Александр Миронов: «Чаще выгоднее построить новое здание, чем заниматься реконструкцией»
Реконструкция и реставрация — сложные работы на строительном рынке, за которые берется далеко не каждая компания. Но к этим сложностям добавляются регулярные изменения законодательства — они далеко не всегда облегчают работу специалистам. О влиянии госрегулирования, новых технологиях и конкурсах для архитекторов рассказал руководитель мастерской «Миронов и партнеры» Александр Миронов.
— Сказались ли на рынке и на вашей работе изменения в 820-й закон, вступившие в силу в феврале?
— Как бы ни менялось нормативное регулирование, с новыми правилами приходится считаться и приспосабливаться к ним, поскольку изменения закона 820-7 влияют на градостроительные отношения и рынок в целом.
Новая редакция режима охранных зон в связи с изменением их границ, которая вступает в силу с 1 августа 2021 года, в ряде случаев ужесточает требования к ведению градостроительной деятельности. Так, например, если в новые редакции закона 820-7 тот или иной участок отнесен к охранной зоне либо к зоне регулирования застройки, то собственник такого участка не сможет осуществлять на нем новое строительство или реконструкцию.
При этом большую сложность вызывает тот факт, что закон 820-7 не в полной мере учитывает механизм, содержащийся в приказе Минкультуры России от 30.10.2020 № 1295 «Об утверждении предмета охраны, границ территории и требований к градостроительным регламентам в границах территории исторического поселения федерального значения город Санкт-Петербург», который вступил в силу 27.06.2021.
Согласно положениям приказа, изменение архитектурного решения лицевых фасадов объекта допускается после получения положительного заключения органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Согласно сложившейся позиции Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга, выдача разрешения на строительство или реконструкцию объекта допустима при условии положительного заключения КГИОП об изменении архитектурного решения фасадов объекта. Вместе с тем порядок выдачи заключений органа государственной власти субъекта РФ по вопросам изменения архитектурного решения лицевых фасадов в настоящее время не установлен, в том числе и законом 320-7.
Это обстоятельство препятствует выдаче разрешений на строительство (реконструкцию) ряда объектов и фактически не позволяет осуществлять градостроительную деятельность на той или иной территории.
— Но какие-то поправки в законодательство облегчают работу?
— За последние годы прошел целых ряд позитивных изменений в части снижения административных барьеров.
В плане глобальных изменений: выдача градостроительного плана стала безусловной. Это помогает, например, девелоперам заранее просчитать риски и принять решение о покупке земельного участка на данной территории.
Из локальных изменений: уменьшился срок получения разрешения на строительство с семи до пяти дней. Это увеличило нагрузку на Службу государственного строительного надзора и экспертизы: специалисты ГАСН вынуждены меньше чем за неделю проверить соответствие проекта, над которым больше года работала огромная команда архитекторов и проектировщиков. В остальном глобальных изменений на местном уровне не произошло.
Несмотря на позитивные изменения, на первый план выступает проблема отсутствия единой стратегии и комплексных решений в развитии всего города. Невзирая на то, что КГА налаживает сотрудничество между профильными комитетами, воплощение инициатив проходит медленно за счет сложной многоуровневой процедуры согласования, и в конечном счете итоговое архитектурное решение может потерять значительную часть от первоначальной концепции.
— Как правило, власти закладывают в бюджет траты на реконструкцию и реставрацию через госпрограммы. Участвуете ли вы в подобных программах?
— Сегодня компания отказалась от участия в государственных программах в связи с высокой загруженностью. Однако за годы работы по реставрации с такими проектами, как Центральный военно-морской музей им. Петра Великого, комплекс Константиновского военного училища (Суворовское училище), дворец Трубецких-Нарышкиных, к нам по-прежнему обращаются с проектами по реконструкции, но уже частные подрядчики. Из последних проектов — реконструкция фасадов на Итальянской улице и Моисеенко, 22. Для последнего мы устраивали внутренний архитектурный конкурс в рамках нашего проекта — социальный лифт для архитекторов.
