Легко ли быть девелопером?
Известный градостроительный юрист и управленец Мария Владимировна Золотая рассказала, как удается справиться с потоком проектов на удаленке, как повлияла пандемия на цифровые технологии в управлении проектами и насколько выросла дистанция между специалистами поколения Z и мэтрами строительства.
— Мария, здравствуйте! В прошлый раз мы с вами так подробно общались два года назад, и вот снова у нас появилась такая возможность.
— Да, это был период вынужденных оперативных перемен в методах работы с учетом пандемии. Приятно видеть, что и мы, и любимые СМИ адаптировались к новым реалиям.
— Да, это так! Какие изменения, связанные непосредственно с вашей сферой деятельности, вы могли бы отметить за это время?
— Мне, как фанату системного подхода в архитектурно-строительной деятельности, хочется особенно выделить формирование новой законодательной базы в части комплексного освоения территорий — это важнейший шаг в развитии урбанистики, системного подхода к проектированию объектов. То, что раньше ответственные разработчики выполняли интуитивно, теперь обрело законодательные формулировки. Тем более что пик популярности отдельных точечных проектов на небольшие земельные участки давно прошел, и снова востребованы проекты, охватывающие полные планировочные единицы — кварталы и территории, при разработке которых большое внимание уделяется социальной составляющей и улично-дорожной сети. Это касается и городских, и пригородных территорий. Это логично и интересно, каждый проект — как мини-город, законченная модель, которую при правильном исполнении легко вставить как деталь в общий пазл.
Теперь именно на законодательном уровне появились новые термины и механизмы: комплексное освоение, комплексное устойчивое развитие, оценка архитектурно-градостроительного потенциала территории, согласительные комиссии. Конечно, регламенты все еще естественным образом совершенствуются в процессе, но, повторюсь, случившееся не просто шаг — это качественный скачок, произошедший за последние годы.
Добавлю также, что медленно, но настойчиво распространяется и внедряется система работы с проектной и исполнительной документацией внутри цифровой информационной модели — BIM-технологии.
Как в любую другую, в архитектурно-строительную сферу и девелопмент приходят молодые люди с абсолютно новым мышлением и современным подходом к делу, прекрасно и быстро обучающиеся актуальным технологиям и продуктам, нацеленные на максимальные систематизацию и автоматизацию процессов любого этапа реализации проектных задач.
— Мэтрам старой школы иногда непривычно работать с такими новыми специалистами.
— Сейчас есть две устойчивые тенденции: усугубление монопрофессий субъективных высоких специалистов, с одной стороны, и развитие нового типа мультипрофессионалов, эффективная работа которых возможна при соединении минимум двух-трех областей, создающих своего рода кроссплатформинг. Например, для моей сферы деятельности необходимо и архитектурно-строительное, и юридическое образование, не говоря уже о постоянном повышении квалификации в области управления проектами и финансами.
Кроме того, часть специалистов нового типа успешно занимаются раскруткой собственного имени и функционала даже на начальном этапе. Такая самореклама сосуществует и в то же время контрастирует с предшествующим пиар-упором на репутацию исключительно компании и топ-специалистов с многолетними заслугами.
— В этот раз мы впервые не указываем какую-либо одну компанию, с которой вы связаны профессионально или выступаете партнером.
— Такова тенденция: сейчас неважно, работаешь ли с государственным или коммерческим заказом, потому что если работаешь успешно, то с годами узнают и ценят тебя лично. Когда ты сам становишься неким брендом в профессиональной сфере, то форма сотрудничества уже не так важна. Я продолжаю использовать как классические формы сотрудничества с заказчиками, так и новые инструменты. Тот факт, что сотрудничать по некоторым вопросам хотят со мной лично, для меня очень важен, но и обязывает к повышенной ответственности.
— Какие еще проблемы остаются актуальными в 2022 году?
— Несмотря на развитие системного подхода в строительстве, проблемами, а лучше сказать, прикладными задачами, по-прежнему остаются вопросы планирования и управления реализацией проектов. Разумеется, ситуация улучшается и развивается, но продвигается вперед путем проб и ошибок. Зачастую отсутствует систематизирующее звено или управляющим назначают специалиста, в большей степени являющегося классическим руководителем строительного проекта. Нередко не хватает внешнего аудитора или сопровождающего эксперта, который находился бы скорее вне корпорации. Также нужен специалист, оперативно отслеживающий актуальную практику применения норм, которую быстро можно было бы использовать в текущей работе над проектом.
При этом отдельные этапы и процедуры реализации проектов становятся более совершенными благодаря развитию вспомогательных программных инструментов и грамотным СЕО. Ведь компании часто недооценивают баланс между ярким публичным позиционированием и строгой юридической педантичностью в работе, в результате получается крен в одну или в другую сторону.
