Светлана Иванова: «IVAPER научился эффективно работать в условиях новой реальности»
Последние политические события негативно отразились на рынке светопрозрачных конструкций в России. Тем не менее в настоящее время открылся период новых возможностей для игроков рынка. Такие выводы делает руководитель группы компаний «Ивапер» (бренды IVAPER, TERRADOK) Светлана Иванова. В интервью «Строительному Еженедельнику» она рассказала о текущей ситуации в отрасли и работе компании в новых непростых экономических условиях.
- Как политические события повлияли на оконный рынок?
- Сегодня мы с вами наблюдаем серьезное изменение рынка светопрозрачных конструкций. С грустью видим, как уходят и маленькие, и порой авторитетные компании с достойной уважения историей. Такого рода потрясения рынков всегда выявляют слабые места бизнеса. В то же время именно в этот период открываются новые возможности. Воспользоваться ими или нет — дело выбора владельца и руководителя компании.
Оконный рынок истоками уходит в Германию. Производства, применяющие немецкие технологии, европейское оборудование, всегда вызывали большее доверие. И, конечно, сейчас у покупателей окон ожидается изменение восприятия окна как продукта. В принципе, уже давно даже известные европейские бренды ПВХ-профилей имели локальные российские производства. Но, несмотря на это, в восприятии покупателя профиль в его окне оставался немецким.
В таком статусе рынка IVAPER и в прежние времена позиционировал себя как исключительно российский бизнес, работающий по немецким технологиям. Сегодня, когда ситуация на рынке радикально меняется, это свойство стало сильной стороной компании. Целый ряд предприятий оказался заложником политических пристрастий зарубежных собственников. В этом плане наша компания свободна от подобного давления. И так как производство систем IVAPER полностью находится в России, то партнеры, как и прежде, могут производить широкий спектр окон. В отличие от клиентов компаний, которые часть своей продукции производили в Европе и сейчас вынуждены решать вопрос с ассортиментом.
- С какими негативными последствиями вы столкнулись и как выходили из ситуации?
- Дело в том, что глобализация рынков очень серьезная. И в первую очередь это касается рынков сырья. Конечно, у всех производителей отрасли прежде всего встал вопрос по обеспечению бесперебойности поставок компонентов смеси для ПВХ-профилей. Некоторые мировые бренды отказались от сотрудничества с российскими предприятиями, и мы перенаправили свое внимание на рынки Азии. Как и многие другие производственные компании страны, IVAPER столкнулся с вопросами обслуживания оборудования импортного производства. Не все поставщики повели себя корректно. Но мы решаем эти вопросы. Конечно, разрыв логистических цепочек, замена некоторых поставщиков привели к тому, что горизонт планирования закупок сырья серьезно увеличился. Сейчас он доходит до полугода. Но мы научились эффективно работать в условиях новой реальности.
- Как вы считаете, какие перспективы у рынка светопрозрачных конструкций в целом и у компании IVAPER в частности?
- Государство поддерживает развитие строительного рынка. Пока строятся дома, будут устанавливаться окна. Сейчас наблюдается стагнация рынка частных клиентов. Поэтому, конечно, надо корректировать работу с частным клиентом. Очевидно, что рынок несколько видоизменится, но стабилизируется. Поэтому рассматриваем эту ситуацию как поле новых возможностей. Делаем упор на развитие сервисных функций, запускаем Центр компетенций, а также развиваем ассортимент, следуя новым архитектурным и технологическим тенденциям рынка. В частности, разрабатываем новые портальные системы из ПВХ-профиля.
Как известно, в группу компаний IVAPER входит производство деревянных окон «ТЕРРАДОК». Сейчас в расширение рыночного предложения мы разрабатываем собственные уникальные мансардные окна. Можно сказать, что ранее этот сегмент был монополизирован. В общем, мы работаем. Просто хорошо работаем.
О своем приходе в строительную отрасль, перипетиях жизненного пути, о том, с кем комфортно работать «Строительному Еженедельнику», рассказал генеральный директор Строительной корпорации «ЛенРусСтрой» Леонид Кваснюк.
— Леонид Яковлевич, как вы попали в строительную отрасль?
— Сейчас, когда оглядываюсь назад и вспоминаю пережитое, мне кажется, что меня привел в строительство Бог. Он меня направлял, хотя я в силу молодости и сопротивлялся. Но Он все предопределил, и, как бы я не отклонялся, как бы не уходил в сторону, меня всегда возвращало на данный мне путь. Так что я не просто не мог не стать строителем.
