М.Петрович: Город – это не просто совокупность земельных участков
.jpg)
В настоящее время в Комитете по градостроительству и архитектуре правительства Петербурга идет работа над законопроектом «О региональных нормативах градостроительного проектирования». Именно на основании РГНП, как говорится в общей части Правил землепользования и застройки, с 1 января - Михаил Любомирович, недавно на депутатских слушаниях Вы подняли вопрос о системном дефекте городского градостроительного законодательства, который касается правового статуса улично-дорожной сети и в целом территорий, на которые не распространяются градостроительные регламенты. На чем базируется Ваш взгляд на эту проблему?
- Я возглавляю в НИПИГраде бюро территориально-информационных систем и градостроительного моделирования. Наш институт традиционно занимается разработкой градостроительной документации для нашего Санкт-Петербурга, а в условиях рыночной экономики – и для других городов. Мы привыкли рассматривать город как единое целое. Наше преимущество в том, что мы изучаем его и вне административных границ. Нас интересует не только сам город, но и агломерация (это понятие известно всем специалистам мира, хотя в нашем законодательстве и отсутствует) с точки зрения ряда факторов, вклюсчая разделения труда, которое в том числе определяет и расчет транспортных потоков, а соответственно, и инфраструктуры. Отсюда наша методическая позиция.
- У нас приняты три закона, которые считают тремя градостроительными китами, - Генплан, ПЗЗ и Закон о границах зон охраны. Казалось бы, все вопросы о том, что и где можно размещать в городском пространстве, расписаны до мельчайших деталей. И все же оказывается, что этого недостаточно?
- Это зависит от того, что в базовых законах прописано, и насколько в них развитие Санкт-Петербурга соотнесено с частными и общественными интересами.
- Почему в городском градостроительном законодательстве возникают проблемы со статусом улично-дорожной сети?
- Это часть более широкой проблемы, касающейся вообще общественных территорий. Жизнь течет волнообразно. В советский период уделялось больше внимания общественным институтам, все ресурсы уходили туда, а жизнь индивида оказалась бедной. Потом наступило другое время: общественные институты обезлюдели в любом смысле слова, и вся инициатива перешла к индивидуальному обустройству человека: какие дома хотите, такие и стройте, вопрос только в вашей платежеспособности. Но потом оказалось, что в большом городе, где такие возможности есть у многих, свобода одного сталкивается со свободой другого. И вот начинают возникать проблемы, связанные с новой застройкой, ростом автомобилизации, появлением промышленных, складских и иных объектов и т.д. Вы жили на тихой улице – и не заметили, как она стала оживленной магистралью.
Органы власти в этот период также действовали исходя из преобладающего запроса. Землеустроители научились отлично межевать отдельные земельные участки, ГБР стало работать как фабрика. Но общественные пространства владельцев квартир и земельных участков интересовали меньше всего. Потребность в них была осознана только тогда, когда их стало остро не хватать. При корректировке Генплана была значительно расширена площадь зоны проектируемых автодорог, но на практике решения проблем с собственниками участков земли теперь представляет большую сложность.
- Как производится зонирование территорий общего пользования в других городах России?
- Совершенно по-разному. Как правило, парки, сады и скверы включаются в рекреационные зоны. А улично-дорожная сеть где-то включена в зоны основной застройки, где-то, как у нас, выделена в отдельную территориальную зону. Эта зона оказалась самой непроработанной, что и как в ней можно размещать, как формировать ее границы – осталось неясным.
- Разве зоны ТУ не отграничены красными линиями?
- Отграничены. Но что такое красная линия? Это понятие стало применяться для регулирования застройки более 200 лет назад, с целью упорядочения пространства. Именно с помощью красных линий Санкт-Петербург стал удивительным «умышленным городом», где размещение жилых домов определялось композицией пространства, а не наоборот.
