Легко ли быть девелопером?
Известный градостроительный юрист и управленец Мария Владимировна Золотая рассказала, как удается справиться с потоком проектов на удаленке, как повлияла пандемия на цифровые технологии в управлении проектами и насколько выросла дистанция между специалистами поколения Z и мэтрами строительства.
— Мария, здравствуйте! В прошлый раз мы с вами так подробно общались два года назад, и вот снова у нас появилась такая возможность.
— Да, это был период вынужденных оперативных перемен в методах работы с учетом пандемии. Приятно видеть, что и мы, и любимые СМИ адаптировались к новым реалиям.
— Да, это так! Какие изменения, связанные непосредственно с вашей сферой деятельности, вы могли бы отметить за это время?
— Мне, как фанату системного подхода в архитектурно-строительной деятельности, хочется особенно выделить формирование новой законодательной базы в части комплексного освоения территорий — это важнейший шаг в развитии урбанистики, системного подхода к проектированию объектов. То, что раньше ответственные разработчики выполняли интуитивно, теперь обрело законодательные формулировки. Тем более что пик популярности отдельных точечных проектов на небольшие земельные участки давно прошел, и снова востребованы проекты, охватывающие полные планировочные единицы — кварталы и территории, при разработке которых большое внимание уделяется социальной составляющей и улично-дорожной сети. Это касается и городских, и пригородных территорий. Это логично и интересно, каждый проект — как мини-город, законченная модель, которую при правильном исполнении легко вставить как деталь в общий пазл.
Теперь именно на законодательном уровне появились новые термины и механизмы: комплексное освоение, комплексное устойчивое развитие, оценка архитектурно-градостроительного потенциала территории, согласительные комиссии. Конечно, регламенты все еще естественным образом совершенствуются в процессе, но, повторюсь, случившееся не просто шаг — это качественный скачок, произошедший за последние годы.
Добавлю также, что медленно, но настойчиво распространяется и внедряется система работы с проектной и исполнительной документацией внутри цифровой информационной модели — BIM-технологии.
Как в любую другую, в архитектурно-строительную сферу и девелопмент приходят молодые люди с абсолютно новым мышлением и современным подходом к делу, прекрасно и быстро обучающиеся актуальным технологиям и продуктам, нацеленные на максимальные систематизацию и автоматизацию процессов любого этапа реализации проектных задач.
— Мэтрам старой школы иногда непривычно работать с такими новыми специалистами.
— Сейчас есть две устойчивые тенденции: усугубление монопрофессий субъективных высоких специалистов, с одной стороны, и развитие нового типа мультипрофессионалов, эффективная работа которых возможна при соединении минимум двух-трех областей, создающих своего рода кроссплатформинг. Например, для моей сферы деятельности необходимо и архитектурно-строительное, и юридическое образование, не говоря уже о постоянном повышении квалификации в области управления проектами и финансами.
Кроме того, часть специалистов нового типа успешно занимаются раскруткой собственного имени и функционала даже на начальном этапе. Такая самореклама сосуществует и в то же время контрастирует с предшествующим пиар-упором на репутацию исключительно компании и топ-специалистов с многолетними заслугами.
— В этот раз мы впервые не указываем какую-либо одну компанию, с которой вы связаны профессионально или выступаете партнером.
— Такова тенденция: сейчас неважно, работаешь ли с государственным или коммерческим заказом, потому что если работаешь успешно, то с годами узнают и ценят тебя лично. Когда ты сам становишься неким брендом в профессиональной сфере, то форма сотрудничества уже не так важна. Я продолжаю использовать как классические формы сотрудничества с заказчиками, так и новые инструменты. Тот факт, что сотрудничать по некоторым вопросам хотят со мной лично, для меня очень важен, но и обязывает к повышенной ответственности.
— Какие еще проблемы остаются актуальными в 2022 году?
— Несмотря на развитие системного подхода в строительстве, проблемами, а лучше сказать, прикладными задачами, по-прежнему остаются вопросы планирования и управления реализацией проектов. Разумеется, ситуация улучшается и развивается, но продвигается вперед путем проб и ошибок. Зачастую отсутствует систематизирующее звено или управляющим назначают специалиста, в большей степени являющегося классическим руководителем строительного проекта. Нередко не хватает внешнего аудитора или сопровождающего эксперта, который находился бы скорее вне корпорации. Также нужен специалист, оперативно отслеживающий актуальную практику применения норм, которую быстро можно было бы использовать в текущей работе над проектом.
