Марина Потокер: «Площадка ROCKWOOL в Выборге — завод мирового уровня»
Завод ROCKWOOL в Выборге в этом году отмечает 15-летие своей работы. Об итогах деятельности предприятия, выпускаемой продукции, а также ситуации на рынке «Строительному Еженедельнику» рассказала генеральный директор ROCKWOOL Russia Марина Потокер.
— Марина, заводу компании в Выборге — пятнадцать лет. Каковы текущие объемы производства и номенклатура предлагаемой продукции?
— Площадка ROCKWOOL в Выборге появилась в 2006 году. За прошедшее время совокупные инвестиции компании в предприятие составили более 5,7 млрд рублей. Сегодня завод — современное, эффективное производство мирового уровня. Здесь выпускают продукцию для разных направлений — частного домостроения, гражданского и коммерческого строительства, огнезащиты.
Именно в Выборге запущено первое в России производство акустических потолков и панелей на основе каменной ваты Rockfon. В целом же там выпускают широкую линейку продукции для профессионального и DIY-сегментов. Это плиты для кровли и решения для разных типов фасадов, включая уникальные плиты двойной плотности (когда в структуре одной плиты скомбинировано два слоя — более мягкий нижний и более жесткий верхний). Очень востребована звукоизоляционная продукция. Мы выпускаем разные типы плит, вплоть до эксклюзивных решений, например, плит толщиной всего 27 мм. Они одинаково эффективны с решениями 50 мм, а главное — позволяют экономить полезное пространство.
Все решения производятся из натурального камня, который добывается на российских месторождениях. Продукция способствует значительному повышению энергоэффективности зданий, кроме того, она пожаробезопасна и экологична. Последнее подтверждается экологической декларацией продукции (Environmental Product Declaration, EPD). Применение таких материалов при строительстве позволяет повысить рейтинг экологичности зданий по международным системам оценки LEED и BREEAM.
— При реализации каких крупных, знаковых проектов использовалась продукция завода? Какова современная география ее поставок?
— Предприятие обеспечивает тепло- и звукоизоляцией весь Северо-Западный федеральный округ, часть продукции идет в Центральный федеральный округ и экспортируется в Финляндию.
Продукция выборгского завода ROCKWOOL использовалась при реконструкции знаковых объектов: центрального корпуса Государственного музея Эрмитаж, знаменитого цирка на Фонтанке, пространства «Никольские ряды», острова Новая Голландия. В новом строительстве продукция ROCKWOOL использовалась при возведении жилых комплексов «Солнечный», «Времена года», Svetlana Park. Каменной ватой ROCKWOOL утеплены ультрасовременный комплекс «Лахта Центр», крупный бизнес-центр «Петровский Форт», завод «Хендай», перинатальный центр Алмазова, магазины сетей Леруа Мерлен и ОКЕЙ.
В 2020 году решения компании применялись при возведении лечебных учреждений, в частности, нового корпуса Госпиталя ветеранов войн и многофункционального медицинского центра на территории 422-го городского военного госпиталя. Знаковыми объектами для нашей компании также стали зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» и ледокол «Виктор Черномырдин».
— Ваша оценка рыночной ситуации — какую позицию на нем занимает компания?
— Каменная вата — один из самых востребованных теплоизоляционных материалов. Она способствует повышению энергоэффективности зданий, позволяет сократить расходы на отопление. Кроме того, многочисленные испытания подтверждают исключительную пожарную безопасность материала, что играет существенную роль при выборе утеплителей как для коммерческой, так и для частной застройки. Каменная вата экологична, она создает в зданиях комфортный микроклимат и, что особенно важно, сохраняет свои свойства на протяжении всего срока службы, а это не менее 50 лет.
Спрос на каменную вату был и остается высоким, ведь все хотят использовать лучшие и актуальные материалы. Пандемия, конечно, внесла свои коррективы, но, тем не менее, по сравнению с другими отраслями экономики строительство переживает это непростое время несколько легче. Идет возведение крупных объектов, реализуются программы по капремонту и реновации, так как есть огромный объем жилого фонда, который требует реконструкции, действует программа льготной ипотеки, увеличивается спрос на недвижимость — все это предопределяет и высокую потребность в решениях из каменной ваты. Таким образом, мы наблюдаем рост, особенно в части материалов для утепления фасадов — по итогам 2020 года он составил 6%, в этом году ожидаем дальнейшего увеличения.
Высок и интерес частных потребителей — об этом позволяет судить анализ продаж наших тепло- и звукоизоляционных материалов DIY-сегмента, а также статистика поисковых запросов «Яндекса». Компания ROCKWOOL старается максимально упростить процесс приобретения материалов, поэтому представила свою продукцию на крупнейшем маркетплейсе страны Ozon, в интернет-магазине «Петрович». Теперь заказать качественные и надежные решения с доставкой можно в один клик.