— А каково ваше актуальное мнение об административных барьерах? Ведь правительство постоянно декларирует работу над их снижением.
— Как человек, поработавший по несколько лет и на той, и на другой стороне, я всегда категорически возражаю, когда коммерческий бизнес и органы исполнительной власти стараются выставить противниками друг другу. В сфере девелопмента, градостроительства, архитектурно-строительной деятельности это категорически не так. Да, можно встретить субъективное несогласие конкретных физических лиц, представляющих как власть, так и бизнес, с каким-либо решением, но все эти конфликты снимаются, как только доходят до правового поля. Все мы работаем в едином правовом пространстве нормативов и регламентов и должны обеспечить их исполнение, взаимно делясь друг с другом практиками использования документов, инструментов, технологий и решений.
Все это, как и уже упомянутый внешний аудит, защищает проекты от риска быть отмененными или измененными на той стадии, когда это может нанести реальный финансовый урон и причинить фактические убытки.
— А банки в данном случае на чьей стороне?
— Банки — это третья сторона, но если мы говорим о проектном финансировании, то отделам оценки рисков и кредитным комитетам также не хватает специалистов при рассмотрении документов. Это видно по тому, насколько топорными могут быть критерии оценки и как часто они не успевают за изменениями в законодательство. Например, осенью прошлого года поменялся порядок выдачи разрешений на строительство и согласования архитектурно-градостроительного облика в Санкт-Петербурге, а в критериях оценки рисков некоторых известных финансовых структур это до сих пор не учтено — я столкнулась с этим буквально только что.
— Как сейчас устроена ваша ежедневная работа? Удаленно?
— Очень многое и правда делается удаленно, тем более что многие общественные обсуждения, советы и комиссии проходят в онлайн-режиме. Так же, как и многие совещания проводить по ВКС стало обычным делом. Но в ряде случаев и задач все равно остается необходимость личного выезда на строительный объект или производство, личного общения по острым вопросам с первыми лицами заказчиков, судебные прения, конечно же, все еще чаще требуют личного присутствия.
— Продолжается ли в новых реалиях ваше участие в социальных проектах?
— Разумеется, социальные проекты продолжаются, это такая же часть моей жизни, как и профессиональная деятельность, тем более что я все-таки женщина, и реализация в области милосердия мне необходима так же, как и профессиональная — в работе.
О реализации в Ленобласти программы по обеспечению доступной среды для инвалидов и о том, почему это задача не только властей, но и всего общества, «Строительному Еженедельнику» рассказала глава Комитета по социальной защите населения региона Людмила Нещадим.
– Людмила Николаевна, расскажите, пожалуйста, об усилиях Правительства Ленобласти в сфере организации доступной среды для инвалидов.
– Я очень рада, что СМИ уделяют внимание этой теме. Это особенно важно потому, что, на мой взгляд, создание комфортной среды (причем не только для инвалидов, но и в целом для маломобильных групп населения, а это, например, и люди пожилого возраста, и молодые мамы с колясками) – это задача не только власти, но и общества в целом. И чем больше все мы – и власть, и бизнес, и гражданские структуры, каждый на своем месте – будем уделять внимания этому вопросу, тем быстрее будет обеспечена доступная среда жизнедеятельности для всех жителей нашего региона.
Свою основную задачу мы видим в обеспечении возможности для всех граждан – вне зависимости от их возраста и состояния здоровья – пользоваться любыми необходимыми им объектами и услугами и вести полноценную жизнь. Системная работа в этом направлении началась в регионе с 2011 года, а с 2014-го – реализуется подпрограмма «Доступная среда» в рамках госпрограммы социальной поддержки. Ежегодно формируется перечень объектов, предназначенных для адаптации. В финансировании работ задействованы средства как федерального, так и регионального и местного бюджетов.
Помимо программы, все органы власти региона в рамках своей компетенции проводят мероприятия по формированию доступной среды. Такой работе способствует наличие федеральных нормативов в этой сфере. По закону, сегодня каждый владелец объекта недвижимости, вне зависимости от формы собственности, обязан обеспечить его доступность. Здесь особенно велика роль бизнеса – владельцев торговых комплексов, бизнес-центров и пр.
– Какие средства направляются на реализацию программы по созданию доступной среды?
– На решение этой задачи в 2011–2017 годах было выделено в общей сложности более 412,5 млн рублей. Самый большой суммарный годовой объем средств всех бюджетов был освоен в докризисном 2014 году – 132,7 млн. Затем из-за непростой экономической ситуации в стране был спад, но сейчас из года в год объем выделяемых средств растет. В прошлом году он составил 87,6 млн рублей, а в этом – достиг 95,3 млн.
