Руслан Родиков: «Произошел передел рыночных сегментов лифтового оборудования»
Рынок лифтов становится российским: на отечественных заводах растут не только объемы производства, но и появляются разработки, которые составляют конкуренцию импортному оборудованию и комплектующим. Генеральный директор АО «МЭЛ» Руслан Родиков рассказал нашему изданию, как складывается ситуация на лифтовом рынке в новых экономических условиях.
— Руслан Святославович, как, по вашим данным, изменился российский рынок лифтов? Он вырос, на нем произошли структурные изменения, увеличилась доля российской продукции, появились новые игроки среди поставщиков комплектующих?
— Вряд ли можно говорить, что российский рынок лифтов намного вырос, но за последние полгода произошел серьезный передел рыночных сегментов. После ухода с рынка «большой четверки» их ниша осталась незаполненной, и она представляет большой интерес для реализации продукции всех лифтовых заводов внутри страны, в том числе нашего предприятия.
Что касается поставщиков, то, несмотря на рост предложений со стороны потенциальных производителей комплектующих, их пул в целом пока тоже мало изменился. Проблема в том, что консерватизм (в хорошем смысле этого слова) лифтовиков заставляет новичков этого рынка пройти достаточно длинный и непростой путь, связанный с необходимостью проведения испытаний и сертификации предлагаемого оборудования. Количество компаний, которые способны заменить предыдущих, в основном импортных, поставщиков комплектующих можно пересчитать по пальцам одной руки. Ведь такой смежник должен отвечать жестким требованиям по качеству, срокам и объемам поставок. Как предприятие, заботящееся о своей репутации, мы проводим серьезные испытания нового оборудования и материалов, то есть закупаем пробную партию, тщательно проверяем и только потом начинаем с ними работать. Как раз сейчас испытываем подвесные кабели одного российского производителя.
— Вы уже рассказывали нашему изданию о том, что у российских лифтовых заводов появились новые сегменты потребителей — жилые комплексы бизнес-класса. Какие изменения в этой связи произошли на предприятии с точки зрения новых разработок, применения новых материалов и конструкций?
— Надо отметить, что мы и раньше старались работать с этим сектором жилой недвижимости, так как, по моему мнению, наши лифты не уступают импортным по технологичности, обеспечению безопасности, дизайну. Однако высокая конкуренция со стороны мировых лифтовых компаний и инертность заказчиков сдерживали любые российские предложения. Никто не хотел отказываться от именитых брендов, которые были частью маркетинговой политики дорогостоящего жилья. Но сейчас ситуация в корне изменилась: девелоперы жилых комплексов бизнес-класса готовы рассматривать отечественные лифты при условии, что качество их отделки будет соответствовать импортным аналогам.
Поэтому мы провели огромную работу с конструкторами, дизайнерами и технологами, чтобы разработать новые варианты отделки, выстроить под новые модели технологические цепочки, наладить связи с поставщиками комплектующих и отделочных материалов.
Сегодня мы можем предоставить заказчикам готовые решения, а один из ведущих застройщиков в Московском регионе проектирует новый жилой комплекс с нашими лифтами. Кроме того, первые 22 лифта бизнес-класса уже поставлены и монтируются в зданиях кластера МГУ. Они изготовлены с использованием новых отделочных материалов, качественных и надежных узлов и новых технологий, повышающих комфорт передвижения в лифте. Например, вместо обычных башмаков скольжения мы начали использовать роликовые башмаки.
— Расскажите, как происходит импортозамещение на предприятии. Какие узлы, механизмы, автоматику лифтового оборудования уже получилось «русифицировать» и сертифицировать? Как складывается работа по поиску и привлечению к этой работе смежников?