Почему город, расположенный в извилистой невской дельте, приобрел «строгий, стройный вид»? Потому что вначале перспективная застройка упорядочивалась красными линиями, а затем уже вынуждена была им подчиняться. Санкт-Петербург возводился не из домов, а из улиц. Домовладения были «выстроены» вдоль красных линий. Кроме задачи создания привлекательного внешнего вида решалась и сугубо прагматическая задача сбора налогов, управления недвижимостью. Красные линии улиц и площадей, то есть общественных пространств, формировали тот самый силуэт города, который мы сейчас пытаемся охранять. Но сейчас изначальные принципы построения плана Санкт-Петербурга ушли из реального проектирования. Если вы сегодня скажете, что ось улицы должна быть ориентирована на храм, а ее улицы должна быть прямолинейной, то в лучшем случае над вами снисходительно посмеются.
В Градкодексе красная линия – не более чем граница между частной территорией и территорией общего пользования. Для нашего города мы не уточнили этот термин, хотя это и не возбранялось. Что мы получили? Посмотрите на карты ПЗЗ, где очертания зон ТУ имеют вид щупальцев спрута. Где строгий, стройный вид? На картах закона о границах зон охраны – наоборот, ширина улиц никак не обозначена. А между тем ул. Зодчего Росси тем и знаменита, что ее ширина равна высоте двух окаймляющих зданий и одной десятой длины улицы. Памятник не исчерпывается зонами охраны. Да, в законе есть понятия охраняемых городских пространств и направлений. Только где они на карте?
- У «щупальцев» на картах ПЗЗ иногда бывают такие зазубринки по краям, наподобие чешуи ихтиозавра.
- Это границы участков для индивидуального жилищного строительства, по «задам» которых прокладывается новая дорога. Как интерпретировали понятие красных линий, такая карта и получилась. Зона ТУ – это как бы остаток от того, что поделено. Она ничего не упорядочивает: ее формируют по остаточному принципу. То, что так создается, не может быть красиво.
- КГХ ЗакСа предлагала включить специальную статью о красных линиях в общую часть ПЗЗ. В итоге было решено интегрировать ее в РНГП. Однако их проект до сих пор не подготовлен. В то же время, по словам замглавы управления градостроительных обоснований КГА А.Березкина, готовится специальный закон о составе и содержании проектов планировки территорий, куда, очевидно, и войдут положения о красных линиях...
- Печально, если мы так и будем двигаться от фрагментов к целому. Когда составляется очередной проект планировки на квартал, расположение красных линий в соседнем квартале заказчика и приглашенного им проектировщика не интересует. Считается, что если сложить все разработанные проекты планировки, как мозаику, получится план города. На самом деле получится не город, а совокупность земельных участков. А улицы получатся по остаточному принципу, где-то сузятся, где-то расширятся. Могут и вовсе исчезнуть. Вот недавний выпускник ГАСУ приносил мне план, на котором отсутствует ул. Аккуратова в Коломягах. Ну не захотелось заказчику, чтобы мимо его здания проходила трасса из одного района в другой.
- Но тогда из Приморского района станет еще тяжелее выбраться, чем сейчас. Придется не только расширять путепровод на Поклонногорской, но и сносить часть застройки...
- Очень может быть. Только заказчика это не интересует. Его интересует свой квартал, а соседний безразличен. Когда же создаются проекты развязок, места для размещения их элементов оказывается недостаточно. И когда на разворотах под малым углом происходит одно за другим ДТП, частные интересы сталкивается с вопросами безопасности людей.
- А.Березкин упоминал о том что автомагистрали тоже могут быть частными.
- Да. Конка в России была в концессии, такой же статус предполагался для ЗСД и Надземного экспресса. Но это касается крупных новых проектов транспортной инфраструктуры, а все улицы находятся на городской земле.
С большими магистралями правовые вопросы как раз относительно урегулированы. Действует федеральный закон об автомобильных дорогах, который делит их на категории. Другое дело, что к крупным населенным пунктам и, особенно, к мегаполисам его понятийный аппарат неприменим. В городах живут не «у дороги», а «на улице», а она имеет сложную организацию. В ее состав входит проезжая часть, защитные полосы, «карманы» для подъезда к домам, тротуары. Улица – это сложное техническое устройство, которое имеет также подземное пространство, где коммуникации подконтрольны разным ведомствам. Строго говоря, в понятие «улица» следует включать и фасадную линию зданий.
