Евгений Герасимов: «Не останавливаться в поиске»
Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» образована в 1991 году. За 30 лет существования создано более 80 проектов и объектов в Санкт-Петербурге и Москве. Это правительственные комплексы, жилые дома, офисные центры, отели, выставочные, музейные и театральные здания, объекты реставрации и реконструкции. Евгений Герасимов, руководитель мастерской, поделился мыслями о профессии архитектора и обо всем, что ей сопутствует.
— Что для вас значит понятие «современная архитектура»?
— Очень простой ответ на простой вопрос. Это архитектура, которая создается сегодня.
Это не стиль, это время — все, что сегодня производится на планете.
— Может быть, есть архитектурные стили, которые наиболее интересны для вас лично, для мастерской?
— Кто знаком с творчеством нашей компании, думаю, понимает: нам тесно в рамках одного стиля. Мы работаем в модернистской и традиционной архитектуре. Традиционная — та, которая оперирует традиционными приемами: черпает их в зодчестве предыдущих времен (ордерная система, кирпичный стиль, «а ля рус»). Эта архитектура переосмысляет то, что делалось раньше, в другие эпохи, от архитектуры Древней Греции до сталинского ампира. «Искусства не нового не бывает», — констатировал Александр Блок. Но есть произведения, в основе которых заложена архитектура предыдущих эпох, а есть некий альтернативный поиск. Нам интересно все. Например, наш проект жилого дома на улице Победы, 5, — переосмысление архитектуры Московского района. Первый в Санкт-Петербурге коворкинг, построенный с нуля, Avenue Page на Аптекарской набережной — это модернистский образ и попытка найти архитектурное выражение новой типологии общественных зданий.
Есть такая профессия — проектировать города
— Есть зодчие, на которых надо равняться, в том числе современные?
— Есть такие. Из современных мне очень импонирует творчество нескольких британских архитекторов — Питера Барбера (Peter Barber Architects), Ниалла МакЛохлина (Níall McLaughlin Architects), а также интересны проекты Адама Карузо и Питера Сент-Джона (Caruso St John Architects), Сергея Чобана (СПИЧ и Tchoban Voss Architekten) и Сергея Скуратова (Sergey Skuratov architects).
Долго можно перечислять имена архитекторов, работавших в Ленинграде, Петербурге. Это великие зодчие от Жан-Франсуа Тома де Томона, Александра Лишневского, Симы Минаша, мастеров русского стиля — таких, как Николай Никонов, Николай Султанов, до архитекторов советского времени — Олега Гурьева, Евгения Левинсона… Это очень большой список.
Равняться на них нужно. Хочется быть на том же профессиональном уровне, дотянуться до той планки, которую задали эти зодчие. Научиться ясности подхода, ясности приемов, качеству деталей, качеству рисования. Тянуться к тому же уровню мастерства.
— У вас и вашей команды огромный опыт. Можете ли сказать о себе, что вы — уже мастер, профессионал?
— Я 40 лет назад окончил Ленинградский инженерно-строительный институт и все это время занимаюсь архитектурным проектированием без отрыва. Смею надеяться, что стал профессионалом — какого уровня, не мне решать.
— Но чему-то все равно приходится учиться?
— Конечно. Всегда учишься у мастеров прошлых времен, у современных. Учиться надо все тому же - бесконечно: ясности мышления, качеству рисования, адекватности решения задач в конкретных проектах. Учиться находить ответы в бесконечном процессе поиска архитектурного решения. Главное — не останавливаться в поиске, не успокаиваться, не штамповать отработанные приемы.
— Я имела в виду в том числе освоение новых приемов работы, например, 3D-моделирования…
— 3D-моделирование — это инструмент. У Кваренги не было компьютера, была тушь, акварель, кисточка. У него параллельно шло двадцать строек. То есть дело не в скорости проектирования.
Компьютер сам ничего не придумывает. Это быстрый, точный, удобный, но инструмент. Наша компания уже безвозвратно перешла на 3D, все проекты воплощаются в программе Revit.
Это все равно, что раньше в печке на углях готовили, а теперь на кухне современные приборы используют. Но фантазии и мастерства повара никто не отменял, и ничто не может это заменить.
