Данил Кругов: «Усиление фундаментов: как обеспечить одинаковое качество и ГРЭС и частнику»
Проблемы с фундаментами случаются у любого строения, будь то памятник архитектуры или деревенский дом. Но и способы устранения этих проблем могут быть схожими. Главное — вовремя попасть в руки профессионалов, которые трудятся в ООО «Оптимум Прайс». Само название организации словно подтверждает, что качественно — не означает запредельно дорого. Об особенностях работы компании нашему изданию рассказал генеральный директор Данил Кругов.
— Данил Юрьевич, тема, которую вы заявили, звучит провокационно. Ваша компания действительно ремонтирует частные дома?
— Конечно! Вот реальный случай. Снимаю трубку, а там: «Здравствуйте! Вы, наверное, не станете со мной возиться. Вы и Петропавловскую крепость усиливали, и ТЭЦ-ГРЭС у вас тут всякие. А у меня маленький домик в деревне Выкса под Муромом, угол у меня просел». Забегу вперед и расскажу хеппи-энд этой истории. Семейное гнездо позвонившей в компанию Екатерины простоит настолько долго, что его можно будет передать внукам в наследство. При этом технологии, примененные при укреплении угла коттеджа, были использованы самые современные и ровно такие же, как при укреплении грунтов для памятника ЮНЕСКО в Монрепо или для мегаваттного энергокомплекса в Ярославле.
И Екатерина вовсе не муромский олигарх с неограниченными финансовыми возможностями. И сезон был в самом разгаре: как раз в то же самое время мы выполняли усиление грунтов электростанции в Чечне и гидроизоляцию на Ломоносовском ГОКе в Архангельской области. Предлагаю оценить, насколько географически разнесены эти объекты, а заодно посмотреть подробные фотоотчеты на нашем сайте.
Почему же такое сочетание объектов представляется странным? А как видятся обывателю строительные компании? Либо «сурьезная» контора с сотнями людей в штате, финансовым отделом и недоступным директором, либо «шараш-монтаж» с чумазым Васей, готовым сработать за бутылку, а между ними как будто ничего больше нет. Не только рядовому заказчику, но директору крупного предприятия и главному инженеру тоже так думается. А ведь небольшие проблемы бывают не только у физлиц. В итоге у солидного предприятия начинаются терзания, хождения по мукам, трехэтажные тендеры с приглашением «мостотрестов-метростроев» для решения локальной задачи или попытки отыскать каких-то народных умельцев, способных без особого оборудования что-то там сделать.
— Каким образом в компании «Оптимум Прайс» удается совместить работы на таких предприятиях, как электростанции и горно-обогатительные комбинаты, с ремонтом частных домишек?
— Все дело в правильном подходе. Наши специалисты способны диагностировать проблему на расстоянии по фото, по динамике объекта, а затем разработать проект усиления оснований исходя из опыта, приобретенного на сотнях объектов за более чем десять лет. Договор тоже заключается дистанционно, электронный документооборот — очень полезная, легитимная опция, экономящая время и деньги.
Мы можем начать работы в течение трех дней после поступления авансирования в любом уголке России от Калининграда до Сахалина, потому что имеем опыт быстрой мобилизации сотрудников и оборудования и оперативной переброски ресурсов без лишних затрат, не обременяя ими клиента.
Компания применяет финансовую систему, при которой заказчик платит изначально всего 10% от суммы контракта. Прочие платежи осуществляются только во время проведения работ. Это снимает все риски для обеих сторон: исполнитель не стеснен в ресурсах для мобилизации, плательщик не рискует крупной суммой до начала работ и не замораживает средства.
— Вернемся к технологиям — неужели они настолько универсальны?
— Технологии не только можно, но и нужно переносить с ответственных федеральных объектов на частные постройки. Почему нет? Ведь качественное и современное — вовсе не значит дорогое.
Например, наша заказчица из Выксы предложила вместо металлической рубашки применить спиральные анкеры для усиления стен. Она внимательно прочла информацию на нашем сайте и вовремя напомнила мне о технологии, которая позволяет укрепить кирпичную стену, не уродуя внешний облик дома. Мы действительно применили на этом небольшом объекте спиральные анкеры RSA, которые обычно используют лишь на памятниках архитектуры. Вышло не дороже металлических пластин, даже дешевле, так как RSA проще в монтаже.
— Какие еще преимущества, помимо технологий, обеспечивают качество работы вашей компании?