Вся эта сложность должна быть отражена в федеральном законодательстве. Но, к сожалению, в Градкодексе нет терминов «улица», «улично-дорожная сеть», и вообще понятие территорий общего пользования прописано фрагментарно и расплывчато.
- Градкодекс разрабатывал московский Институт развития города, работающий по заказам серьезных западных фондов. Почему же разработчики не поинтересовались, как общественные пространства функционируют, например, в странах ЕС?
- Разработчики выполняли тот заказ, который был в ту пору востребован. Ведь работа над Градкодексом началась еще в середине 1990-х гг. Конечно, коллеги напоминали авторам о том, что общественная инфраструктура должна быть лучше прописана. Но основные споры вокруг Градкодекса сосредоточились на других предметах, больше связанных с разграничением полномочий, с межрегиональными отношениями, с противоречиями с земельным, лесным законодательством и так далее. А те проблемы, которые касались общественного пространства городов, так и остались на втором или третьем плане.
С частным пространством мы разобрались, а с общественным – нет. И это стало бросаться в глаза. Мы отремонтировали свою квартиру, приглашаем к себе зарубежного гостя. А проезд остался грязным, неубранным, потому что он нам не принадлежит. И это производит странное впечатление. Жилище требует пространства вокруг себя, а пространство не организовано и часто имеет бесхозный вид.
Для мегаполисов необходимо отдельное законодательство в части общественных пространств, но оно не разработано. Поэтому каждый планировщик понимает по-своему, как эти пространства обозначить и как с ними работать. А городские ведомства не всегда могут разобраться, кто за что отвечает в этой области.
- В Санкт-Петербурге на уровне местного законодательства детально отрегулированы зоны охраны памятников, есть специальные законы о зеленых насаждениях. Получается, что только улично-дорожная сеть у нас осталась не разработанной?
- Да, эта тема заброшена. Несмотря на то, что неупорядоченность наших общественных институтов не позволяет городу развиваться.
- Сейчас ставится вопрос о проведении общественных слушаний при реализации дорожных проектов...
- Естественно: они часто затрагивают более широкий круг лиц, чем проектируемые жилые и деловые объекты. Но механизм учета общественных интересов при проектировании улично-дорожной сети не создан. Когда разрабатываются проекты транспортных развязок, о пешеходах вовсе забывают, как и о том, что развязка на пл. Мужества не может строиться так же, как на Кольцевой дороге.
При разработке проектов планировки отдельных кварталов нас интересует максимальное использование земли. Но вот спроектированы четыре квартала, а между ними перекресток. Он нас до сих пор не интересовал. Между тем при разработке планов новых районов на перекрестках раньше было принято формировать так называемые треугольники обзора. Подъезжая к перекрестку, вы должны видеть поперечный поток движения на достаточном расстоянии. Но когда квартал застроен до самого угла, вы ничего не увидите вплоть до поворота. Неудивительно, что представители УГИБДД хотят принимать участие в согласовании проектов планировки.
На картах Генплана улично-дорожная сеть имеет одинаково белый цвет, дороги на ней не дифференцированы, хотя они имеют разный статус. Вот КАД – дорога федерального значения, Невский пр. – городская трасса. Приморское шоссе – магистраль непрерывного движения. А что такое, к примеру, Пулковское шоссе? Это была дорога в царскую резиденцию, она имела соответствующую инфраструктуру, была оборудована заставами. Потом шоссе стало просто въездной магистралью, а по СНИП осталась улицей городского значения. Сегодня мы видим, что на эту улицу пришли развязки с КАД, и она по составу и объему потока стала магистралью непрерывного движения. Но этот статус никак не закреплен.
- Что это означает на практике?
- Это значит, что любой супермаркет имеет право оборудовать въезд на эту магистраль и выезд с нее, и никаких юридических оснований для отказа в этом не существует.
- Когда СНИП для городских улиц обновлялись в последний раз?
- В 1989 г.
- И с 2002 г. они имеют рекомендательный характер?
- ГИБДД руководствуется ими, так как ничего другого просто нет. Хотя за 20 лет город стал совершенно другим, и новые требования должны быть учтены в нормативах.
- С чего бы вы начали доработку городского законодательства в части регулирования транспортной инфраструктуры?
