Андрей Кочетков: «Тренд на создание комфортной среды необратим»
Ландшафтный дизайн все чаще становится частью благоустройства придомовых территорий многоэтажных жилых комплексов. Об особенностях тренда и его перспективах «Строительному Еженедельнику» рассказывает генеральный директор компании «Дерево Парк» Андрей Кочетков.
— Андрей Александрович, работы по ландшафтному дизайну постепенно становятся обычной составляющей благоустройства многоэтажных жилых проектов. На ваш взгляд, в чем причины этого тренда?
— Ключевая причина, на мой взгляд, — продолжающая расти конкуренция между застройщиками. Все знают, что время, когда люди покупали просто квадратные метры, уже давно миновало. Теперь большинство старается приобрести комфортную среду проживания. Это тем более естественно, что многие потенциальные покупатели побывали за границей, и имели возможность увидеть, как она обеспечивается в других странах, в частности, в Европе. Таким образом, сформировался запрос на комфорт и со стороны клиентов.
Соответственно, чем больше у объекта будет опций этого самого комфорта, тем лучше он будет продаваться. Поэтому застройщики постепенно стали обращать свое внимание на квартирографию, места общего пользования жилых комплексов, инфраструктуру проекта, архитектуру зданий и пр. И так постепенно дело дошло и до качественного благоустройства придомовых территорий, которое способен обеспечить только тщательно продуманный ландшафтный дизайн.
Характерно, что сначала ландшафтным оформлением дворов озаботились девелоперы премиального сегмента, затем он стал практически неотъемлемым атрибутом проектов бизнес-класса. Ну, а сегодня уже и многие жилые комплексы класса «комфорт плюс» заявляют такую опцию. Думаю, со временем какие-то отголоски этого подхода дойдут и до эконом-класса. Конечно, ландшафтный дизайн в элитных домах заметно отличается по качеству от объектов сегмента масс-маркет, но сам тренд на создание комфортной среды даже в недорогих комплексах совершенно очевиден и, на мой взгляд, необратим.
Добавлю, впрочем, что пока в комфорт-классе качественный ландшафтный дизайн не стал обязательной опцией. Обычно, это один из вариантов, рассматриваемых застройщиком для обеспечения привлекательности объекта. Но, если есть другие яркие плюсы — например, очень удачная локация, — девелоперы могут посчитать, что этого достаточно для создания необходимого спроса, и тогда на качественное благоустройство могут особого внимания и не обращать. Это очень показательно в том смысле, что для застройщиков ландшафтный дизайн — это именно конкурентное преимущество, уникальное торговое предложение, инструмент повышения продаж.
О том же говорит тот факт, что иногда девелоперы стандартного жилья в «спальных микрорайонах» Санкт-Петербурга и Москвы уделяют вопросу благоустройства меньше внимания, чем застройщики региональных центров. Все-таки в столицах спрос на недорогие квартиры — пусть и не в самых качественных проектах — существует, так сказать, «по умолчанию». В регионах же — даже в достаточно крупных городах, таких как Екатеринбург, Казань, Тюмень и пр., — конкурентная борьба между застройщиками гораздо острее. Как следствие, больше внимания опциям комфорта как конкурентным преимуществам, в том числе и ландшафтному дизайну.
— Вы сказали, что качество ландшафтного дизайна сильно зависит от класса объекта. По вашей оценке, какие опции сегодня входят в, так сказать, must have благоустройства комплекса комфорт-класса и что добавляется по мере роста ценового сегмента жилья?
— Здесь нельзя говорить о каких-то универсальных правилах или стандартах. Все зависит от целого комплекса различных факторов. Это и подходы самого девелопера, и размеры застраиваемой территории, и локация, и позиционирование на рынке. Все очень индивидуально. Как я уже говорил, хороший ландшафтный дизайн в комплексе комфорт-класса, с точки зрения и застройщиков и покупателей, может быть своего рода «компенсацией» за не самую привлекательную локацию. Так же как и наоборот. И люди уже могут «проголосовать рублем», выбирая, что для них предпочтительнее — комфортный, обустроенный двор или, например, близость к станции метро.