При этом отдельные этапы и процедуры реализации проектов становятся более совершенными благодаря развитию вспомогательных программных инструментов и грамотным СЕО. Ведь компании часто недооценивают баланс между ярким публичным позиционированием и строгой юридической педантичностью в работе, в результате получается крен в одну или в другую сторону.
— А каково ваше актуальное мнение об административных барьерах? Ведь правительство постоянно декларирует работу над их снижением.
— Как человек, поработавший по несколько лет и на той, и на другой стороне, я всегда категорически возражаю, когда коммерческий бизнес и органы исполнительной власти стараются выставить противниками друг другу. В сфере девелопмента, градостроительства, архитектурно-строительной деятельности это категорически не так. Да, можно встретить субъективное несогласие конкретных физических лиц, представляющих как власть, так и бизнес, с каким-либо решением, но все эти конфликты снимаются, как только доходят до правового поля. Все мы работаем в едином правовом пространстве нормативов и регламентов и должны обеспечить их исполнение, взаимно делясь друг с другом практиками использования документов, инструментов, технологий и решений.
Все это, как и уже упомянутый внешний аудит, защищает проекты от риска быть отмененными или измененными на той стадии, когда это может нанести реальный финансовый урон и причинить фактические убытки.
— А банки в данном случае на чьей стороне?
— Банки — это третья сторона, но если мы говорим о проектном финансировании, то отделам оценки рисков и кредитным комитетам также не хватает специалистов при рассмотрении документов. Это видно по тому, насколько топорными могут быть критерии оценки и как часто они не успевают за изменениями в законодательство. Например, осенью прошлого года поменялся порядок выдачи разрешений на строительство и согласования архитектурно-градостроительного облика в Санкт-Петербурге, а в критериях оценки рисков некоторых известных финансовых структур это до сих пор не учтено — я столкнулась с этим буквально только что.
— Как сейчас устроена ваша ежедневная работа? Удаленно?
— Очень многое и правда делается удаленно, тем более что многие общественные обсуждения, советы и комиссии проходят в онлайн-режиме. Так же, как и многие совещания проводить по ВКС стало обычным делом. Но в ряде случаев и задач все равно остается необходимость личного выезда на строительный объект или производство, личного общения по острым вопросам с первыми лицами заказчиков, судебные прения, конечно же, все еще чаще требуют личного присутствия.
— Продолжается ли в новых реалиях ваше участие в социальных проектах?
— Разумеется, социальные проекты продолжаются, это такая же часть моей жизни, как и профессиональная деятельность, тем более что я все-таки женщина, и реализация в области милосердия мне необходима так же, как и профессиональная — в работе.
Финансирование реставрации, изменения законодательства в сфере охраны памятников, обязательства России перед ЮНЕСКО, взаимоотношения с градозащитниками. Об этом и о многом другом рассказал «Строительному Еженедельнику» председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга Сергей Макаров в преддверии Дня реставратора.
- Раньше из-за нехватки финансирования скорость обветшания объектов наследия превышала скорость их ремонта. Затем ситуация изменилась к лучшему. По Вашей оценке, сегодняшнего финансирования отрасли достаточно, чтобы постепенно привести в порядок все памятники города?
- В прошлом году поставлен рекорд по выделению средств на финансирование реставрации объектов в Петербурге из разных источников – городского и федерального бюджетов, а также от частных инвесторов. Суммарно на эти цели было направлено почти 15 млрд рублей. Для сравнения: в 2016 году этот показатель составлял 11 млрд.
Надо отметить, что рост произошел главным образом за счет увеличения вложений со стороны инвесторов (в реставрацию зданий, находящихся в их пользовании или собственности) и от федерального центра (эти средства идут на реставрацию объектов общенационального значения, главным образом, на государственные музеи-заповедники в пригородах – «Петергоф», «Царское Село»). Доля города в финансировании отрасли сохраняется примерно на прежнем уровне. Годовая емкость программы КГИОП составляет 2,8-2,9 млрд. рублей. Помимо этого, выделяются средства по линиям других городских структур, в пользовании которых находятся объекты наследия. Суммарные годовые вложения бюджета Петербурга достигают порядка 6 млрд. Таких объемов финансирования, на мой взгляд, достаточно для того, чтобы постепенно привести в порядок все объекты наследия в Северной столице.
