Глеб Лукьянов: «Нужна ли нам халтура?»
Большая часть возводимого в России нового жилья приходится на малоэтажное строительство, в котором трудится малый и средний бизнес. В «Опоре России» полагают, что деятельность МСП в сфере проектирования, изысканий, строительства и ремонта следует урегулировать, чтобы сделать его легальным и тем самым повысить безопасность и качество работ, как того требуют ГОСТы и СНиПы.
О будущих законодательных инициативах рассказывает председатель Комиссии по строительству Петербургского отделения «Опоры России» Глеб Лукьянов. Как эксперт рабочей группы при Минстрое РФ, он хорошо знаком со спецификой отрасли.
— Глеб Борисович, с чем связана необходимость ввести в строгое законодательное поле деятельность строительных МСП?
— Сегодня примерно 95% всех проектных, строительных и ремонтных работ в этой сфере выполняют организации и бригады, у которых нет ни лицензий, ни допусков СРО на выполнение этих работ. Расчет с ними идет наличными средствами. Это огромный теневой сектор, который находится вне правового и налогового поля, вне санитарных, экологических, противопожарных норм и правил. При этом законопослушные предприниматели находятся в заведомо проигрышной ситуации, а вся отрасль деградирует. В интернете есть много объявлений от организаций, которые предлагают выполнить работы по электрике, сантехнике или перепланировке «под ключ», демпингуя на оплате своих услуг. Однако проверить квалификацию этих работников нельзя, они работают без заключения договора, зачастую некачественно, без соблюдения нормативов, а то и просто исчезают, получив аванс. Получается, что никакой защиты от недобросовестных подрядчиков у потребителей и легальных строительных фирм нет.
Деятельность этих нелегальных организаций оборачивается серьезными последствиями и может подвести заказчиков под огромные штрафы. Неправильная установка септика означает заболачивание участка и нарушение экологической среды. Остекление балконов, замена окон, установка наружных блоков кондиционеров, видеокамер или роллет на фасадах подлежат согласованию, но это требование игнорируется. Заливка стяжки, алмазная резка проемов, демонтаж перегородок — все эти работы в МКД без согласованного проекта и надзора грозят авариями. Фантастическое количество жалоб в органы эксплуатации поступает из-за нарушения звуко- и гидроизоляции перекрытий в ходе ремонта, работы систем теплоснабжения, водоснабжения и канализации после установки дополнительных насосов и многих других проблем, которых можно было бы избежать.
Аналогичная ситуация складывается не только с ремонтом или перепланировками квартир, но также и с загородным строительством. Все жалуются на отсутствие ипотеки на индивидуальные дома постоянного проживания, но банки не могут быть уверенными в том, что построенный без проекта и сметы случайными подрядчиками дом не нарушит правил землепользования и застройки, что его можно будет эксплуатировать, что он не превратится в очередной недострой и не пойдет под снос.
Необходимо всю эту вседозволенность прекращать.
— Какой выход из ситуации вы предлагаете?
— Необходимо, чтобы деятельность, связанная с ремонтом квартир и частным домостроением, регламентировалась допусками и лицензиями, чтобы в штате предприятий работали специалисты с соответствующей квалификацией, профильным образованием и стажем. Положительный пример — частные трубочистные фирмы, которые имеют лицензии МЧС, проходят обучение и регулярно повышают квалификацию. Или «ПетербургГаз» — структура, в которой исключены нарушения в строительстве и эксплуатации газовых сетей.
Следует привлечь к работе в МСП квалифицированные кадры, поэтому есть предложение по возрождению системы профтехобразования, чтобы ни один отделочник, сантехник или электрик не смог выйти на рынок занятости без диплома.
Возьмите зарубежный опыт: там нельзя доверить проводку в частном доме электрику без образования и допуска. Даже самозанятым стать нельзя, не имея соответствующего диплома.
— А как же отслеживать соблюдение малым бизнесом требований нормативно-законодательных документов? Через саморегулирование?
— Есть мнение, что надо вернуться к государственному лицензированию, но, на мой взгляд, СРО — это хорошо зарекомендовавший себя механизм, однако эту структуру следует развивать и наделить дополнительными полномочиями и функциями.
В то же время вряд ли стоит требовать от компании МСП в десять человек наличие такого же количества сотрудников с высшим образованием, стажем и внесенных в Национальный реестр специалистов, как у крупного застройщика. Но будет намного лучше, если малые компании вернутся на строительство ответственных объектов как субподрядчики, чем их окончательно вытеснят случайные бригады трудовых мигрантов. Кроме того, в строительстве постоянно меняется законодательство, разрабатываются новые нормативы, появляются новые технологии. И малый бизнес должен быть вовлечен в эти изменения, в то числе через СРО. Поэтому я выступаю за расширение полномочий СРО и за то, чтобы все специалисты малых компаний проходили соответствующее обучение, тестирование и повышение квалификации, а иначе они не должны иметь допуска к работам.