Если же говорить о ситуации в целом, то, как известно, есть нормативы озеленения и благоустройства. В принципе, за исключением, пожалуй, жесткого эконом-класса, формальное выполнение этих стандартов, обеспечивающее наличие газонов, высадку нескольких деревьев и минимальную детскую площадку из качелей и песочницы, уже считается среди застройщиков моветоном. Даже те, кто не заказывает ландшафтный дизайн у специализированных компаний, сегодня подходят к вопросам благоустройства более серьезно. Это касается и выделения достаточных площадей на эти нужды и приличного озеленения, и создания оборудованной игровой площадки, где детям действительно хочется играть.
Следующий уровень — это уже ситуация, при которой застройщик заранее продумывает организацию и сценарии дворового пространства. Обычно в таких случаях подключаются профессиональные ландшафтные дизайнеры. Главная отличительная черта — разработка концепции комплексного благоустройства. В идеале эта работа должна вестись еще на стадии проектирования жилого объекта, параллельно с ним, чтобы уже в этот момент было четкое понимание, как все будет организовано. Специалисты должны обследовать территорию, чтобы оценить ее сильные и слабые стороны. Нужно знание целевой аудитории, психологические портреты жителей и квартирографии объекта: будут ли это студии для молодежи или более крупные квартиры для семей с детьми — нужно понимать, что им нужно, от этого тоже зависит правильная организация двора.
Затем нужно ответить на целую серию вопросов. Как будет произведено функциональное зонирование дворовой территории? Как сделать комфортную пешеходную инфраструктуру? Как создать дворовые сообщества и привлекательные места общего пользования? Как разместить зоны отдыха и детские площадки, чтобы дети не мешали взрослым, но при этом находились под присмотром? Опять же дети бывают разного возраста, и зоны для их отдыха тоже нужно дифференцировать: что интересно 5-летним деткам, подросткам, а тем более тинейджерам уже совершенно не нужно. Как встроить детскую площадку в общей сценарий пространства? Что будет основой композиции? Какие функции пространства мы можем внедрить? Какой код территории? И так далее.
Только учитывая все эти и множество других факторов, можно создать хорошую концепцию, а затем и подробный проект благоустройства дворовой территории. Конкретика же наполнения функциями зависит, как я уже говорил, от самых разнообразных факторов. Различных опций и «фишек» сегодня придумано множество. И не столько важно знать, что они существуют, сколько заранее грамотно просчитать, что именно будет нужно, востребовано, популярно в данном конкретном жилом комплексе. Хороший проект ландшафтного дизайна — это всегда индивидуальный проект, четко ориентированный на данный участок, на данную локацию, на данный класс недвижимости, формирующий социальный срез покупателей, на данную целевую аудиторию и ее запросы.
— Ну, а все-таки, какие именно опции сейчас обычно закладываются в проекты благоустройства?
— Очень серьезное значение придается правильному зонированию территории. Различные функции должны не мешать, а, наоборот, дополнять друг друга. Для этого нередко используется создание разновысотного рельефа территории, геопластики. Большое внимание уделяется многофункциональности оборудования детских площадок. Должна быть возможность использования его как летом, так и зимой. По ряду исследований, гораздо большей популярностью пользуются натуральные покрытия и материалы в формировании площадок. Традиционно комфорт во дворе связывается с озеленением. Поэтому нужно продумывать схему с использованием и крупноформатных объектов — деревьев, которые, кстати, могут выполнять и функцию визуального экранирования, и кустарников, и, наоборот, газонов с луговыми травами или цветами. Существует много интересных вариантов вертикального озеленения, а также эксплуатируемые кровли. Ценятся сейчас разнообразные зоны для общения — будь то столики для игры в шахматы или домино, площадки для занятия йогой или просто крытые беседки, где можно укрыться от непогоды. По сути, любая инфраструктура, которая «заставляет» людей общаться. Серьезное внимание сегодня уделяется освещению дворовых территорий. Почти полгода у нас темнеет очень рано, но это не должно быть препятствием для использования дворовой инфраструктуры.
