Игорь Манылов: «Будущее строительства и экспертизы — в инжиниринге»
Минстрой России и Главгосэкспертиза России переживают глобальную трансформацию и ведут активные преобразования — во-первых, идет подготовка к внедрению обязательных к использованию технологий информационного моделирования, во-вторых, Главгосэкспертиза совершила планомерный переход в сторону клиентоориентирования, и в настоящее время стратегической вехой развития организации стало движение от узкого нормоконтроля к экспертному сопровождению и экспертному консалтингу. Подробнее о новых возможностях экспертизы мы поговорили с Игорем Маныловым, руководителем Главгосэкспертизы России.
— Игорь Евгеньевич, с чем связана такая глобальная трансформация?
— Экспертиза традиционно считалась исключительно органом нормоконтроля, который должен определить лишь то, соответствуют решения в проектной документации всем требованиям или нет. Но при таком подходе из зоны внимания полностью выпадает другая, не менее важная составляющая: проект может быть безупречным с точки зрения установленных норм, но совершенно бесполезным, если посмотреть на его эффективность и целесообразность. Так вот расчет оптимальности — это уже инжиниринговая задача, которая наряду с оценкой соответствия технических параметров и сметы установленным нормам решает вопрос соответствия проектных решений современным технологиям, новейшим практикам, макроэкономическим показателям.
Президент еще несколько лет назад призвал строительную отрасль перейти от сложившейся архаичной практики работы, которая состоит из разрозненных нестандартизированных процедур, к управлению жизненным циклом объекта капитального строительства с использованием технологий информационного моделирования. Строительство — процесс многогранный, в нем очень много стадий: разработка инвестиционного замысла, подготовка задания на проектирование и технико-экономического обоснования, проектирование, экспертиза проекта, строительство, контроль, ввод в эксплуатацию, реконструкция, капремонт, наконец снос объекта... В этом изобилии процедур сама задача быстрого и качественного создания объекта зачастую уходит на второй план, потому что на каждом этапе можно застрять на годы. И так происходит во многих странах, не только в России. А управление жизненным циклом объекта все эти разрозненные процедуры объединяет в единый процесс и не позволяет потерять из виду главную цель — создание объекта.
Поэтому в стратегии развития экспертизы нормоконтроль как технологическая задача отходит на второй план, тем более что с всеобщим переходом на цифровизацию плохо проектировать в принципе будет сложно. И тогда ключевым становится другое: получить оптимальное решение с учетом уровня развития технологий, ситуации в регионе, конъюнктуры рынка, экономической, социальной ситуации и т. д. Именно в инжиниринге мы видим будущее: такой подход поможет решать, что не только надежно и безопасно, но еще и разумно. Ибо надежно и безопасно, но не нужно — это выброшенные деньги.
Сейчас меняемся не только мы, но серьезно модифицировался сам дискурс нашей работы с заказчиками: от экспертизы требуют не просто сообщить, правильно или неправильно составлен проект, а научить, как сделать правильно. И в этих условиях стали востребованы наши образовательные продукты, которые разрабатывает Учебный центр Главгосэкспертизы. Даже в разгар пандемии наши вебинары по разъяснению изменений в регулировании собирали тысячи человек. Не меньшим спросом пользуются и другие наши семинары. То есть экспертиза сегодня начинает работать еще и как система управления знаниями.
Все это мы предвидели и планировали, так что это — не начало перемен в нашей работе, но новый этап развития Главгосэкспертизы. И мы надеемся, что за нами в этом направлении потянутся другие экспертные строительные организации. Наша Стратегия развития, которую мы приняли в конце прошлого года и которая рассчитана на следующие пять лет, предполагает, что за этот срок мы из института, который просто принимает проектно-сметную документацию, рассматривает ее на соответствие всем требованиям и выдает по итогам экспертизы заключения, станем центром компетенций, который будет сопровождать строительные процессы на протяжении всего жизненного цикла объекта.
