Дмитрий Бурматов: «DELTABEAM® эффективна при самой сложной архитектуре зданий»
Финская компания Peikko известна как разработчик современных технологий, позволяющих ускорить и повысить надежность строительных работ. О предлагаемых на рынке технических решениях «Строительному Еженедельнику» рассказал Дмитрий Бурматов, руководитель отдела продаж ООО «Пейкко» — российской структуры международного холдинга.
— Компания Peikko предлагает на рынке конструкцию плоских перекрытий DELTABEAM®. В чем ее основные особенности?
— Композитная балка DELTABEAM® — это горизонтальный несущий элемент каркаса здания для организации плоских перекрытий малой толщины. Этот тип балок относится к числу композитных конструкций, сочетающих в себе преимущества как стали, так и бетона. На строительную площадку данная балка всегда поставляется в виде полого металлического элемента дельтовидного сечения, изготовленного из сваренных между собой пластин. В них в заводских условиях предварительно проделываются специальные технологические отверстия.
Монтаж состоит из двух стадий: размещение DELTABEAM® на опорах и последующий монтаж железобетонных пустотных плит перекрытия на полки балок, и вторая стадия - сечение DELTABEAM® заполняется бетонной смесью. После того, как бетонная смесь наберет проектную прочность, DELTABEAM® надежно воспринимает все рабочие нагрузки, принятые в проекте.
— Какие преимущества строителям дает использование этой системы?
— DELTABEAM® позволяет организовать плоские перекрытия без выступающих частей — без консолей ригеля, капителей, двутавров. Это решает сразу несколько задач — повышает скорость строительства, существенно упрощает монтаж инженерных систем, оптимизирует высоту и общий вес здания, уменьшает количество сварочных работ на объекте.
Очень важно, что DELTABEAM® может применяться и в зданиях со сложными архитектурными формами. Поэтому данное решение может быть эффективно использовано при реализации различных проектов — бизнес-центров, административно-бытовых и общественных зданий, школ, больниц, паркингов и многих других.
Из наиболее интересных объектов в России можно отметить самую крупную школу в Республике Карелия, в Петрозаводске, и административные здания заводов Toyota и Nokian tyres в Санкт-Петербурге. В Европе на сегодняшний день реализовано уже более 11 тысяч проектов с использованием этой технологии. В число наиболее интересных из них входят: овальное в плане здание учебного центра Каролинского университета в Стокгольме (Швеция), бизнес-центр The Squaire во Франкфурте (Германия), обликом напоминающий дирижабль, и бизнес-центр Warszawa в Польше с консольными вылетами различных форм.
— Какие еще инновационные разработки предлагает компания на российском рынке?
— Peikko представляет целый ряд технологических решений, использование которых в комплексе обеспечивает максимальную эффективность и скорость выполнения работ.
Кроме того, Peikko предлагает болтовую систему соединения колонн, которая позволяет полностью отказаться от сварочных работ на объекте и в несколько раз ускорить процесс монтажа колонн. Монтаж колонны по данной схеме занимает всего 15 минут, при этом не требуется раскрепляющих приспособлений и можно переходить к монтажу следующей колонны. Данное решение актуально в разных сферах — от строительства парков и логистических комплексов для e-commerce до паркингов и проектов жилых домов.
Применение данной технологии удобно не только в монтаже, но и в расчете благодаря бесплатной программе Peikko.Designer.
Компании, строящие объекты промышленной сферы, могут быть также заинтересованы в применении несъемной опалубки TERAJOINT® для промышленных полов. Она обеспечивает идеальную защиту кромок бетонных карт пола и позволяет исключить необходимость регулярно ремонтировать бетонные полы на объекте.
Справка о компании
Финская семейная компания Peikko была основана в 1965 году в Лахти. Она специализируется на производстве металлоконструкций для железобетонного строительства (панели, колонны, элементы фундаментов, дорожные ограждающие конструкции и пр.).
Российское подразделение — ООО «Пейкко» — основано в Санкт-Петербурге в 2006 году. В 2018-м был запущен новый современный завод, на котором выпускается полный спектр продукции Peikko. География поставок в России — от Калининграда до Владивостока. Кроме того, продукция экспортируется в пять стран: Финляндию, Швецию, Норвегию, Белоруссию и Казахстан.
