Игорь Манылов: «Требуются действия, чтобы облегчить жизнь строителей»
Некоторое время назад Главгосэкспертиза своим внутренним приказом установила для себя Временный порядок проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий (далее — Временный порядок). Часть участников инвестиционно-строительного процесса неверно трактовали эту, как оказалось, полезную инициативу. В интервью «Строительному еженедельнику» начальник Главгосэкспертизы Игорь Манылов разъяснил, какие именно новшества вводятся, как работает Временный порядок и как долго он будет действовать.
— Игорь Евгеньевич, расскажите, что предполагает Временный порядок и в чем его необходимость?
— Для общего понимания сразу уточню: мы издали наш внутренний документ. Мы внутри себя урегулировали некоторые процессы, а некоторые преподнесли это как тему, которая касается всей отрасли. Главгосэкспертиза не принимала решений, которые отменяли бы какие-то нормативные требования или упрощали их. У нас нет на это полномочий.
При этом, учитывая сложившуюся тяжелую экономическую ситуацию по всем фронтам (а это и пандемия, и рост цен на рынке строительных ресурсов, и обстоятельства во внешнеполитической сфере, и множество других факторов, которые оказывают влияние на работу строительной отрасли), мы понимаем, что для облегчения жизни строителей требуются некие действия со стороны экспертных органов.
Сам порядок проведения экспертизы определен постановлением Правительства, и этот документ не меняется: он исполнялся и будет исполняться. Корректируются только алгоритмы работы нашей организации. Происходит это для того, чтобы в рамках действующего правового поля и существующих нормативных требований оптимизировать процедуру государственной строительной экспертизы.
— Что конкретно меняет Временный порядок в работе Главгосэкспертизы?
— Если коротко, то Временный порядок сводится к нескольким идеям. Первая: мы начинаем работать с нашими заказчиками и проектировщиками на более ранней стадии, еще до захода их проектов на экспертизу.
Если до этого мы ждали, пока заказчик соберет проектно-сметную и исходно-разрешительную документацию, чтобы зайти в экспертизу, то теперь мы говорим: приходите раньше, покажите нам основные решения, расскажите об особенностях или трудностях, которые мешают собрать документы. Мы готовы подсказать решение, проконсультировать и помочь взаимодействовать с различными органами государственной власти.
Вторая идея Временного порядка — это мобилизация и усиление команды заказчика и проектировщика.
Мы видим, что трудности в экспертизе (пробуксовка и огромное количество замечаний) возникают в связи с тем, что команды, привлеченные к работе над проектом, недостаточно сильны. Часто заказчик настолько оторван от процесса прохождения экспертизы, что проектировщику приходится ждать неделю для согласования тех или иных изменений в проекте. Часто источником проблем становится недостаточная компетентность проектировщика. Мы предлагаем «усилить» заказчика и проектировщика еще на старте проекта.
Мы обладаем большим объемом информации о том, как проекты тех или иных заказчиков и проектировщиков проходили экспертизу. Мы собираемся оценивать и анализировать эти данные заранее и сразу обсуждать с распорядителями бюджетных средств состав команды, которая будет работать над проектом. Прямо спросим: кто будет работать над этим проектом, назовите фамилии и должности.
— И если вы увидите, что задействованы недостаточно компетентные специалисты, то предложите их заменить?
— Мы сообщим ответственным лицам, что в работе над проектом задействованы люди, которым будет трудно, которые не справятся, а времени на исправление ошибок нет, деньги задействованы огромные. Это касается и заказчика и проектировщика.
— Означает ли это, что сейчас у вас сформирован некий рейтинг заказчиков и проектировщиков?
— Как я уже говорил, на основании накопленного опыта мы можем судить, в какой организации специалисты сильнее, а в какой — слабее. Мы не просто говорим, что этот человек нам нравится, а тот — нет. Мы делаем такие выводы, основываясь на важных критериях: количестве замечаний к проектной документации, процессу согласования заказчиком и др.