Отдать долги
— Вы издаете книги, альбомы, организуете выставки. Чем вам интересна такая сфера?
— Я чувствую внутреннюю потребность это делать. Никто никогда до нас не издавал монографии об архитекторах Александре Лишневском, Дмитрии Крыжановском, Борисе Костыгове, а это были интересные личности с удивительными судьбами, о которых мало что известно.
Мы знаем громкие имена архитекторов, построивших заметные объекты, но плохо знаем людей, которые возвели в Петербурге в разы больше. Их имена не на слуху. Мы любим их здания, но часто не знаем, кто их строил. Вернуть полузабытые имена — наш долг. Отдать дань уважения великим коллегам, предшественникам, которые создавали наш город.
Это потрясающей красоты альбомы с архивными документами, современными фотографиями, снятыми с квадрокоптера. Благотворительный фонд поддержки культуры и искусства DICTUM FACTUM, который я основал вместе с моей женой Юлией, издает такие книги. Авторы разыскивают в архивах чертежи. 90% рисунков, чертежей публикуются впервые. Несколько альбомов уже издано, и мы продолжаем серию.
— В Петербурге есть Союз архитекторов, но вы выступили одним из организаторов Объединения архитектурных мастерских, которое к тому же инициировало биеннале «Архитектура Петербурга». Зачем это архитектору?
— Союз архитекторов — это объединение профессионалов-персоналий, это скорее похоже на профсоюз, задача которого поддерживать своих членов. На 75% члены Союза — люди пенсионного возраста.
Но архитектурный контент создают не отдельные лица, а проектные компании. Поэтому Ассоциация «Объединение архитектурных мастерских» (ОАМ) — объединение не частных, а юридических лиц. Если сравнивать с футболом, то Союз — ассоциация игроков, ОАМ — ассоциация клубов.
Контент создают мастерские и бюро, у которых схожие проблемы, общие задачи. И, чтобы общаться между собой и с заказчиками, обмениваться информацией, мы организовали ОАМ. Ни в коем случае не в противовес Союзу, а только в помощь.
Мы возродили издание «Архитектурного ежегодника», который выходил в 1906–1940-е гг. в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде под эгидой творческого объединения архитекторов — Императорского общества архитекторов-художников. В этом году мы представили юбилейный, 20-й выпуск. Раз в два года проводим биеннале. Не стали организовывать биеннале в 2021 году — пандемия не способствовала. Но в 2022-м с 23 по 27 ноября всех милости просим в Мраморный зал Этнографического музея на VIII биеннале «Архитектура Петербурга». Будет большая выставка, в антураже которой всех ждет насыщенная деловая программа (дискуссии, круглые столы, презентации), а также параллельная культурная программа на разных площадках Петербурга.
Я сейчас занимаюсь биеннале по долгу службы. Коллеги облекли меня доверием и избрали председателем ОАМ на 2022–2023 годы. У нас жесткая ротация.
— Например, что будет обсуждаться на круглых столах?
— Попытаемся понять, как совместить в новой архитектуре Петербурга эстетику и комфорт. Как развивать современный вдохновляющий нас город, опираясь на мощный культурный код. Выставка лучших проектов и построек, реализованных петербургскими проектными компаниями за последние три года, превратится в пять тематических дней диалога: архитектурное образование, реконструкция и реставрация, девелопмент новостроек, центр Петербурга, ландшафт и синтез искусств в архитектуре.
В этом году на биеннале будет представлено более 90 проектов, планируется выступление 100 экспертов.
Две очень разные столицы
— Ваша команда работает и в Петербурге, и в Москве. Есть ли разница в проектировании объектов в двух столицах?
— Есть разница, это разные города. Они по-разному устроены, по-разному создавались. Москва — город, в котором главенствуют отдельные объекты: от дома к дому, усадьбы, церкви, но главное — дома. Бесконечное сочетание отдельных домов — это и есть Москва.
В Петербурге главное — пустота. От площади к площади, от пустоты к пустоте. Например, дома на Гороховой улице ничем не выделяются, но эта улица — центральный луч «Нептунова трезубца», заключающего три главные магистрали, ведущие от Адмиралтейства.