— Политику импортозамещения предприятие реализует уже давно, задолго до введения в 2022 году санкционных мероприятий. В результате доля европейских комплектующих в наших лифтах значительно сократилась: остался единственный узел, которому пока трудно подобрать качественную замену, — это ловитель. Остальные элементы заменены на отечественные или на поставляемые из дружественных стран. Нам удалось найти полноценную замену даже для таких ответственных узлов, как ограничители скорости. Работаем над поиском аналогов для балки привода дверей. Более того, часть китайских комплектующих мы тоже меняем на российские, например, компенсационные цепи.
— Насколько сильным остается влияние на российский рынок со стороны китайских поставщиков с точки зрения качества и стоимости лифтового оборудования? Какие факторы, по вашему мнению, сегодня определяют выбор лифтов застройщиками: цена, репутация предприятия, возможность влиять на конструктив и дизайн лифтов, гарантии и доступность ремонта?
— Основной фактор, который влияет на выбор лифтового оборудования заказчиком, это цена. В общем объеме требований именно стоимости я бы отвел 80%. Но и остальные 20% не стоит сбрасывать со счетов, так как риски эксплуатации наших основных ценовых конкурентов, китайских и турецких лифтов, очень высоки. Эти риски связаны с недостатком запчастей, очень слабым сервисным, гарантийным и постгарантийным обслуживанием. Все это может привести к тому, что лифты начнут простаивать, а это серьезная проблема для девелоперов и управляющих компаний.
— Что можно сказать о перспективах работы вашего предприятия и будущем ассортименте продукции?
— В этом году мы интенсивно осваиваем лифтовое оборудование бизнес-класса, которое на ряде объектов уже запущено в эксплуатацию. В конце 2021 года наладили выпуск лифтов со скоростью 2–2,5 м/с. В 2023 году планируем начать работу с новым сегментом рынка: разрабатываем лифты для жилья премиум-класса. В этом году мы завершаем испытания лифтов, которые будут перемещаться со скоростью 4 м/с.
Разработка и производство скоростного лифтового оборудования требуют другого подхода к конструктиву кабины и управлению движением лифта, а следовательно, создания новых комплектующих и поиска новых поставщиков. Опираясь на наш наработанный опыт по замещению импорта, мы уверены, что новая продукция принесет предприятию дополнительные заказы.
Кроме того, на предприятии уже создан значительный производственный задел: в 2020–2021 годах было проведено технологическое перевооружение, установлены современные станки. Теперь, в связи с запланированным увеличением производства, на 2023 год утверждена инвестпрограмма в объеме свыше 150 млн рублей, которые будут направлены на закупку нового технологического оборудования.
Возведение промышленных объектов предполагает ряд определенных требований к качеству и безопасности. Это зачастую штучные объекты, построить которые могут компании, обладающие специальным оборудованием, владеющие технологиями, имеющими в своем распоряжение штат профессионалов, начиная от проектировщиков и заканчивая рабочими специальностями. Об особенностях работы в сегменте промышленного строительства «Строительному еженедельнику» рассказал соучредитель компании ООО «Регистр» Сергей Бортников.
— У вашей компании довольно обширный спектр деятельности. Какие направления вы считаете наиболее важными и интересными?
— Самое интересное — творческая работа, важное — достигнутый результат. Обычно мы заключаем договор с заказчиком в качестве генподрядчика с выполнением функций технического заказчика, нередко начиная с выбора земельного участка для предполагаемого строительства объекта. Промышленные земли имеют разные категории, поэтому построить то, что хочет заказчик, можно не на каждом участке. Определяем, подходит ли участок под то или иное производство, просчитываем логистику и возможность реализации проекта на этом земельном участке, нужны ли санитарно-защитные зоны и т. д.
Потом разрабатываются технологические решения, готовится проект. Если приходим в чистое поле, разрабатываем весь проект от и до. Это и самое интересное, и самое важное направление нашей работы. Также компания занимается ремонтом и капремонтом зданий, модернизацией объектов, инженерными сетями и прочим.
В основном ООО «Регистр» работает в Ленинградской области и Петербурге.
