Александр Вахмистров: «Не могу представить себя вне стройки»
В канун профессионального праздника один из самых уважаемых представителей строительной отрасли Северной столицы, координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей» по Санкт-Петербургу, президент СРО А «Объединение строителей СПб» поделился со «Строительным Еженедельником» своими мыслями об особенностях своей работы, о проблематике профильного образования, о любви и служении своему делу.
— Александр Иванович, в преддверии Дня строителя хотелось бы поговорить о том, что означает для профессионалов отрасли само понятие «строительство». Это ведь очень богатый по смыслу термин, не всегда связанный непосредственно с возведением зданий. Что для вас лично означает это слово?
— Первое, что необходимо выделить, — созидательный характер труда строителя. Об этом часто говорят, но и на самом деле это очень важный аспект нашей работы, во многом отражающий жизненную позицию людей, отдавших жизнь этой профессии. Я не воспринимаю строительство как технологический процесс, несмотря на то, что он состоит в том числе из заливки бетона, укладки кирпича, оштукатуривания и прочего. Строительство — это даже не сумма этих процессов, а созидание, рождение чего-то нового.
Второй очень важный, на мой взгляд, фактор: плоды труда строителя остаются на родной земле. Это одна из немногих отраслей, конечный продукт которой не предназначен для экспорта. В этом смысле очень характерен сам термин «недвижимость». Все здания и строения остаются там, где построены, и используются теми, кто живет в этом месте.
Третий момент — долговечность результатов работы строителя. Преимущественно все они рассчитаны на многолетнее — иногда на протяжении веков — использование. Таким образом, «прочность» и «качество» — ключевые для строителя понятия. Даже через многие годы он имеет возможность видеть результат своего труда, оценить, насколько то или иное построенное им здание вписалось в конкретное место и долго ли прослужит людям. Для строителя его объект навсегда остается чем-то родным и близким. Во всяком случае, лично для меня это так.
Даже несмотря на то, что сейчас я гораздо реже бываю на стройке, в багажнике машины у меня всегда лежат резиновые сапоги: если надо — я готов зайти на стройплощадку. Я люблю пройти по объекту, увидеть своими глазами, как идут работы. И, вопреки витающей вокруг цементной пыли, каждый такой визит для меня — как глоток свежего воздуха.
Со стройкой связана вся моя жизнь, мои заботы и радости, мои успехи и неудачи. Я не могу представить себя вне стройки. Поэтому меня радует, что за последние годы престиж строительных профессий стал расти, что в профильные вузы сегодня большой конкурс, а молодежь охотно осваивает в том числе и рабочие специальности. В отрасль приходит много талантливых, увлеченных молодых людей, а значит, у нее есть будущее.
— Что бы вам, исходя из вашего богатого опыта, хотелось сказать молодым представителям отрасли — не в смысле профессионального мастерства, а о жизненной позиции строителя?
— Главное, на мой взгляд, — любить свою профессию. Вообще в любом деле и, более того, в жизни в целом главное — любовь. Это касается и профессионального аспекта. Труд, который приносит радость, эмоциональную отдачу и удовольствие, придаст полноту всей жизни.
Когда ты любишь свое дело, ты начинаешь ему служить. А служение — это высшая форма труда, искреннее стремление нести пользу, сделать все как можно лучше, как раньше говорили «не за страх, а за совесть». Может быть, именно поэтому слово «служить» сохранилось сейчас в употреблении применительно лишь к военным, священникам и театральным актерам.
— Какие события или результаты вашей деятельности являются предметом вашей личной профессиональной гордости?
— С одной стороны, не могу сказать о каком-то объекте «без меня его бы не было». А с другой, как я уже говорил, каждый объект, на котором я работал, оставил о себе память. И, когда видишь его, всегда ощущаешь тепло.
Например, когда-то я участвовал в строительстве первого в нашем городе крупного производственного объекта, принадлежавшего зарубежному собственнику, — лифтового завода известного концерна OTIS. Сегодня таким уже никого не удивишь: в Санкт-Петербурге работают предприятия иностранных брендов автомобильного кластера, фармацевтического, пищевой промышленности. А тогда это было событие: мы осваивали новые технологии, получали знания об устройстве современных промышленных зданий: все было в новинку.