— Как я говорил, в это же время производились работы на Ломоносовском ГОКе. Бушевал COVID, наши сотрудники были полностью изолированы от работников комбината, даже еду им оставляли около дверей в специальном блоке. А делать гидроизоляцию приходилось на огромном объекте — на каре нефтяных резервуаров. После аварии из-за разлива нефтепродуктов в Норильске этим сооружениям уделялось особое внимание.
Казалось бы, что общего между крупным ответственным объектом и малым частным? Как ни странно, один и тот же подход.
Во-первых, нужно экономить ресурсы, временные и людские. Организовать все заранее, собрать специалистов, как на Крайний Север, чтобы все необходимое было с собой и при этом без лишнего перевеса, попросить заказчика заранее что-то раздобыть на месте.
Во-вторых, нужно держать в голове, что итоговая задача — качественно выполнить гидроизоляцию, несмотря на все сложности, связанные с тем, что предприятие закрытое, режимное, с необходимостью оформления множества пропусков и допусков. Нужно ориентироваться прежде всего на результат, считая все прочее второстепенным, чтобы не тонуть в бюрократии.
Что еще объединяет наши подходы к большим и малым объектам? Качественное, эффективное и при этом малогабаритное оборудование. Мы на нем не экономим. Выбирая между недорогим, но устаревшим громоздким компрессором и компактным более мощным агрегатом для торкретирования, мы выбираем второй. Окупает себя хорошая установка быстро за счет логистики и экономии человеко-часов.
— Как вы считаете, за что вас ценит заказчик?
— Для нас очень важно работать без рекламаций. Поверьте, нам совершенно не хочется возвращаться в рамках бесплатного визита ни на холодный Север, ни в раскаленный до сорокоградусной жары город Грозный. Легче и дешевле сделать сразу все на совесть.
Вот мы и подошли к ответу на основной вопрос нашей беседы: как дать одинаковое качество ГРЭС и частнику? Легко, если на это нацелена вся система работы компании. Не нужно делать различий между крупным предприятием и бабушкой с погребом. Не нужно пытаться сорвать денежный куш с одних и сэкономить на вторых. Каждый вид работ имеет свою цену. Есть стоимость мобилизации, оценен минимальный порог для начала работ в каждом из регионов России.
Все эти постулаты позволили нам поработать на таких совершенно разных объектах, как Меншиковский дворец в Ораниенбауме и Сахалинская ГРЭС, пансионат для пострадавших от ядерного облучения в Крыму и электростанция возле Эльбруса, частный дом под Волгоградом и многоэтажка в Воронеже.
Всех, кто еще сомневается в наших возможностях, я приглашаю посетить сайт www.optpra.ru, ознакомиться с портфолио и с подробными фотоотчетами. Там же можем продолжить диалог в чате, и неважно, огромный дворец у вас или маленькая пристройка.
В традиционном для «Строительного Еженедельника» интервью, приуроченном ко Дню строителя, заместитель председателя Правительства Ленобласти по строительству Михаил Москвин рассказывает о наиболее животрепещущих вопросах развития строительного комплекса региона: работе в период коронавирусной пандемии, переходе на новую схему финансирования, обеспечении комфортности нового жилья, а также решении проблемы долгостроев.
— Михаил Иванович, с какими итогами строительная отрасль Ленобласти закончила первое полугодие 2020 года?
— С января по июнь в регионе было введено более 910 тыс. кв. м жилой недвижимости. Из них около половины — объекты индивидуального жилого строительства. Это объемы небольшие, на треть меньше, чем в тот же период прошлого года, и этому есть как объективные, так и субъективные объяснения. Но, говоря об итогах работы в строительной отрасли, мы бы хотели ориентироваться не только на цифру по вводу многоквартирных домов. Она, конечно, показательная, но не отражает полной картины.
Я хотел бы подчеркнуть, что в планах на 2020 год ввод 37 социальных объектов, в том числе ДК в Бокситогорском районе, шести школ, детской школы искусств и поликлиники в Сертолово, фельдшерско-акушерского пункта в Сланцевском районе, двух амбулаторий и спортивного центра в Выборге, бассейнов в Кингисеппе и Ивангороде и так далее. Адресная инвестиционная программа не пострадала, каждый год все больше и больше социальных объектов начинает строиться и вводиться. Особенно это важно для отдаленных районов. Они не чувствуют себя забытыми.
— Насколько распространение коронавирусной инфекции и введение в целях борьбы с нею ограничений повлияли на отрасль и на рынок жилья в Ленобласти? Как застройщики выживают в сложной ситуации и чем могут помочь им власти региона?