Проводя закрытые внутренние конкурсы, мы привлекаем к созданию архитектурных концепций не только собственных сотрудников, но также молодых и перспективных архитекторов.
Наша цель — получить оптимальное и концептуальное решение. Мы увеличиваем количество независимых авторских архитектурных концепций и воплощаем лучшую из них.
— Сколько лет понадобится, чтобы привести город в порядок, если у нас почти 9 тыс. объектов культурного наследия, а за КГИОП закреплена, например, программа реставрации, где на текущий год — финансирование 60 объектов.
— Давать четкий прогноз довольно сложно, и 2020 год доказал всем нам, что есть вещи, способные внести серьезные коррективы в привычные рамки жизни. Я хотел бы обратить внимание на другое — важнее не время, а механизм коммуникации и кооперации государственных органов и инвесторов. Как показывает практика, многие инвесторы и мастерские готовы оказать помощь в сохранении культурного наследия. При этом система законодательства остается несовершенной, и зачастую реставрация просто невозможна — компании не успевают вносить изменения в проектирование в том же ритме, в каком вносятся новые поправки.
Государство в значительной мере пытается сохранить наследие, но зачастую слишком усердствует в его сохранности. Логично: чем больше здание разрушается, тем дороже обходится его реставрация. Инвестор теряет интерес к проекту, а памятник в итоге просто разрушается.
— Что предпочтительнее — государственные или частные заказы?
— Мы имели опыт участия в торгах и тендерах. Это интересный опыт, но требует больших трудозатрат в части занятости специалистов. Мы приняли решение и сейчас больше сосредоточены на частных заказах. А «для души» и повышения квалификации участвуем в международных архитектурных конкурсах. Так, за последние два года мы спроектировали три масштабных проекта: Музей исландского вулкана, Смотровую башню в Латвии и Водохранилище в Неаполе.
— Самостоятельно ли компания проводит научные изыскания, историко-культурную экспертизу?
— Да, в большинстве случаев все этапы мы выполняем самостоятельно. Изредка можем обратиться за консультацией к сторонним компаниям, но итоговое решение за нашими специалистами. Мы довольно долго и кропотливо собирали штат мастерской, поэтому сейчас она может выполнять работы в ключе «полного цикла».
— Появляются ли новые технологии, которые позволяют ускорить процесс реконструкции/реставрации?
— Наша мастерская активно развивает направление BIM, за последний год доля проектов существенно увеличилась. Сейчас процентов 50–70 проектов разрабатываются с помощью BIM-технологий. Внутренние стандарты проектирования развиваются и совершенствуются, позволяя нам решать больше задач быстрее и эффективнее. Мы считаем, что за BIM-технологиями будущее.
— Сейчас выросла себестоимость строительства. Это сказалось на работах по реконструкции/реставрации?
— Безусловно, увеличение себестоимости строительства повлияло на стоимость реконструкции. Если раньше при составлении сметы мы могли рассчитывать на использование европейских материалов (так, например, вся плитка в Центральный военно-морской музей привезена из Италии), то сейчас приходится искать аналоги.
Увеличение стоимости также напрямую влияет на желание инвестора участвовать в проекте. К сожалению, чаще выгоднее построить новое здание, чем заниматься реконструкцией памятника культуры.
— Над какими проектами сегодня работает мастерская?
— Большинство наших проектов находится под запретом о разглашении до публичного объявления об окончании работ. Но ряд проектов, работа над которыми ведется уже давно и которыми мы особенно гордимся, известны: реконструкция главного здания фабрики имени Бебеля на углу Новгородской улицы и улицы Моисеенко, внутренние работы для Кунсткамеры, проектирование для ОКН — ПАО завод «Красное знамя» и многие другие.