— Существуют ли уже примеры, как Временный порядок работает на практике?
— Пока нет. Но мы уже применяли подобный метод, когда по поручению министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства России перед началом работы над особо важным стратегическим объектом (дорогостоящим, сложным, который нужно было реализовать в сжатые сроки) проводили обучающий спецкурс для всей команды, работавшей над проектом: для заказчика, изыскателя, проектировщика и технической дирекции.
В течение нескольких дней мы давали им важные концентрированные знания по нормативной базе и требованиям в зависимости от особенностей конкретного объекта.
— Каким был результат этого обучения?
— Хорошим, эффект оценил сам министр. Заказчики также были очень благодарны, ведь спецкурс помог им сэкономить немало времени на сборе необходимых данных. Кроме того, во время обучения команда сплотилась, ее участники лучше узнали друг друга.
— Игорь Евгеньевич, расскажите о третьей идее Временного порядка, которая предполагает параллельную работу над проектом. Как это будет реализовываться на практике?
— Мы предлагаем осуществлять некоторые процессы параллельно. Например, проводить экологическую экспертизу одновременно с нашей, строительной. У нас есть полное понимание того, что эти процессы можно «запараллелить». Например, брать в работу проект, если заказчик и проектировщик предъявят доказательство того, что проект уже проходит государственную экологическую экспертизу, что есть высокая вероятность получения положительного заключения. Так можно сэкономить время — естественно, при условии, что будут исполнены все требования экологического законодательства.
— Получается, вы уверены, что команда эти требования знает и в проекте учтет?
— Можно и так сказать. Мы видим, что документы на экологическую экспертизу уже сданы, видим копии, сами документы, вместе с заказчиком уточняем положение дел в Росприроднадзоре. И если это соответствует действительности, то начинаем свою экспертизу.
С помощью параллельных процессов мы пытаемся преодолеть бюрократические препоны, а не отказаться от обязательных требованиий законодательства: тут экологи напрасно переживают. И, кстати, это происходит только в исключительных случаях.
— Какие случаи считаются исключительными?
— Если сроки проекта позволяют, то порядок не меняется. Временный порядок вступает в силу, если речь идет об исключительной ситуации, об объекте чрезвычайной важности.
— Сочтете ли вы ситуацию исключительной, если заказчик скажет, что ему надо прямо сейчас закупить материалы для строительства, пока они не выросли в цене?
— Нет, этот случай не считается исключительным.
Если строительство объекта предполагает использование большой доли металла, который дорожает, а экологическая экспертиза этого проекта еще даже не начата, то Временный порядок не поможет. Мы не сможем проводить параллельные процедуры.
— Какие проекты попадают под действие Временного порядка прямо сейчас?
— В целом, такой подход мы хотим использовать везде. Но сейчас, учитывая, что у нас в работе сразу по 2000 объектов, Временный порядок используется только для важных инфраструктурных проектов. Например, для участков автомагистрали «Европа — Западный Китай», для объектов, которые возводятся в рамках нацпроектов. Но есть понимание, что по остальным проектам процессы также надо оптимизировать.
— Если этот порядок временный, то на какое время он введен?
— Мы считаем, что сейчас проходит тестирование возможных решений. Если в процессе обозначатся вещи, которые себя хорошо проявят, то мы предложим регулятору ввести их на постоянной основе.
По нашему мнению, Временный порядок можно сравнить с теорией бережливого производства в бизнесе, когда значительного экономического эффекта можно добиться не за счет дополнительных инвестиций, а благодаря оптимизации бизнес-процессов. Так и мы пытаемся оптимизировать процессы внутри Главгосэкспертизы, чтобы получить устойчивый положительный эффект.
О факторе социальной ответственности в деле обслуживания лифтов, проблеме низких тарифов и ее влиянии на городское лифтовое хозяйство «Строительному Еженедельнику» рассказал директор по сервису и модернизации компании «МЛМ Нева трейд» Андрей Васильев.
