Александр Миронов: «Чаще выгоднее построить новое здание, чем заниматься реконструкцией»
Реконструкция и реставрация — сложные работы на строительном рынке, за которые берется далеко не каждая компания. Но к этим сложностям добавляются регулярные изменения законодательства — они далеко не всегда облегчают работу специалистам. О влиянии госрегулирования, новых технологиях и конкурсах для архитекторов рассказал руководитель мастерской «Миронов и партнеры» Александр Миронов.
— Сказались ли на рынке и на вашей работе изменения в 820-й закон, вступившие в силу в феврале?
— Как бы ни менялось нормативное регулирование, с новыми правилами приходится считаться и приспосабливаться к ним, поскольку изменения закона 820-7 влияют на градостроительные отношения и рынок в целом.
Новая редакция режима охранных зон в связи с изменением их границ, которая вступает в силу с 1 августа 2021 года, в ряде случаев ужесточает требования к ведению градостроительной деятельности. Так, например, если в новые редакции закона 820-7 тот или иной участок отнесен к охранной зоне либо к зоне регулирования застройки, то собственник такого участка не сможет осуществлять на нем новое строительство или реконструкцию.
При этом большую сложность вызывает тот факт, что закон 820-7 не в полной мере учитывает механизм, содержащийся в приказе Минкультуры России от 30.10.2020 № 1295 «Об утверждении предмета охраны, границ территории и требований к градостроительным регламентам в границах территории исторического поселения федерального значения город Санкт-Петербург», который вступил в силу 27.06.2021.
Согласно положениям приказа, изменение архитектурного решения лицевых фасадов объекта допускается после получения положительного заключения органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Согласно сложившейся позиции Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга, выдача разрешения на строительство или реконструкцию объекта допустима при условии положительного заключения КГИОП об изменении архитектурного решения фасадов объекта. Вместе с тем порядок выдачи заключений органа государственной власти субъекта РФ по вопросам изменения архитектурного решения лицевых фасадов в настоящее время не установлен, в том числе и законом 320-7.
Это обстоятельство препятствует выдаче разрешений на строительство (реконструкцию) ряда объектов и фактически не позволяет осуществлять градостроительную деятельность на той или иной территории.
— Но какие-то поправки в законодательство облегчают работу?
— За последние годы прошел целых ряд позитивных изменений в части снижения административных барьеров.
В плане глобальных изменений: выдача градостроительного плана стала безусловной. Это помогает, например, девелоперам заранее просчитать риски и принять решение о покупке земельного участка на данной территории.
Из локальных изменений: уменьшился срок получения разрешения на строительство с семи до пяти дней. Это увеличило нагрузку на Службу государственного строительного надзора и экспертизы: специалисты ГАСН вынуждены меньше чем за неделю проверить соответствие проекта, над которым больше года работала огромная команда архитекторов и проектировщиков. В остальном глобальных изменений на местном уровне не произошло.
Несмотря на позитивные изменения, на первый план выступает проблема отсутствия единой стратегии и комплексных решений в развитии всего города. Невзирая на то, что КГА налаживает сотрудничество между профильными комитетами, воплощение инициатив проходит медленно за счет сложной многоуровневой процедуры согласования, и в конечном счете итоговое архитектурное решение может потерять значительную часть от первоначальной концепции.
— Как правило, власти закладывают в бюджет траты на реконструкцию и реставрацию через госпрограммы. Участвуете ли вы в подобных программах?
— Сегодня компания отказалась от участия в государственных программах в связи с высокой загруженностью. Однако за годы работы по реставрации с такими проектами, как Центральный военно-морской музей им. Петра Великого, комплекс Константиновского военного училища (Суворовское училище), дворец Трубецких-Нарышкиных, к нам по-прежнему обращаются с проектами по реконструкции, но уже частные подрядчики. Из последних проектов — реконструкция фасадов на Итальянской улице и Моисеенко, 22. Для последнего мы устраивали внутренний архитектурный конкурс в рамках нашего проекта — социальный лифт для архитекторов.
Проводя закрытые внутренние конкурсы, мы привлекаем к созданию архитектурных концепций не только собственных сотрудников, но также молодых и перспективных архитекторов.