Справка о компании
Мастерская «Миронов и партнеры» основана в 2017 году в результате объединения формировавшейся годами команды профессионалов, работавших с Александром Мироновым на большинстве его предыдущих проектов. Штат сотрудников постоянно расширяется в связи с тем, что растет объем заказов. Кроме того, с 2019 года специалисты мастерской также работают над собственными проектами, инициированными внутри коллектива и направленными на поиск путей развития и ревитализации отдельных городских территорий.
Мастерская выполняет полный цикл работ — от разработки проекта до авторского надзора.
В Петербурге 8983 объекта культурного наследия: 3762 — федерального значения, 2509 — регионального значения, 2712 — вновь выявленных.
Председатель Комитета по промышленной политике и инновациям Санкт-Петербурга Максим Мейксин рассказал «Строительному Еженедельнику» о том, как город меняет свое отношение к промышленности, вовлекая в экономику города высокотехнологичные научные проекты.
– Максим Семенович, в условиях санкций мы живем уже несколько лет. На Ваш взгляд, насколько экономика города сегодня зависит от импорта? Насколько успешно реализуется программа импортозамещения?
– Экономика Санкт-Петербурга успешно адаптировалась к санкциям. Этот процесс продолжается, но в минувшие два года сформирован задел в ключевых отраслях — двигателестроении и энергомашиностроении. Запущены импортозамещающие проекты на предприятиях ОАО «ОДК-Климов», ПАО «Звезда», АО «Армалит» с целью снижения зависимости от иностранных поставщиков.
Активировались научные разработки в университетах, сразу несколько конструкторских бюро на предприятиях решают задачи по проектированию собственных решений, которые позволяют увеличить долю отечественных компонентов в конечной продукции.
Ведется огромная работа по созданию каталогов отечественной продукции. Предприятия-монополисты (такие как «Водоканал», «РЖД», «Ленэнерго») ориентированы на закупку техники, товаров и услуг преимущественно у российских компаний. Думаю, что мы далеко не исчерпали потенциал импортозамещающих программ и в ближайшем будущем увидим очень хорошую динамику.
Если Вы заметили, сам термин «импортозамещение» уже не так моден. Для ряда отраслей актуальны не просто компенсация и создание аналогов импортной продукции, но создание собственных продуктов, востребованных на зарубежных рынках. Ориентация предприятий на экспорт – одно из ключевых направлений промышленной политики, которая реализуется в Санкт-Петербурге и воплощается в целом комплексе мер поддержки: предоставление специальных инвестиционных условий, льготных займов и субсидий предприятиям, прежде всего ориентированным на экспорт.
– Но можно ли говорить о том, что город интересен зарубежным инвесторам?
– Безусловно. По результатам ПМЭФ-2017 заключены соглашения на рекордную сумму более 250 млрд рублей. Это говорит о существенном интересе инвесторов к нашему городу, который не снизился под влиянием внешнеполитического контекста.
Санкт-Петербург регулярно посещают иностранные делегации. С начала 2018 года мы презентовали промышленный и инвестиционный потенциал делегациям Бельгии, Вьетнама, Хорватии, Сербии, Германии, Франции и других государств. Со многими налажены постоянные эффективные контакты, и санкции их не затронули.
– Какие инвестиционные проекты сегодня реализуются в Петербурге? Готовы ли сегодня инвесторы вкладываться в наукоемкие и высокотехнологические отрасли?
– Из самых масштабных я бы назвал проект создания инновационного центра нового поколения на базе ИТМО. Он будет реализоваться при поддержке федерального, городского бюджета и частных инвесторов. Его результатом должно стать лидерство Санкт-Петербурга в области цифровых технологий. По сути, в ближайшие годы нас ожидает кардинальная перестройка всех производственных процессов, их диджитализация. Поэтому наращивание компетенций в данной сфере станет преимуществом для всей петербургской промышленности.
Что касается инвестиций в наукоемкие отрасли, то, как я уже говорил, они образуют ядро нашей экономики. Сырьевой сектор в городе практически не представлен, а низкотехнологичные отрасли не приживаются из-за высокой стоимости труда. Их оптимально развивать в других регионах, что и происходит.
