Игорь Гусаков: «Спрос на продукцию «Керапласт» растет»
Удивительно, но установленные более двадцати лет назад на российских объектах люки дымоудаления Keraplast продолжают успешно выполнять свои функции — таковы надежность и качество продукции, которую производит и реализует петербургская компания ООО «Керапласт». Основной профиль предприятия — сборка и монтаж люков дымоудаления и зенитных фонарей с локализацией части компонентов, которая составляет до 50% от стоимости продукции.
О том, что изменилось в работе предприятия в связи с международными событиями, рассказывает ее генеральный директор Игорь Гусаков.
— Игорь Александрович, вы руководите российским подразделением финской KeraGroup, поставляете часть продукции на экспорт. Как сегодня складываются отношения с зарубежными партнерами?
— Наши поставщики комплектующих из Финляндии, Дании и Германии продолжают работать с российским рынком. Если и случаются сбои в поставках, то они связаны с логистикой. К сожалению, из-за санкций стало сложнее организовывать международные грузоперевозки. За счет обходных маршрутов с перецепкой машина в Литву через Беларусь идет пять-шесть дней вместо двух-трех. До шести раз выросла стоимость поставок из Финляндии. Приходится изыскивать дополнительные меры оптимизации себестоимости продукции, чтобы сохранить договорные цены для уже законтрактованных поставок.
Тем не менее мы по-прежнему не только продолжаем ввозить из-за рубежа комплектующие, но и реализуем экспортные продажи в Прибалтику, причем с Литвой за последние месяцы были заключены новые контракты, и объемы экспорта не снижаются.
— В этой связи не планирует ли компания расширить локализацию производства? Год назад вы говорили о перспективах строительства нового предприятия в Петербурге.
— С 2020 года головная компания KeraGroup приобрела четыре новых производства: в Швеции, Польше, Норвегии и Дании. Российское предприятие плотно встроено в производственную структуру финского холдинга, находится в равных условиях с предприятиями в других странах и может работать с заказчиками KeraGroup в любой точке мира. Это означает, что основной прерогативой для «Керапласта» является качество продукции, оно должно быть высоким независимо от локализации производства или поставок на внутренний рынок.
Поэтому мы не можем заменить, к примеру, немецкий компонент на китайский — российские сертификаты оформлены на продукцию с существующей комплектацией. Но альтернативные варианты рассматриваются. «Керапласт» использует светопрозрачные купола из импортного акрила, а не из поликарбоната, как большинство производителей. Не исключено, что будем использовать альтернативный вариант, если найдем подходящую по техническим характеристикам замену.
Планы по строительству нового завода согласованы с учредителями, но инвестиции в проект пока откладываются по понятным причинам.
— Что можно сказать о сегодняшних объемах производства?
— Надо отметить, что строительная отрасль выглядит успешнее по сравнению с весной прошлого года. Наверное, сказалось возвращение к отложенным из-за пандемии проектам или сыграл свою роль обнадеживающий валютный курс рубля. И хотя некоторые намеченные проекты оказались замороженными из-за ухода с рынка зарубежных компаний, многие инвесторы активно включились в новое строительство. Поэтому спрос на продукцию «Керапласт» растет. Кроме того, из-за ремонта зданий, тренда на цифровизацию или обновление автоматики поступают заказы от старых клиентов на новые люки дымоудаления взамен ранее установленных.
— С какими объектами сейчас работает компания?
— Большой спрос на продукцию «Керапласт» наблюдается со стороны застройщиков складских и транспортных объектов: это строительство логистических комплексов в Московской области, в Сибири, на Кубани, аэропорта в Петрозаводске.
Значительные объемы обеспечивают промышленные объекты в Адыгейске, Красноярске и в Челябинской области, где реализуется крупный проект на медеплавильном комбинате. Один из значимых заказчиков — производитель чипсов Lay's (компания PepsiCo) в Новосибирской области.
Выполняем поставку зенитных фонарей для зимнего сада в Институте космических исследований РАН. В культурном центре «Меридиан» в Москве будут установлены фасадные люки дымоудаления.
В Санкт-Петербурге нашими заказчиками выступают Морской университет и Реставрационно-хранительский центр (РХЦ) «Старая Деревня» Государственного Эрмитажа — в галерее хранилища были установлены люки дымоудаления.
Крупные инфраструктурные проекты — это и внушительное финансирование, и серьезные технологические задачи. Своим видением и опытом их реализации делится Валерий Кивлюк, исполнительный директор — руководитель дивизиона по строительству метро холдинга «Мосинжпроект».
— Валерий Петрович, как вы видите разрешение давнего противоречия между высокой потребностью крупных городов в метро и не менее высокой его стоимостью?