Наша цель — получить оптимальное и концептуальное решение. Мы увеличиваем количество независимых авторских архитектурных концепций и воплощаем лучшую из них.
— Сколько лет понадобится, чтобы привести город в порядок, если у нас почти 9 тыс. объектов культурного наследия, а за КГИОП закреплена, например, программа реставрации, где на текущий год — финансирование 60 объектов.
— Давать четкий прогноз довольно сложно, и 2020 год доказал всем нам, что есть вещи, способные внести серьезные коррективы в привычные рамки жизни. Я хотел бы обратить внимание на другое — важнее не время, а механизм коммуникации и кооперации государственных органов и инвесторов. Как показывает практика, многие инвесторы и мастерские готовы оказать помощь в сохранении культурного наследия. При этом система законодательства остается несовершенной, и зачастую реставрация просто невозможна — компании не успевают вносить изменения в проектирование в том же ритме, в каком вносятся новые поправки.
Государство в значительной мере пытается сохранить наследие, но зачастую слишком усердствует в его сохранности. Логично: чем больше здание разрушается, тем дороже обходится его реставрация. Инвестор теряет интерес к проекту, а памятник в итоге просто разрушается.
— Что предпочтительнее — государственные или частные заказы?
— Мы имели опыт участия в торгах и тендерах. Это интересный опыт, но требует больших трудозатрат в части занятости специалистов. Мы приняли решение и сейчас больше сосредоточены на частных заказах. А «для души» и повышения квалификации участвуем в международных архитектурных конкурсах. Так, за последние два года мы спроектировали три масштабных проекта: Музей исландского вулкана, Смотровую башню в Латвии и Водохранилище в Неаполе.
— Самостоятельно ли компания проводит научные изыскания, историко-культурную экспертизу?
— Да, в большинстве случаев все этапы мы выполняем самостоятельно. Изредка можем обратиться за консультацией к сторонним компаниям, но итоговое решение за нашими специалистами. Мы довольно долго и кропотливо собирали штат мастерской, поэтому сейчас она может выполнять работы в ключе «полного цикла».
— Появляются ли новые технологии, которые позволяют ускорить процесс реконструкции/реставрации?
— Наша мастерская активно развивает направление BIM, за последний год доля проектов существенно увеличилась. Сейчас процентов 50–70 проектов разрабатываются с помощью BIM-технологий. Внутренние стандарты проектирования развиваются и совершенствуются, позволяя нам решать больше задач быстрее и эффективнее. Мы считаем, что за BIM-технологиями будущее.
— Сейчас выросла себестоимость строительства. Это сказалось на работах по реконструкции/реставрации?
— Безусловно, увеличение себестоимости строительства повлияло на стоимость реконструкции. Если раньше при составлении сметы мы могли рассчитывать на использование европейских материалов (так, например, вся плитка в Центральный военно-морской музей привезена из Италии), то сейчас приходится искать аналоги.
Увеличение стоимости также напрямую влияет на желание инвестора участвовать в проекте. К сожалению, чаще выгоднее построить новое здание, чем заниматься реконструкцией памятника культуры.
— Над какими проектами сегодня работает мастерская?
— Большинство наших проектов находится под запретом о разглашении до публичного объявления об окончании работ. Но ряд проектов, работа над которыми ведется уже давно и которыми мы особенно гордимся, известны: реконструкция главного здания фабрики имени Бебеля на углу Новгородской улицы и улицы Моисеенко, внутренние работы для Кунсткамеры, проектирование для ОКН — ПАО завод «Красное знамя» и многие другие.
Справка о компании
Мастерская «Миронов и партнеры» основана в 2017 году в результате объединения формировавшейся годами команды профессионалов, работавших с Александром Мироновым на большинстве его предыдущих проектов. Штат сотрудников постоянно расширяется в связи с тем, что растет объем заказов. Кроме того, с 2019 года специалисты мастерской также работают над собственными проектами, инициированными внутри коллектива и направленными на поиск путей развития и ревитализации отдельных городских территорий.
Мастерская выполняет полный цикл работ — от разработки проекта до авторского надзора.
В Петербурге 8983 объекта культурного наследия: 3762 — федерального значения, 2509 — регионального значения, 2712 — вновь выявленных.