— Расскажите, как вы собираетесь этого добиться? Что уже реализовано?
— В 2020 году появился институт экспертного сопровождения как форма осуществления повторной экспертизы, но более оптимальная для наших заказчиков.
Раньше заход на повторную экспертизу был равен процессу захода в экспертизу нового проекта: снова собрать пакет документов, пройти процедуры приемки и т. д. Но с переходом на электронный формат работы такие процедуры стали не нужны, ведь значительная часть данных по проектам сохраняется в наших базах.
Сейчас же появилась еще одна форма экспертизы — экспертное сопровождение, когда договор заключается на один год уже после получения положительного заключения экспертизы. И все изменения, которые в течение года вносятся в ходе строительства и затрагивают конструктивную безопасность, экспертная организация рассматривает в короткий — от 10 до 20 рабочих дней — срок и выдает промежуточное заключение о соответствии, что является основанием для продолжения строительства объекта. Потом формируется новое заключение, которое и вносится в ЕГРЗ (Единый государственный реестр экспертных заключений).
— По вашим оценкам, насколько экспертное сопровождение позволяет ускорить процесс?
— Значительно. Этот формат дает возможность гибко реагировать на изменения в проекте без остановки стройки. Если сравнивать, то при традиционном подходе нужно заходить на полную экспертизу, а это 42 рабочих дня, здесь же требуется только 10–20 рабочих дней на рассмотрение и подготовку промежуточного заключения.
Такой же подход, по нашему мнению, должен быть применен и на предпроектной и проектной стадиях, когда проектно-сметная документация еще в полной мере не готова, но уже есть возможность оценивать основные технические решения и укрупненно оценивать стоимость объекта.
— Предпроектное сопровождение — это перспектива будущего?
— Да, это сейчас один из главных трендов повестки дня. И на его разработку и реализацию нам дано соответствующее поручение Минстроя России. В чем оно заключается? Мы предлагаем привлекать экспертов еще на предпроектной стадии — не дожидаясь окончания формирования полного пакета проектно-сметной документации.
Во-первых, это ускорит в последующем проведение экспертизы готового проекта. Во-вторых, позволит избежать ошибок, которые могут быть допущены в документации на стадии ее подготовки. Например, есть наиболее оптимальные пути решения, которые видят эксперты, но менять что-то поздно, потому что деньги на проектирование потрачены и все материалы собраны под то решение, которое к нам уже пришло. А на ранних стадиях мы сможем оказывать влияние на выбор тех или иных решений и предлагать наиболее эффективные и качественные подходы.
В итоге такая предварительная экспертная оценка позволит заказчикам строительства и проектировщикам быть уверенными, что большая часть принципиальных проектных решений нами уже согласована, что в свою очередь поможет избежать ненужных потерь и затрат.
— Год назад вы запустили Единую цифровую платформу экспертизы. Каковы ее возможности?
— Единая цифровая платформа экспертизы создана с учетом огромного опыта «цифрового общения» Главгосэкспертизы с участниками инвестиционно-строительного процесса на основе лучших современных практик и технологий. В основу ЕЦПЭ заложены платформенные решения, сквозные технологии и другие цифровые инструменты, которые обеспечивают интеграцию на уровне микросервисов, создавая условия для работы в едином цифровом пространстве всех заинтересованных сторон — заказчиков строительства объектов и застройщиков, федеральных органов власти и экспертов, а также для многих других участников строительной деятельности.
Платформа создана на основе технологий облачных решений и позволяет автоматизировать все основные этапы и процедуры проведения государственной экспертизы. В том числе она автоматизирует такие этапы работы, как представление на экспертизу и хранение документации, проверку комплектности поступившей документации, ведение договорных документов и контроль оплаты, подготовку замечаний и заключений, взаимодействие заявителя и экспертной организации и подписание документов усиленной квалифицированной электронной подписью, ведение официальной переписки по проекту экспертизы, отработку замечаний к комплектности и представленным документам, передачу заключения и документации в государственную информационную систему «Единый государственный реестр заключений экспертизы проектной документации объектов капитального строительства».