Это разные города, и подход к проектированию разный. В Петербурге главное — общее, в Москве — отдельный дом.
В Петербурге центр — это особый слепок «идеального» ансамбля, который необходимо сохранять, а отсутствующие части — восполнять.
— Есть немало желающих перетрясти центр Петербурга…
— Трясти не нужно, и, слава Богу, ни у кого это не получится. При советской власти пытались, ничего не получилось. Даже у большевиков с волей и хорошим административным ресурсом.
Большие архитектурные свершения — всегда и везде административная инициатива. И пирамиды при фараонах, и ансамбли в разных городах мира. Возьмем Петербург. Превратить Адмиралтейский луг в Дворцовую площадь было невозможно без императорской воли. Или пробить улицу Зодчего Росси прямо по частным землям. Была воля государя — имеем архитектурные ансамбли.
— В каких еще регионах приходилось работать? Какие работы больше всего запомнились?
— Наш опыт показывает, что нет большого архитектурного интереса или вызова, адекватной оплаты. Не готовы девелоперы за пределами Москвы и Петербурга строить заметные проекты. Поэтому нет ни творческого, ни финансового интереса.
— Вы работаете со всеми девелоперами или есть любимчики, единомышленники?
— Для девелоперов — это в первую очередь бизнес. Они становятся единомышленниками, если стараются качественно воплощать проекты. Интересные проекты мы реализовали с компаниями «Охта Групп», RBI, LEGENDA Intelligent Development, «БЕСТ», Setl City, «Группа ЛСР»… Со многими девелоперами работаем. Любимчиков нет, ко всем клиентам надо относиться одинаково.
Были исключения, которые в общем подтверждают правила. Мы стараемся работать с компаниями, с которыми возможно прогнозировать результат. Мы смотрим, что они делают в других проектах.
А некоторые к нам просто не обращаются. Это не значит, что мы для них слишком хороши или они для нас плохи — наверное, они работают с другими архитекторами.
— За какой проект возьметесь с большим удовольствием — масштабный жилой комплекс в чистом поле или строительство в историческом центре Петербурга?
— Миллионы квадратных метров в бывших картофельных полях — это неинтересно, это дизайн упаковки квадратных метров.
Нам интересны эксперименты. У нас десятки проектов в центре города. С одной стороны, надо не нарушить общее выражение, с другой — что-то добавить от себя. Вот эта постоянная борьба за сохранение общего «лица» улицы, образа города, плюс некий довесок от себя, который бы что-то добавлял, делал бы часть города законченной, сложившейся, — это всегда интересно.
Мы занимаемся благотворительностью не только в книгоиздании, но и проектировании. По нашему проекту строится храм святого праведного Иоанна Кронштадского на пересечении проспектов Стачек и Ленинского. Мы также предложили архитектурную концепцию нового здания Литературно-мемориального музея Ф. М. Достоевского. Фонд «Петербург Достоевского» закончил выкуп всех трех коммунальных квартир, которые были на одной лестнице с музеем. Думаю, теперь можно приступать к возведению нового здания и организации расширения музея. Надеемся, что город согласится принять от фонда такой подарок.
— Какие проекты мастерской считаете самыми сложными?
— Они бывают сложными по разным причинам. Жилой дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, был сложным проектом. Сложен был тем, что место ответственное, там все сошлось: геология, слияние Мойки и Крюкова канала, необходимость устроить двухэтажный паркинг, остатки фундамента Литовского замка, идущие под Мойкой силовые кабели.
Технически достаточно сложным был наш совместный с Сергеем Чобаном проект «Невская ратуша». Конкурс на проектирование мы выиграли еще в 2008 году. Сейчас первая очередь построена, вторая заканчивается, третья начата. Время показывает, что мы были правы, предложив проект, который лучше реализовать частями. Здесь много сложностей с окружением, технические особенности. Я даже не знаю примеров такой сложности — купол, панорамный лифт, опять же двухэтажный паркинг.
Непростой проект Верховного суда на проспекте Добролюбова. Ансамбль Тучкова буяна в процессе реализации. Мы видим, что готова коробка здания судебного департамента, здание театра активно строится.
