Руслан Родиков: «Произошел передел рыночных сегментов лифтового оборудования»
Рынок лифтов становится российским: на отечественных заводах растут не только объемы производства, но и появляются разработки, которые составляют конкуренцию импортному оборудованию и комплектующим. Генеральный директор АО «МЭЛ» Руслан Родиков рассказал нашему изданию, как складывается ситуация на лифтовом рынке в новых экономических условиях.
— Руслан Святославович, как, по вашим данным, изменился российский рынок лифтов? Он вырос, на нем произошли структурные изменения, увеличилась доля российской продукции, появились новые игроки среди поставщиков комплектующих?
— Вряд ли можно говорить, что российский рынок лифтов намного вырос, но за последние полгода произошел серьезный передел рыночных сегментов. После ухода с рынка «большой четверки» их ниша осталась незаполненной, и она представляет большой интерес для реализации продукции всех лифтовых заводов внутри страны, в том числе нашего предприятия.
Что касается поставщиков, то, несмотря на рост предложений со стороны потенциальных производителей комплектующих, их пул в целом пока тоже мало изменился. Проблема в том, что консерватизм (в хорошем смысле этого слова) лифтовиков заставляет новичков этого рынка пройти достаточно длинный и непростой путь, связанный с необходимостью проведения испытаний и сертификации предлагаемого оборудования. Количество компаний, которые способны заменить предыдущих, в основном импортных, поставщиков комплектующих можно пересчитать по пальцам одной руки. Ведь такой смежник должен отвечать жестким требованиям по качеству, срокам и объемам поставок. Как предприятие, заботящееся о своей репутации, мы проводим серьезные испытания нового оборудования и материалов, то есть закупаем пробную партию, тщательно проверяем и только потом начинаем с ними работать. Как раз сейчас испытываем подвесные кабели одного российского производителя.
— Вы уже рассказывали нашему изданию о том, что у российских лифтовых заводов появились новые сегменты потребителей — жилые комплексы бизнес-класса. Какие изменения в этой связи произошли на предприятии с точки зрения новых разработок, применения новых материалов и конструкций?
— Надо отметить, что мы и раньше старались работать с этим сектором жилой недвижимости, так как, по моему мнению, наши лифты не уступают импортным по технологичности, обеспечению безопасности, дизайну. Однако высокая конкуренция со стороны мировых лифтовых компаний и инертность заказчиков сдерживали любые российские предложения. Никто не хотел отказываться от именитых брендов, которые были частью маркетинговой политики дорогостоящего жилья. Но сейчас ситуация в корне изменилась: девелоперы жилых комплексов бизнес-класса готовы рассматривать отечественные лифты при условии, что качество их отделки будет соответствовать импортным аналогам.
Поэтому мы провели огромную работу с конструкторами, дизайнерами и технологами, чтобы разработать новые варианты отделки, выстроить под новые модели технологические цепочки, наладить связи с поставщиками комплектующих и отделочных материалов.
Сегодня мы можем предоставить заказчикам готовые решения, а один из ведущих застройщиков в Московском регионе проектирует новый жилой комплекс с нашими лифтами. Кроме того, первые 22 лифта бизнес-класса уже поставлены и монтируются в зданиях кластера МГУ. Они изготовлены с использованием новых отделочных материалов, качественных и надежных узлов и новых технологий, повышающих комфорт передвижения в лифте. Например, вместо обычных башмаков скольжения мы начали использовать роликовые башмаки.
— Расскажите, как происходит импортозамещение на предприятии. Какие узлы, механизмы, автоматику лифтового оборудования уже получилось «русифицировать» и сертифицировать? Как складывается работа по поиску и привлечению к этой работе смежников?
— Политику импортозамещения предприятие реализует уже давно, задолго до введения в 2022 году санкционных мероприятий. В результате доля европейских комплектующих в наших лифтах значительно сократилась: остался единственный узел, которому пока трудно подобрать качественную замену, — это ловитель. Остальные элементы заменены на отечественные или на поставляемые из дружественных стран. Нам удалось найти полноценную замену даже для таких ответственных узлов, как ограничители скорости. Работаем над поиском аналогов для балки привода дверей. Более того, часть китайских комплектующих мы тоже меняем на российские, например, компенсационные цепи.