В числе основных преимуществ Единой цифровой платформы экспертизы есть и такие преференции для зарегистрированных пользователей, как возможность работы в едином пространстве с использованием единых методологических подходов с другими экспертными организациями, подключенными к ЕЦПЭ, и возможность в упрощенном порядке привлекать для участия в проекте экспертизы работников этих организаций в качестве внештатных экспертов. Ведь доступ к виртуальному офису экспертизы возможен теперь в любой точке, где можно подключиться к Интернету, что особенно актуально в условиях пандемии, а экспертные группы Главгосэкспертизы по всей России работают по экстерриториальному принципу. Платформа также обеспечивает полную информационную безопасность, а риски экспертных организаций и заявителей, связанные с техническим и функциональным сопровождением платформы, ложатся на Главгосэкспертизу.
Наша платформа — это инструмент для работы. И его можно настраивать под потребности организации, исключая те функции, которые не нужны в данном проекте. Ведь одно дело — построить гражданский объект и совсем другое — промышленный, который состоит из тысячи зданий, строений, сооружений и коммуникаций.
— То есть теперь есть возможность обмениваться не только данными, но уже и экспертами?
— Да, если поступает редкий объект или идет вал работ в конце года, то есть возможность взять аттестованного эксперта из другого региона, который находится на платформе. Этот принцип немного похож на сервис агрегаторов такси, когда на вызов приезжает ближайшая машина.
— ЕЦПЭ — уже часть единой информационной среды в строительстве. По вашему мнению, какой в идеале должна быть эта информационная среда, чтобы добиться главной цели — увеличения эффективности инвестиций?
— Правительство поставило отрасли задачу уже с января 2022 года работать по всем объектам госзаказа с использованием технологий информационного моделирования (ТИМ). Поскольку в информационной модели данные об объекте структурированы и существуют в цифровом формате, то и обитать они могут только в соответствующей среде — их нельзя распечатать, прошнуровать и передать. И это предполагает, что все участники работают в единой среде. То есть все работают в цифровом формате, у всех есть способы передачи данных, у всех есть усиленные цифровые подписи, есть средства защиты данных и т. д. Весь набор условий мы и называем единой информационной средой.
Последние пять лет мы готовились к этой работе — перешли в электронный формат, потом начали отлаживать дистанционную работу между своими офисами, автоматизировали процессы внутри, в том числе проверку документов, передачу и использование данных, интеграцию с другими системами.
— До января 2022 года осталось полгода. Успеваете?
— Мировой опыт показывает, что переход к моделированию как доминирующей форме никогда не происходит одномоментно. Мы уже выходим на стадию, когда у нас работают электронные форматы, ведь XML — это уже фактически ТИМ и единые системы. Да, модель данных пока может быть укрупненной — не до каждого винтика, но все участники уже говорят на одном языке, определен набор данных, который важен для всех участников и которые все воспринимают одинаково. Конечно, это еще не цифровой двойник объекта, нужно время для того, чтобы он появился. Но на верхнем уровне стыковка данных об объекте есть, и она понятна всем участникам отрасли.
Кроме того, сейчас не только эксперты, но и участники рынка, например, Газпромнефть, «Транснефть», Росатом, РЖД и многие другие крупные компании, проектируют свои объекты с использованием технологий информационного моделирования. Эксперты Главгосэкспертизы уже работают с моделями информационного моделирования в пилотном режиме, чтобы подготовиться к экспертизе проектов как моделей.
— Да, важно говорить с заявителями на одном языке. То есть вопрос замены форматов решен окончательно?
— Использование единого языка — это один из способов развития единой информационной среды. Решение о переходе на xml-формат экспертных заключений уже принято: с 26 июня начинается трехмесячный переходный период, когда поступающие в ЕГРЗ заключения экспертизы будут приниматься не в pdf, а в машиночитаемом xml-формате.