— В начале марта создалась неопределенность по поводу режима строительства — были опасения, что стройки закроют на замок, как в Европе. Но Минстрой РФ очень оперативно внес отрасль в список системообразующих. Это было сделано, чтобы не останавливать производственные циклы, чтобы для дольщиков не были сорваны сроки передачи ключей и чтобы социальные объекты не выбивались из графиков.
Вместе с тем Правительство РФ приостановило проведение проверок для бизнеса до следующего года. Под это постановление попали и проверки в ходе строительного надзора, включая итоговые и проверки этапов. Мы обратились за разъяснением с просьбой возобновить приемку домов. Пока выходил документ, Госстройнадзор фактически не выходил на проверки около месяца, что в итоге сказалось на цифрах — падение ввода жилья, о котором я говорил выше, по большей части связано именно с этим фактором. Однако эти законченные дома никуда не делись, все они попали в план проверок и будут введены.
В целом застройщики смогли перестроить работу в новых условиях — почти все вышли в онлайн по продажам квартир.
— Прошел уже год после перехода на новую схему финансирования жилищного строительства — проектное кредитование и использование эскроу-счетов. Освоились ли застройщики с новацией? Какое влияние она оказала на отрасль?
— Год — не так много для полной перестройки отрасли. Ведь в среднем строительный цикл занимает 3–5 лет. Вы помните, как в прошлом году все старались попасть в критерии, чтобы строить по старой схеме? Сейчас примерно каждая десятая квартира продается с использованием счетов эскроу.
Восемь застройщиков возводят 22 дома общей площадью 0,5 млн кв. м только с использованием эскроу. Этими компаниями заключено более 2,3 тыс. защищенных эскроу договоров долевого участия. Четыре застройщика строят тринадцать домов площадью около 300 тыс. кв. м. По смешанной схеме ими заключено около тысячи ДДУ.
По старой схеме заканчивается строительство 240 домов 78 застройщиками. Общая площадь этих жилых домов — менее 3,5 млн кв. м. В них заключено 34 тыс. ДДУ. Через 2–3 года с такими темпами регион должен полностью перейти на защищенную схему естественным образом — дома по старой схеме уже будут закончены.
— В Ленобласти уделяется много внимания развитию социнфраструктуры. Что сделано в этом направлении? Продолжают ли пользоваться интересом программы «Соцобъекты взамен на налоги» и «Стимул»?
— Всего с 2012 года в Ленинградской области было введено 16,9 млн кв. м жилой недвижимости, 77 детских садов на 12,6 тыс. мест, 17 школ на 8,4 тыс. мест. Такой динамики в регионе не было никогда.
Мы продолжаем все наши программы, выкуп социальных объектов сейчас проходит сразу, без волокиты, это уже накатанный процесс. У нас нет ни одного невыкупленного объекта, который застройщики передали в муниципалитет. В «Стимуле» у нас сейчас девять объектов, ежегодные ассигнования на эту программу составляют более 1,5 млрд рублей. В планах до 2036 года еще около 100 садиков и около 50 школ.
Сейчас федеральное Правительство изменяет порядок программы «Стимул» — они планируют включать туда инженерную и дорожную инфраструктуру, то есть подготовку территории. Это действительно дает больший эффект для интенсификации строительства. Мы предполагаем, что первым по обновленному «Стимулу» пойдет проект «Группы ЛСР» на Ржевке.
— Власти Ленобласти в целях повышения комфортности стремятся ограничить высотность жилья. Не подорвет ли это рентабельность работы застройщиков?
— С 2015 года мы шли по этому пути — уменьшение этажности. Застройщики каждый раз находили свою нишу и переформатировали свои проекты. Я привожу всегда пример застройки в северном Сертолово и Аннинском поселении. Там строят мало и среднеэтажные дома, при этом большие квартиры — «трешки» — раскуплены все. Мы давно говорили о том, что будем ориентироваться на низкоплотное, невысокое жилье. Опять же, если говорить об уроках пандемии, то такая концепция укладывается в рамки нового спроса.
— Вообще, какой смысл власти региона вкладывают в понятие «доступное комфортное жилье» и что требуется от строителей, чтобы возводить соответствующие объекты?
— У нас есть Региональные нормативы градостроительного проектирования, где максимально подробно указано, что должно быть в жилых районах: количество парковочных мест, мест в школах, детских садах, медучреждений, досуговых, спортивных центров и так далее. Именно исходя из РНГП на градсоветах утверждаются проекты планировок территорий. Они не остаются на бумаге: Госстройнадзор вводит новые объекты только с выполненными нормативами, указанными в РНГП.