— Насколько сильным остается влияние на российский рынок со стороны китайских поставщиков с точки зрения качества и стоимости лифтового оборудования? Какие факторы, по вашему мнению, сегодня определяют выбор лифтов застройщиками: цена, репутация предприятия, возможность влиять на конструктив и дизайн лифтов, гарантии и доступность ремонта?
— Основной фактор, который влияет на выбор лифтового оборудования заказчиком, это цена. В общем объеме требований именно стоимости я бы отвел 80%. Но и остальные 20% не стоит сбрасывать со счетов, так как риски эксплуатации наших основных ценовых конкурентов, китайских и турецких лифтов, очень высоки. Эти риски связаны с недостатком запчастей, очень слабым сервисным, гарантийным и постгарантийным обслуживанием. Все это может привести к тому, что лифты начнут простаивать, а это серьезная проблема для девелоперов и управляющих компаний.

— Что можно сказать о перспективах работы вашего предприятия и будущем ассортименте продукции?
— В этом году мы интенсивно осваиваем лифтовое оборудование бизнес-класса, которое на ряде объектов уже запущено в эксплуатацию. В конце 2021 года наладили выпуск лифтов со скоростью 2–2,5 м/с. В 2023 году планируем начать работу с новым сегментом рынка: разрабатываем лифты для жилья премиум-класса. В этом году мы завершаем испытания лифтов, которые будут перемещаться со скоростью 4 м/с.
Разработка и производство скоростного лифтового оборудования требуют другого подхода к конструктиву кабины и управлению движением лифта, а следовательно, создания новых комплектующих и поиска новых поставщиков. Опираясь на наш наработанный опыт по замещению импорта, мы уверены, что новая продукция принесет предприятию дополнительные заказы.
Кроме того, на предприятии уже создан значительный производственный задел: в 2020–2021 годах было проведено технологическое перевооружение, установлены современные станки. Теперь, в связи с запланированным увеличением производства, на 2023 год утверждена инвестпрограмма в объеме свыше 150 млн рублей, которые будут направлены на закупку нового технологического оборудования.
В преддверии Дня строителя Марат Хуснуллин, заместитель председателя Правительства РФ, в прямом эфире ответил на вопросы о строительной отрасли. Площадкой был выбран официальный аккаунт вице-премьера в сети Instagram, что само по себе вывело событие из разряда тривиальных. Аудиторию волновало, будут ли компенсации подрядчикам из-за роста цен на стройматериалы, когда в России не останется обманутых дольщиков, когда появятся рабочие, что будет с теми, кто не перейдет на BIM, и когда в Кудрово не будет пробок.
Про рост цен на стройматериалы
— Марат Шаркизянович, расскажите, как развивается ситуация с ростом цен на стройматериалы? И будут ли приняты решения по компенсации дополнительных расходов застройщикам?
— Пока тяжелейшая ситуация с ростом цен на стройматериалы. Но есть и хорошие новости: на уровне Правительства России принято решение, что мы будем оплачивать удорожание стройматериалов, постараемся компенсировать подрядчикам затраты.
— Ваше мнение, почему цены на стройматериалы так растут?
— Из-за мировой инфляции и из-за востребованного спроса цены на стройматериалы пошли вверх. Сейчас мировая инфляция по ценам на материалы и на стройку прогнозируется на уровне 15%. И весь мир начал строиться после пандемии.
Очень сильно ударило по ценам на металл. Поэтому мы были вынуждены ввести пошлину на вывоз металла за границу. Эти деньги, собранные с отрасли металлургии, мы будем распределять между застройщиками, чтобы компенсировать расходы от увеличения в цене.
— Как будет работать механизм пересчета для подрядчиков?
— Я думаю, что к концу следующей недели мы выпустим постановление по механизму распределения поддержки подрядчиков. И через две-три недели (двадцатые числа августа. — Прим. ред.) госзаказчики смогут делать пересчеты.
О рабочих
— Когда могут пойти первые чартеры с трудовыми мигрантами?
— Рабочих не хватает катастрофически. Стараемся решать этот вопрос, надо, конечно, завозить рабочих. Думаю, что в ближайший месяц все-таки упростим процедуру завоза рабочих на стройки.
Про обманутых дольщиков
— По вашим оценкам, сколько сейчас в России обманутых дольщиков?
— Сейчас, по моим подсчетам, в России порядка 80–100 тысяч нерешенных вопросов обманутых дольщиков. Цифра плавающая: плюс-минус 10%. Это 1700 объектов по стране.