Отмечу, что Санкт-Петербург обладает высоким научным потенциалом и по праву считается научно-техническим центром России. Именно поэтому один из шести центров Национальной технологической инициативы (НТИ) создан в Санкт-Петербурге. Правительство города уделяет особое внимание инновационно-технологическому развитию промышленности и поддержке предприятий по развитию высокотехнологичных и наукоемких отраслей. Согласно Национальному рейтингу российских быстрорастущих технологических компаний, в топ-50 вошло немало петербургских предприятий. Санкт-Петербург претендует на лидерство в развитии большинства высокотехнологичных рынков, определенных в рамках НТИ, имея хороший задел из ведущих предприятий по приоритетным отраслям экономики, сложившейся научно-исследовательской базы. Инновационная активность Санкт-Петербурга позволила нашему городу занять первое место в рейтинге инновационных регионов по итогам 2017 года.
Несомненным достижением нашего города можно считать то, что Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого (СПбПУ) стал центром реализации в России Национальной технологической инициативы по направлению «Новые производственные технологии». Центр создан для решения задач государственной программы «Цифровая экономика Российской Федерации».
– Оправдала ли себя кластерная политика?
– Кластерная модель является важным элементом промышленной и инновационной политики во многих странах. Она позволяет концентрировать ресурсы и мощности на приоритетных направлениях, привлекать прямые инвестиции, отечественные и иностранные. И это хорошо видно на примере нашего города. За последние годы в Петербурге буквально «с нуля» создан автомобильный кластер. В город пришли мировые автомобильные гиганты. Эстафету опережающего роста подхватил медико-фармацевтический кластер, ставший драйвером роста экономики города. Стартовали новые проекты компаний «Активный компонент», «Фармсинтез», запущена первая очередь завода «Герофарм». Кластер медицинской, фармацевтической промышленности, радиационных технологий подписал соглашения с компаниями Израиля и Финляндии о создании совместной инфраструктуры по трансферу ряда технологий. Сегодня демонстрируют хорошие показатели петербургские судостроительный, энергомашиностроительный кластеры. А также кластеры информационных технологий, радиоэлектроники и городского хозяйства. В этих отраслях отмечен рост исследований и разработок, патентной активности.
– Какова ситуация с малым и средним бизнесом?
– Правительство Санкт-Петербурга уделяет большое внимание развитию промышленности, малого и среднего бизнеса. Инфраструктура государственной целенаправленной поддержки позволяет воплощать проекты разного масштаба и разной степени сложности – от стартапа до крупных кластерных инициатив. На каждый рубль, полученный из бюджета города, приходится более тысячи рублей выручки компаний, субъектов малого и среднего предпринимательства. Каждый рубль бюджета Санкт-Петербурга, выделенный на реализацию таких проектов, дает более 50 рублей налоговых поступлений.
– Как идет развитие новых промышленных зон?
– Комитет по промышленной политике и инновациям Санкт-Петербурга настаивает на сохранении и развитии индустриального потенциала. С этой целью развивается инженерная инфраструктура промышленных территорий, чтобы потенциальные инвесторы могли приступить к реализации своих проектов сразу после принятия решения об инвестировании. Мы принимаем меры, направленные на то, чтобы максимально задействовать свободные площади предприятий в черте города. В частности, подготовлен законопроект об инновационно-промышленных и технологических парках. Собственники промышленных участков, где есть незадействованные мощности, смогут получать статус инновационно-промышленных или технологических парков, участвовать в получении ряда льгот. Льготы предусмотрены и для резидентов инновационно-промышленных парков, касающиеся снижения земельного транспортного налога, а также налога на прибыль.
Уверен, что в совокупности эти меры поддержки – развитие промышленных территорий, создание инновационной инфраструктуры и центров коллективного пользования – в ближайшем будущем дадут кумулятивный эффект, и Санкт-Петербург сохранит свое лидерство в самых передовых отраслях промышленности и науки.