– Андрей Александрович, сколько лифтов в настоящее время находится в обслуживании у компании?
– Мы обслуживаем лифты в трех северных районах Санкт-Петербурга: больше всего – в Выборгском, несколько меньше – в Приморском и в Калининском. Суммарно – почти 3 тыс. единиц. Большая часть из них расположена в жилищном фонде, также есть лифты в коммерческих и социальных объектах. Число машин, находящихся в нашем обслуживании, постепенно растет, но незначительно. Компания не ставит задачи по увеличению этого показателя. Дело в том, что бизнес по обслуживанию лифтового оборудования при существующих на сегодняшний день тарифах не то что недоходный, а фактически нерентабельный. Исключение составляют коммерческие объекты и некоторые жилые комплексы верхних сегментов недвижимости, в которых готовы достойно платить за дополнительный уровень сервиса. Работу же с обычными «Жилкомсервисами» можно смело назвать планово-убыточной.
– Зачем же «МЛМ Нева трейд» вообще этим занимается?
– Тут, пожалуй, надо выделить два основных фактора. Первый из них связан с социальной ответственностью компании. Это не лозунг или красивые слова. Это определенная ментальность, может быть, несколько инерционная, имеющая основы в прошлом. Мы, лифтовики, десятилетиями занимались обслуживанием лифтов – и бросить их на произвол судьбы мы просто не можем. Поэтому работа эта продолжается даже тогда, когда компании она приносит одни убытки.
Второй фактор – надежда не перспективу. Хочется верить, что существующее положение с тарифами изменится. Напомню, что в Петербурге, далеко не самом бедном городе страны, они самые низкие в России. Сделано это в свое время было для того, чтобы минимизировать расходы граждан на оплату жилищно-коммунальных услуг. В то же время очевидно, что нормальным существующее положение назвать нельзя. Ведь сейчас в Петербурге за обслуживание телевизионной антенны люди платят больше, что за пользование лифтом. Тарифные ставки должны обеспечивать, как минимум, самоокупаемость выполняемых работ, а лучше давать хотя бы небольшую прибыль сервисным организациям. В конце концов, нам надо платить сотрудникам достойную зарплату, иметь возможность покупать материалы, инструменты, оборудование и т. д. Высоких доходов обслуживание лифтов никогда не давало, но необходимо выйти хотя бы на уровень рентабельности этих работ.
– Как же компании удается обеспечивать высокий уровень сервиса при таких низких тарифах?
– Фактически работа по обслуживанию лифтов в «МЛМ Нева трейд» (как, добавлю, и в других крупных компаниях этого рынка) субсидируется из тех средств, которые мы зарабатываем на монтаже лифтов. Эта сфера деятельности имеет положительную рентабельность, что и дает дополнительные возможности. Интересно, что в большинстве западных стран ситуация ровно противоположная. Там установка лифта может иметь нулевую рентабельность или даже приносить убыток, но это покрывается многолетней достаточно высокой оплатой сервиса.
– В целом, по Вашей оценке, каково состояние городского лифтового хозяйства? Что может дать повышение тарифов?
– Как известно, в рамках выполнения требований Технического регламента Таможенного союза «Безопасность лифтов» к февралю 2020 года в России не должно было оставаться в действии лифтов с выработанным нормативным сроком эксплуатации (25 лет), не приведенных в соответствие с требованиями регламента. Уже пару лет назад стала очевидна нереализуемость этой задачи на практике. Сейчас планируется отложить выполнение этого требования до 2025 года. Реалии, однако, таковы, что и к этому сроку уложиться вряд ли получится. В частности, в Петербурге сейчас порядка 12 тыс. лифтов выработали нормативный срок. К ним ежегодно добавляется до 1,5–2 тыс. подъемников. Программа замены включает не более 1 тыс. единиц, а необходимо менять 3–4 тыс.