— Когда эти вопросы будут решены?
— Я для себя и для Фонда дольщиков ставлю задачу до конца 2023 года принять все решения по всем вопросам обманутых дольщиков.
В этом году мы должны принять решения более чем по 50% от всего объема вопросов по дольщикам. Нам на следующий год пока не хватает денег, но предварительно с Минфином мы договорились, что дополнительное финансирование будет выделено. Когда это будет, надеюсь, что мы ускорим решение вопросов по расселению обманутых дольщиков. Но проблем здесь пока еще много.
Про деньги для регионов
— Какой из проектов вы назовете основным в своей работе сейчас?
— У нас поставлена очень амбициозная задача построить 1 млрд квадратных метров жилья за десять лет. Это значит, что каждый 5-й квадратный метр должен быть новым. И, чтобы все это строилось, мы в рамках бюджетной поддержки сделали инфраструктурное меню на поддержку в первую очередь проектов жилищного строительства.
На сегодняшний день — это один из основных проектов в моей работе.
— Расскажите, как будет работать этот вид бюджетной поддержки?
— Инфраструктурным меню мы назвали все виды помощи и поддержки регионам для реконструкции имеющихся коммунальных сетей. Это бюджетное кредитование, инфраструктурные облигации, деньги в Фонде ЖКХ — весь набор инструментов, включая реструктуризацию ранее выданных кредитов.
Это огромные деньги. На развитие ЖКХ здесь заложено 1,3 трлн рублей, и еще на 600 млрд рублей регионы могут заместить свои коммерческие кредиты на бюджетные по ставке до 3% на пятнадцать лет.
Мы очень надеемся, что все эти деньги пойдут в регионы на ремонт дорог, развитие инфраструктуры, создание новых рабочих мест — чтобы больше была налоговая база, чтобы больше денег было в регионах и более благоустроены были населенные пункты.
Задача непростая. Каждую неделю я собираюсь с главами регионов — кто готов, пишет заявки, и мы принимаем решение.
— Расскажите про инициативу «Мобильный город».
— Мы попросили найти дополнительные деньги на реализацию инициативы «Мобильный город» — хотя бы возврат Фонда ЖКХ, — чтобы обновить общественный транспорт в городах. Я во многие регионы приезжаю и вижу, что автобусы действительно в плохом состоянии, а регионы самостоятельно их купить не могут.
Мы сейчас договариваемся, что дополнительные деньги выделим из Фонда национального благосостояния. Это возвратные деньги, в рассрочку. Механизм еще не отработали, но думаю, что до конца года его отработаем.
— Есть решения по газификации?
— По газу принято решение Президентом доводить до населенного пункта. Я думаю, что это упростит проблему с подключением.
Про цифровизацию
— На 2022 год намечен переход на BIM-технологии. Что будет с теми, кто перейти не сможет?
— Мы приняли очень серьезное решение, что со следующего года все государственные заказчики должны перейти на проектирование в BIM-технологиях. Я понимаю, что не все смогут это сделать, не все к этому готовы, но мы специально установили такой срок, чтобы все начали подтягиваться.
Будущее за BIM-технологиями. Чем быстрее мы перейдем на BIM, тем быстрее, проще и качественнее мы сможем проектировать. И что самое главное — качественнее эксплуатировать объекты.
— Когда цифровизация придет на стройку?
— Системно будем заниматься цифровизацией стройки. Будем сами учиться, будем стараться переучиваться и заниматься BIM-технологиями.
Про дорожное строительство
— Какие проекты дорожного строительства сейчас главные на повестке дня?
— Идет строительство трассы М-12: из Москвы до Владимира можно будет доехать за 1,5 часа, до Нижнего Новгорода — за 2,5 часа, до Казани — за 6,5 и до Екатеринбурга — за 17 часов.
Трассу в 810 км мы никогда еще не строили за три года. Задача амбициозная, но, скажу по секрету, я поставил подрядчикам задачу сдавать участки раньше, если они будут готовы, — пусть небольшие, по 20–40 км, но уже сдавать.
Чтобы в условиях пандемии и роста цен на стройматериалы запустить М-12 в 2023 году, надо прямо «жилы порвать» всем строителям. При росте цен и недостатке трудовых ресурсов — это действительно непростая задача.
— Какой будет следующий крупный инфраструктурный проект после окончания М-12?