Для нас это — серьезный шаг на пути к xml-формату проектной документации. При использовании xml-формата вся работа по проверке и загрузке данных становится автоматизированной, без участия человека. Это дает колоссальную экономию средств и времени, но требует четкости при заполнении.
То же самое касается xml-смет, на которые мы переходим с 8 августа 2021 года, а уже 26 июня начинаем принимать сводные заключения в xml-формате. Xml-сметы позволят автоматизировать использование сметных данных. Для специалистов по ценообразованию эта новация — «золото», потому что с их помощью могут анализироваться данные по конкретным жизненным ситуациям, видам объектов, техническим решениям, ресурсам, уже прошедшим проверку экспертов.
— Да, изменений много. И к ним еще нужно подготовить заявителей, чтобы работа шла без остановок и была эффективной. Как проходит этот процесс?
— В плане технологической готовности наших заявителей мы работаем над обучением подходам в работе с данными и подготовкой специалистов по информационному моделированию. Сейчас это очень востребованная тема. Учебный центр Главгосэкспертизы предлагает немало образовательных продуктов, которые помогают перестроиться и научиться работать в новых реалиях.
— Экспертное сопровождение в стыковке с ТИМ тоже возможно?
— Это один из возможных форматов работы на предпроектной стадии.
— Какие новые услуги и сервисы планирует внедрить Главгосэкспертиза в ближайшее время?
— Скоро у нас появится Центр содействия реализации проектов — своеобразный МФЦ для юрлиц. Благодаря этому новому формату работы мы будем помогать заявителям собирать разрешительную документацию в различных структурах перед заходом в экспертизу. Сейчас мы налаживаем необходимые для этого коммуникации и технические решения. Также сейчас мы работаем над Конструктором технических заданий. Этот сервис поможет заказчикам избежать ошибок и составить грамотное техническое задание на проектирование, без которого сделать качественный проект невозможно.
Кроме того, в стратегию развития Главгосэкспертизы заложено немало новых целей и решений, направленных на значительную модернизацию нашей работы и на процесс постоянного развития. Среди них и диверсификация деятельности — внедрение новых услуг и сервисов для заинтересованных лиц исходя из их потребностей и потребностей строительного комплекса, и трансформация экспертной деятельности, о которой мы с вами уже говорили. То есть переход в полном объеме от нормоконтроля к экспертному консалтингу, и выстраивание усовершенствованной системы ценообразования в строительстве, и выстраивание партнерских отношений на базе единой цифровой среды со всеми участниками процесса проектирования и экспертизы, и создание единой цифровой базы знаний и практик, внедрение предиктивной аналитики и технологий машинного обучения в нашей деятельности, и внедрение новой системы повышения эффективности Главгосэкспертизы — переход к процессной модели управления, и развитие компетенций участников инвестиционно-строительного процесса. Работы, как видите, очень много, и останавливаться в своем развитии мы не собираемся.
Этапы трансформации строительной отрасли и Главгосэкспертизы России:
2016 г. — прекращен прием документов в бумажном виде
2018–2020 гг. — формирование информационных систем
2021 г. — отказ от приема документов в pdf. Переход на машиночитаемый xml-формат
2022 г. — подготовка к введению обязательных ТИМ для ряда объектов капитального строительства
Гил Пеньялоса – учредитель и председатель совета директоров некоммерческой канадской компании 8 80 Cities, а также специальный представитель ассоциации World Urban Parks – международной представительной организации городских парков, общественных пространств и рекреационных зон.
В конце 1990-х Гил возглавил проект по созданию и развитию более чем 200 парков в столице Колумбии, а сейчас консультирует чиновников и организации по всему миру. На форуме 100+ эксперт поделится своим опытом, а пока в интервью рассказал, что значит название его компании «8 80», как мотивировать власть на развитие общественных пространств и почему пожилые люди – это ценный ресурс, в который обязательно нужно вкладываться.