Таким образом, перед городом стоит серьезная задача по поддержанию в работоспособном состоянии возрастного лифтового парка, приведению его к современным требованиям по безопасности, энергоэффективности и комфорту пользования. Вот на решение этих важнейших задач (помимо обеспечения рентабельности работы обслуживающих компаний) и могли бы быть направлены дополнительные средства, полученные от повышения тарифов.
– В случае повышения тарифов хотя бы до уровня рентабельности готова ли компания «МЛМ Нева Трейд» увеличивать парк обслуживаемых лифтов?
– Конечно. Любой бизнес стремится к расширению. Имеющиеся ресурсы в принципе позволяют нам обеспечить качественное обслуживание большего числа лифтов, чем сегодня. Кроме того, помимо экстенсивного пути развития, связанного с наращиванием количества машин, есть и интенсивный – повышение качества сервиса, модернизация оборудования. Например, почти не тронутое сегодня поле деятельности – обеспечение в лифтах безбарьерной среды для маломобильных групп населения, инвалидов. Это и увеличение дверных проемов там, где это технически возможно, и установка голосовых сообщений, и установка постов приказов со азбукой Брайля, и многое другое.
– «Болевая точка» отрасли – кадры. Как компании удается сохранить коллектив высокопрофессиональных работников?
– В целом в отрасли такая проблема действительно существует. Поэтому обеспечение организации квалифицированными кадрами – одна из постоянных забот руководства компании. В результате у нас сложился крепкий, сплоченный коллектив. Костяк составляют опытные работники, уже много лет проработавшие в отрасли. Есть и немало талантливой молодежи. Можно отметить интересный фактор позитивного взаимодействия сотрудников разных возрастов. Старшее поколение может поделиться накопленным опытом практической работы. А молодежь – навыками освоения цифровых технологий и программного обеспечения, ведь современный «умный» лифт укомплектован специальными системами электроники. Такой вот интересный выстраивается баланс. Ну и, разумеется, проводится дополнительное обучение в рамках подготовки к проводимой каждые три года проверке квалификации. Наша компания прилагает большие усилия в этом направлении, и со всей ответственностью могу заявить, что нам удалось сформировать и сохранить высокопрофессиональный кадровый состав.
– Какие еще существуют проблемы в этой сфере?
– Сложностей немало. Они, к сожалению, носят хронический характер. Прежде всего, это касается эксплуатации лифтов. Она предполагает соблюдение определенных требований по влажности, температурному режиму и ряду других факторов. Они, к сожалению, не всегда выполняются из-за небрежного отношения жилищно-коммунальных служб. Не лучше порой ведут себя и сами пользователи лифтов. Несмотря на то, что кабины теперь делаются антивандальные, случаев хулиганства, нанесения повреждений и прочего по-прежнему немало. Добавили проблем «коммунальные войны», связанные с решением законодателей о том, что в одном доме должно быть одно товарищество собственников жилья. Замысел, вроде, правильный, но отсутствие прописанного в законе механизма реализации приводит к конфликтам жильцов, появлению нескольких ТСЖ и УК, претендующих на весь объект, судебным разбирательствам и т. д. А для нас это создает проблемы с обслуживанием лифтов, находящихся в этих домах.
– Год подходит к концу. Расскажите, пожалуйста, о его основных итогах в Вашей сфере работы.
– Несмотря на то, что разговор у нас получился больше о проблемах отрасли, в целом итоги года я могу оценить положительно. Мы смогли обеспечить нормальное функционирование находящегося у нас на обслуживании лифтового хозяйства. Удалось избежать крупных аварий, возникающие поломки чинились быстро, в предусмотренные нормативами сроки. На заявления жильцов реагируем оперативно, длительных простоев не было. Работу делаем ответственно и профессионально. Люди пользуются своими лифтами, а значит – свою задачу мы выполняем.