Глеб Лукьянов: «Нужна ли нам халтура?»
Большая часть возводимого в России нового жилья приходится на малоэтажное строительство, в котором трудится малый и средний бизнес. В «Опоре России» полагают, что деятельность МСП в сфере проектирования, изысканий, строительства и ремонта следует урегулировать, чтобы сделать его легальным и тем самым повысить безопасность и качество работ, как того требуют ГОСТы и СНиПы.
О будущих законодательных инициативах рассказывает председатель Комиссии по строительству Петербургского отделения «Опоры России» Глеб Лукьянов. Как эксперт рабочей группы при Минстрое РФ, он хорошо знаком со спецификой отрасли.
— Глеб Борисович, с чем связана необходимость ввести в строгое законодательное поле деятельность строительных МСП?
— Сегодня примерно 95% всех проектных, строительных и ремонтных работ в этой сфере выполняют организации и бригады, у которых нет ни лицензий, ни допусков СРО на выполнение этих работ. Расчет с ними идет наличными средствами. Это огромный теневой сектор, который находится вне правового и налогового поля, вне санитарных, экологических, противопожарных норм и правил. При этом законопослушные предприниматели находятся в заведомо проигрышной ситуации, а вся отрасль деградирует. В интернете есть много объявлений от организаций, которые предлагают выполнить работы по электрике, сантехнике или перепланировке «под ключ», демпингуя на оплате своих услуг. Однако проверить квалификацию этих работников нельзя, они работают без заключения договора, зачастую некачественно, без соблюдения нормативов, а то и просто исчезают, получив аванс. Получается, что никакой защиты от недобросовестных подрядчиков у потребителей и легальных строительных фирм нет.
Деятельность этих нелегальных организаций оборачивается серьезными последствиями и может подвести заказчиков под огромные штрафы. Неправильная установка септика означает заболачивание участка и нарушение экологической среды. Остекление балконов, замена окон, установка наружных блоков кондиционеров, видеокамер или роллет на фасадах подлежат согласованию, но это требование игнорируется. Заливка стяжки, алмазная резка проемов, демонтаж перегородок — все эти работы в МКД без согласованного проекта и надзора грозят авариями. Фантастическое количество жалоб в органы эксплуатации поступает из-за нарушения звуко- и гидроизоляции перекрытий в ходе ремонта, работы систем теплоснабжения, водоснабжения и канализации после установки дополнительных насосов и многих других проблем, которых можно было бы избежать.
Аналогичная ситуация складывается не только с ремонтом или перепланировками квартир, но также и с загородным строительством. Все жалуются на отсутствие ипотеки на индивидуальные дома постоянного проживания, но банки не могут быть уверенными в том, что построенный без проекта и сметы случайными подрядчиками дом не нарушит правил землепользования и застройки, что его можно будет эксплуатировать, что он не превратится в очередной недострой и не пойдет под снос.
Необходимо всю эту вседозволенность прекращать.
— Какой выход из ситуации вы предлагаете?
— Необходимо, чтобы деятельность, связанная с ремонтом квартир и частным домостроением, регламентировалась допусками и лицензиями, чтобы в штате предприятий работали специалисты с соответствующей квалификацией, профильным образованием и стажем. Положительный пример — частные трубочистные фирмы, которые имеют лицензии МЧС, проходят обучение и регулярно повышают квалификацию. Или «ПетербургГаз» — структура, в которой исключены нарушения в строительстве и эксплуатации газовых сетей.
Следует привлечь к работе в МСП квалифицированные кадры, поэтому есть предложение по возрождению системы профтехобразования, чтобы ни один отделочник, сантехник или электрик не смог выйти на рынок занятости без диплома.
Возьмите зарубежный опыт: там нельзя доверить проводку в частном доме электрику без образования и допуска. Даже самозанятым стать нельзя, не имея соответствующего диплома.
— А как же отслеживать соблюдение малым бизнесом требований нормативно-законодательных документов? Через саморегулирование?
— Есть мнение, что надо вернуться к государственному лицензированию, но, на мой взгляд, СРО — это хорошо зарекомендовавший себя механизм, однако эту структуру следует развивать и наделить дополнительными полномочиями и функциями.
В то же время вряд ли стоит требовать от компании МСП в десять человек наличие такого же количества сотрудников с высшим образованием, стажем и внесенных в Национальный реестр специалистов, как у крупного застройщика. Но будет намного лучше, если малые компании вернутся на строительство ответственных объектов как субподрядчики, чем их окончательно вытеснят случайные бригады трудовых мигрантов. Кроме того, в строительстве постоянно меняется законодательство, разрабатываются новые нормативы, появляются новые технологии. И малый бизнес должен быть вовлечен в эти изменения, в то числе через СРО. Поэтому я выступаю за расширение полномочий СРО и за то, чтобы все специалисты малых компаний проходили соответствующее обучение, тестирование и повышение квалификации, а иначе они не должны иметь допуска к работам.