К сожалению, до середины 2000-х годов выделяемых на реставрацию средств, действительно, было недостаточно, чтобы обгонять процессы ветшания. Плюс надо учитывать наследие советского периода – особенно в отношении жилых домов-памятников. По ним реставрационные работы либо вообще не проводились, либо проводились так, что лучше бы этого не делалось - не специалистами, без грамотного проекта, с использованием «подручных» материалов и т.д. Сейчас же, повторю, денег выделяется достаточно, и мы постепенно выправляем ситуацию с объемами «недореставрации», накопившимися за прежние годы.
Мы вышли на хороший, последовательный уровень выполнения работ, комфортный для отрасли, и его нужно поддерживать. Необходимый потенциал – и финансовый, и технологический, и кадровый для этого есть, требуется только время. Ведь в нашем городе свыше 9 тысяч объектов культурного наследия – больше, чем в любом другом городе России. Более того, доля петербургских памятников достигает примерно 10% от их общего числа в России – кстати, примерно таков и процент, выделяемый городу по линии федерального финансирования реставрации. Разумеется, не все объекты требуют серьезного вмешательства. По нашей оценке, памятников, находящихся в неудовлетворительном состоянии, не более 6%, и с каждым годом эта цифра постепенно снижается.
- Много говорится о необходимости привлечения инвесторов в эту сферу.
- Да, и в этом смысле многое городом уже сделано. В начале года был принят закон о т.н. программе «рубль за квадратный метр», которая позволяет предоставлять инвесторам объекты культурного наследия, находящиеся в неудовлетворительном состоянии, в долгосрочную аренду за символическую плату при условии проведения ими качественных реставрационных работ в ходе приспособления для современного использования и дальнейшего поддержания памятника в должном состоянии.
Из примерно 30 объектов, которые изначально предлагалось включить в эту программу, мы с Комитетом имущественных отношений Санкт-Петербурга отобрали 8 первоочередных. В их число вошли деревянный дом Змигродского в Сестрорецке, павильон «Царский вокзал» в Пушкине, Александровские ворота Охтинских пороховых заводов и др. По ним в настоящее время идет подготовка пакетов необходимых документов, чтобы провести торги и передать в аренду с соответствующими обременениями.
Это, конечно, не дворцы, и состояние их далеко от идеального, но, на наш взгляд, они потенциально интересны для инвесторов. Например, дом Змигродского или дача Кочкина в Сестрорецке - это очень привлекательные объекты именно для использования с исторической функцией – под дачу.
- В деле охраны объектов наследия постоянно вводятся законодательные новации. По Вашему мнению, насколько они эффективны? Что, на Ваш взгляд, нужно еще сделать в этой сфере?
- Необходимо соблюдать баланс интересов – государства, общества, бизнеса. В результате сначала законодательство основывалось на очень лёгких требованиях к пользователям памятников, а затем, наоборот, началось их ужесточение. Сейчас же идет поиск разумного компромисса.
Так, законодательные новации 2015 года привели к тому, что на территории объектов наследия было полностью запрещено любое строительство. В итоге получилось, например, что на значительной территории здания-памятника нельзя построить даже небольшую подстанцию для отопления памятника. И подобные ситуации не единичны.
Могу сказать, что мы находились в дискуссии с Минкультуры по этому вопросу, и постарались убедить, что такие запреты должны быть разумными. В итоге на съезде органов охраны памятников осенью прошлого года федеральное ведомство представило законопроект, смягчающий ряд требований и упрощающий процедуры согласования, в частности, в отношении объектов инженерной инфраструктуры. То же касается, например, локальных ремонтных работ, которые предлагается осуществлять по уведомительной схеме.
Важнейшей, на мой взгляд, проблемой в законодательной сфере остается порядок выполнения международных обязательств. Напомню, наша страна в 1972 году подписала, а в 1988 году ратифицировала Конвенцию об охране всемирного культурного и природного наследия. При этом вопрос исполнения обязательств на уровне национального законодательства не урегулирован до сих пор. Не определено, например, что такое крупномасштабные строительные или ремонтные работы, о которых необходимо сообщать в Комитет всемирного наследия ЮНЕСКО; или как проводить оценку воздействия таких работ на выдающуюся универсальную ценность.
