Легко ли быть девелопером?
Известный градостроительный юрист и управленец Мария Владимировна Золотая рассказала, как удается справиться с потоком проектов на удаленке, как повлияла пандемия на цифровые технологии в управлении проектами и насколько выросла дистанция между специалистами поколения Z и мэтрами строительства.
— Мария, здравствуйте! В прошлый раз мы с вами так подробно общались два года назад, и вот снова у нас появилась такая возможность.
— Да, это был период вынужденных оперативных перемен в методах работы с учетом пандемии. Приятно видеть, что и мы, и любимые СМИ адаптировались к новым реалиям.
— Да, это так! Какие изменения, связанные непосредственно с вашей сферой деятельности, вы могли бы отметить за это время?
— Мне, как фанату системного подхода в архитектурно-строительной деятельности, хочется особенно выделить формирование новой законодательной базы в части комплексного освоения территорий — это важнейший шаг в развитии урбанистики, системного подхода к проектированию объектов. То, что раньше ответственные разработчики выполняли интуитивно, теперь обрело законодательные формулировки. Тем более что пик популярности отдельных точечных проектов на небольшие земельные участки давно прошел, и снова востребованы проекты, охватывающие полные планировочные единицы — кварталы и территории, при разработке которых большое внимание уделяется социальной составляющей и улично-дорожной сети. Это касается и городских, и пригородных территорий. Это логично и интересно, каждый проект — как мини-город, законченная модель, которую при правильном исполнении легко вставить как деталь в общий пазл.
Теперь именно на законодательном уровне появились новые термины и механизмы: комплексное освоение, комплексное устойчивое развитие, оценка архитектурно-градостроительного потенциала территории, согласительные комиссии. Конечно, регламенты все еще естественным образом совершенствуются в процессе, но, повторюсь, случившееся не просто шаг — это качественный скачок, произошедший за последние годы.
Добавлю также, что медленно, но настойчиво распространяется и внедряется система работы с проектной и исполнительной документацией внутри цифровой информационной модели — BIM-технологии.
Как в любую другую, в архитектурно-строительную сферу и девелопмент приходят молодые люди с абсолютно новым мышлением и современным подходом к делу, прекрасно и быстро обучающиеся актуальным технологиям и продуктам, нацеленные на максимальные систематизацию и автоматизацию процессов любого этапа реализации проектных задач.
— Мэтрам старой школы иногда непривычно работать с такими новыми специалистами.
— Сейчас есть две устойчивые тенденции: усугубление монопрофессий субъективных высоких специалистов, с одной стороны, и развитие нового типа мультипрофессионалов, эффективная работа которых возможна при соединении минимум двух-трех областей, создающих своего рода кроссплатформинг. Например, для моей сферы деятельности необходимо и архитектурно-строительное, и юридическое образование, не говоря уже о постоянном повышении квалификации в области управления проектами и финансами.
Кроме того, часть специалистов нового типа успешно занимаются раскруткой собственного имени и функционала даже на начальном этапе. Такая самореклама сосуществует и в то же время контрастирует с предшествующим пиар-упором на репутацию исключительно компании и топ-специалистов с многолетними заслугами.
— В этот раз мы впервые не указываем какую-либо одну компанию, с которой вы связаны профессионально или выступаете партнером.
— Такова тенденция: сейчас неважно, работаешь ли с государственным или коммерческим заказом, потому что если работаешь успешно, то с годами узнают и ценят тебя лично. Когда ты сам становишься неким брендом в профессиональной сфере, то форма сотрудничества уже не так важна. Я продолжаю использовать как классические формы сотрудничества с заказчиками, так и новые инструменты. Тот факт, что сотрудничать по некоторым вопросам хотят со мной лично, для меня очень важен, но и обязывает к повышенной ответственности.
— Какие еще проблемы остаются актуальными в 2022 году?
— Несмотря на развитие системного подхода в строительстве, проблемами, а лучше сказать, прикладными задачами, по-прежнему остаются вопросы планирования и управления реализацией проектов. Разумеется, ситуация улучшается и развивается, но продвигается вперед путем проб и ошибок. Зачастую отсутствует систематизирующее звено или управляющим назначают специалиста, в большей степени являющегося классическим руководителем строительного проекта. Нередко не хватает внешнего аудитора или сопровождающего эксперта, который находился бы скорее вне корпорации. Также нужен специалист, оперативно отслеживающий актуальную практику применения норм, которую быстро можно было бы использовать в текущей работе над проектом.
При этом отдельные этапы и процедуры реализации проектов становятся более совершенными благодаря развитию вспомогательных программных инструментов и грамотным СЕО. Ведь компании часто недооценивают баланс между ярким публичным позиционированием и строгой юридической педантичностью в работе, в результате получается крен в одну или в другую сторону.
— А каково ваше актуальное мнение об административных барьерах? Ведь правительство постоянно декларирует работу над их снижением.