О реставрации и восстановлении разрушенных храмов Северной столицы, искусстве компромисса
и проблемах в сфере сохранения исторического наследия города «Строительному Еженедельнику» рассказал представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений Русской Православной Церкви в Санкт-Петербурге Филипп Грибанов.
– Фонд завершает работы уже на втором объекте, однако о его деятельности пока мало кому известно. Расскажите, пожалуйста, немного о проводимой работе.
– Наш Фонд – это благотворительная организация, задача которой по мере возможностей способствовать возрождению исторического облика Петербурга путем восстановления уничтоженных или подвергшихся сильному разрушению храмов. Традиционно культовые объекты были доминантами в архитектурной ткани города, и без них, на наш взгляд, говорить о целостной исторической среде не приходится.
Действительно, сейчас завершаются строительные работы на втором нашем проекте – воссоздании церкви Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками. До революции храм называли одним из красивейших в городе, а в 1933 году он был взорван. Благодаря участию неравнодушных людей сейчас церковь возрождается во всем былом великолепии.
Сейчас мы завершаем реставрацию собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века. Этот храм, к счастью, полностью уничтожен не был, но утратил главы и декор. После закрытия в 1937 году он был передан под мастерские Промкомбината. В 2001 году здание вернули Церкви, начались богослужения, но на полноценную реставрацию средств не было. Мы начали восстанавливать объект в середине 2015 года, и в начале 2018 года основные работы были завершены.
– Не сталкивались ли Вы с протестами тех, кого сейчас иногда называют «храмоборцами»?
– Нет, к счастью, никаких подобных эксцессов при реализации наших проектов не было. Мне вообще кажется, что храмы и окружающие их территории должны быть не местом конфликта, а местом общественного примирения. Поэтому мы не только возрождаем «дом молитвы», но стараемся обеспечить благоустройство окружающей территории, выполнить озеленение, создать некое общественное пространство, куда могли бы приходить люди любых взглядов. Рядом с собором киновии мы создали две детских игровых площадки для детей разных возрастов. И, разумеется, туда может прийти кто угодно: крестик на входе проверять никто не будет. У храма иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» тоже будет детская площадка, но одна – из-за ограниченности площадей.
– Вы уже определились со следующим объектом, который поможете восстановить?
– Пока окончательного решения еще нет. В настоящее время рассматриваются три варианта – все очень интересные, но реализация каждого из них связана с различными сложностями. Думаю, что осенью мы уже определимся с объектом, тогда и можно будет его назвать. Пока рано.
– Вы упомянули о сложностях. А с чем они связаны?
– До сих пор наш Фонд работал с объектами наследия, которые не расположены в гуще исторической застройки. Разумеется, охранный статус предполагал определенные требования и ограничения. Проекты обязательно согласовывались нами с КГИОП, и должен отметить, что мы получили большую поддержку со стороны работников ведомства. Иногда они подсказывали интересные решения, которые помогали максимально точно воссоздать утраченное.
Сейчас же мы прорабатываем варианты работы в историческом центре и сталкиваемся с тем, что законодательные требования в этой области отличаются крайней жесткостью, работа предельно зарегулирована.
Подчеркну, что это касается не только культовых сооружений. Действующие требования фактически запрещают многие работы на любых исторических зданиях. Многоквартирные дома в центре невозможно сделать комфортными для проживания – причем вне зависимости от того, хочет ли этим заняться инвестор или сам город. С одной стороны, охранное законодательство не допускает изменения объемно-пространственных характеристик объекта. А с другой – эти характеристики не «укладываются» ни в нормы пожарной безопасности, ни в санитарные нормы, ни в требования по доступности маломобильных групп населения и т. д.
Фактически сложилась ситуация, когда введенные ограничения «консервируют» исторический центр в его нынешнем состоянии, не допуская никакого развития. Хуже того, в этих условиях он обречен на медленное умирание. Посмотрите, сколько в центре исторических зданий с совершенно деградировавшей инженерией, провалившимися крышами, разрушающимися основаниями. А реконструировать их, продлить им жизнь по нынешним нормам крайне сложно. Что бы ни начинали строить или реставрировать в центре, обязательно что-то не так: то визуально не вписывается, то оскорбляет чьи-либо эстетические чувства, то небесную линию нарушает, которая должна, кстати, быть подчеркнута высотными доминантами – без них это просто линия горизонта.