— Какие проекты считаете самыми важными — определенными вехами?
— Вех много. Вехами был и офисно-жилой комплекс в Ковенском переулке, 5, рядом с храмом Лурдской Божией Матери, — архитектурно интересный, технически сложный; жилой комплекс «Русский дом» в Басковом переулке был знаковым проектом; конгрессно-выставочный комплекс «Экспофорум» (совместно с Сергеем Чобаном и бюро СПИЧ) тоже был определенной вехой. Конечно, это офисное здание на площади Островского, только что законченный ЖК Futurist у Левашовского хлебозавода, жилой дом «Институтский, 16» у Серебряного пруда.
И проекты в Москве — МФК «Царев сад» напротив Кремля, сейчас заканчивается строительство небоскреба МФК Alcon Tower на Ленинградском проспекте.
Это разные девелоперы и разные проекты — по месту, по стилю, по подходу, но все они иллюстрируют разнообразие приемов и интересов нашей компании.
О том, как развивались в уходящем году события на российском рынке ПВХ-систем, какие тренды преобладали в этой сфере и получат ли они развитие в перспективе, порталу АSNinfo, рассказал директор по стратегическому маркетингу и PR-коммуникациям ООО «Декёнинк Рус» Вячеслав Ганцев.
— Год подходит к концу, и уже можно подводить предварительные итоги. Насколько успешным он был для вашей компании? Насколько сильно повлияла на вашу работу пандемия коронавируса?
— Уходящий год, мягко говоря, сложно назвать обычным. И главная причина этого, конечно, в пандемии коронавирусной инфекции. Сначала многие не отнеслись к проблеме серьезно. Тем большим ударом стало объявление в стране локдауна в апреле. После этого у многих компаний, в том числе у ряда игроков российского рынка окон, началась активная подготовка к сокращению бизнеса. Ожидание резкого сворачивания строительства и падения спроса на продукцию привело некоторых производителей к желанию оптимизировать работу. На практике в ряде случаев это свелось к серьезному сокращению работников и существенному снижению производственных мощностей.
Но, к счастью, алармистские прогнозы, нагнетаемые прессой, не подтвердились. Сначала люди, получившие неожиданный отпуск в сочетании с предписанием максимально самоизолироваться, занялись ремонтом и обновлением своего загородного жилья для более комфортного проживания. Это обеспечило спрос на строительные материалы и, в частности, на ПВХ-системы со стороны розничных потребителей. Например, игроки в сегменте DIY в этот период чувствовали себя хорошо. Партнерство «Декёнинк Рус» с одним из крупнейших DIY-ритейлеров Leroy Merlin и в этот период, и позже было очень плодотворным. Начиная с мая прежде всего благодаря государственной программе субсидирования ипотечной ставки активизировалось и продолжило дальше набирать обороты жилищное строительство. Наконец, пандемия оказалась мощным стимулом для развития индивидуального домостроения за пределами крупных городов.
По совокупности эти факторы обеспечили не только стабильность, но и рост спроса на ПВХ-системы. В результате в выигрыше оказались те, кто принял, на первый взгляд, «нелогичное решение»: при риске резкого падения спроса на первом этапе пандемии не стал сокращать персонал или мощности. Ведь восстановление штата сотрудников и перезапуск производства — задачи непростые, и одномоментно они не решаются, особенно на оконном производстве. Соответственно, произошел определенный передел рынка в пользу тех, кто стабильно работал и мог обеспечить своевременную поставку качественной продукции. ООО «Декёнинк Рус» в этот период наладило работу с рядом новых для себя крупных партнеров в разных регионах, главным образом в Центральном федеральном округе. Сейчас, подводя предварительные итоги, мы видим, что год был успешен и даже превзошел по экономической эффективности работы результаты прошлого года. Объем производства вырос более чем на 10%, мы также начали продавать на 30% больше HS-порталов.
— Какие интересные новинки представила ваша компания в уходящем году?
— В целом из-за пандемии год был не слишком благоприятен для вывода на рынок новаций. Мы, как и большинство производителей ПВХ-систем, были сконцентрированы на решении, скажем так, более утилитарных задач.