— Как человек, поработавший по несколько лет и на той, и на другой стороне, я всегда категорически возражаю, когда коммерческий бизнес и органы исполнительной власти стараются выставить противниками друг другу. В сфере девелопмента, градостроительства, архитектурно-строительной деятельности это категорически не так. Да, можно встретить субъективное несогласие конкретных физических лиц, представляющих как власть, так и бизнес, с каким-либо решением, но все эти конфликты снимаются, как только доходят до правового поля. Все мы работаем в едином правовом пространстве нормативов и регламентов и должны обеспечить их исполнение, взаимно делясь друг с другом практиками использования документов, инструментов, технологий и решений.
Все это, как и уже упомянутый внешний аудит, защищает проекты от риска быть отмененными или измененными на той стадии, когда это может нанести реальный финансовый урон и причинить фактические убытки.
— А банки в данном случае на чьей стороне?
— Банки — это третья сторона, но если мы говорим о проектном финансировании, то отделам оценки рисков и кредитным комитетам также не хватает специалистов при рассмотрении документов. Это видно по тому, насколько топорными могут быть критерии оценки и как часто они не успевают за изменениями в законодательство. Например, осенью прошлого года поменялся порядок выдачи разрешений на строительство и согласования архитектурно-градостроительного облика в Санкт-Петербурге, а в критериях оценки рисков некоторых известных финансовых структур это до сих пор не учтено — я столкнулась с этим буквально только что.
— Как сейчас устроена ваша ежедневная работа? Удаленно?
— Очень многое и правда делается удаленно, тем более что многие общественные обсуждения, советы и комиссии проходят в онлайн-режиме. Так же, как и многие совещания проводить по ВКС стало обычным делом. Но в ряде случаев и задач все равно остается необходимость личного выезда на строительный объект или производство, личного общения по острым вопросам с первыми лицами заказчиков, судебные прения, конечно же, все еще чаще требуют личного присутствия.
— Продолжается ли в новых реалиях ваше участие в социальных проектах?
— Разумеется, социальные проекты продолжаются, это такая же часть моей жизни, как и профессиональная деятельность, тем более что я все-таки женщина, и реализация в области милосердия мне необходима так же, как и профессиональная — в работе.
Как точно подметили великие – созидаемое есть портрет созидателя. В отношении генерального директора АО «Строительный трест» Евгения Резвова этот тезис подтверждается фактами.
Евгений Резвов более 50 лет своей жизни посвятил строительству родного города, под его руководством были построены и введены в эксплуатацию свыше 100 объектов. Энергетика этого человека уникальна, покоряет его работоспособность, активное творческое начало. О детстве, пути в профессии, большой стройке он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».
Больше, чем любовь
– Евгений Георгиевич, недавно город отметил большую дату – 75-летие полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Какие воспоминания Вы сохранили о том времени?
– В те дни я был ребенком. В год начала блокады мне было пять лет, а в год ее снятия – восемь. Память, спустя годы, милосердно стирает детали и отдельные эпизоды, но общие впечатления живы. Моя история блокады еще не написана. Но я точно знаю – это история моей мамы. Именно нашим матерям, выжившим и спасшим нас, детей, в это страшное время – вечная благодарность и слава. Этот подвиг, который они совершили, нам, блокадным детям, никогда не забыть. Их пример для подражания ничем не измерить. Это больше, чем любовь.
Наша семья жила на Литейном проспекте, 9. Соседство с Большим домом на Литейном, 4, обеспечивало этому району особый интерес вражеской авиации. На соседних улицах почти не осталось целых домов. Но мы с братом были слабы, с постели уже не вставали, в бомбоубежище не спускались. К концу блокады вся семья перебралась в Левашово – ближе к земле, лесным грибам и ягодам. Я помню, как ходил с длинной противогазной сумкой и собирал большие грибы. И бежал к маме, домой.
– Вы помните, когда блокаду сняли?
– Я помню салют. Мы, конечно, на него не ходили, но сквозь щели в забитых фанерой окнах – стекла из них вылетели, когда бомба попала в соседний дом, – мы с братом, сидя на подоконнике, смотрели на это общее счастье.
Помню пленных немцев, которые восстанавливали город. Они собирали кирпич, очищали его, потом из этих кирпичей заново отстраивали Ленинград. Один из таких трудовых лагерей был на улице Чайковского.
Самое интересное, что после снятия блокады нас эвакуировали. Боялись, что немец повернет назад и снова нападет на город. Мы долго добирались до Алтая, а потом, когда война кончилась, также долго возвращались назад. Все эти перемещения заняли почти год.
Это было тяжелое время, забыть его невозможно.
– Мы живем во время «развенчивания мифов» о блокаде. Как противостоять информационной агрессии и сохранить историческую память?
– То, что мы помним о тех днях, – это всем врагам назло. Мы, люди, пережившие блокаду, еще живы – и все помним. Пока мы живы, мы не дадим никому забыть. Хотя есть и такие людишки, которым не хотелось бы помнить. Не дождетесь.
«Денег не дам!»
– Вы помните свой первый трудовой день?