Ну и, конечно, много нового я узнал и понял в самый, пожалуй, напряженный и плодотворный период своей деятельности, когда занимал пост вице-губернатора в городском правительстве Валентины Матвиенко. Тогда мы только осваивались с рыночными механизмами в сфере строительства, и приходилось искать новые формы работы. Это коснулось очень многих направлений: первый в новых условиях Генплан Санкт-Петербурга, земельные аукционы, программа санации хрущевок и многое другое. Конечно, бывало, мы ошибались, но в целом нащупывали верные пути. Многие из идей, появившихся в те годы, продолжают работать и сейчас. Как иллюстрацию приведу только две цифры. В 1996 году, когда я только начал работу в городской администрации, годовой объем ввода жилья в Петербурге составлял всего 700 тыс. кв. м, а в 2010-м, когда я уходил с госслужбы, — 2,65 млн кв. м. А значит, то, что мы делали, тот тренд на развитие, который был нами тогда задан, пошел на пользу и городу, и отрасли в целом.
— Вы работали со многими известными людьми. Общение с кем из них показалось вам наиболее интересным?
— Действительно, по долгу службы мне доводилось общаться со многими известными людьми, включая президентов, глав правительств страны, министров и губернаторов. Были выдающиеся современные архитекторы, замечательные ученые, крупные бизнесмены и яркие общественники — но я бы не хотел сейчас заниматься перечислениями. Очень интересных людей было много, и не хочется никого упустить.
Но все же одного человека выделю — первый президент Татарстана, а ныне государственный советник этой страны Минтимер Шаймиев. Петербург активно помогал региону в подготовке к празднованию 1000-летия Казани, включая и строительство метро. В тот период мы неоднократно встречались и общались. Этот крупный политический деятель произвел на меня неизгладимое впечатление своими целеустремленностью, здравомыслием, терпением и какой-то глубочайшей человеческой мудростью. На мой взгляд, то, что Татарстан является одним из наиболее динамично развивающих регионов, заслуга главным образом именно Минтимера Шаймиева и его команды — ведь и нынешний вице-премьер Марат Хуснуллин, и глава Минстроя России Ирек Файзуллин — это яркие члены команды Минтимера Шаймиева.
— Вы активно участвуете в жизни отрасли. Если говорить стратегически, какие сегодняшние процессы в строительном комплексе вы считаете наиболее важными, определяющими ситуацию на перспективу?
— Российская строительная отрасль, без преувеличения, прошла за последние десятилетия длинный и сложный путь. Если вспомнить 1990-е годы, не хватало очень многого — современных качественных материалов, инновационной техники и технологий, другого. Сегодня проблемы эти ушли в прошлое: в России появились собственные высокотехнологичные производства, выпускающие практически все виды строительных материалов. Импортируется только что-то редкое — натуральный камень, плитка ручной работы и подобное, ориентированное больше на объекты элитного жилья. То же касается и технологий производства работ, и современной специализированной строительной техники.
В целом у нас очень неплохой уровень профильного образования. Хотя, безусловно, существующая сегодня болонская система для подготовки инженеров и технических специалистов, на мой взгляд, недостаточно эффективна. Надеюсь, что когда-нибудь, со временем, вернется старая, проверенная практикой схема строительного образования.
В то же время под влиянием требований федерального центра и особенностей современного спроса застройщики переходят от строительства квадратных метров как таковых к созданию комфортной для проживания среды.
Все это очень важные изменения, дающие основу для дальнейшего поступательного развития отрасли и обеспечивающие ее конкурентоспособность, в том числе и на международном уровне.
Из направлений, по которым нам еще необходимо серьезно поработать, я бы выделил два. Первое — это цифровизация, максимально широкое внедрение информационных технологий. Второе, это, как говорят, печально известные «СНиПы-хрипы». На мой взгляд, нам остро необходима гармонизация наших стандартов с европейскими. Это достаточно эффективный механизм, который, с одной стороны, позволяет быстро внедрять инновационные разработки, а с другой — отличается достаточной гибкостью, позволяя менять нормативы в зависимости от традиций и климатических условий разных стран. Отмечу, что по обоим направлениям сейчас идет огромная работа, инициированная в том числе и федеральным центром. Так что есть все перспективы, чтобы и в этих вопросах перейти из дня вчерашнего в день завтрашний.
— Что бы вы хотели пожелать коллегам в день профессионального праздника?
— И прошлый, и этот год оказались сложными с точки зрения эпидемиологической обстановки. Но они же показали, что, несмотря ни на что, стройка не просто выживает, но и является драйвером экономики. Я уже не говорю о тех подвигах, которые совершили строители, создавая ускоренными темпами новые медицинские объекты. В этот день я хотел бы пожелать всем крепкого здоровья (сегодня это особенно актуально), семейного благополучия, интересных крупных объектов, новых контрактов и вообще всяческих успехов в нашем деле! Помните, пока город строится — он живет!