- Я бы начал с инвентаризации улично-дорожной сети. Последний раз ее базисный план был составлен нами в 1991 г. и передан в Земельный комитет. Там его использовали частями по мере надобности. С тех пор возникло много новых проездов, статус которых не уточнен.
Необходимо составить новый план в масштабе 1:2000. Кстати, генеральные планы европейских городов составляются именно в этом масштабе, с нанесением всех кадастровых участков. Вторая задача состоит в детальном дифференцировании улично-дорожной сети, которое должно быть отражено в технических нормативах. То же касается дорожных сооружений, где требуется учитывать и расчет пешеходного потока, и нормативы по шумозащитным устройствам. Наконец, должен быть разработан порядок утверждения дорожных проектов, согласующий приоритеты развития города с частными и общественными интересами. Это сложнее всего, но пока эта проблема не решится, мы не может считать свой город цивилизованным.
Беседовал Константин Черемных
С начала года вступили в силу поправки в Градостроительный Кодекс РФ, которые меняют правила проведения экспертизы строительных проектов. На вопросы «Строительного Еженедельника» о сути реформы отвечает начальник службы государственного строительного надзора и экспертизы Александр Орт.- В чем суть изменений в Градостроительный Кодекс?
– Многим казалось, что с начала 2007 года экологическая экспертиза не будет проводиться, и у проектировщиков и заказчиков наступит легкая жизнь. На самом деле действующие нормы и правила не предусматривают ее отмены. Единственное, что введено с 1 января 2007 года – новое понятие «экспертизы». Теперь есть «единая экспертиза проектов», в состав которой должны войти ранее существовавшие ведомственные экспертизы: пожарного надзора, Роспотребнадзора, экологическая и другие. Все они теперь объединены в одну.
– А зачем понадобилось это объединение?
– Еще в 2002 году Правительство РФ одним из своих постановлений предусмотрело переход экспертизы на принцип «единого окна». Планировалось, что инвесторы будут сдавать туда свои проекты, и там же получать окончательное заключение специалистов. Но эта схема так и не заработала, поскольку отсутствовали технические регламенты. Эту задачу удалось решить, только внеся поправки в Градостроительный Кодекс. Принцип «единого окна» позволяет сократить сроки проведения экспертиз всех уровней и затраты на эту работу.
– Какими были сроки рассмотрения документов до внесения изменений в Кодекс?
– В предыдущие годы было много нареканий по срокам и по стоимости ведомственных экспертиз. Особенно доставалось экологической экспертизе. В отдельных случаях установленные по ней нормативные сроки составляли 60–90 суток. Но на деле рассмотрение документов длилось гораздо дольше. Претензии по этому поводу высказывали не только питерские инвесторы, но и руководители федерального уровня, которые занимаются национальными проектами.
– За счет чего удалось сократить время проведения экспертизы?
– Раньше проектная документация сначала рассматривалась в экологической экспертизе. На это уходило 6-9 месяцев. Потом ее результаты поступали к нам. Мы их смотрели еще раз и выдавали свое заключение. На это тоже уходило много времени. А сейчас вся документация поступает сразу к нам. Мы проводим государственную строительную экспертизу (которая включает в себя все виды ведомственных экспертиз). На это нам отводится 45 суток, если речь идет о строительстве жилья, и 90 суток – по всем остальным объектам.
– Раньше экологическую экспертизу проводили специалисты Росприроднадзора. А кто теперь этим занимается? Есть ли такие специалисты в вашей службе?
– На нас возлагается только часть экспертных работ, которые относятся непосредственно к проекту строительства. А все, что происходит до выпуска проектной документации: согласование планировок, согласование размещения объектов на данной территории – все это выполняют те федеральные экологические структуры, которые работали раньше. Возможно, со временем их штат сократится, но полностью от них функции никто не забирал.
– Насколько я понимаю, раньше экологический надзор был и на стадии предпроектных работ, и на этапе проектной документации, и во время самой стройки…
– Да, но на этапе строительства надзор осуществляли федеральные органы, а не мы. Теперь и эта функция передается в наши руки. Поэтому мы вынуждены обратиться к губернатору с ходатайством об увеличении штата нашего ведомства. Нам нужны новые квалифицированные сотрудники, чтобы продолжить эту работу своими силами.