Особо подчеркну, что доля средств областного бюджета в общем объеме финансирования программы «Доступная среда» уже превысила докризисный уровень. Если в 2014 году регион направил на эти нужды 60,7 млн рублей, то в 2017-м – уже 66,3 млн, а в 2018-м – 80,2 млн. В то же время федеральные средства составили 65,2 млн, 5,8 млн и 4,7 млн соответственно, то есть сейчас их доля даже меньше, чем у местных бюджетов.
Эти средства направляются на приспособление для использования маломобильными группами населения объектов здравоохранения, образования, культуры, социальной защиты, транспорта и др. По состоянию на конец 2017 года всего было адаптировано 364 объекта, в том числе 52 – в прошлом году. На 2018 год запланированы работы еще по 48 адресам.
Можно отметить, что число адаптируемых за год объектов несколько снизилось, но объем средств, выделяемых на них, – вырос. Это связано с рядом факторов. Во-первых, в начале реализации программы мы старались обеспечить хотя бы минимальную адаптацию максимальному числу объектов. Во-вторых, наши специалисты благодаря накопленному за прошедшие годы опыту сейчас лучше понимают, что и как нужно сделать, чтобы создать наиболее комфортные условия. В-третьих, по условиям федерального софинансирования, деньги из госбюджета на конкретный объект могут привлекаться лишь один раз. Соответственно, мы стараемся учесть все необходимое, чтобы не возвращаться на объект повторно.
В рамках реализации Закона № 419-ФЗ нами сформирована «дорожная карта», рассчитанная до 2030 года. К этому времени планируется, что все 100% объектов бюджетной сферы будут универсально адаптированы для всех категорий граждан. Это, конечно, весьма амбициозная, но вполне решаемая задача.
– Уже заметны какие-то сдвиги в этой сфере?
– В прошлом году мы проводили опрос среди инвалидов и людей преклонного возраста. Его результаты показывают, что в целом эти люди видят и положительно оценивают уже выполненные улучшения. В то же время они отмечают, что по объектам здравоохранения и общественного транспорта работу нужно усилить.
– Какие объекты, например, были адаптированы в прошлом году?
– В 2017 году в числе объектов, на которых проводились работы, в частности, были: территориальный центр соцобслуживания населения в Пикалёво, центр соцобслуживания и здание администрации Волховского района, центр «Надежда» в Сосновом Бору, областной центр развития творчества одаренных детей и юношества «Интеллект», комплексные центры соцобслуживания населения в Киришском и Приозерском районах, школы-интернаты, реализующие адаптированные образовательные программы во Всеволожске и Сясьстрое, Тосненский и Подпорожский политехнические техникумы и другие.
На этот год у нас запланированы работы на таких объектах, как Тосненский, Выборгский и Кировский филиалы Центра занятости населения Ленобласти, ДК «Строитель» в Сосновом Бору, Сланцевская центральная библиотека, Гатчинская клиническая межрайонная больница, реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями Волховского района, центр «Надежда» в Сланцевском районе, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Семья» в Лужском районе и др.
Как видите, адаптация проводится во всех районах Ленобласти. Отмечу, что власти региона проводят политику, направленную на обеспечение максимально равномерного распределения работ. Очевидно, что у районов очень разные возможности для софинансирования программы создания доступной среды, поэтому область направляет большую часть своих денег туда, где возможности муниципалитетов ниже.
По нашей инициативе губернатор Александр Дрозденко с 2017 года включил результаты работы по созданию безбарьерной среды для инвалидов в число критериев, по которым региональная власть оценивает эффективность деятельности органов местного самоуправления.
– Но жизнь социальными и общественными объектами не ограничивается. Как быть с жильем?
– Если говорить о новом строительстве, реконструкции и капремонте, то на сегодняшний день вопрос четко регламентирован: проектная документация обязательно должна содержать раздел, предусматривающий обеспечение доступной среды. В противном случае просто не будет выдано разрешение на проведение работ. К сожалению, на текущий ремонт такие требования не распространяются. Мы, со своей стороны, призываем всех госзаказчиков предусматривать и работы по адаптации объектов.
Таким образом, с новостройками проблем не возникает. Зато создание безбарьерной среды в старом жилом фонде – это, пожалуй, самая сложная на сегодняшний день задача. Сейчас в регионе проводится обследование всех старых многоквартирных домов. По его итогам, по каждому подъезду каждого здания делается заключение о наличии или отсутствии технической возможности для их адаптации. По результатам этой работы будет готовиться специальная программа по обеспечению доступности многоквартирного жилья. При этом Александром Дрозденко дано поручение подготовить еще один программный документ, предусматривающий мероприятия по переселению инвалидов в адаптированный жилой фонд. Это, безусловно, очень амбициозная задача. Но на уровне региональной власти есть понимание, что другого пути для обеспечения таких граждан комфортной для них жилой средой просто не существует.