«Семь шапок из одной шкуры»: Виталий Никифоровский о редевелопменте в Петербурге
Само понятие «историческое здание» в Петербурге — избыточно, считает вице-президент УК Springald Виталий Никифоровский. Основная часть исторического фонда города — доходные дома непритязательной типовой застройки, которые, тем не менее, становятся объектом градостроительных манипуляций, висят мертвым грузом на балансе города и разрушаются. О том, как мог бы выполняться редевелопмент в Северной столице и как он проводится на самом деле, эксперт рассказал «Строительному Еженедельнику».
— Как сегодня обстоят дела с редевелопментом в Петербурге?
— Само понятие исторического здания у нас — избыточно. Оно объединяет разные группы неравноценных зданий. Надо понимать, что есть исторические здания, являющиеся объектами культурного наследия (ОКН), а есть целый пласт построек, не относящихся к ОКН, но построенных по оригинальным архитектурным проектам и обладающих определенными атрибутами, благодаря которым они являются украшением города.
Но еще есть другой пласт зданий, намного больше первых двух. Это доходные дома, которые строились по типовым проектам, а иногда и вовсе без проектов. Они возводились на границах исторических зон города в период промышленного бума конца XIX — начала XX веков. Такая застройка была массовой, потому что стояла задача разместить работников фабрик и факторий — горожан, не претендующих на выдающиеся бытовые условия. По сути это были бытовые городки того времени.
Со временем эти здания были частично разрушены, частично перестроены и превращены в коммуналки. Действующий закон Санкт-Петербурга № 820-7 очень подробно рассказывает, как надо сохранять исторические здания, но не объясняет, как комплексно осваивать территории типовой исторической застройки. Сейчас договориться о расселении дома с шестнадцатью квартирами практически невозможно, потому здесь не избежать конфликта интересов собственников, девелоперов, города и так называемых градозащитников. Строительство в центре можно сравнить сегодня со шкурой, из которой пытаются сшить семь шапок.
— Какой подход к редевелопменту вы считаете адекватным?
— Европейский подход к реконструкции исторических кварталов неплохо реализован у финнов и шведов. Есть визуальная фронтальная линия застройки, которую оставляют нетронутой. Сохраняются фасады, ритм остекления, основные параметры высоты, ширины, глубины зданий. А дальше внутри квартала проводится глобальная реновация: строятся квартиры с нормальной инсоляцией, подземные паркинги, общественные пространства. Так исторические кварталы превращаются в комфортную современную среду.
— Какие технические аспекты современного приспособления требуют особого внимания?
— В техническом плане острой проблемой, конечно, является плачевное состояние подземной части исторического центра. Туда глобально не вкладывались деньги, сети изношены. Каждый год ситуация становится все критичнее. Точечная реконструкция коммуникаций не решает проблемы, в рамках исторического центра перекладкой и реконструкцией сетей надо заниматься комплексно, поквартально.
Если на законодательном уровне будут установлены единые правила игры, с технической точки зрения все будет вполне выполнимо. Чтобы развивать редевелопмент, нужна политическая воля, новая законодательная база, которая установила бы единые правила работы с историческими зданиями, включая процедуру расселения, финансовые и инженерные вопросы. И мы надеемся, что в ближайшее время ситуация изменится к лучшему, иначе сохранять в исторических районах будет уже нечего.
О предварительных итогах года, влиянии пандемии и тренда на импортозамещение на рынок камнеобработки «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор ГК «Сардис» Степан Рощупкин.
— Степан Юрьевич, расскажите, пожалуйста, о предварительных итогах работы компании в 2020 году. Возникли ли какие-то проблемы в связи с пандемией коронавируса?
— Компания «Сардис» работает на рынке уже более 28 лет, и казалось, что удивить нас чем-то уже невозможно. Но пришла пандемия и большую часть планов на этот год, которые выстраивались в конце прошлого, пришлось менять, отвечая на новые вызовы и адаптируясь к новой реальности.