При этом хочется подчеркнуть два важных момента. Во-первых, перечисленное обилие опций не означает, что надо пытаться запихнуть их все в один проект. Наоборот, избыточная «каша» из объектов благоустройства только дезорганизует пространство. Задача — найти интересный сценарий, который создавал бы пространство, наполненное функциями, нужными и важными именно для этого двора. И, во-вторых, применительно к ландшафтному дизайну «качественно» отнюдь не всегда синоним «дорого». Иногда при грамотном подходе увеличение бюджета на благоустройство на 10–20% позволяет радикально улучшить комфортность и привлекательность дворового пространства.
— Кстати, о «цене вопроса». Насколько ландшафтный дизайн удорожает проект для девелопера и, как следствие, для покупателя жилья?
— Каких-то усредненных цифр пересчета суммы затрат на благоустройство в повышении цены квадратного метра вряд ли можно найти. Все слишком индивидуально. Но в целом можно говорить о том, что в общем объеме инвестиций в строительство жилого комплекса доля расходов на благоустройство никак не может превышать нескольких процентов. Так что небольшой рост вложений в этот участок работ никак не сможет серьезно поднять стоимость «квадрата» жилья.
Чтобы дать общее понимание, я могу привести примерные цены благоустройства дворовой территории для разных ценовых сегментов рынка жилья. Цифры я даю по состоянию на прошлый год, поскольку в этом году ситуация с ценами на стройматериалы крайне нестабильная, что иногда даже вызывает необходимость перерасчета сделанной ранее сметы. Причем изменения ценника продолжаются, поэтому дать какие-то более-менее точные ориентиры затруднительно.
Итак, по нашей аналитике, стоимость 1 кв. м благоустройства дворовой территории в варианте «удовлетворение нормативных требований», то есть, по сути, когда стандарты соблюдены, но даже минимально комфортной среды во дворе не появилось, составляет 2,5–3,5 тыс. рублей. Как я уже отмечал, по преимуществу сегодня этот вариант распространен в сегменте эконом-класса. При подключении к процессу ландшафтных дизайнеров, создании качественной интересной концепции, проекта и его воплощения для объекта комфорт- или бизнес-класса цена благоустройства «квадрата» вырастает до 6,5–9,5 тыс. рублей. Для премиум-класса сумма поднимается до 9,5–14 тыс. рублей. В принципе, верхней планки, как и для любого товара люксового сегмента, не существует — все зависит от пожеланий владельцев. Подчеркну — это очень усредненные, исключительно ориентировочные цифры, поскольку каждый проект индивидуален и разница в затратах может быть просто огромной.
— Расскажите, пожалуйста, какие вы видите перспективы развития ландшафтного дизайна и в целом благоустройства в сфере городской застройки.
— Лично я совершенно не сомневаюсь, что это направление получит дальнейшее широкое распространение. Какие именно формы это примет, с уверенностью говорить сложно, но уже сегодня мы видим примеры проектов, которые, как мне кажется, должны найти в будущем интересное развитие.
В настоящее время растет востребованность общественных пространств различных форматов — от традиционных парков (как с развлекательной, так и только с рекреационной функцией) до каких-то тематических проектов. И застройщики видят этот интерес и стремятся найти возможности для практического воплощения таких идей. Есть уже, можно сказать, хрестоматийный пример в этой сфере. В Москве проект «Зиларт» фактически начал строиться с организации общественного многофункционального парка, который призван стать точкой притяжения для жителей комплекса. И фактически уже вокруг него строилось жилье. Таким образом, застройщик не просто обещал покупателям создать зеленую зону, но уже мог ее предъявить, и это серьезно стимулировало спрос. Другой пример — берег реки Охта в Петербурге. Ранее он был фактически заброшен. Но ряд девелоперов, реализующих свои проекты вдоль нее, раскрыли потенциал этого природного объекта, сделали благоустроенную набережную с различными объектами общественного пользования «бонусом» для покупателей жилья в своих проектах.