В ноябре 2019 года петербургский Центр государственной экспертизы (СПб ГАУ «ЦГЭ») отмечает десятилетие со дня основания. В преддверии юбилея мы беседуем с руководителем учреждения Ириной Косовой.
– Ирина Владимировна, Вы возглавили ЦГЭ в июле этого года, но мы знаем, что ранее Вы трудились в экспертизе на разных позициях в течение семи лет. Прежде чем говорить об итогах работы центра за 10 лет, расскажите: какие изменения произошли в нем за последние месяцы?
– Одним из наиболее важных нововведений стало изменение регламентов, устанавливающих и регулирующих требования к проведению госэкспертизы. Мы буквально по минутам прописали каждое действие, этапы процесса, с которыми в ежедневной работе сталкиваются эксперты и специалисты нашего учреждения. Это позволило упразднить лишние и дублирующие итерации, а беспричинно затянутые и сложные процедуры – сократить по времени и упростить.
– Как эти нововведения отразились на заказчиках?
– Это, конечно, нужно узнать у них, но мы надеемся, что они довольны. В новом регламенте мы предусмотрели жесткое фиксирование временных отрезков на каждую операцию: оформление договорных отношений, рассмотрение документации, выявление и устранение недостатков, подготовку заключения госэкспертизы. Теперь каждый процесс имеет строго выверенный временной промежуток и прозрачен для наших контрагентов. Так что срок прохождения экспертизы зависит теперь только от качества работы проектных организаций, представляющих интересы заказчика.
– Как это будет осуществлено на практике?
– Сегодня минимальный срок проведения экспертизы в нашем учреждении составляет 22 рабочих дня. Это существенно меньше срока, установленного законодательством (42 рабочих дня). Напомню, в 2009 году средний срок проведения экспертизы составлял 87 дней, а зачастую доходил до 120 рабочих дней.
Тем не менее, по многочисленным просьбам наших заявителей, мы вернули возможность продления этого срока на 20 рабочих дней, обеспечив возможность получения консультаций от экспертов по вопросам устранения недостатков, выявленных в ходе проведения экспертизы в рассматриваемой документации. Тем самым мы делаем всё для того, чтобы при обращении к нам заявитель получил положительное заключение.
Кроме того, сложившаяся устойчивая тенденция к снижению срока проведения госэкспертизы для объектов капстроительства в целом – оказывает положительное влияние на общую продолжительность реализации инвестпроектов.
– Сейчас большинство госуслуг переводится на электронные «рельсы». Проникла ли цифровизация в ваше учреждение?
– ЦГЭ одним из первых в России начал оказывать услуги в электронном виде. Многочисленные очереди, занимаемые заявителями с 5 утра у входа в здание Центра в 2009 году, а также кабинеты и даже коридоры учреждения, заполненные томами проектной документации, уже в далеком прошлом.
В 2017 году все государственные экспертные организации были обязаны перейти на оказание услуг в электронной форме. Начиная с августа 2016 года в ЦГЭ был модернизирован программный комплекс, проведено около полусотни разъясняющих семинаров для представителей проектных и строительных компаний. Помимо этого, мы активно делились опытом с коллегами из других региональных экспертиз России.
Кроме того, во исполнение поручения городского правительства, ЦГЭ реализовал оказание услуги через Единую систему строительного комплекса Петербурга.
Переход на получение услуги в электронном виде был осуществлен для наших заявителей максимально безболезненно. Мы и сейчас открыты для консультаций по этим вопросам.
– Что еще планируется сделать в этой области?
– Задачи перед нами стоят масштабные. Довольно внушительный объем работ запланирован в части модернизации информационной системы – есть возможность роботизировать внутренние процессы ЦГЭ. Приведу пример. Раньше при назначении экспертной комиссии по делу экспертизы ежедневно созывалось совещание, участниками которого были начальники структурных подразделений управления госэкспертизы, а также технические специалисты отдела приема проектной документации. Это порядка 10 человек. Сегодня в информационной системе учреждения заведены «Карточки эксперта» по каждому из направлений экспертизы. Это позволило отменить совещания и проводить формирование группы экспертов силами одного технического специалиста. В дальнейшем, благодаря настройке системы, эта задача будет полностью автоматизирована.
– А как обстоят дела с качеством выпускаемых заключений?