Можно отметить активное продвижение на рынке нашей новинки, впервые представленной в прошлом году на выставке MosBuild, — оконного профиля Elegant. Это прекрасный современный продукт, отвечающий последним трендам покупательского спроса. Если раньше частым пожеланием была имитация оконных систем «под дерево», то сегодня более популярен стал стиль high-tech. Это изменение и нашло отражение в профиле Elegant, который имеет очень строгую, четкую геометрию линий и выглядит как алюминиевый (причем есть различные оттенки). Свидетельством превосходных эстетических характеристик стало присуждение ему авторитетных премий Red Dot Award 2019, MosBuild Awards 2019 и German Design Award Special 2019. При этом система обеспечивает показатели теплоизоляции, которые для алюминиевых систем практически недостижимы, не говоря уже о весьма конкурентной цене.
Еще одной важной особенностью этого продукта стало усиленное армирование всех элементов системы. Это также ответ на запрос современного потребителя. Если ранее и для многоэтажного, и для индивидуального домостроения было характерно устройство сравнительно небольших окон, то сегодня преобладает тренд на панорамное остекление — тем более что технические характеристики (в т. ч. по теплоизоляции) современных систем позволяют реализовать такие решения. Но при этом существенную роль начинают играть их прочностные свойства. Ответом на этот запрос и стало усиленное армирование профиля Elegant.
— Какие еще тренды господствовали в этом сегменте рынка?
— Конечно, на наш сегмент влияют тенденции, характерные для всей строительной отрасли. В частности, я отметил бы тренд постепенного роста индивидуального домостроения, получивший в последние годы развитие в России. Пандемия коронавируса дала ему дополнительный толчок: люди, стремясь самоизолироваться, при наличии такой возможности стали строить собственные дома. Эта тенденция хорошо видна по данным Росстата. Так, за январь — сентябрь 2020 года доля ИЖС в общей площади введенного в эксплуатацию жилья достигла 52,6%. Для сравнения: по итогам 2016 года этот показатель составлял лишь 39,6%, 2018-го — 42,8%. Мы видим очень серьезные изменения, это миллионы «квадратов» жилья!
Учитывая этот тренд, а также все большие масштабы остекления как в многоэтажном, так и в частном домостроении, ООО «Декёнинк Рус» в этом году усилила проектную группу. Были наняты специалисты, готовые оказать помощь при расчете использования нашей продукции как проектным организациям, так и индивидуальным застройщикам. Ведь чем больше площадь остекления, тем более серьезные проблемы могут возникнуть при ошибке.
— Каковы ваши прогнозы на год будущий? Какие планы строит компания?
— По нашей оценке, те тренды, которые были характерны для рынка в этом году, получат продолжение и в будущем. Включая фактор коронавируса. Это касается, в том числе, и дальнейшего активного развития ИЖС. Главным стимулом в этом отношении станет разработка ипотечных программ для желающих построить свой дом, о чем президент и дал поручение Правительству.
ООО «Декёнинк Рус» намерено продолжить развитие по разным направлениям. Мы готовы к плодотворному взаимовыгодному сотрудничеству и надеемся найти новых постоянных партнеров. Планируем дальнейшее расширение штата сотрудников и наращивание объемов производства в рамках действующих тенденций. Намечается развитие сервисной составляющей для взаимодействия со строителями и архитекторами. Также мы готовим для рынка новинку, которая, как мы уверены, вызовет большой интерес у потребителей.
Справка о компании
Международный концерн Deceuninck Group, основанный в 1937 году, входит в ТОП-2 мировых производителей ПВХ систем и композитных материалов для строительной промышленности. Штаб-квартира концерна находится в Бельгии. Сегодня концерн обслуживает более 4 тыс. клиентов в 91 стране, имеет 15 заводов и 22 склада в 19 странах в США, Южной Америке, Европе и Азии. Общее число сотрудников – 3,6 тыс. человек. Российское подразделение холдинга ООО «Декёнинк Рус» располагает центральным офисом в Москве, крупным производством в Протвино (Московская область) и представительствами в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске, Владимире, Казани, Ростове-на-Дону, Владивостоке, а также в Алматы (Казахстан).