Теневой рынок надо закрывать, а работать в строительстве должны только легальные организации и лицензированные специалисты.
О предварительных итогах года, влиянии пандемии и тренда на импортозамещение на рынок камнеобработки «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор ГК «Сардис» Степан Рощупкин.
— Степан Юрьевич, расскажите, пожалуйста, о предварительных итогах работы компании в 2020 году. Возникли ли какие-то проблемы в связи с пандемией коронавируса?
— Компания «Сардис» работает на рынке уже более 28 лет, и казалось, что удивить нас чем-то уже невозможно. Но пришла пандемия и большую часть планов на этот год, которые выстраивались в конце прошлого, пришлось менять, отвечая на новые вызовы и адаптируясь к новой реальности.
Одним из главных факторов в этом вопросе стала человеческая психология. Многие на начальном этапе пандемии попытались свернуть все свои планы, ожидая ее окончания. Это, кстати, очень четко отразилось и на рынке. В конце марта — апреле все замерло, все притормозили проекты, оценивая ситуацию и пытаясь прогнозировать будущее. В мае — уже появилась некоторая активность, которая постепенно росла все лето и к осени, пожалуй, даже превысила прошлогодние показатели.
Нашей компании тоже пришлось несколько перестроить свою работу, часть сотрудников перешли на «удаленку», однако производство работало, все имевшиеся заказы мы продолжали четко выполнять. Вообще, на мой взгляд, деятельность и жизненная активность лучше подходят для того, чтобы достойно пережить такие неприятные явления, как коронавирус, чем попытки где-то отсидеться. Это касается и человеческого организма, и работы компании. И я, и некоторые сотрудники у нас переболели COVID-19, к счастью, в легкой форме, но деятельности «Сардис» не останавливал. Именно благодаря нашей энергии и активности мы сравнительно спокойно пережили этот непростой год, и в целом я доволен его итогами, в том числе и экономическими.
Кстати, невзирая на все трудности, мы даже расширили парк имеющейся у нас техники, купив два современных станка — в Польше и Китае. Так что на перспективы будущего года мы смотрим с достаточной долей оптимизма.
— В прошлую нашу беседу вы сказали, что для «Сардиса» весь мир — это сырьевой придаток. Как пандемия повлияла на эту сферу?
— «Сардис» по-прежнему заказывает камень по всему миру. В частности, в этом году мы импортировали сырье из Греции, Испании, Бразилии, Италии, других стран. Но имели место и некоторые изменения. Если раньше представитель нашей компании обычно приезжал на карьеры, чтобы на месте оценить материал, то сейчас это стало невозможно. Впрочем, надо отдать должное нашим поставщикам, на качестве покупаемого камня это никак не отразилось.
В то же время надо отметить, что примерно с 2014 года в сфере камнеобработки идет процесс импортозамещения. В значительной степени он связан с сильными колебаниями курса рубля, что делает поставки из-за рубежа достаточно дорогостоящими. Разумеется, начать добычу камня в больших объемах одномоментно невозможно, поэтому замещение источников сырья на российские идет постепенно. И если в начале процесса можно было говорить о растущем, но неудовлетворенном спросе на отечественное сырье, то сейчас в этой сфере уже многое достигнуто, и структура потребления существенно изменилась в пользу своего камня.
При этом надо, конечно, понимать, что у импортозамещения в нашей сфере есть естественные ограничения, просто связанные с географией добычи сырья. Очевидно, что на территории России имеется не любой камень. Поэтому мы по-прежнему закупаем материал как в Карелии и на Урале, так и по всему миру.
— На каких наиболее интересных объектах компания работала в этом году?
— К июлю был завершен наш объем работ в МДЦ «Лахта Центр». Там рукотворными методами мы создавали имитацию природных карельских скал. За пример были взяты скалы парка Монрепо в Выборге. Использовался, кстати, российский камень. Общая площадь поверхности составила 700 кв. м.
Сейчас продолжаются работы по отделке импортным (испанским и итальянским) камнем холлов, коридоров и других помещений общего пользования в элитном клубном доме Esper Club, который строится ГК «Еврострой» на улице Эсперова.
Также мы закончили поставки гранита для мощения на проект «Новая Голландия».
Могу добавить, что нашей компанией в настоящее время ведутся переговоры по ряду интересных проектов. Они могли бы быть запущены и ранее, уже в этом году, но весенняя неопределенность, необходимость привыкнуть к новым условиям жизни притормозили их реализацию. На мой взгляд, в целом пандемия обернулась своего рода сдвигом во времени по старту проектов примерно на шесть месяцев. Сейчас, несмотря даже на вторую волну пандемии коронавируса, все адаптировались к новым реалиям, и, уверен, в будущем году мы выйдем на ряд интересных, знаковых объектов.