– Означает ли это, что в сфере жилищного строительства будет больше процедурных согласований?
– Напротив. При разработке национальных проектов ставилась задача максимально освободить жилищное строительство от ненужных согласований. Теперь, если в градостроительном плане предусмотрено возведение жилого дома и нет никаких изменений, мы будем согласовывать проект по совсем короткой схеме, уточнив только принципиальные позиции: инсоляцию, шумы и так далее. Поэтому и срок по жилью в два раза короче, чем по другим объектам – только полтора месяца.
– Существует ли сейчас деление объектов строительства на федеральные и региональные? Какими из них занимается ваша служба?
– Деление существует. Но его критерии с начала года немного изменились. Раньше, например, все объекты выше 70 метров рассматривали и согласовывали на федеральном уровне. Сейчас «планку подняли» до 100 метров. По заглублению – похожее изменение. Раньше федеральные структуры занимались объектами с заглублением более одного этажа, теперь – 10 метров. Кроме того, область федеральной ответственности – это секретные и особо опасные объекты, а также все, что расположено на территории двух субъектов Федерации.
– Сократилось ли число документов и согласований, которые нужно представить для прохождения экспертизы?
– Требования не изменились. Меняется только схема, процедура. Но весь пакет необходимых согласований и документов остался прежним.
– Раньше многие проекты «срезались» на стадии экологической экспертизы. А сейчас как?
– Статистики пока нет. Ведь прошло только три недели с момента начала работы по новым правилам. С начала года мы приняли на рассмотрение около десяти проектов. Первые результаты будут не раньше марта.
– Сейчас в городе происходят различные эксцессы, например, с домом Мурузи и квартирой-музеем Бродского. Причина в том, что еще до сноса дома и до начала работ не рассчитали нагрузку на грунт. Кто должен это делать?
– Разумеется, если подрядную организацию или заказчика стройнадзор в лице нашей службы допускает до выполнения каких-либо работ, это значит, что все обследования проведены, и проект грамотно разработан. В случае с домом Мурузи ситуация банальная. Мы выдали разрешение на разборку отдельных элементов, которые представляли угрозу безопасности. Но подрядная организация самовольно сделала больше, чем было предписано. Вот и результат.
То же самое по дому на Чайковского, 19. Мы позволили подрядчику разобрать лишь отдельные перекрытия, а он в новогодние праздники, когда все отдыхали, «вышел за пределы» разрешения. В результате довели объект до такого состояния, что пришлось экстренно ликвидировать аварийную ситуацию и разбирать гораздо больше, чем предусмотрено проектом. Теперь мы экстренно разрабатываем меры, чтобы стабилизировать ситуацию.
– Существует система контроля за подобными действиями подрядчиков?
– Разумеется. Здесь произошло лишь небольшое изменение. С нового года за такого рода «самодеятельность» нерадивому подрядчика придется заплатить штраф от 300 тысяч до 1 млн рублей. (Раньше штраф был на порядок меньше – от 10 до 30 тысяч рублей). Многие теперь задумаются, прежде чем нарушать закон.
– А какой штраф заплатил исполнитель работ по дому Мурузи?
– По этому объекту было выписано три штрафа по 10 тысяч рублей. Это все, что мы могли на тот момент сделать в пределах своих полномочий. Увы, это не единственный случай такого рода. Многим заказчикам и инвесторам было проще заплатить три раза по 10 тысяч рублей (для солидной фирмы это не деньги), чем останавливать работы и терпеть убытки другого плана. И многие на это шли. Теперь задумаются.
– Сейчас идет предвыборная кампания. Отражается ли это как-то на работе вашей службы?
– В последнее время служба буквально завалена запросами депутатов. Даже от тех, кто раньше никогда не проявлял такого интереса и активности. Приходится откладывать текущие дела и готовить ответы на эти запросы.
– Каким Вам видится результат выборов?
– Прогнозы – дело неблагодарное. В одном уверен, что наши горожане уже смогли разобраться, кто из депутатов реально отстаивает их интересы, а кто только делает вид. Люди сделают правильный выбор.