Иван Леонов: «На траверсе — 12 тонн стекла!»
Самый быстрый и эффективный метод фасадного остекления — собирать его из готовых модулей заводского изготовления. Вес такой конструкции может составлять несколько тонн, а ее форма — быть самой причудливой. Справиться с транспортировкой и подъемом на верхние этажи небоскреба огромного хрупкого груза было бы непосильной задачей, но современные технологии дают возможность легко балансировать стеклянными конструкциями в самых сложных условиях стройплощадки.
Одна из подобных технологий — использование траверсы и противовесов с дистанционным управлением. Об особенностях метода рассказывает генеральный директор компании «Хэвидрайв» Иван Леонов.
— Расскажите поподробнее о технологии по установке фасадных стеклянных конструкций с помощью траверсы с подвижными противовесами.
— При работе со свободно висящим вакуумным захватом стекло не располагается строго вертикально. Точка подвешивания к крюку крана размещается на корпусе вакуумного захвата, а центр тяжести стекла находится на расстоянии от оси вывешивания этого захвата. Поэтому нижняя часть стекла всегда отклонена от фасада больше, чем верхняя. Это некритично при малом весе стекла, так как его можно вручную спозиционировать более точно. Однако при работе со стеклами большого формата и веса (1000 кг и более), а также при работе на высоте дополнительные ручные манипуляции могут быть не всегда возможны либо даже опасны.
В случае использования траверсы к ней жестко фиксируется вакуумный захват через универсальный адаптер. Это позволяет изначально разместить стекло под нужным углом относительно фасада здания. Более того, так как наши захваты оснащены функцией гидравлического наклона и электрического вращения, оператор может нажатием пары клавиш на дистанционном пульте управления откорректировать положение стекла относительно монтажного проема. При этом система гораздо меньше реагирует на порывы ветра, что делает монтаж намного безопаснее.
Особенностью конструкции самой траверсы с системой подвижных противовесов является то, что при собственной длине 6 метров она позволяет подавать захваченный груз под козырек либо в глубину фасада до 3 метров. По всей длине траверсы распределены отверстия для крепления такелажных петель, что позволяет вывесить траверсу на цепных стропах, получая любую длину консольной части. Снизу траверсы расположена подвижная тележка, к которой крепятся наборные противовесы. С помощью пульта управления можно смещать противовесы вперед-назад для корректировки отклонения всей системы от горизонта с учетом веса захватываемого груза на конце траверсы. Эта функция смещения противовесов особенно необходима при работе с отрицательным углом наклона фасада, потому что в таких случаях работа со свободно вывешенным вакуумным захватом невозможна.
— Можно ли привести примеры, когда ваш метод оказывался незаменимым?
— Само появление и применение такой системы напрямую связаны с развитием стекольной отрасли. Элементы фасадного остекления становятся все крупнее, а очертания фасадов приобретают все более сложные формы. Появилась потребность в специальном инструменте, который бы мог сэкономить время на монтажные операции и их подготовку, а также обеспечил бы безопасность производства работ. В Европе и Новом свете системы траверс с подвижными противовесами применяют уже давно и успешно. Наиболее убедительные примеры — монтаж 13-метровых стеклопакетов весом 3,5 тонны в Солт-Лейк-Сити в США или монтаж 10-метрового 4-тонного стеклопакета над акваторией порта Триест в Италии.
Еще один интересный вариант применения траверсы — монтаж угловых каменных облицовочных блоков на одном из объектов в Лондоне. Вместо вакуумного захвата к траверсе крепилась вспомогательная металлическая рама, удерживающая каменный блок. Общий вес блока со вспомогательной рамой был около 1900 кг, а место установки располагалось под нависающими железобетонными конструкциями.
Российский рынок также развивается. К примеру, наше оборудование отлично показало себя на строительстве многофункционального здания «Лахта-центр» в Санкт-Петербурге. Вакуумные захваты с траверсой работали и при монтаже 11-метровых стеклянных ребер под нависающей частью фасада, и при монтаже 2-тонных стеклопакетов на фасадах с обратным уклоном. Было совершенно очевидно, что применение такой системы — единственно верное техническое решение.
— Каков максимальный вес, который приходилось поднимать и устанавливать с помощью предлагаемой технологии?
