Руслан Родиков: «Произошел передел рыночных сегментов лифтового оборудования»
Рынок лифтов становится российским: на отечественных заводах растут не только объемы производства, но и появляются разработки, которые составляют конкуренцию импортному оборудованию и комплектующим. Генеральный директор АО «МЭЛ» Руслан Родиков рассказал нашему изданию, как складывается ситуация на лифтовом рынке в новых экономических условиях.
— Руслан Святославович, как, по вашим данным, изменился российский рынок лифтов? Он вырос, на нем произошли структурные изменения, увеличилась доля российской продукции, появились новые игроки среди поставщиков комплектующих?
— Вряд ли можно говорить, что российский рынок лифтов намного вырос, но за последние полгода произошел серьезный передел рыночных сегментов. После ухода с рынка «большой четверки» их ниша осталась незаполненной, и она представляет большой интерес для реализации продукции всех лифтовых заводов внутри страны, в том числе нашего предприятия.
Что касается поставщиков, то, несмотря на рост предложений со стороны потенциальных производителей комплектующих, их пул в целом пока тоже мало изменился. Проблема в том, что консерватизм (в хорошем смысле этого слова) лифтовиков заставляет новичков этого рынка пройти достаточно длинный и непростой путь, связанный с необходимостью проведения испытаний и сертификации предлагаемого оборудования. Количество компаний, которые способны заменить предыдущих, в основном импортных, поставщиков комплектующих можно пересчитать по пальцам одной руки. Ведь такой смежник должен отвечать жестким требованиям по качеству, срокам и объемам поставок. Как предприятие, заботящееся о своей репутации, мы проводим серьезные испытания нового оборудования и материалов, то есть закупаем пробную партию, тщательно проверяем и только потом начинаем с ними работать. Как раз сейчас испытываем подвесные кабели одного российского производителя.
— Вы уже рассказывали нашему изданию о том, что у российских лифтовых заводов появились новые сегменты потребителей — жилые комплексы бизнес-класса. Какие изменения в этой связи произошли на предприятии с точки зрения новых разработок, применения новых материалов и конструкций?
— Надо отметить, что мы и раньше старались работать с этим сектором жилой недвижимости, так как, по моему мнению, наши лифты не уступают импортным по технологичности, обеспечению безопасности, дизайну. Однако высокая конкуренция со стороны мировых лифтовых компаний и инертность заказчиков сдерживали любые российские предложения. Никто не хотел отказываться от именитых брендов, которые были частью маркетинговой политики дорогостоящего жилья. Но сейчас ситуация в корне изменилась: девелоперы жилых комплексов бизнес-класса готовы рассматривать отечественные лифты при условии, что качество их отделки будет соответствовать импортным аналогам.
Поэтому мы провели огромную работу с конструкторами, дизайнерами и технологами, чтобы разработать новые варианты отделки, выстроить под новые модели технологические цепочки, наладить связи с поставщиками комплектующих и отделочных материалов.
Сегодня мы можем предоставить заказчикам готовые решения, а один из ведущих застройщиков в Московском регионе проектирует новый жилой комплекс с нашими лифтами. Кроме того, первые 22 лифта бизнес-класса уже поставлены и монтируются в зданиях кластера МГУ. Они изготовлены с использованием новых отделочных материалов, качественных и надежных узлов и новых технологий, повышающих комфорт передвижения в лифте. Например, вместо обычных башмаков скольжения мы начали использовать роликовые башмаки.
— Расскажите, как происходит импортозамещение на предприятии. Какие узлы, механизмы, автоматику лифтового оборудования уже получилось «русифицировать» и сертифицировать? Как складывается работа по поиску и привлечению к этой работе смежников?
— Политику импортозамещения предприятие реализует уже давно, задолго до введения в 2022 году санкционных мероприятий. В результате доля европейских комплектующих в наших лифтах значительно сократилась: остался единственный узел, которому пока трудно подобрать качественную замену, — это ловитель. Остальные элементы заменены на отечественные или на поставляемые из дружественных стран. Нам удалось найти полноценную замену даже для таких ответственных узлов, как ограничители скорости. Работаем над поиском аналогов для балки привода дверей. Более того, часть китайских комплектующих мы тоже меняем на российские, например, компенсационные цепи.
— Насколько сильным остается влияние на российский рынок со стороны китайских поставщиков с точки зрения качества и стоимости лифтового оборудования? Какие факторы, по вашему мнению, сегодня определяют выбор лифтов застройщиками: цена, репутация предприятия, возможность влиять на конструктив и дизайн лифтов, гарантии и доступность ремонта?
— Основной фактор, который влияет на выбор лифтового оборудования заказчиком, это цена. В общем объеме требований именно стоимости я бы отвел 80%. Но и остальные 20% не стоит сбрасывать со счетов, так как риски эксплуатации наших основных ценовых конкурентов, китайских и турецких лифтов, очень высоки. Эти риски связаны с недостатком запчастей, очень слабым сервисным, гарантийным и постгарантийным обслуживанием. Все это может привести к тому, что лифты начнут простаивать, а это серьезная проблема для девелоперов и управляющих компаний.
— Что можно сказать о перспективах работы вашего предприятия и будущем ассортименте продукции?
— В этом году мы интенсивно осваиваем лифтовое оборудование бизнес-класса, которое на ряде объектов уже запущено в эксплуатацию. В конце 2021 года наладили выпуск лифтов со скоростью 2–2,5 м/с. В 2023 году планируем начать работу с новым сегментом рынка: разрабатываем лифты для жилья премиум-класса. В этом году мы завершаем испытания лифтов, которые будут перемещаться со скоростью 4 м/с.