– Вы консультируете руководителей и сообщества по всему миру, помогая им создавать успешные города. Есть ли такие ученики, которые смогли максимально воплотить ваши идеи? Расскажите о них.
– Скажу так: мне посчастливилось работать более чем с 350 городами по всему миру, на всех континентах. И в очень многих городах мои идеи использовали довольно хорошо. Не все, но те, которые были применимы к конкретному городу.
Моя некоммерческая организация называется «8 80». Что это вообще такое? Принцип построен на одном вопросе: что если всё, что мы делаем для города, было бы удобно и для восьмилетнего человека, и для восьмидесятилетнего? От тротуаров и парков до библиотек и всех других общественных мест. Я сейчас не говорю о том, чтобы город был удобен людям от 8 до 80 лет, а именно людям восьмилетнего возраста и восьмидесятилетнего. Если мы будем ориентироваться именно на эти две группы, то город будет удобен абсолютно всем – от нуля до ста лет. Я видел применение этого принципа уже во многих городах в Албании, в Мексике, в Танзании.
Сейчас я живу в Торонто, но какое-то время работал в Колумбии и был ответственным за парковые пространства. Мы реализовали идею с так называемым внезапно появляющимся парком. Идея была в том, чтобы взять улицы – в городе был 121 километр улиц и дорожного пространства – и превратить в один день недели все эти улицы в один взаимосвязанный парк. То есть люди гуляли, бегали, на скейтбордах катались, развлекались и отдыхали. Эту идею применили уже более чем в трехстах городах. И Россия может применить эту идею тоже. Она работает в городах от 50 тысяч до 10 миллионов населения. Где угодно. В Москве эту программу можно держать с мая по октябрь каждый год по воскресеньям. Внешние условия это позволяют.
Некоторые города берут какие-то мои идеи об эффективности движения, другие по созданию парков. Я провожу для этого воркшопы, мотивирую людей, обучаю. При этом я сам учусь. Из моих поездок в Россию я много узнал. Например, в Казани я видел парк, который сделан в лесу и построен только из дерева, никакого пластика. Круто! Увидел, как там дети играют, и очень многое от этого перенял в свою деятельность. И так по всему миру.
– Почему вы выбрали именно такие возрастные группы – 8 и 80 лет?
– Группы восьмилетних и восьмидесятилетних играют роль такого индикатора для определения того, что нужно всем.
Представим ситуацию. Есть у нас велосипеды и автомобили. Обычно в городах для велосипедов проводят какую-то линию и все. Здесь, чтобы применить этот принцип, нужно задать три вопроса. Первый: что если по велосипедной дорожке поедет ребенок? Второй: что будет, если дорожкой воспользуется восьмидесятилетний человек? Третий: если бы кому-то из них нужно было пойти в школу или магазин, были бы мы спокойны за них в ходе их путешествия от дома до нужного места? Если да, то все нормально. Если нет, то что-то нужно менять.
Если говорить о парках, то возьмем в пример детей от новорожденных до четырехлетних. Говорят, что это самый важный период для ребенка, потому что развивается мозг, мышцы. Но в парках на данный момент ничего не делается для них. Нет никаких инструментов для того, чтобы дети развивались наиболее естественным и эффективным для себя образом.
Также, если посмотреть на парки, мы увидим там людей всех возрастов, кроме стариков. Стариков там гораздо меньше, потому что им там нечего делать. Я говорю о людях, которым за шестьдесят. Если в среднем говорить, это треть населения нашего мира.
Если человеку исполнилось 60, у него еще есть много времени, чтобы быть счастливым. Он вышел на пенсию, у него должны быть возможности для деятельности, какой-то активности. В то же время эти люди могут много полезного дать обществу. У них много опыта, знаний, и они могут этим делиться. И все, что в них вложили, вернется с лихвой. В целом только в последние два года жизни у человека начинаются проблемы со здоровьем.