— Какие новинки предлагает компания на рынке?
— Последнее время компания сосредоточилась на выпуске узкоспециализированных продуктов, поскольку потребители хотят получать максимально эффективные решения для конкретных областей применения. В 2020 году линейка продукции ROCKWOOL пополнилась плитами ФАСАД БАТТС БАЛКОН для утепления лоджий, балконов и мест общего пользования. Продукт разработан с учетом того, что в этих конструкциях отсутствуют постоянные атмосферные воздействия, а непрерывная высота теплоизоляционного слоя ограниченна. Материал также является основанием для нанесения штукатурного слоя.
Еще один подобный продукт — легкие компрессированные плиты КАРКАС БАТТС. Они идеально подходят для всех каркасных конструкций, легко монтируются и обладают повышенными прочностными характеристиками.
В линейке DIY продуктов есть уникальная новинка АРКТИК — это первые плиты двойной плотности для частного домостроения. Их ценность в том, что в структуре одной плиты совмещаются верхний прочный слой и нижний более мягкий. Это обеспечивает высокие прочностные и теплотехнические характеристики, существенное сокращение трудозатрат и времени на монтаж, уменьшение слоев утеплителя. Благодаря однослойному утеплению сокращается объем обрезков, проще выявить дефекты при монтаже.
В 2020 году ROCKWOOL расширил и ассортимент технической продукции: специально для объектов с повышенным риском возникновения коррозии под изоляцией появились прошивные маты ProRox WM 970 RU в обкладке сеткой из гальванизированной или нержавеющей стали. Решение отличается повышенной плотностью и обеспечивает требуемый уровень изоляции при меньшей толщине, способствуя рациональному использованию энергоносителей.
Помимо этого, мы постоянно развиваем digital-сервисы, так как сегодня мир очень активен в онлайне и чрезвычайно важно коммуницировать с клиентами и партнерами по всем типам каналов. ROCKWOOL сейчас активно развивает образовательную платформу — Онлайн-университет. На ней собраны тематические курсы для представителей строительных и монтажных организаций, дизайнеров, архитекторов и частных домовладельцев. Ежемесячно мы проводим вебинары для широкой аудитории, и именно наша компания стала первым производителем утеплителей, который в прямом эфире провел тренинг по выбору решения для частного дома. Специалисты ROCKWOOL рассказывали о свойствах разных материалов и проводили наглядные тесты, показывающие, чем один тип теплоизоляции отличается от другого. Посмотреть вебинар можно на нашем YouTube-канале. Там же собраны полезные инструкции по монтажу и ролики о свойствах материалов.
У нас есть и удобные digital-сервисы для партнеров. В этом году компания внедрила трек-отслеживание грузов. Теперь в любой момент можно увидеть статус и местоположение поставки. Это очень удобно для заказчика, так как не нужно тратить время на связь с менеджерами. Также в компании внедрен электронный документооборот, мы стараемся уйти от бумаг, чтобы экономить и время, и природные ресурсы.
— Какие перспективы развития предприятия вы видите? Какие планы в этой сфере есть у компании?
— Российский рынок теплоизоляции имеет долгосрочный потенциал роста, и компания ROCKWOOL, являясь опытным экспертом, продолжает развиваться на этом рынке, постоянно внедряя новые производственные инициативы. Кроме того, сейчас много внимания уделяется проектам в области устойчивого развития — это долгосрочный вклад в будущее.
С 2020 года завод ROCKWOOL в Выборге принимает на переработку остатки фасадной и кровельной теплоизоляции из каменной ваты, образующиеся после проведения монтажных и ремонтных работ. Отходы, ранее предназначавшиеся для захоронения на полигонах, получают вторую жизнь и превращаются в перспективный источник сырья. Срок службы каменной ваты составляет не менее 50 лет, но с внедрением технологии переработки он стремится к бесконечности. Технология успешно протестирована и отлажена, появились постоянные партнеры, такие как «Группа ЛСР», Setl Group, агрокомпания «Выборжец» в части переработки субстратов Grodan.
Компания ROCKWOOL стремится поддерживать и развивать экоидеи на всех уровнях, именно поэтому с 2020 года штаб-квартира поддерживает регату SailGP. Это первый климатически позитивный чемпионат на катамаранах — восемь команд из разных стран состязаются в парусном спорте на самых захватывающих водных трассах мира. В этом году подразделение холдинга в Выборге присоединилось к инициативе — мы стремились активно популяризовать регату и среди российских зрителей. Устойчивое развитие — это содержание и главная цель нашего бизнеса, который направлен, в том числе, и на достижение глобальных целей в сфере улучшения климата. Парусный спорт близок к природе и в этом смысле идеально списывается в ценности ROCKWOOL.