Вообще основатель нашего города Петр I задумал его как прорывной с множеством доминант, а первым «небоскребом» стал Петропавловский собор. Многое из того, чем мы восхищаемся, на момент создания было высотным строительством.
Мы все гордимся тем, что Санкт-Петербург – это «музей под открытым небом». Как максима, как красивая фраза – это прекрасно, но нельзя буквально реализовывать ее на практике. Жить в разрушающемся музее нельзя.
– Каким Вы видите выход из ситуации?
– К историческим объектам нельзя относиться унифицировано. Они разные, имеют различную историческую и культурную ценность. Нелепо с одинаковой строгостью охранять шикарные особняки, выходящие фасадами на главные магистрали города, и «архитектурный облик» третьего проходного двора-колодца. Отношение к каждому зданию должно быть индивидуальным. По каждому проекту должно приниматься отдельное решение, исходя из конкретного объекта, его реальной исторической и архитектурной ценности.
Я не призываю вернуть «беспредел» 1990-х годов, когда многие старинные здания действительно варварски уничтожались, поскольку охраны не было никакой. Сегодня есть довольно много контролирующих структур, которые не допустят ничего подобного. Но нужно отказаться от крайностей, в том числе и в таком важном деле, как охрана наследия. Хотелось бы жить в прекрасном, изобилующем шедеврами архитектуры, сохраняющем историческую среду, но при этом живом, развивающемся городе.
– Не уверен, что градозащитники согласятся с таким подходом.
– Я очень уважаю градозащитников. Они в самом деле очень многое сделали для сохранения наследия города, особенно в тот период, когда законодательство в этой сфере было неразвитым. Но мне кажется, что иногда они довольно некорректно отождествляют только себя со всеми горожанами. Между тем общество у нас разнородно, есть разные мнения по любым вопросам. Кроме того, я уверен, что если реализовывать проект открыто, объясняя, почему принято то или иное решение, чем оно обосновано, мы сможем найти общий язык и с градозащитным движением. Всегда можно найти разумный компромисс, учитывающий все интересы.
Справка
Благотворительный Фонд содействия строительству культовых сооружений Русской Православной Церкви в Санкт-Петербурге создан для воссоздания утраченных храмов и полноценного участия в восстановлении исторического облика города. Проекты финансируются на основе пожертвований частных лиц и компаний. Фонд организует работы по проектированию, ремонту, реставрации, воссозданию и приспособлению для современного использования культовых сооружений РПЦ.
Объект
Церковь во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками расположена на пр. Обуховской Обороны, д. 24.
История появления храма связана с удивительным событием. Образ Богородицы находился в деревянной часовне. 23 июля (по ст. ст.) 1888 года в Санкт-Петербурге бушевала сильная гроза. В часовню ударила молния, начался пожар. Почти вся она сгорела, но икона осталась невредимой. К ней приплавились рассыпавшиеся из ящика для пожертвований мелкие монеты, поэтому к названию добавилась приставка «с грошиками».
На месте сгоревшей часовни в 1894–1898 годах по проекту архитекторов Александра фон Гогена и Александра Иванова был возведен каменный храм в старо-русском стиле. Однако в 1932 году его закрыли, а в 1933 – взорвали.
В 2012 году уцелевшие подвал и фундамент храма были признаны объектом культурного наследия регионального значения. В 2015 году начались работы по проектированию, а в 2017 году – воссоздание церкви на существующем фундаменте.
При проектировании выяснилось, что на глубине 8 м под фундаментом расположен коллектор, который собирает стоки со всего Невского района. После долгих исследований решением проблемы стал перенос фундамента на сваи и создание конструкции, обеспечивающей безопасность коллектора.
Весь наземный объем храма воссоздан по архивным чертежам и фотографиям. В настоящее время капитальное строительство практически завершено. Еще около 1,5–2 лет потребуется на роспись и изготовление иконостаса.