Одним из главных факторов в этом вопросе стала человеческая психология. Многие на начальном этапе пандемии попытались свернуть все свои планы, ожидая ее окончания. Это, кстати, очень четко отразилось и на рынке. В конце марта — апреле все замерло, все притормозили проекты, оценивая ситуацию и пытаясь прогнозировать будущее. В мае — уже появилась некоторая активность, которая постепенно росла все лето и к осени, пожалуй, даже превысила прошлогодние показатели.
Нашей компании тоже пришлось несколько перестроить свою работу, часть сотрудников перешли на «удаленку», однако производство работало, все имевшиеся заказы мы продолжали четко выполнять. Вообще, на мой взгляд, деятельность и жизненная активность лучше подходят для того, чтобы достойно пережить такие неприятные явления, как коронавирус, чем попытки где-то отсидеться. Это касается и человеческого организма, и работы компании. И я, и некоторые сотрудники у нас переболели COVID-19, к счастью, в легкой форме, но деятельности «Сардис» не останавливал. Именно благодаря нашей энергии и активности мы сравнительно спокойно пережили этот непростой год, и в целом я доволен его итогами, в том числе и экономическими.
Кстати, невзирая на все трудности, мы даже расширили парк имеющейся у нас техники, купив два современных станка — в Польше и Китае. Так что на перспективы будущего года мы смотрим с достаточной долей оптимизма.
— В прошлую нашу беседу вы сказали, что для «Сардиса» весь мир — это сырьевой придаток. Как пандемия повлияла на эту сферу?
— «Сардис» по-прежнему заказывает камень по всему миру. В частности, в этом году мы импортировали сырье из Греции, Испании, Бразилии, Италии, других стран. Но имели место и некоторые изменения. Если раньше представитель нашей компании обычно приезжал на карьеры, чтобы на месте оценить материал, то сейчас это стало невозможно. Впрочем, надо отдать должное нашим поставщикам, на качестве покупаемого камня это никак не отразилось.
В то же время надо отметить, что примерно с 2014 года в сфере камнеобработки идет процесс импортозамещения. В значительной степени он связан с сильными колебаниями курса рубля, что делает поставки из-за рубежа достаточно дорогостоящими. Разумеется, начать добычу камня в больших объемах одномоментно невозможно, поэтому замещение источников сырья на российские идет постепенно. И если в начале процесса можно было говорить о растущем, но неудовлетворенном спросе на отечественное сырье, то сейчас в этой сфере уже многое достигнуто, и структура потребления существенно изменилась в пользу своего камня.
При этом надо, конечно, понимать, что у импортозамещения в нашей сфере есть естественные ограничения, просто связанные с географией добычи сырья. Очевидно, что на территории России имеется не любой камень. Поэтому мы по-прежнему закупаем материал как в Карелии и на Урале, так и по всему миру.
— На каких наиболее интересных объектах компания работала в этом году?
— К июлю был завершен наш объем работ в МДЦ «Лахта Центр». Там рукотворными методами мы создавали имитацию природных карельских скал. За пример были взяты скалы парка Монрепо в Выборге. Использовался, кстати, российский камень. Общая площадь поверхности составила 700 кв. м.
Сейчас продолжаются работы по отделке импортным (испанским и итальянским) камнем холлов, коридоров и других помещений общего пользования в элитном клубном доме Esper Club, который строится ГК «Еврострой» на улице Эсперова.
Также мы закончили поставки гранита для мощения на проект «Новая Голландия».
Могу добавить, что нашей компанией в настоящее время ведутся переговоры по ряду интересных проектов. Они могли бы быть запущены и ранее, уже в этом году, но весенняя неопределенность, необходимость привыкнуть к новым условиям жизни притормозили их реализацию. На мой взгляд, в целом пандемия обернулась своего рода сдвигом во времени по старту проектов примерно на шесть месяцев. Сейчас, несмотря даже на вторую волну пандемии коронавируса, все адаптировались к новым реалиям, и, уверен, в будущем году мы выйдем на ряд интересных, знаковых объектов.