Нам нужно привыкнуть к той идее, что люди такого возраста еще могут что–то отдать обществу. Успешный парк в этом контексте – это не тот, который получает какие–то архитектурные награды, это парк, в который людям хочется возвращаться. А причиной для того, чтобы люди возвращались в парки, будут являться как раз-таки активности, которые там организованы. И еще нужно помнить, что парки – место для круглогодичного времяпровождения.
– Вы уже бывали в России, например, в Казани. Какое впечатление у вас осталось? Умеют ли у нас обустраивать парковые пространства и создавать точки притяжения?
– Впервые я попал в Россию 35 лет назад. Был в Санкт-Петербурге, Москве. За последние три года посетил еще Казань и могу сказать, что был очень впечатлен. Буквально за восемь лет Казань преобразилась: из города, в котором не было вообще качественных парков, она стала местом, в котором построили более сотни новых парков. Это правильный подход.
Для того чтобы пространство было качественным, в городе нужен не просто один хороший парк, а целая система парков. Допустим, в Москве есть парк Горького, он отличный, но для целого города этого недостаточно. Нужны парки поменьше, районные, где можно гулять, всегда видеть своих же соседей, то есть что-то более локальное. Это требуется для сбалансированного развития. Но в целом я хочу сказать, что в России хорошо. Я увидел изменения.
Но когда мы говорим об общественных пространствах, о точках притяжения, недостаточно упоминать одни только парки. Если посмотреть на любой город сверху, мы увидим, что от 25 до 30% занимают улицы. И улицы – это тоже общественные пространства. Улицы должны быть для всех. Например, в случае с Россией, да и, наверное, многими другими местами, еще 10 лет назад, 25 лет назад машины были везде. Всё было сделано для автомобилей. Их можно было даже ставить на тротуары. Сейчас ситуация улучшилась. Машины не стоят на тротуарах, тротуары только для пешеходов. И это тоже важно, поскольку тротуары – это место, где люди гуляют, а не просто идут из точки А в точку Б.
– Многие считают, что в Екатеринбурге недостаточно парков и в целом зелени. Как мотивировать власть на изменения?
– Я бы сказал так: не нужно фокусироваться на самих парках. Нужно фокусироваться на преимуществах, которые эти парки могут дать всем. Это психическое здоровье, климатические и экономические преимущества. Также преимущества в благосостоянии и более удобном передвижении по городу.
Если мы встречаем чиновника, который заинтересован в экономике, то ему нужно донести идею того, что люди хотят жить в городах, в которых есть парки, потому что это удобней и комфортней.
Если же мы разговариваем с ответственным за здравоохранение, то нужно донести идею о том, что людям полезно много гулять. Да даже немного, хотя бы 30–60 минут, но постоянно, как минимум пять дней в неделю. И единственное условие, при котором люди смогут это делать, – если будут подходящие пространства.
Особенно мы увидели важность этого в условиях COVID-19. Нам сейчас, например, нужно пространство для того, чтобы соблюдать социальную дистанцию. То есть нам нужны широкие тротуары, большие парки, чтобы была возможность выйти прогуляться.
– Тема форума 100+ в этом году – «Осознанное строительство». Что оно дает обычным горожанам?
– Первое, что может дать осознанное строительство простому горожанину – равенство. Если мы посмотрим на ситуацию, которая сложилась с коронавирусом, мы увидим, кто больше подвержен смертности – это люди в возрасте. Но кроме них умирают бедные люди. Богатые люди не так часто переносят коронавирус, потому что они могут работать из дома, а люди, которые работают на улице и живут в состоянии стресса, заражаются чаще.
Второе – это устойчивость. В мире есть проблема посерьезнее коронавируса. Это изменение климата. Сейчас как никогда важно работать всем вместе. Если мы не можем все вместе справиться с COVID, куда уж нам тягаться с глобальными проблемами вроде изменения климата. Если это не получится, то не получится ничего.
Поэтому простому горожанину нужны условия, в которых физическое и психологическое здоровье поддерживаются у всех. А это дают равенство и устойчивость.