Другой вопрос, что эти нормативы не всегда в точности соответствуют реальной жизни. Конечно, регуляторная функция государства исключительно важна, но долевое строительство — рыночный механизм, он предполагает, что люди «голосуют рублем». Если жилье не берут, значит что-то не так и что-то надо улучшать. А заманивать можно только комфортной средой.
— Ленобласть уже несколько лет строит больше 1 кв. м жилья в год на жителя региона. При этом в последние годы спрос, вышедший в свое время за КАД, сейчас возвращается обратно во внутригородские локации. Однако в рамках нацпроекта по жилью региону «назначают» дальнейший рост объемов ввода. Какую позицию занимают власти Ленобласти по этому вопросу и реально ли выполнить «прогнозные задачи» нацпроекта к 2024 году?
— До сих пор удавалось. Например, в 2019 году в Ленинградской области ввели 1,3 кв. м жилой недвижимости на человека. Регион снова занял первую строчку в рейтинге по показателю ввода жилья в расчете на одного человека — по этому показателю он стоит рядом с Московской и Липецкой областями. Я напомню, мы ввели в прошлом году 2,93 млн кв. м жилья, из них 1,39 млн кв. м — объекты ИЖС.
Федеральное Правительство дает сигнал о том, что показатели по вводу жилья не будут пересматриваться. Мы их, конечно, постараемся выполнить. Но перед нами встает очень серьезная дилемма: количество жилья или качество. Совершенно очевидно, что социалка отстает от жилья. Это совершенно естественно — застройщик сначала должен создать прибыль, потом на нее построить сады, школы, инфраструктуру. Мы, конечно, берем курс на параллельное возведение жилья и необходимых объектов, но разрыв может случаться. При объемах ввода свыше 3 млн кв. м в год мы рискуем получить очень серьезный дисбаланс.
И вы затронули очень хороший вопрос — вопрос спроса. Да, несколько лет назад маятник качнулся в сторону города — застройщики приступили к освоению бывших промзон, откуда вывели производства. Но этот ресурс небезграничен. Кроме того, после пандемии и вынужденного сидения по домам люди стали задумываться о покупке жилья большей площади в удалении от центра. Я уверен, что спрос на областное жилье вырастет с учетом этих факторов, но сейчас этот процесс только намечается.
— Традиционный вопрос о долгостроях. Область активно сотрудничает с федеральным Фондом защиты дольщиков. Что удалось сделать за последнее время в этой сфере и какие планы на будущее?
— По статистике, в дорожную карту включено 57 объектов с просрочкой ввода, в состав которых входит 146 многоквартирных домов, где заключено 16,3 тыс. договоров долевого участия. Всего в Ленинградской области заключено более 300 тыс. ДДУ и иных договоров для приобретения жилых помещений. Таким образом, объекты с просрочкой передачи жилых помещений составляют около 5% от всего объема заключенных договоров.
С 2011 года введено в эксплуатацию 67 проблемных объектов и многоквартирных домов, строящихся со значительным нарушением первоначально установленного срока ввода в эксплуатацию. В том числе: в 2011-м — 4, в 2012-м — 1, в 2013-м — 2, в 2014-м — 4, в 2015-м — 1, в 2016-м — 3, в 2017-м — 1, в 2018-м — 18, в 2019-м — 22, на 1 июня 2020-го — 11. В целом несложно заметить рост темпов решения проблемы. Общее количество граждан, которые получили достроенные жилые помещения, — около 45 тысяч.
У нас есть несколько путей, по которым мы завершаем дома. Это бесплатное выделение земельных участков под строительство жилья для застройщиков, которые завершают проблемные объекты. Ряд других компенсационных мер: первоочередной выкуп социальных объектов в проектах доноров, строительство дорожной, инженерной инфраструктуры, благоустройство за счет бюджета. По этой схеме привлечения инвесторов заключено 14 договоров с застройщиками, по которым достраиваются дома в поселке им. Свердлова, Всеволожске, Гатчине, Малом Верево, Дубровке.
Наконец, использование механизмов публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан — участников долевого строительства». В 2019 году при принятии трехлетнего бюджета Ленинградской области было выделено 2,8 млрд рублей на восстановление прав граждан. Для начала достройки или выплаты компенсаций необходимо подтверждение финансирования со стороны наблюдательного совета Фонда. В 2019 году было подтверждено восстановление прав дольщиков семи жилых комплексов, где возводилось более 4 тыс. квартир. Это дома застройщиков «Навис», «Норманн», «СНВ-Северо-Запад».
До конца летам мы ждем подтверждение восстановления прав дольщиков еще около десяти ЖК. Эта ситуация не стоит на месте, я уверен, через несколько лет мы сможем решить этот вопрос.