– Наши заключения просто обязаны быть лучшими (по крайней мере, в нашем регионе), и мы постоянно работаем над этим. Несколько месяцев назад мы запустили внутренний процесс – программу «Развитие». Она включает в себя комплекс мер по улучшению качества заключений, разработку шаблонов и стандартов для разделов отрицательных заключений (обоснованности замечаний), а также положительных заключений в части полноты содержащихся в них сведений и их информативности.
– Считаете ли Вы справедливым разделение требований к специалистам в государственной и негосударственной организациях?
– С апреля 2012 года частные компании получили доступ на рынок экспертных услуг, а с ним и право выдавать заключения по большинству проектов и результатов инженерных изысканий в небюджетной сфере. Есть мнение, что это негативно сказалось на качестве экспертизы в целом.
Сегодня система аттестации, проводимая Минстроем России, разделяет требования к уровню знаний у экспертов государственных и негосударственных экспертиз.
Кандидаты в негосударственные эксперты сдают лишь тест, соискатели статуса «государственный эксперт», помимо тестов, проходят еще серьезный устный экзамен. Несмотря на сложность, подобный экзамен необходим. Он состоит из трех общих вопросов по градостроительному законодательству, трех – по направлению деятельности эксперта, а также практического задания по применению тех или иных норм и правил. Таким образом, государство само понуждает госэкспертизу быть лучше и оказывать экспертные услуги более высокого уровня.
– Как сегодня обстоят дела в учреждении с развитием BIM?
– Мы одними из первых в стране подключились к применению BIM в проектировании. Более того, мы являемся одной из немногих экспертиз в России, которая уже разработала требования к предоставляемым цифровым моделям, а также начала разработку набора тестов и правил для автоматической проверки цифровых моделей.
Сейчас проекты ряда соцобъектов, планируемых к строительству Комитетом по строительству, разрабатываются с использованием BIM-технологий (с учетом требований ЦГЭ). 29 октября Центр принял на государственную экспертизу первый проект с цифровой информационной моделью.
Сотрудники ЦГЭ активно взаимодействуют с коллегами из московской экспертной организации и ФАУ «Главгосэкспертиза России», входят в экспертную группу при Минстрое России по вопросам BIM-технологий.
– ЦГЭ оптимизирует процессы проведения экспертизы. Каков экономический эффект от этой работы?
– Если оперировать цифрами, то за 10 лет наши специалисты рассмотрели более 7,5 тыс. комплектов документов, около 4 тыс. из них с бюджетным финансированием. В результате оценки сметной документации этих проектов мы сэкономили Петербургу более 136 млрд рублей.
– А как учреждение взаимодействует с бизнесом?
– Госэкспертиза – это живой механизм, который непрерывно развивается, мы движемся курсом регулярных улучшений. ЦГЭ на постоянной основе помимо государственной и негосударственной экспертизы проводит экспертную оценку проектной, сметной документации и результатов инженерных изысканий. Учитывая запросы проектного и строительного сообщества, мы изменили подход к оказанию этих услуг, пересмотрели сроки и стоимость, а также порядок представления документации (возможно представление бумажной версии).
По результатам рабочих встреч с заказчиками мы приняли решение об увеличении срока проведения оценки проектной и сметной документации с 30 до 60 и 120 дней, исключив ранее предусмотренную необходимость дополнительной платы за каждое продление на 20 дней.
За 10 лет работы ЦГЭ сэкономил частным инвесторам более 64 млрд рублей. Взаимодействие госэкспертизы и бизнеса важно на всех этапах строительства объектов. Наши эксперты не только проверяют соответствие проектов требованиям техрегламентов по безопасности и надежности, но и обеспечивают уверенность инвестора в рентабельности проекта и, соответственно, в целесообразности инвестиций.
ЦГЭ проводит публичный технологический и ценовой аудит крупных инвестиционных проектов.
– Какое достижение ЦГЭ за 10 лет является самым важным, на Ваш взгляд?
– Самая главная заслуга центра – сохранение коллектива профессионалов. И я говорю не только об экспертах; все наши сотрудники – это одна большая сплоченная команда. В настоящий момент численность работников ЦГЭ составляет 145 человек, 30% из них работают с момента основания учреждения.
10 лет – может, и небольшой срок; мы, конечно, еще довольно молодая организация, но именно молодости присущи динамичное развитие, гибкость и быстрота реакции на постоянно меняющуюся среду, восприимчивость к высоким технологиям. Поэтому в нашем случае молодость – это, скорее, достоинство.