Разработка и производство скоростного лифтового оборудования требуют другого подхода к конструктиву кабины и управлению движением лифта, а следовательно, создания новых комплектующих и поиска новых поставщиков. Опираясь на наш наработанный опыт по замещению импорта, мы уверены, что новая продукция принесет предприятию дополнительные заказы.
Кроме того, на предприятии уже создан значительный производственный задел: в 2020–2021 годах было проведено технологическое перевооружение, установлены современные станки. Теперь, в связи с запланированным увеличением производства, на 2023 год утверждена инвестпрограмма в объеме свыше 150 млн рублей, которые будут направлены на закупку нового технологического оборудования.
Пандемия коронавируса ограничила деятельность большинства организаций в стране и привела, в том числе, к частичному сбою отлаженных технологических процессов во многих компаниях строительной отрасли. Вынужденные простои и сбои в работе могут аукнуться им серьезными штрафами и пенями. О том, как строительный бизнес может избежать подобных санкций, порталу ASNinfo.ru рассказал судебный эксперт, руководитель экспертной организации «ГЛЭСК» Сергей Салтыков.
На ваш взгляд, как эпидемия COVID-19 повлияла на деятельность компаний строительной отрасли?
Прошедшие месяцы вынужденной ограниченной деятельности многих организаций разрушили большое количество рабочих планов и отлаженных технологических процессов в строительной отрасли. Последствия этого непростого периода ещё долго будут оборачиваться финансовыми потерями и штрафными санкциями за срыв сроков сдачи работ и переносы вводов в эксплуатацию объектов. Необходимый для отдельных сфер бизнеса режим ЧС или карантина так и не был введён органами государственной власти, в связи с чем возможность использования форс-мажорных обстоятельств в качестве аргумента при обосновании задержки сроков исчезла. В соответствие с ч. 65 ст. 112 Закона № 44-ФЗ, из-за пандемии коронавируса строительные организации, работающие по госзаказу, могут изменить условия контракта или приостановить его действие, но применение данной нормы в большинстве случаев возможно лишь на основании Решения Правительства РФ. Таким образом, значительной части подрядчиков за неисполнение своих обязательств придётся либо оплачивать пени, либо находить способы и подкреплять свои обоснования просрочки документами, придающими уверенность даже в случае судебных перспектив.
Но, казалось бы, почти вся строительная отрасль в месяцы самоизоляции работала…
На самом деле все несколько сложнее. Предположим, строительная площадка, во избежание консервации объекта, осуществляла часть непрерывных рабочих процессов. Следовательно, заказчик имеет доказательства отсутствия приостановки строительства в период самоизоляции. Однако строительная деятельность имеет много составляющих и, к примеру, организация - поставщик опалубки, в соответствии с предписаниями Правительства РФ, была вынуждена приостановить работу на неопределенный период времени. Из-за данного фактора на некой площадке могло приостановиться возведение монолитных несущих конструкций, на котором завязан весь процесс строительства здания
Наблюдая за тем, как происходит борьба с пандемией, у меня сформировалось глубокое внутреннее убеждение, что в большинстве случаев штрафных санкций по договору или контракту невозможно миновать. Представители заказчика, осуществляющие приемку выполненных работ, несмотря на хорошее отношение, не будут иметь возможности на дальнейшее продление сроков.
Можно ли как-то избежать такого негативного исхода?
Спасением строителей в данном случае может стать только качественная документальная база, обосновывающая все обстоятельства непреодолимой силы и их влияния на процесс выполнения взятых на себя обязательств по выполнению строительных работ. На основании моего опыта в судебной экспертизе по делам, связанным со срывом сроков, могу сказать, что готовить документы, обосновывающие ту или иную позицию, следует безотлагательно. «Склеивать» ретроспективную картину всегда не только сложнее, это еще сильно уменьшает в большинстве случаев шансы на позитивный исход в суде, так как заключение получается с вероятностным уклоном. Эксперты и юристы незамедлительно должны собрать письма, справки и выкопировки, подтверждающие все сбои в работе. Данные документы впоследствии должны лечь в основу экспертного заключения, которое наглядно, со ссылками на нормативные документы, даст обоснование изменения сроков, а в некоторых случаях - и стоимости отдельных видов работ по договору, а также их совокупное влияние на сроки сдачи взятых по контракту обязательств.
Прекрасно, если на строительной площадке присутствует утверждённый проект производства работ и график работ, в этом случае на основании выполненной экспертизы допустимо внести в них корректировки и подать на новое согласование заказчику. Данное действие юридически не внесёт изменений в пункты договорной документации, но станет фундаментом в обосновании вашей правоты, с которой согласились представители заказчика, подписывая корректировки.
Как помогаете компаниям, попавшим в сложную ситуацию, вы?
В своей экспертной деятельности я всегда с большим интересом берусь за сложные экспертизы, поэтому по всем даже не всегда окончательно сформулированным проблемам и вопросам можно обращаться в нашу организацию. По особенно сложным задачам я всегда связываюсь лично в кратчайшее время.
Добавлю, что, несмотря на большой объём законов и иной нормативной документации, строительство – это в первую очередь творчество. В вопросах строительства отсутствуют типовые решения возникающих проблем. Это связано с тем, что нет заказчиков и подрядчиков, действующих на 100% согласно нормам и своевременно всё документирующих. И правым часто оказывается тот, на чьей стороне всего одно письмо или акт нужного содержания, составленный в нужный момент.