Отсутствие регулирования приводит к тому, что зачастую в этой сфере происходят спекуляции вокруг Петербурга как объекта ЮНЕСКО. Городские власти получают разного рода обвинения в «невыполнении обязательств», в то время как законом никаких обязательств у нас не предусмотрено. Люди, которые подобные претензии выдвигают, как минимум, не разбираются в юридическом механизме обеспечения реализации международных соглашений.
КГИОП, со своей стороны, давно и регулярно поднимал этот вопрос перед федеральными ведомствами. В итоге на прошедшем недавно заседании Координационного совета по управлению объектом ЮНЕСКО, куда входят Минкультуры и органы государственной власти Петербурга и Ленобласти, было принято решение о подготовке законопроекта, устанавливающего правила исполнения конвенции 1972 года. Мы надеемся, что такой закон будет принят в самое ближайшее время. Неурегулированность вопроса ставит в неудобное положение буквально всех – и нас как органа защиты наследия, и девелоперов, и общественность, которую недобросовестные люди часто вводят в заблуждение.
- Кстати, об общественности. Не секрет, что у КГИОП сложные отношения с градозащитниками. В то же время, звучат призывы к совместной работе. Удалось ли наладить такое сотрудничество?
- На самом деле, у нас нет сложных взаимоотношений с градозащитниками. Мы открыты к диалогу, готовы выслушивать и учитывать любые конструктивные предложения. У нас прекрасные взаимоотношения с Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) – как с центральным офисом, так и с петербургским отделением. Конечно, есть разногласия и дискуссии по каким-то вопросам, но при этом мы в диалоге, сотрудничаем и реализуем совместные проекты.
Санкт-Петербург был первым субъектом Российской Федерации, в котором был создан Совет по сохранению наследия при городском правительстве с участием общественных организаций, обсуждающий самые острые вопросы в этой сфере. Между прочим, московские градозащитники ставили наш город в пример на Совете по культуре при Президенте, в результате чего по его поручению с 2016 года подобные советы стали создаваться в других регионах.
Конечно, сохранение памятников – сфера очень сложная, весьма дискуссионная, но мы за открытое обсуждение, и люди, желающие донести свою позицию, всегда могут это сделать. Важно, чтобы и они были готовы слышать аргументацию других сторон. Встречи с градозащитниками регулярно проходят у вице-губернатора Игоря Николаевича Албина. В январе состоялась ежегодная встреча губернатора Георгия Сергеевича Полтавченко с «группой Сокурова», на которой мы в итоге нашли общее решение по всем вопросам, которые обсуждались. Это и сохранение объектов деревянного зодчества, и проблема сохранения расселенных объектов, и многое другое.
- Вообще, какую роль общественные организации должны играть в деле охраны наследия?
- В свое время общественники, стоявшие у истоков ВООПИиК, так сформулировали основную задачу организации: помощь государству в деле защиты наследия. И это абсолютно правильный подход.
Действительно, КГИОП, в котором всего 180 сотрудников, не может оперативно отслеживать все нарушения. У общественных объединений, в которые входят тысячи инициативных граждан, совсем другие возможности.
Надо не противопоставлять себя друг другу, а вместе делать общее дело. Мне кажется абсурдной постановка вопроса: кто больше любит город? Иной вопрос, что сотрудники КГИОП, естественно, более компетентны, юридически грамотны и способны более объективно и менее эмоционально оценивать происходящее.
С ВООПИиК мы реализуем совместную программу «Открытый город», предполагающую периодическое обеспечение доступа к тем памятникам, посещение которых в обычном режиме затруднено. С ними же мы сейчас запускаем проект по волонтерской работе. Уже выбраны несколько объектов, на которых мы будем обучать активистов элементарным навыкам консервации объектов, ухода за территорией исторических кладбищ и пр.
От общественников мы часто получаем информацию о происходящих либо планируемых нарушениях требований законодательства об охране наследия, за что им очень благодарны, и стараемся оперативно принимать меры реагирования. В духе такой вот совместной работы, а не конфронтации, на мой взгляд, и должны строиться наши взаимоотношения.
- В ноябре этого года исполняется 100 лет КГИОП. Как будет отмечаться эта дата?
- Юбилей ведомства по времени совпадает с проведением Международного культурного форума в Петербурге, поэтому мы решили объединить эти события. В рамках форума будет проведено несколько круглых столов по актуальным вопросам сохранения наследия и научно-практическая конференция, посвященная 100-летию государственной охраны памятников в России.