О качестве петербургской архитектуры, роли современных зодчих в реализации проектов, о нехватке политической воли и о совещательной функции Градсовета «Строительному Еженедельнику» рассказал руководитель Архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн.
– Никита Игоревич, некоторое время назад раздавалось немало упреков в низком качестве современной петербургской архитектуры. Как Вы оцениваете ее сегодняшний уровень и можно ли говорить о повышении качества?
– Для понимания ситуации прежде всего необходимо развести понятия «качество работы архитекторов» и «качество архитектуры реализованных проектов». Сегодня это совершенно разные вещи. Примерно две трети возводимых сейчас зданий (если не три четверти) строятся вообще без участия архитектора – по крайней мере, в таком качестве, как мы понимаем эту профессию, то есть человека, осуществляющего проектирование объекта и несущего за это определенную ответственность.
Большая часть строительства идет по разработкам проектных бюро или проектных подразделений при строительных компаниях. И их задача – чисто техническая и сводится, по большому счету, к обеспечению необходимого количества «квадратов» в объекте под разный функционал, созданию квартирографии, желаемой девелопером, и контроле за соблюдением многочисленных нормативов.
Второй довлеющий фактор – общее стремление к снижению себестоимости строительства. По сути, мы дошли до «хрущевской» идеи добиться максимального снижения цены жилья (пусть даже в ущерб всему), чтобы обеспечить им как можно больше людей. Только если в 1950–1960-х годах это была государственная задача и над снижением себестоимости работали целые институты, то сейчас это «воля рынка», а точнее, значительной части девелоперов, которые на нем работают. Но принцип отсечения «архитектурных излишеств», а по большому счету – излишности самой архитектуры – при этом сохраняется.
Еще один фактор влияния – огромное число различных нормирующих документов, регламентирующих каждую мелочь, которые превращают проектирование в своего рода математическую игру, целью которой становится найти способ извлечь из имеющегося участка максимальную прибыль. Главная задача при этом – все учесть и между собой как-то увязать, что совсем непросто, учитывая то, что нормы сплошь и рядом противоречат друг другу. Дополнительной пикантности процессу добавляют постоянные изменения действующих нормативов, что приводит к необходимости переделывать проект.
В этой ситуации говорить о качестве архитектуры или кризисе профессии не приходится. Речь идет о сформировавшейся практике, о ситуации, сложившейся в сфере проектирования и строительства в России вообще и в Санкт-Петербурге в частности. И эта система в значительной степени просто не подразумевает необходимости архитектора как такового. Соответственно, обвинять архитекторов в низком качестве проектов, при том, что они не принимали никакого участия в их разработке, просто нелепо.
– То есть профессия архитектора практически исчезла?
– Нет, конечно, не до такой степени ситуация запущена. Есть серьезные архитектурные организации, которые прошли через все наши пертурбации последних лет, научились выживать в «безвоздушном пространстве». Это и опытные специалисты, и молодые талантливые архитекторы, которые продолжают работать, доказывая, что наша профессия сохранилась. И надо отметить, что многие петербургские проекты получают признание и на российском, и на международном уровне. Так что мы умеем делать хорошую архитектуру, в лучших своих проявлениях как минимум не хуже европейской. Другое дело, что потенциал этот, к сожалению, пока недостаточно востребован.
– И все-таки, возвращаясь к общей ситуации, можно ли говорить, что в среднем качество реализуемых проектов за последние, скажем, 10-15 лет выросло?
– В общем и целом – да. Это, конечно, касается, конечно, не всего, что строится в городе, но усредненно можно говорить, что общий уровень проектирования вырос. Прежде всего это, конечно, касается проектов, в которых архитекторы приняли хотя бы мало-мальски заметное участие.
При этом, конечно, надо понимать, что даже если девелоперы привлекают серьезную архитектурную организацию, задача снижения себестоимости строительства все равно остается. То есть архитекторы понимают, что свои «изыски» они должны уложить в определенный бюджет, за пределы которого выйти в любом случае не получится.
Есть и такой фактор, как стоимость проектирования в общем объеме инвестиций в строительство объекта. Она и раньше была невысока, а сейчас снизилась до совершенно смешного уровня. Фактически это 1–2% от общего объема инвестиций, если 3% – это уже много. В Европе эта доля тоже существенно снизилась – и, как раньше, 10% от общей суммы инвестиций на проектирование уже не выделяют. Но в зависимости от функционала объекта доля варьируется в диапазоне 5–8%. Мы о таком не можем и мечтать.