Думаю, организация таких общественных зеленых зон — очень перспективная идея для застройщиков. Людям, особенно семьям с детьми, очень важно наличие поблизости обустроенного места, куда можно было бы выйти погулять с ребенком, интересно провести время. Есть локации массовой застройки, где одновременно реализуется сразу несколько проектов. Застройщики вполне могли бы выделить какую-то часть своих территорий под организацию общественного парка, которым смогли бы пользоваться будущие жители всех близлежащих комплексов.
Кстати, не обязательно создавать такую общественную зону «с нуля». В Петербурге, например, имеются парки, пребывающие не в самом лучшем виде. Девелопер, реализующий свой проект поблизости, вполне может увеличить его привлекательность, благоустроив, по договоренности с муниципальными властями, зеленую зону. Эта «благотворительность» вполне окупится за счет роста интереса покупателей к такому комплексу.
Примечательно, что вопросам благоустройства в последнее время стали уделять гораздо больше внимания и власти различных уровней. Например, в Петербурге действует положение, в соответствии с которым, если в состав территории, на которой девелопер реализует инвестиционный проект, попадает какой-то значительный общественный объект, например, набережная, город выделяет до половины средств на проектирование и реализацию ее благоустройства. Продумав и воплотив какую-то интересную концепцию общественного пространства, и застройщик может обеспечить повышение привлекательности своего объекта, и власти решают вопросы повышения качества жизни.
Кстати, во многих небольших населенных пунктах сейчас реализуются интересные проекты, вошедшие в состав федеральной программы «Формирование комфортной городской среды» и получившие соответствующее финансирование. Я уж не говорю о мегаполисах — таких, например, как Москва или Казань — где вопросам благоустройства в последние годы уделяется огромное внимание. Там воплощены просто замечательные проекты создания или комплексной реконструкции зеленых зон, общественных пространств и др.
Ну, а что касается именно жилых комплексов, то, уверен: в достаточно близком будущем даже для вполне рядовых проектов комфорт-класса ландшафтный дизайн станет обычным делом. Тренд в этом направлении достаточно четкий. Этого потребует и запрос со стороны покупателей жилья, и конкурентная борьба между застройщиками. И это к лучшему — ведь в итоге вырастет комфортность проживания людей в городе.
О качестве петербургской архитектуры, роли современных зодчих в реализации проектов, о нехватке политической воли и о совещательной функции Градсовета «Строительному Еженедельнику» рассказал руководитель Архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн.
– Никита Игоревич, некоторое время назад раздавалось немало упреков в низком качестве современной петербургской архитектуры. Как Вы оцениваете ее сегодняшний уровень и можно ли говорить о повышении качества?
– Для понимания ситуации прежде всего необходимо развести понятия «качество работы архитекторов» и «качество архитектуры реализованных проектов». Сегодня это совершенно разные вещи. Примерно две трети возводимых сейчас зданий (если не три четверти) строятся вообще без участия архитектора – по крайней мере, в таком качестве, как мы понимаем эту профессию, то есть человека, осуществляющего проектирование объекта и несущего за это определенную ответственность.
Большая часть строительства идет по разработкам проектных бюро или проектных подразделений при строительных компаниях. И их задача – чисто техническая и сводится, по большому счету, к обеспечению необходимого количества «квадратов» в объекте под разный функционал, созданию квартирографии, желаемой девелопером, и контроле за соблюдением многочисленных нормативов.