О ситуации на рынке отопительных приборов, итогах пятилетнего опыта локализации производства и востребованности нестандартных конвекторов порталу asninfo.ru рассказал коммерческий директор ООО «Системные конвекторы» Александр Батаев.
— Александр, в конце ноября 2020 года бренд Möhlenhoff отметил пятилетие открытия производства в России. По какой причине было принято решение о строительстве российского завода?
— В России продукция Möhlenhoff появилась в 2000 году — конвекторы и комплектующие успешно поставлялись в виде импорта, но уже в 2014 году стало понятно, что для дальнейшего развития необходима организация производства в России. И действительно, открытие завода позволило более гибко подходить к заказам покупателей, сократить сроки поставки и обеспечить оперативный доступ как к самой продукции, так и к сервисному обслуживанию. Наше российское предприятие имеет возможность изготавливать все виды конвекторов, решеток и дополнительных опций, которые выпускались в Германии. На сегодняшний день выпускается около 13 000 конвекторов в год, но для стабильного присутствия в строительном сегменте коллектив завода готов к увеличению производственных мощностей.
— Какие конкурентные преимущества приборов Möhlenhoff вы считаете ключевыми?
— Основные особенности нашей продукции заключаются в конструктиве и материалах. Корпус конвектора состоит из довольно массивного анодированного алюминиевого профиля толщиной 2 мм, что делает прибор облегченным и влагоустойчивым. Боковые стенки приборов обеспечивают жесткость корпуса, так как не имеют стыков, и на их внутренней стороне предусмотрены направляющие и пазы. В пазы закрепляются специальные пластиковые перегородки, с помощью которых фиксируют медно-алюминиевый теплообменник и систему воздушных направляющих. При транспортировке, погрузо-разгрузочных работах теплообменник не болтается, и таким образом исключается возможность появления потертостей или поломок. Благодаря резиновым вставкам решетка конвектора не скользит и заглушает шумы при ходьбе. Округлая и гладкая поверхность прутков решетки обеспечивает безопасное и комфортное хождение по ней даже босиком. Торцевые заглушки исключают опасность травмирования при монтаже, чистке и техосмотре. Решетку можно подобрать так, чтобы ее цвет совпадал с напольным покрытием и визуально воспринимался в качестве его продолжения.
— Насколько востребованы нестандартные формы, размеры конвекторов и формат индивидуального изготовления приборов под конкретный проект?
— Для увеличения полезной площади и улучшения конвекции воздуха сегодня особенно актуальны приборы отопления, изготовленные по индивидуальному заказу для объектов сложной архитектурной формы. На нашем предприятии мы имеем технологическую возможность производства приборов по конкретным проектным решениям, тем самым удовлетворяя индивидуальные пожелания каждого заказчика. Это касается и геометрии прибора, и его инженерной составляющей, и цветовых решений декоративных решеток, и дополнительных опций. В радиусных конвекторах, например, цельный теплообменник повторяет форму изгиба по всей ширине панорамного остекления, что обеспечивает сплошную тепловую завесу.
— Как в целом вы оцениваете ситуацию в строительной отрасли и на рынке отопительных приборов?
— Пандемия стала мощным стресс-тестом для мировой промышленности. Но если говорить конкретно о российском рынке, то здесь отечественные производители находятся на более выигрышных позициях по сравнению с зарубежными. Учитывая тот факт, что наличие светопрозрачных конструкций при строительстве офисных зданий, бассейнов, магазинов и торгово-развлекательных центров становится устойчивым трендом, — это безусловно способствует росту объемов нашей продукции. Наиболее популярными становятся проектные решения, где внутрипольные приборы отопления могут не только отсекать потоки холодного воздуха от окна, но и подавать свежий воздух из систем вентиляции.
— С какими итогами и планами подошел к юбилею ваш коллектив?
— Несмотря на непростой год, наше предприятие завершило его с заметными показателями роста объемов выпуска продукции. За счет оптимизации ряда производственных процессов нам удалось сократить сроки выполнения заказов в строительный сезон. Наши инженеры систематически выезжают к специалистам проектных и строительных организаций, оказывая помощь в расчетах и подборе оборудования. В ближайших планах наступившего 2021 года — запуск производства обновленной серии приборов с принудительной конвекцией и более тесное взаимодействие с нашими партнерами по бизнесу.