Теневой рынок надо закрывать, а работать в строительстве должны только легальные организации и лицензированные специалисты.
ГК «Сардис» стала официальным дилером на Северо-Западе России компании «Гранит-Ир», предлагающей на рынке отечественный натуральный материал — геналдонский юрский доломит. О причинах такого решения и свойствах камня «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор ГК «Сардис» Степан Рощупкин.
— Степан Юрьевич, почему одна из старейших камнеобрабатывающих компаний Санкт-Петербурга приняла решение стать официальным дилером геналдонского юрского доломита на северо-западе России?
— Задача импортозамещения в российской отрасли камнеобработки стала особенно актуальна в конце 2014 года, когда ослабление национальной валюты привело к резкому подорожанию для заказчиков импортных материалов. Поэтому доля отечественного камня в общем объеме наших работ существенно выросла. Применительно к гранитам — проблем не возникало и ранее: в России имеются собственные карьеры — в Карелии, на Урале, в Башкирии. Декоративный цветной камень, месторождений которого в России просто нет, мы по-прежнему покупаем за рубежом — в Греции, Испании, Бразилии, Италии, других странах. Но его объемы обычно сравнительно невелики.
А вот с доломитами ситуация сложилась не самая благоприятная. Причина в том, что они преимущественно востребованы для наружной облицовки зданий высокого класса, а следовательно, необходимы в достаточно больших объемах, что при высокой стоимости импорта стало проблемой. В России до недавнего времени фактически не было промышленных разработок доломитов Юрского периода. Сам период, в свою очередь, получил название по Юрскому горному массиву, располагающемуся на территории Германии, Франции и Швейцарии. Камень с германских выработок получил наиболее широкое распространение на рынке. При этом известняки Юрского периода добываются во многих странах, например, в Португалии, Словении, Черногории, Турции, Иране и пр. И по сути — по времени и условиям формирования — это один и тот же материал.
Исключением не является и Россия. Доломиты, например, Крыма и Северного Кавказа — это доломиты Юрского периода. Сложность была в том, что на российских месторождениях до недавнего времени фактически не велась промышленная разработка. В последние годы положение существенно изменилось благодаря развитию производства в России. Компания «Гранит-Ир» реализовала проект по организации добычи доломита в серьезных масштабах в Геналдонском ущелье в Северной Осетии. Камень получил бренд геналдонский юрский доломит. «Сардис» же стал официальным дилером этого материала на Северо-Западе.
— В чем отличительные особенности этого камня?
— Прежде всего необходимо отметить, что геналдонский юрский доломит — не кальцитовый, а доломитовый минерал в отличие от большинства аналогов, поступающих из-за границы. Это принципиально важный момент, поскольку доломиты, сохраняя все положительные свойства кальцитов, не имеют их недостатков. Внешне и тот и другой вид выглядят совершенно одинаково. Однако эксплуатационные характеристики у них сильно различаются. Поясню на простом примере: если отполировать кальцит и оставить его на улице, скажем, в Петербурге, где достаточно агрессивная атмосферная среда, а климат характеризуется высокой влажностью и частым переходом температуры через нулевую отметку, то от полировки ничего не останется буквально через пару лет. При аналогичном опыте с доломитом обработка продержится лет 20–30. То есть благодаря высокой плотности и отсутствию слоистости структуры камня доломиты гораздо более устойчивы к внешним негативным воздействиям, отличаются высокой износостойкостью и морозостойкостью.
Вторым фундаментальным преимуществом геналдонского юрского доломита по сравнению с импортными аналогами является экономический фактор. Неслучайно нашу беседу я начал с вопроса импортозамещения. Благодаря отечественному происхождению этот камень существенно дешевле зарубежных. Оплата идет в рублях, и исключена проблемы скачков курса, отсутствует необходимость растаможивать материал, понятна логистика поставок.
Сочетание двух этих ключевых факторов, на мой взгляд, делает геналдонский юрский доломит восходящей звездой в сфере использования природного камня в архитектуре и строительстве современной России.
— Можно ли в Петербурге уже увидеть объекты, облицованные этим камнем?
— В Северной столице — пока нет. Геналдонский юрский доломит пока только выходит на наш рынок. Вот в Москве уже есть ряд объектов высокого класса, на которых этот материал применен на практике. Это, например, клубный дом «Цвет 32» на Цветном бульваре, 32, торгово-офисный центр класса А «Якиманка 26» на ул. Большая Якиманка, 26, жилой комплекс премиум-класса Barrin House, на Малой Пироговской ул., 8, элитный жилой кластер «Золотой остров» на Софийской набережной, 4–10. Все это статусные объекты, отличающиеся превосходной архитектурой и наглядно демонстрирующие прекрасные эстетические качества геналдонского юрского доломита. Уверен, что уже к концу этого года проекты с его использованием появятся и в Петербурге.