— Потребность в развитии внеуличного транспорта в мегаполисах очевидна, город не может стоять в пробках, которые по мере его разрастания будут только увеличиваться. Да и экологический фактор сбрасывать со счетов нельзя. Строительство и эксплуатация метро хоть и являются дорогостоящими, но удешевить их можно и нужно. Параллельно нужно решать и другой вопрос — обновлять нормативную базу под современные технологии и оборудование, которые мы применяем. Устаревшие нормы в строительной отрасли, коих множество, невероятно тормозят развитие строительной отрасли и требуют скорейшего пересмотра. Сейчас с нами, как с системообразующей компанией в области метростроения, Минстроем заключено соглашение на участие в переработке нормативной базы для нашей отрасли. В рамках этой работы мы закладываем фундамент современного подхода к строительству метро, который нужен не только Москве, он необходим всей стране.
— Насколько переход на ТИМ будет способствовать решению этой задачи?
— Никакой объект метрополитена не может быть построен в короткий срок. Процесс занимает несколько лет, за которые меняются технические требования и даже иногда законодательство, прямо по ходу строительства. Приходится менять проект, заново проходить экспертизу, и осуществлять это при наличии BIM-модели — и быстрее, и проще, и в итоге дешевле. Кроме того, нужно понимать, что количество инженерных систем в метрополитене выросло с 15–17 штук в 80-е годы до нынешних примерно 55. А уровень проектных организаций, к сожалению, не вырос, и увязать такое количество инженерных систем они не в состоянии. В результате коллизии на стройплощадке появляются постоянно и возникает гигантский объем затрат на перемонтаж. Если говорить об опыте «Мосинжпроекта», то мы внедрять BIM начали с того, что в 2019 году выполненные в Autodesk проекты уже строящихся объектов перевели в 3D-модели. Положительный эффект увидели сразу же, даже в отсутствие графиков и прочих элементов полноценной BIM-модели. С тех пор холдинг серьезно продвинулся. У наших специалистов перевод двухмерного проекта станции метро в трехмерный стал занимать 30 дней. Мы переходим к внедрению и применению полноценных информационных моделей. Отмечу, что шесть станций метрополитена, которые «Мосинжпроект» планирует сдать в следующем году, будут вводиться уже с BIM-моделями.
— Какие задачи в области информационного моделирования стоят перед «Мосинжпроектом» сейчас?
— Мы приступили к созданию библиотеки элементов информационных моделей объектов метрополитена. Необходимость поясню на примере тягово-понизительных подстанций, которые являются сердцем любой станции метро, они дают всю энергетику. ТПП состоит из нескольких залов — машинного, трансформаторного, распределительного. В каждом из них размещается большое количество электрического оборудования, в основном — очень специфического, в массовом строительстве не используемого, информационные модели которого в общедоступных BIM-библиотеках отсутствуют. Например, число отверстий, необходимых для подключения такого оборудования, доходит до полутора тысяч, и если точных сведений о требуемой точке подключения нет, приходится все переделывать и проделывать новые отверстия. Библиотека элементов должна эту проблему решить. С ее помощью наши поставщики смогут достоверно узнать, какое именно оборудование нам нужно. Помимо этого, в структуре нашего холдинга создан «Центр компетенций BIM», перед которым стоят системные, академические задачи — создание стандартов, которыми, кстати, сможем воспользоваться не только мы, но и другие наши коллеги.
— Внедрение ТИМ в транспортное строительство действительно более трудоемко по сравнению с гражданским?
— У объектов транспортной инфраструктуры само проектирование более трудоемкое, ведь у нас очень мало повторяющихся ключевых элементов. Встраивание в городскую инфраструктуру, размещение входов и выходов для каждой станции проектируются сугубо индивидуально. Поэтому у нас трудозатраты на единицу продукции выше, что косвенно отражается и на внедрении BIM.
— Получается, никаких трудностей с обязательным переходом на BIM вы не видите?
— Мы встречаемся с вами на полях форума «100+», в рамках которого проводится «Российский BIM-форум». Глядя на количество народа на этом мероприятии, невозможно не признать, что именно ТИМ сейчас является главной точкой притяжения. Да, эта технология затратна на этапе внедрения, но если говорить об обучении — сегодня оно занимает всего 3–4 месяца. Уверен, ситуация будет как с сотовыми телефонами, которые поначалу стоили дорого и были лишь у избранных, а теперь жизни без них не представляет себе никто. BIM в практику строительства и так уже входит прочно и стремительно, а законодательство — оно в данном случае выполняет лишь стимулирующую функцию. Хотя надо признать, что в России такое «подстегивание» со стороны государства пока необходимо.