Второй довлеющий фактор – общее стремление к снижению себестоимости строительства. По сути, мы дошли до «хрущевской» идеи добиться максимального снижения цены жилья (пусть даже в ущерб всему), чтобы обеспечить им как можно больше людей. Только если в 1950–1960-х годах это была государственная задача и над снижением себестоимости работали целые институты, то сейчас это «воля рынка», а точнее, значительной части девелоперов, которые на нем работают. Но принцип отсечения «архитектурных излишеств», а по большому счету – излишности самой архитектуры – при этом сохраняется.
Еще один фактор влияния – огромное число различных нормирующих документов, регламентирующих каждую мелочь, которые превращают проектирование в своего рода математическую игру, целью которой становится найти способ извлечь из имеющегося участка максимальную прибыль. Главная задача при этом – все учесть и между собой как-то увязать, что совсем непросто, учитывая то, что нормы сплошь и рядом противоречат друг другу. Дополнительной пикантности процессу добавляют постоянные изменения действующих нормативов, что приводит к необходимости переделывать проект.
В этой ситуации говорить о качестве архитектуры или кризисе профессии не приходится. Речь идет о сформировавшейся практике, о ситуации, сложившейся в сфере проектирования и строительства в России вообще и в Санкт-Петербурге в частности. И эта система в значительной степени просто не подразумевает необходимости архитектора как такового. Соответственно, обвинять архитекторов в низком качестве проектов, при том, что они не принимали никакого участия в их разработке, просто нелепо.
– То есть профессия архитектора практически исчезла?
– Нет, конечно, не до такой степени ситуация запущена. Есть серьезные архитектурные организации, которые прошли через все наши пертурбации последних лет, научились выживать в «безвоздушном пространстве». Это и опытные специалисты, и молодые талантливые архитекторы, которые продолжают работать, доказывая, что наша профессия сохранилась. И надо отметить, что многие петербургские проекты получают признание и на российском, и на международном уровне. Так что мы умеем делать хорошую архитектуру, в лучших своих проявлениях как минимум не хуже европейской. Другое дело, что потенциал этот, к сожалению, пока недостаточно востребован.
– И все-таки, возвращаясь к общей ситуации, можно ли говорить, что в среднем качество реализуемых проектов за последние, скажем, 10-15 лет выросло?
– В общем и целом – да. Это, конечно, касается, конечно, не всего, что строится в городе, но усредненно можно говорить, что общий уровень проектирования вырос. Прежде всего это, конечно, касается проектов, в которых архитекторы приняли хотя бы мало-мальски заметное участие.
При этом, конечно, надо понимать, что даже если девелоперы привлекают серьезную архитектурную организацию, задача снижения себестоимости строительства все равно остается. То есть архитекторы понимают, что свои «изыски» они должны уложить в определенный бюджет, за пределы которого выйти в любом случае не получится.
Есть и такой фактор, как стоимость проектирования в общем объеме инвестиций в строительство объекта. Она и раньше была невысока, а сейчас снизилась до совершенно смешного уровня. Фактически это 1–2% от общего объема инвестиций, если 3% – это уже много. В Европе эта доля тоже существенно снизилась – и, как раньше, 10% от общей суммы инвестиций на проектирование уже не выделяют. Но в зависимости от функционала объекта доля варьируется в диапазоне 5–8%. Мы о таком не можем и мечтать.
А если наложить на это разницу в общих затратах на реализацию строительного проекта (у нас – 1-2 тыс. евро на 1 кв. м здания, в Европе – 5–6 тыс.), то становится ясно, что оплата труда архитекторов в Петербурге в 4–5 раз ниже, чем за рубежом. Расходы же при этом не намного ниже (одно лицензионное программное обеспечение чего стоит). Ну а поскольку архитектурные бюро – это коммерческие организации, они должны поддерживать рентабельность своей деятельности, то, конечно, приходится брать в работу больше проектов, но каждому из них уделять, возможно, меньше внимания, чем хотелось бы.
– Насколько сильное давление заказчики оказывают на архитекторов? Удается ли зодчим отстоять свою позицию в случае разногласий? И меняется ли отношение заказчиков в зависимости от класса объекта?