Также мы возобновили активную издательскую деятельность КГИОП. Издали книгу «Код Петербурга», в которой простым языком рассказывается о наследии, в чем состоит роль ЮНЕСКО и т.д. С журналом «Зодчий» мы подготовили спецвыпуск «Юный Зодчий», в которой то же самое рассказывается для юношества. А к юбилею готовим издание «Сто страниц из истории охраны памятников Ленинграда – Санкт-Петербурга», в котором будут представлены отдельные явления и эпизоды в сфере сохранения наследия за последнее столетие.
Перечень основных объектов, включенных в план мероприятий КГИОП по сохранению, государственной охране и популяризации объектов культурного наследия на 2018 год:
«Дворец Юсуповых» - Наб. р. Мойки, д. 94, Декабристов ул., д. 21;
Дворцово-парковый ансамбль «Собственная дача» и парк - г. Петергоф, Собственный пр., д. 84; г. Петергоф, между ул. Беляева и берегом Финского залива;
«Дом Пашкова И.В. (дом Департамента уделов)» - Литейный пр., д. 37, 39;
«Дворец Аничков и Кабинет Его Императорского Величества» - Невский пр., д. 39, Островского пл., наб. р. Фонтанки, д. 31, 33;
«Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы» - 8-я линия В.О., д. 67, 71, 7-я линия В.О., д. 68, Малый пр. В.О., между домами 18 и 20;
«Церковь Воскресения Христова» - наб. Обводного кан., д. 116, лит. А;
«Собор. Здесь похоронен полководец Кутузов М.И. (1745-1813)» (Казанский собор) - Казанская пл., д. 2, Казанская ул., д. 3;
«Храм римско-католический Святой Екатерины» - Невский пр., д. 22-24, Итальянская ул., д. 5;
«Деревянное здание оранжереи у дачи В.Ф. Громова с садом и оградой» - ул. Академика Павлова, д. 13;
«Здание церкви Богоявления» - Двинская ул., д. 2;
«Церковь Владимирская» - Владимирский пр., д. 20;
«Церковь Казанская» - Нарвский пр., д. 1, Старо-Петергофский пр., д. 29;
«Собор Спасо-Преображенский» - Преображенская пл., д. 1;
«Церковь Святой Великомученицы Екатерины» - Съездовская линия, между домами 27 и 29, Тучков пер., между домами 22 и 24;
«Церковь Апостола Петра» - Лахтинский пр., д 94;
«Собор Петра и Павла» - Г. Петродворец, Красный пр., д. 32;
«Здание мечети» - Кронверкский пр., д. 7;
«Церковь римско-католическая Нотр-Дам де Франс» - Ковенский пер., д. 7;
«Собор Воскресения Христова («Спас на крови»)» и «Ограда» - наб. кан. Грибоедова, д. 2-а;
«Митрополичий сад» - наб. р. Монастырки, д. 1
«Усадьба Шуваловых (Воронцовой-Дашковой Е.А.) «Парголово» и «Церковь апостолов Петра и Павла» - пос. Парголово, Шуваловский парк, д. 41, лит. А;
«Церковь Святой Марии Магдалины с госпиталем и богадельней» - г. Павловск, ул. Революции, д. 17;
«Дворец Безбородко А.А.» - Почтамтская ул., д. 7, Почтамтский пер., д. 4, Якубовича ул., д. 6;
«Церковь Святителя Петра Митрополита Киевского и Пресвятой Троицы» - Роменская ул., д. 12, Днепропетровская ул., д. 19;
«Съезжий дом 3-й Адмиралтейской части» - Садовая ул., д. 58, Большая Подьяческая ул., д. 26;
«Дом, где в 1892-1918 гг. жил и работал физиолог Павлов Иван Петрович (б. кв.2)» - Большая Пушкарская ул., д. 18, лит. А;
«Церковь Воскресения Христова» - Камская ул., д. 11;
«Больница Ольгинского приюта для детей и женщин В.Б. Перовской с садом» - 2-й Муринский пр., д. 12;
«Храм евангелическо-лютеранский Апостола Петра» - Невский пр., между домами 22 и 24;
«Ансамбль Гатчинского дворца и парка» - г. Гатчина, Дворцовый парк;
«Церковь Покрова Пресвятой Богородицы» - Боровая ул., д. 52;
«Павловский институт с территорией, садом и оградой» - Восстания ул., д. 8;
«Больница евангелическая женская» - Лиговский пр., д. 2-4.