В детстве, еще в школе, хотел быть геологом. Песни про героических геологов очень нравились, походы, романтика. Поехал поступать в Горный институт. Немного недотянул по баллам. Предложили маркшейдерское отделение. Пошел, поучился некоторое время — неинтересно и сложно. Не мое. Поехал в Тирасполь, в педагогический институт, меня взяли. Проучился сколько-то — понимаю, нет, и это не мое. На следующий год поступил в медицинский институт — друг позвал. Там поучился немного, и снова чувствую: не мое. В конце-концов поступил в Актюбинский филиал Ташкентского железнодорожного института. Там тоже почти два года «проблуждал» по специальностям (электрика, тепловозы — не пошли), пока не оказался на факультете «Промышленное и гражданское строительство». Вот там и пришло осознание: хочу строить и руководить строительством.
— С чего началась практическая работа?
— Параллельно с учебой в институте я утроился на работу мастером в трест «Сельстрой». Работал хорошо, быстро, не пил, и в 1970 году — я в то время еще даже не окончил вуз — был назначен управляющим трестом. Мне было всего 26 лет! Мы работали без остановки, я просто заразился управлением, координацией действий, достижением поставленных целей. Это был не показной «комсомольский энтузиазм», а ощущение приносимой пользы, радость от возможности увидеть реальные результаты своего труда. Конечно, было приятно: я — самый молодой управляющий трестом, мальчишка еще, — а обо мне газеты пишут, гордость, общение с властями. Но не это было главным. Я отчетливо понял, что именно это — стройка, руководство работами — и есть моя жизнь, то, что я умею делать и чем я хочу заниматься. У меня дух захватывало, когда люди говорили: «Это построил Кваснюк».
В тресте «Сельстрой» я получил огромный опыт работы, причем работы разнообразной. Строили в Актюбинской области Казахстана. Чтобы было понятно: по площади это территория примерно в 3,5 раза больше Ленобласти. Мы строили комплексно — от коровников и свинарников до жилых домов, школ и поликлиник. Начинал я с объектов попроще, например, с коровника. Тем не менее там множество нюансов. Мы дорабатывали проект, прикидывая, как лучше размещать цех с комбикормами. Затем мне доверили возвести первый в моей практике 9-этажный дом. Мы ночи просиживали с бригадирами, придумывая, как лучше сделать, учесть все необходимое. Затем строили социальную инфраструктур — школу, больницу. Затем пошли промышленные объекты — огромный цех для горно-обогатительного комбината, железобетонный завод для собственных нужд треста. По сравнению с этим жилье строить относительно несложно.
Затем неоднократно менял места работы, их географию. Трудился в Херсоне, Запорожье, Ленинграде. Затем возглавлял отряд, разбиравший завалы после Ленинаканского землетрясения 1988 года в Армении и возводивший новое жилье для жителей. Практически вся моя жизнь была так или иначе связана со строительством. И, если бывали небольшие перерывы, я начинал тосковать по стройке, по запаху цемента, по бытовкам. Строительство — моя жизнь, это то, что мне нужно, чтобы ощущать себя на своем месте.
— Кто оказал наибольшее влияние на ваше формирование как личности, как профессионала?
— Это были многие. Мне всегда везло на ярких, интересных людей и выдающихся руководителей, которые по-настоящему знали свое дело. Это действительно решает все. Любое предприятие, любая стройка, любой процесс движутся в правильном направлении, когда за этим стоит настоящий профессионал-управленец.
Поскольку вспомнить всех все равно невозможно, расскажу о первом настоящем управленце, которого я встретил в жизни. Это был Фома Захарович — директор школы в деревне Березино, где я учился. Это был потрясающий человек. Он пришел руководить нашей школой, и жизнь вокруг по-настоящему изменилась. Все учились, потому что он умел заинтересовывать и мотивировать. Мы получили отличное образование, благодаря чему достаточно легко поступали в институты и университеты. Все были сыты, хотя в те времена стоял настоящий голод. Мы были нормально воспитаны, несмотря на негативную криминальную обстановку. Все дружили, играли на музыкальных инструментах, занимались спортом. И это в деревне, где и дорог-то не было! Он доставал еду, кирпичи, материалы. А мы все делали. Своими руками. Везде была команда. И он умел доверять и давать делать дело. То, что я стал хорошим руководителем, это во многом благодаря ему, его примеру. Теперь я тоже люблю растить, направлять, воспитывать.
— С кем вы предпочитаете работать, общаться?
— С теми, которые умнее меня. Такие люди стимулируют самосовершенствоваться, становиться лучше. Я и жену взял намного умнее меня и образованнее (смеется) себя. Мои топ-менеджеры — тоже умнее меня. Это правильно. У меня двое детей, но я много других брал на воспитание. Кстати, одеть, обуть и накормить — это полдела. Где семеро кормятся, еще пятерых прокормить можно. А вот помочь получить образование, научить читать и думать, научить работать — это важнее. И денег для этого не надо, нужно просто силы в себе найти и не лениться. Это же здорово, когда растут и взрослеют дети! Я их вырастил, научил — и они стали умнее меня. Почти все они сейчас работают в нашей компании.