— Особенностью конструкции наших траверс является возможность объединения нескольких балок в одну раму. Одиночная траверса может работать с грузом до 3500 кг, двойная — уже с грузом 7000 кг. Сейчас в Германии проходят испытания комбинированных систем с грузоподъемностью до 12 тонн. Исходя из международного опыта нашей компании, максимальный вес и размер стекла могут быть ограничены только возможностью производств. Например, в рамках Glasstec-2018 в выставочном зале было установлено стекло длиной 25 метров.
— Ваша компания — единственная, которая представляет эти уникальные технологии на российском рынке. Как происходит ваше сотрудничество с заказчиками: вы участвуете в проекте на определенном этапе, тесно взаимодействуете с технологами, выступаете подрядчиком, работаете на аутсорсинге, предоставляете технику в аренду?
— Наше оборудование предоставляется в аренду с техническим сопровождением. Мы можем включиться в работу на любой стадии проекта. Лучший вариант — это наше участие на стадии разработки технического решения. Это позволяет изначально подобрать оптимальное техническое решение и тем самым минимизировать временные и денежные затраты на монтаж и подготовку к нему. Когда наступает этап производства монтажных работ, оборудование прибывает на объект вместе с квалифицированным специалистом. Он контролирует процесс сборки системы, обучает монтажников обращению с оборудованием и присутствует на первых монтажных операциях. Надежность системы и простота в обращении не требуют дальнейшего присутствия специалиста. Если же возникают сложности, всегда возможна техническая консультация по видеосвязи либо выезд специалиста на объект.
— Насколько применение траверсы с подвижными противовесами упрощает остекление фасадов или остекление внутри помещений? В чем это выражается? Можно ли говорить о том, что она расширила возможности российских архитекторов и строителей?
— Эта и другие технологии нашей компании создавались специально, чтобы оптимизировать процесс производства работ и по времени, и по срокам, и с точки зрения безопасности. Использование траверсы и противовесов позволяет, к примеру, отказаться от сборки дополнительных подмостий, возможной разборки конструкций для лучшего доступа, привлечения дополнительной спецтехники и рабочих. Кроме того, мы снижаем риски повредить дорогостоящий элемент. Это повышение культуры производства работ.
Я твердо убежден в том, что, осознавая все возможности такого оборудования, архитекторы будут смелее реализовывать свои идеи, закладывая техническое решение в проект, а у строителей не будет сомнений в возможности его реализации.
О качественных изменениях на петербургском рынке жилья, их причинах и следствиях, а также перспективах в этой сфере «Строительному Еженедельнику» рассказал заслуженный архитектор России, руководитель Архитектурного бюро «А.Лен» Сергей Орешкин.
— Сергей Иванович, сейчас «общим местом» стали жалобы на качество жилых объектов, особенно многоквартирных домов, получивших в обиходе наименование «человейников». Вот раньше, дескать, «делали на совесть». Насколько, на ваш взгляд, обоснованны эти претензии к проектированию жилья?
— Здесь невозможно дать простой, однозначный ответ. Действует слишком много факторов. Начиная о времени — то, что было приемлемо 50–70 лет назад, конечно, не соответствует современным представлениям о комфортности жилья. И заканчивая экономическими и иными факторами строительства.
Ситуация советского времени, когда любая новая квартира была для человека счастьем, конечно, не способствовала росту качества жилья. Жесткие стандарты сильно сужали возможности архитекторов. Классический пример — ГОСТовские оконные проемы 1510х1510. Это максимум. Конечно, особого разнообразия фасадов быть не могло. Небольшие метражи, примитивная квартирография, низкие потолки, маленькие оконные проемы — вот прелести массового советского домостроения, особенно на ранних этапах. С течением времени ситуация, конечно, улучшалась, но принципы стандаритизации сохранялись. Применительно к жилью индивидуальная архитектура считалась избыточной. Строились «серии» — кварталами, улицами, микрорайонами. Визуально это часто производит очень грустное впечатление. Впрочем, сам комплексный подход к застройке можно считать фактором позитивным с точки зрения создания комфортной среды.
Сейчас ситуация поменялась радикально. Все комплексы создаются по индивидуальным проектам, архитекторы стараются как продумать квартирографию (появились новые форматы — «евро», дуплексы, таунхаусы), так и поработать над внешним обликом зданий. Уделяется внимание дворовым территориям, парковке машин, зеленым насаждениям и пр. В итоге общее качество как отдельных квартир, так и жилых комплексов в целом за последние двадцать лет в целом, безусловно, выросло.