– Конечно. Мне 14 лет, я пришел на завод «Электропульт», рядом с которым, кстати, тогда располагался музей «Героическая оборона Ленинграда». К слову, именно там и должен быть воссоздан сегодня Музей блокады, в этих исторических стенах. Идея строительства нового здания кажется мне скорее проектом успешного расходования бюджетных средств.
На заводе я работал слесарем-сборщиком, делал замки для электрощитов. К работе подошел рационализаторски: изготовил шаблоны для деталей, обеспечил большую скорость работы и высокое качество готовой продукции. Пошли первые заработки. Со временем я научился работать на всех заводских станках, получил квалификационный разряд.
Проработал на заводе три года. Но тут стали ко мне приставать, чтобы я подписался на государственный заем. Я сказал: «Денег не дам!» И начальник цеха, и директор указывали мне на мою неправильную гражданскую позицию. Но я был непреклонен.
Следующей трудовой вехой стала работа топографом в Севзапгеологии. Именно эта деятельность у меня вызвала первый интерес к делу, которое потом станет главным в жизни. Вся съемка шла именно для строительства, город восстанавливался после войны.
Собственно строительством я занялся, когда уже окончил техникум, работал прорабом, а потом начальником участка. А с 1980 года – начальником управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». География строительства охватывала весь Северо-Запад, это были цеха и корпуса заводов, фабрик. Мы возводили промышленные здания в Ленинграде: Петроградском, Василеостровском, Калининском, Выборгском районах. Было немало трудных объектов. Петроградка, Василеостровский – островные районы, вокруг вода. А на заводах надо было строить сооружения гражданской обороны – подвалы, погреба. Бетоны были плохие, технологий, таких как сегодня, и в помине не было. Делали все практически вручную.
300 рублей за квадратный метр
– Как организовали свое предприятие?
– Был 1990 год. Заводы, фабрики встали, надо было как-то выживать. Мы предлагали руководителям предприятий строительство жилых домов. Рынка недвижимости как такового в стране не существовало, денежного оборота не было, за работу с нами рассчитывались квартирами. Нам выдавали ордера, а мы их распределяли среди своих субподрядчиков. Как сейчас помню – 300 рублей за квадратный метр. А тогда получить свою собственную квартиру было большим подарком жизни. Люди работали за квартиры.
Ушел из «Главзапстроя». Я понял, что этот поезд дальше не пойдет. Так мы создали свое объединение «Строительный трест».
– Трудно было переходить на новые экономические рельсы?
– И тогда, и сейчас тяжело было работать с чиновниками.
– Вы были свидетелем смены различных подходов к организации строительного процесса. Что, на Ваш взгляд, является достижением сегодняшнего времени, а что – очевидным перегибом?
– За последние тридцать лет мы видели столько перегибов, что уже свыклись с ними. Сегодня считается, что если пришел новый большой руководитель, то нужно выжидать, когда закончатся связанные с этим перемены и перестановки. И только когда все уляжется, только тогда все приступают к выполнению всех задач. Но надо понимать, что за нами люди, дольщики, которые ждут квартиры. Раньше был СНиП, который в двух словах можно описать как «Проектируй и строй». И попробуй не сдать дом в обозначенный срок. Сразу – в райком, обком… А сегодня такое ощущение, что никому ничего не нужно, всё как в знаменитой фразе: «Чем хуже – тем лучше».
– Какой совет Вы бы дали сегодня молодому человеку, может быть, начинающему строителю, с высоты своего жизненного опыта?
– Береги честь смолоду! Так говорила моя мама – и я навсегда это запомнил. Я всю жизнь честный и прямой. Иногда себе во вред. По отношению к людям, рабочим, я – честный человек.
В жизни это правило актуально каждый день, ведь вокруг нас постоянно возникает так много соблазнов и ситуаций. И когда каждый раз на карту ставится твоя честь, всегда нужно помнить, что, ошибившись всего один раз, ты ее уже не вернешь. Всю оставшуюся жизнь можешь оправдываться, стараться исправить положение дел, но свою честь ты уже не вернешь.
Как руководитель, принимая решение, ты принимаешь обязательства перед людьми, твоими товарищами. И особенно – перед дольщиками. Сегодня это больная тема в строительстве, и до сих пор не все это понимают. Я имею в виду тех строителей, которые обманывают покупателей. У них и чести давно нет. Там, где была честь, выросло что-то другое.
Справка
Евгений Резвов родился 23 декабря 1936 года в Ленинграде. Свою трудовую карьеру начал слесарем-сборщиком. В дальнейшем – строитель, прораб, начальник участка. С 1980 года – начальник управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». В 1992 году основал компанию «Строительный трест». Заслуженный строитель РФ, кавалер ордена «За возрождение России. XXI век», лауреат национальной премии «Человек года – 2005», победитель конкурса «Строитель года – 2006». Евгений Георгиевич Резвов награжден государственными наградами и памятными знаками: «Житель блокадного Ленинграда», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне», «В память 300-летия Санкт-Петербурга». Ветеран труда.