– «Общего знаменателя» тут нет. Есть архитектурные бюро, условно говоря, более «сговорчивые», максимально старающиеся выполнить требования заказчика. Иногда это молодые компании, которые недавно вышли на рынок, и им нужно на нем как-то закрепиться. Есть менее «сговорчивые» архитекторы, старающиеся отстоять свое видение проекта. Поскольку в целом рынок сложившийся и позиции, занимаемые мастерскими, известны, то девелоперы, в зависимости от своих взглядов на функцию архитектора, обращаются в ту или иную организацию.
Есть, конечно, исключительные ситуации, когда проект привлекает общественное внимание, имеет резонанс, требует широкого обсуждения. Тогда девелоперы предпочитают выбрать архитектора «с именем», он получает достаточно большую свободу для творчества, и его позиция будет учитываться достаточно серьезно. Другое дело, что таких проектов не так много.
Класс объекта, конечно, оказывает влияние на качество проекта. Для элитных проектов и практически всего бизнес-класса девелоперы привлекают архитекторов. Но и здесь ситуации бывают разные. Некоторые предпочитают побольше вложить в отделку, оборудование, инфраструктуру, а архитектурной составляющей объекта особого внимания не уделяется.
– Вы сказали, что в целом уровень проектов в городе вырос. Есть ли в этом заслуга Градсовета?
– На мой взгляд, роль Градсовета положительная. И это видно из одного факта. Когда сталкиваешься с не самыми, мягко говоря, удачными проектами, построенными в городе, выясняется, что обсуждения на Градсовете они почему-то не проходили. Либо же на заседании проект был подвергнут критике, но затем все-таки был реализован. То есть, по крайней мере, самые неудачные варианты по большей части все-таки отфильтровываются.
Кроме того, у людей часто неверное представление о том, что такое Градсовет. Это не решающий орган – решения принимаются на уровне Комитета по градостроительству и архитектуре, главным архитектором города. Градсовет – это орган совещательный, на его заседаниях профессионалы высказывают свой взгляд на тот или иной проект. Часто мнения различны. Важен сам факт, что обсуждение состоялось, экспертное сообщество обменялось взглядами. А главный архитектор волен как согласиться с высказанными мнениями, так и нет; это его зона ответственности. В этом смысле, на мой взгляд, даже голосование в Градсовете – избыточно, поскольку решающего значения оно не имеет.
– В начале беседы Вы описали довольно печальную ситуацию в сфере проектирования. Можно ли как-то изменить сложившееся положение?
– В принципе, изменить ситуацию мог бы социальный запрос на хорошую архитектуру. Но, к сожалению, его пока нет, в том числе и со стороны состоятельных людей, которые могли бы себе позволить нанять лучших мастеров. Этого пока не происходит. Пока взгляд на архитектуру остался на уровне «красные пиджаки с золотыми пуговицами – это красиво».
Вторым фактором, способным повлиять на положение, может стать политическая воля власти. Во Франции, например, архитектурные конкурсы на крупные проекты общенационального масштаба курируют непосредственно президенты страны. У нас и близко такого нет, даже на уровне участия региональной власти. Не говоря уже о том, что часто конкурсы проводятся, архитекторы представляют свои работы, проходит экспертное обсуждение, запускается голосование в Интернете, жюри определяет победителя. И на этом все заканчивается, проект так и не строится. Я и сам не раз оказывался в такой ситуации.
Если будет государственная воля в это сфере – изменится и качество архитектуры. Екатерина II знала архитектуру на уровне лучших зодчих своего времени. Интересовалась, вникала во все последние веяния. И Александр I тоже был хороший знаток. И Николай I, как бы к нему кто ни относился, – тоже знал толк в архитектуре, разбирался в этом очень серьезно. Ну так все и получалось, тогда строились шедевры, которые восхищают нас по сей день. Сейчас, к сожалению, общее отношение к архитектуре – как к чему-то второстепенному. Ну и результат соответствующий.