Но проявились иные проблемы в виде желания некоторых девелоперов «выжать» из участка максимум продаваемых «квадратов». Да еще исключительно в виде студий и «однушек» как лучше всего продаваемых единиц. Результатом стало появление тех самых «человейников», например, в Кудрово или Мурино. Проблемы с транспортной доступностью, социалкой, рекреационной функцией и зелеными насаждениями. Эти образцы, конечно, к качественному жилью и комфортной среде проживания отнести сложно. Но в целом, повторюсь, качество новых жилых проектов в городе повысилось.
— Какие причины главным образом повлияли на происходящие изменения?
— Это очень многофакторный процесс. Но несколько ключевых моментов, повлиявших на рост качества жилья, несомненно, можно выделить.
Если взять исторический аспект, огромный толчок развитию в этой сфере стал приход в Россию еще в середине «нулевых» известных европейских архитекторов, принесших с собой новые для России технологии и материалы, которые создавались в мире многие годы, но фактически не использовались при строительстве жилья в советский период. Лучшие российские архитектурные мастерские быстро осваивали эти новации, стремились соответствовать мировому уровню. В целом это удалось, что, конечно способствовало качеству проектируемого жилья.
Интересно, кстати, что сейчас можно наблюдать своего рода «вторую волну» прихода зарубежных архитекторов в Россию. В значительной мере это связано с нехваткой квалифицированных отечественных архитектурных сил, в том числе для регионов, где в последнее время качество проектов стало заметно расти. Определенную позитивную роль в «естественном отборе» сыграли рыночные механизмы. Некоторые мастерские, бездумно «клепавшие» проекты «человейников», которые потом оказывались невостребованными покупателями и продавались застройщиками длительное время и с большим дисконтом, были вынуждены свернуть работу. Девелоперы выбирают архитекторов, делающих качественные проекты, жилье в которых хорошо раскупается.
Заметную роль сыграла «претензионная работа» дольщиков. Раньше многим людям достаточно было самого факта покупки квартиры, на огрехи и недочеты особого внимания не обращали. Но введение 5-летней гарантии на все работы, а также возможность предъявлять застройщикам иски с требованием компенсации (сейчас это, правда, порой приобретает гипертрофированные формы «потребительского экстремизма», но не об этом речь) изменили ситуацию. Девелоперы отказались от дешевых и не слишком качественных материалов. Изначально использовать добротную продукцию стало существенно выгоднее, чем переделывать работу и платить штрафы.
В этом смысле немаловажную роль сыграла и модернизация отечественной промышленности стройматериалов. Производители научились выпускать действительно качественную продукцию. Это касается изготовления кирпича, поризованных блоков, отделочных, фасадных материалов и пр. Например, в сфере кирпичного производства за последние десять лет в России появилось около десятка крупных заводов, выпускающих и клинкер, и фасадный кирпич, и иную продукцию, вполне конкурентную зарубежным аналогам по качеству и существенно более дешевую. Ее использование, в частности, позволяет формировать оригинальный, запоминающийся облик зданий.
Есть еще один интересный момент. Сейчас очень серьезно снизились объемы элитной застройки. Свободных участков в хороших локациях под качественные проекты остается все меньше. Работа в центре часто сопряжена со скандалами. При этом в процессе редевелопмента осваиваются бывшие промзоны «серого пояса». Это, например, территория между станцией метро «Черная речка» и Кантемировским мостом или зоны у Московского проспекта. Не имея возможности делать объекты высоких ценовых сегментов, девелоперы стремятся «тянуть вверх» реализуемые там проекты. Образуются локации «рядом с центром», застраиваемые комфортным жильем, включающим опции, ранее присущие бизнес- и элит-сегментам. Это касается всех элементов — от архитектурного облика до квартирографии и обустройства дворовых территорий.
Из значащих факторов последнего времени я бы выделил экономический. Довольно долго — 6–7 лет — наблюдалась определенная стагнация рынка. Себестоимость строительства росла, а цены из-за низкой покупательной способности граждан двигались вверх медленно. Девелоперы работали со сравнительно небольшой маржой и, соответственно, старались экономить на всем, включая «архитектурные излишества». Система проектного финансирования улучшила ситуацию, избавив застройщиков от жесткой зависимости текущего уровня спроса, а льготная ипотека обеспечила рост покупок жилья. Следствием стало как приобретение застройщиками новых перспективных участков под освоение, так и появление финансового ресурса для создания хороших проектов.