В жилищное строительство не идем, там рынок занят. Там свои правила, с которыми не все согласны. При существующих условиях бизнес работает на грани рентабельности.
— А в промышленном строительстве проекты прибыльны?
— Когда проект запущен, машина закрутилась, уже трудно понять, где именно прибыль.
— Какие проекты вашей компании можно считать знаковыми?
— Наверное, модернизацию производства по переработке рыбной продукции в Усть-Луге. Реконструкцию цехов мы выполняли в 2015–2016 годах. Там было производственных площадей около 4 тыс. кв. м. В 2016-м предприятие запустили. Это был новый шаг в развитии компании, получение огромного опыта в промышленном строительстве.
Для нас это был первый крупный проект, на открытии предприятия присутствовали представители областной администрации, а сам факт открытия стал новостным сюжетом в СМИ.
Благодаря этому проекту наша компания получила уверенность в своих силах в реализации подобных промышленных объектов, появились новые заказчики с похожими задачами.
— С какими заказчиками предпочитаете работать — государственными или частными?
— У нас был опыт работы с государственным заказом, мы выиграли несколько контрактов на ремонтные работы. Но в сегодняшних условиях работать по госконтрактам очень сложно. С государственными заказчиками могут работать только крупные компании, у которых есть достаточно оборотных средств. Кроме того, трудно прогнозировать затраты. Цены на стройматериалы растут, и взять контракт даже на несколько месяцев при этом росте невозможно: заключаем контракт по одним — сегодняшним, ценам на материал, а через несколько месяцев они уже изменились. Исполнителям госконтрактов нужна стабильность, хотя бы в ценах на материалы и оплату труда.
«Регистр» в основном работает с частными заказчиками, но они очень разные, есть в том числе компании с долей государства, которые получают налоговые вычеты. Там все очень тщательно проверяется, но у налоговой к нам вопросов никогда не возникало. У нас официальная зарплата, официально оформленные сотрудники.
— А часто приходится отказывать заказчикам?
— Отказывали неоднократно. С заказчиками, у которых приняты «серые» схемы, мы не работаем. Мы вправе выбирать, для нас желательно работать с «белыми» компаниями.
Иначе можно начать проект и никогда не закончить. А этого не хотелось бы.
— Как компания пережила локдаун и послековидный период?
— Довольно спокойно. Штат сотрудников не изменился — у нас работают местные граждане. Все средства защиты закупали, как положено. На строительной площадке был организован временный медицинский пост. Пару раз «Регистр» проверяли, нарушений не нашли.
Как раз в это время мы сдавали и вводили в эксплуатацию объект в производственно-административной зоне Порзолово в Ломоносовском районе Ленобласти — комплекс зданий складов-холодильников. Площадь проведения работ — 15 тыс. кв. м, срок реализации проекта, с учетом строительства в чистом поле, начиная с разработки проектной документации, получения разрешения на строительство и заканчивая вводом и регистрацией объекта, — два года.
— В обращении к Федеральному собранию Президент Владимир Путин поставил задачу ускорить строительство промышленных предприятий, но не потерять выгоды. Кабинет министров тоже поставил задачу: к 2030 году сроки возведения предприятий в стране должны сократиться на 40%, а затраты на их возведение — на 20%. Насколько это реально?
— Сократить сроки на 40% нереально. Как можно сократить сроки, если есть определенный регламент — бетон застывает столько-то времени; технологические карты, где все сроки прописаны; регламент получения разрешений и т. д. И самое главное, чтобы исполнялись сроки регламентов: написано одно, по факту — другое. Например, Росреестр. По положению, регистрация объекта должна составить до семи рабочих дней, по результату — тянется до нескольких месяцев. И такое наблюдается во многих согласующих органах.
Если говорить непосредственно о стройке, сроки не сократить: стройматериалы растут в цене, зарплатный фонд не растет, разрыв в коэффициентах оплаты велик. А есть еще проектирование, которое может занимать от года до двух лет.
Ну, и заказчик. Срок определяет он.