А если наложить на это разницу в общих затратах на реализацию строительного проекта (у нас – 1-2 тыс. евро на 1 кв. м здания, в Европе – 5–6 тыс.), то становится ясно, что оплата труда архитекторов в Петербурге в 4–5 раз ниже, чем за рубежом. Расходы же при этом не намного ниже (одно лицензионное программное обеспечение чего стоит). Ну а поскольку архитектурные бюро – это коммерческие организации, они должны поддерживать рентабельность своей деятельности, то, конечно, приходится брать в работу больше проектов, но каждому из них уделять, возможно, меньше внимания, чем хотелось бы.
– Насколько сильное давление заказчики оказывают на архитекторов? Удается ли зодчим отстоять свою позицию в случае разногласий? И меняется ли отношение заказчиков в зависимости от класса объекта?
– «Общего знаменателя» тут нет. Есть архитектурные бюро, условно говоря, более «сговорчивые», максимально старающиеся выполнить требования заказчика. Иногда это молодые компании, которые недавно вышли на рынок, и им нужно на нем как-то закрепиться. Есть менее «сговорчивые» архитекторы, старающиеся отстоять свое видение проекта. Поскольку в целом рынок сложившийся и позиции, занимаемые мастерскими, известны, то девелоперы, в зависимости от своих взглядов на функцию архитектора, обращаются в ту или иную организацию.
Есть, конечно, исключительные ситуации, когда проект привлекает общественное внимание, имеет резонанс, требует широкого обсуждения. Тогда девелоперы предпочитают выбрать архитектора «с именем», он получает достаточно большую свободу для творчества, и его позиция будет учитываться достаточно серьезно. Другое дело, что таких проектов не так много.
Класс объекта, конечно, оказывает влияние на качество проекта. Для элитных проектов и практически всего бизнес-класса девелоперы привлекают архитекторов. Но и здесь ситуации бывают разные. Некоторые предпочитают побольше вложить в отделку, оборудование, инфраструктуру, а архитектурной составляющей объекта особого внимания не уделяется.
– Вы сказали, что в целом уровень проектов в городе вырос. Есть ли в этом заслуга Градсовета?
– На мой взгляд, роль Градсовета положительная. И это видно из одного факта. Когда сталкиваешься с не самыми, мягко говоря, удачными проектами, построенными в городе, выясняется, что обсуждения на Градсовете они почему-то не проходили. Либо же на заседании проект был подвергнут критике, но затем все-таки был реализован. То есть, по крайней мере, самые неудачные варианты по большей части все-таки отфильтровываются.
Кроме того, у людей часто неверное представление о том, что такое Градсовет. Это не решающий орган – решения принимаются на уровне Комитета по градостроительству и архитектуре, главным архитектором города. Градсовет – это орган совещательный, на его заседаниях профессионалы высказывают свой взгляд на тот или иной проект. Часто мнения различны. Важен сам факт, что обсуждение состоялось, экспертное сообщество обменялось взглядами. А главный архитектор волен как согласиться с высказанными мнениями, так и нет; это его зона ответственности. В этом смысле, на мой взгляд, даже голосование в Градсовете – избыточно, поскольку решающего значения оно не имеет.
– В начале беседы Вы описали довольно печальную ситуацию в сфере проектирования. Можно ли как-то изменить сложившееся положение?
– В принципе, изменить ситуацию мог бы социальный запрос на хорошую архитектуру. Но, к сожалению, его пока нет, в том числе и со стороны состоятельных людей, которые могли бы себе позволить нанять лучших мастеров. Этого пока не происходит. Пока взгляд на архитектуру остался на уровне «красные пиджаки с золотыми пуговицами – это красиво».
Вторым фактором, способным повлиять на положение, может стать политическая воля власти. Во Франции, например, архитектурные конкурсы на крупные проекты общенационального масштаба курируют непосредственно президенты страны. У нас и близко такого нет, даже на уровне участия региональной власти. Не говоря уже о том, что часто конкурсы проводятся, архитекторы представляют свои работы, проходит экспертное обсуждение, запускается голосование в Интернете, жюри определяет победителя. И на этом все заканчивается, проект так и не строится. Я и сам не раз оказывался в такой ситуации.
Если будет государственная воля в это сфере – изменится и качество архитектуры. Екатерина II знала архитектуру на уровне лучших зодчих своего времени. Интересовалась, вникала во все последние веяния. И Александр I тоже был хороший знаток. И Николай I, как бы к нему кто ни относился, – тоже знал толк в архитектуре, разбирался в этом очень серьезно. Ну так все и получалось, тогда строились шедевры, которые восхищают нас по сей день. Сейчас, к сожалению, общее отношение к архитектуре – как к чему-то второстепенному. Ну и результат соответствующий.