— Много говорится, с одной стороны, о росте требований покупателей к жилью, а с другой — об острой конкуренции между застройщиками. На ваш взгляд, что тут «телега», а что «лошадь»? Люди требуют лучшего качества, а застройщики под них подстраиваются или девелоперы в борьбе за покупателя предлагают все более интересные варианты, а клиенты «голосуют рублем»?
— Я считаю, что ключевую роль здесь играет все-таки конкуренция между девелоперами. При обилии проектов примерно одинакового уровня в одной ценовой нише выигрывать всегда будут те, которые чуть-чуть более проработаны, чуть-чуть удобнее, обладают чуть-чуть более интересной архитектурой и квартирографией, предлагают разные небольшие опции и «фишки», без которых в общем-то можно обойтись, но которые повышают комфортность. Так что конкуренцию тоже смело можно отнести к факторам, положительно влияющим на качество жилья.
— Какие возможности дальнейшего повышения качества строящегося жилья вы видите?
— На мой взгляд, ресурс, имеющийся в этой сфере, просто колоссален. Думаю, что существующие сегодня в мировой практике возможности повышения качества жилья у нас использованы не более чем на 50%. Не надо забывать и о позитивном советском опыте. Так что простор для улучшения очень велик. Не говоря уже о том, что и за границей, и у нас постоянно появляются какие-то новые идеи, технические решения, которые находят применение в проектировании жилья, повышая его качество.
Не надо забывать и о таком факторе как качество среды. Это вопрос не квартирный и не фасадный, а объемно-планировочный: как сформирован комплекс, квартал, какова этажность. Сейчас существуют четкие тренды, задаваемые, в том числе, и на государственном уровне. Они касаются снижения этажности, понижения плотности проживания, уменьшения коэффициента использования территории (КИТ, соотношение площади возводимой недвижимости к площади участка. — Ред.). В Ленобласти, например, высота многоэтажных домов сейчас ограничена двенадцатью этажами.
Добавлю, однако, что простая уравниловка в этом вопросе — это тоже не панацея. Городская архитектурная ткань — сложная вещь, требующая не однородности, а гармонии и, соответственно, наличия различных элементов, в том числе и по высоте. Есть локации, где напрашиваются высотные решения. И это не будет означать, что такое жилье — некачественное. Но высотность должна компенсироваться иными опциями — повышенными площадями озеленения, транспортной доступностью, развитостью инфраструктуры и пр. Это довольно сложные вопросы, которые практически невозможно отрегулировать формальными нормами. Необходима профессиональная экспертная оценка каждой конкретной ситуации. Эту функцию в Петербурге выполняют КГА и Градсовет — может быть, не идеально, но, на мой взгляд, достаточно успешно.
— Тем не менее Минстрой РФ сейчас работает над формированием определенных стандартов жилья…
— Это немного другая история. Создается не жесткий ГОСТ, а система принципиальных подходов к возведению стандартного жилья, как его сейчас принято называть.
На мой взгляд, это интересная работа, и ведет ее сейчас Единый институт развития в жилищной сфере ДОМ.РФ. По их планам, формируется около 70 больших площадок на государственных землях городов-миллионников, где будут реализованы жилищные проекты, полностью соответствующие принятым стандартам, включая и квартиры, и здания, и принципы застройки. После этого будет произведена оценка получившихся жилых микрорайонов. Думаю, что качество среды там будет очень высокое. По подсчетам, плотность застройки будет ниже, чем в нынешних коммерческих проектах примерно на 30%.
Помимо этого, очень интересно будет дождаться итогов первой волны реновации в Москве, посмотреть насколько комфортную среду удастся создать в результате этого процесса. Вообще, столица очень основательно подходит к этим вопросам. Сейчас проходит архитектурный конкурс по определению решений для второй фазы реновации. В нем принимают участие множество специалистов со всей России. Около 40 творческих коллективов (и наше архитектурное бюро, кстати, тоже) прошли во второй тур конкурса. Думаю, итоги его будут очень интересны и полезны со всех точек зрения. Скорее всего, они лягут в основу некоей матрицы программ реновации, которая будет проводиться в регионах, включая Петербург.