— Президент дал поручение после Екатеринбурга дойти до Тюмени и Челябинска. И мы сейчас по его поручению рассматриваем возможность идти дальше в Омск и Новосибирск.
— Какие участки еще появятся на трассе М-11 Москва — Санкт-Петербург?
— Мы постараемся начать в этом году строительство развязки на ЦКАДе. Акцентирую внимание, что это решение дополнительное, оно не было запроектировано изначально.
Есть ряд узких мест, особенно в районе населенного пункта Нижние Вяземы. Я там проезжал и знаю, что в этом месте действительно стоят до 1,5 часа в пробках. Решение принято, деньги нашли, до конца года получим проектную экспертизу и начнем строить. Через два-три года постараемся сдать в эксплуатацию развязку.
И обход Твери на трассе М-11 Москва — Санкт-Петербург начнем строить уже в 2021 году. Деньги на это нашли.
— Будет ли в России развиваться инфраструктура для беспилотных автомобилей?
— Пилотный участок 100 км на ЦКАДе у нас уже запущен. Если честно, когда я сам увидел эти беспилотные грузовики, которые могут везти по 34 тонны, был удивлен.
И сейчас при проектировании следующих дорог, например, на М-11 до Санкт-Петербурга, мы рассматриваем возможность запуска беспилотных грузовиков. База технологическая для этого есть.
— Когда планируется построить метро и выезды из Кудрово?
— Пока не решен вопрос с деньгами, но проблемы Кудрово знаю. Действительно пробки: сам туда 1,5 часа добирался, потом 1,5 часа выбирался. Тема проблемная.
Про достижения
— Какими достижениями гордитесь? За какие объекты не стыдно?
— В Москве я горжусь метро. Мы построили больше половины метро, хотя московское метро по протяженности уже было третье в мире. Я вообще люблю метро и люблю строить метро, поэтому хочу достроить недостроенные станции. Все-таки оставлять прорытые тоннели очень опасно.
Также люблю строить театры и объекты культуры. Например, в Москве очень люблю Зарядье — и парк, и концертный зал — прямо как ребенок для меня.
Очень люблю «Лужники». В футбол мы играть не умеем, но реконструированный стадион «Лужники» при проведении чемпионата мира в 2018 году был признан лучшим в мире, что очень приятно. Это президент FIFA лично заявил.
А какой там красивый Дворец гимнастики построили Ирина Винер с Алишером Усмановым. Я курировал этот объект.
— Ранее на застройку Зарядья были другие планы, но власти выбрали парк…
— С Зарядьем работало много людей, но если вспомнить историю, то это была идея Сергея Собянина. В 2012 году он меня пригласил к себе и спросил: «Марат, что ты думаешь, если построить парк на территории Зарядья?» Для меня это было шоком. Но когда я осмыслил, то пришел к выводу, что это великое решение, потому что недвижимости у нас много, а территории, где можно построить парк в центре города, у нас нет. Сергей Семенович посоветовался с Президентом, на что Президент сказал: «Это отличная идея — стройте».
От идеи до реализации я занимался этим проектом лично, день и ночь проводил там планерки. И мне нравится Зарядье. В 2018 году на международной выставке MIPIM его признали лучшим объектом года в мире, поэтому за него нам не стыдно.
О профессии
— У вас скоро юбилей. Расскажите, как вы пришли в сферу строительства?
— Да, у меня скоро юбилей — 55 лет. И в строительстве я уже 34 года. Еще в институте я создал кооператив, где председателем была моя мама, а я и четыре моих друга — основными рабочими. Мы занимались отделкой квартир, строительством ферм, зданий, сооружений. А потом это все выросло в большую компанию.
Затем мне сделали предложение работать министром строительства, архитектуры и ЖКХ Республики Татарстан, где я проработал девять лет. Потом меня пригласил Сергей Семенович Собянин курировать эту сферу в Москве, где я трудился также девять лет. Теперь уже полтора года я работаю в Правительстве Российской Федерации.
— Какой совет дадите молодежи?
— Я лично считаю, что у стройки большие перспективы, потому что именно в стройке ты видишь результат своего труда. Я 34 года стройкой занимаюсь, и ни одного дня не пожалел. Даже в самые трудные времена — а я пережил пять кризисов, — какой бы тяжелой стройка ни была, она будет строиться всегда.