Сергей Цыцин: «Нужен баланс между нормативами и архитектурным творчеством»
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/5e99e95d/d53dab51bad4e0e1f8fbc194.png)
В Санкт-Петербурге немало прекрасных архитекторов, достойно продолжающих дело старых мастеров, чьи шедевры украшают город, а вот системной градостроительной политики Северной столице не хватает. Впрочем, и в этом отношении ситуация постепенно изменяется к лучшему. Об этом «Строительному Еженедельнику» рассказал руководитель архитектурной мастерской «АМЦ-ПРОЕКТ» Сергей Цыцин.
— Сергей Викторович, нередко можно встретить мнение, что хотя градостроительных ошибок, имевших место в 1990-х и нулевых годах, сейчас практически нет, но и по-настоящему интересных, ярких проектов в Петербурге не появляется. Согласны ли вы с такой оценкой?
— Я такого мнения не разделяю. Действительно, Петербург — это феноменальный город, в котором за очень краткий по историческим меркам период сложилась уникальная архитектурная среда. Именно она притягивает сюда людей со всего мира. Именно она формирует дух города. И соответствовать ей в самом деле очень непросто. В то же время эта среда и воспитывает, формирует вкус, задает планку в творчестве. И, на мой взгляд, у нас достаточно очень сильных архитекторов, уровень творчества которых вполне достоин традиций Северной столицы. Кстати, надо добавить, что лишь очень немногие работы специалистов из других городов и стран, пытавшихся что-то делать для Петербурга, можно признать успешными.
В то же время есть проблема, из-за которой даже успешные проекты архитекторов часто не производят того положительного впечатления, на которое вполне могли бы рассчитывать. Проблема эта со временем становится все более явной и требующей решения. Заключается она в нехватке цельной, долгосрочной политики градостроительного развития нашего мегаполиса.
Дело в том, что Петербург — «умышленный город», исторически он всегда развивался по плану, существовала доминантная линия развития города и его агломерации. Само начало строительства осуществлялось на основании согласованного генплана Леблона. Позже генплан Еропкина, градостроительная деятельность архитектора Фельтена и других известных зодчих вносили изменения в планы развития, не меняя его основы. Эти принципы сохранялись и в дальнейшем. Архитекторы в целом следовали заданной концепции городского развития. При формировании новых регулярных кварталов всегда появлялась доминанта (обычно это был храм), вокруг которой происходила организация общественного пространства — площадь, улицы, скверы. Таким образом и складывалось гармоническое единство петербургской архитектурной среды, включавшей в себя множество стилистически разнообразных элементов.
В советское время в определенной мере эти подходы сохранялись — отчасти из-за того, что сохранялась старая архитектурная школа, отчасти из-за планового принципа хозяйствования, предполагавшего предварительную теоретическую проработку направлений развития. Во всяком случае, мы имеем немало примеров реализации не только отдельных проектов, но и целых ансамблей с правильно организованным пространством.
Слом накатанной системы в 1990-е годы негативно отразился на ситуации. Идеология застройки кардинально поменялась. Каждый девелопер фактически был предоставлен сам себе и отвечал только за свой проект. Соответственно, и архитекторы, которые осуществляли их разработку, не занимались средой в целом. Градостроительные институты пришли в упадок, а сама градостроительная политика утратила опережающий характер и комплексность решения. Отмечу, что негативную роль играет, как мне кажется, не сам факт коммерческого освоения площадей, а сложившаяся тогда система приоритетов, исключившая из сферы своего внимания проектирование и развитие общественно значимых пространств. При правильной градостроительной политике освоение вполне может успешно происходить в рамках коммерческих схем, но оно следует за принятыми на городском уровне базовыми градостроительными основами, полноценно учитывая необходимость гармоничного градостроительного развития. У нас же получилось наоборот: организация среды вторична по отношению к отдельным девелоперским проектам. В итоге стратегия развития города в целом прорабатывалась недостаточно внятно.
— Какие пути выхода из сложившейся ситуации вы видите?
— Нужно возвращаться к системной градостроительной политике. Надо отметить, что та проблема, о которой я говорил, не является новостью ни для архитектурного сообщества города, ни для органов власти, которые ведают этими вопросами, ни лично для главы КГА Владимира Григорьева. И в принципе в последние годы многое для исправления сложившегося положения делается.
Но надо понимать, что градостроение очень инертно, это крайне медленный процесс, и те или иные усилия в правильном направлении получают отражение в реальной жизни лишь спустя многие годы. И, подобно тому, как отрицательный результат приоритета интересов застройщиков в сфере градостроения, который сформировался в 1990-х годах, стал очевиден только в «десятых», так и предпринимаемые сегодня усилия для изменения ситуации станут хорошо заметны только через несколько десятилетий. Однако позитивно само то, что уже наметилось движение в нужном направлении.
— Вы говорили о роли градостроительных доминант в деле формирования городской среды. Что может ими стать, раз уж общество изменилось, и такого числа храмов, как ранее, ему не нужно?
— Действительно, сейчас их востребованность существенно ниже. Но очевидно, что дело не в функциональном назначении объектов. Доминантами могут быть административные, офисные, торговые объекты, общественные пространства. Важно, чтобы они выделялись на фоне рядовой застройки и позволяли вместе с транспортным каркасом формировать пространство вокруг себя. Но, соответственно, к ним и архитектурные требования должны предъявляться не просто по функционалу, но и по их роли в градостроительном процессе. На Западе есть такой термин icons architecture — «иконическая архитектура» — то есть индивидуальная, оригинальная, запоминающаяся архитектура, которая определяет облик квартала, района, города. Именно к ней должны относиться доминанты.
Кстати, храмы и сегодня способны быть доминантами. Но для этого необходимо их правильное размещение в городской среде. Ими можно акцентировать площади, зеленые насаждения, общественные пространства. А сейчас они порой строятся «по остаточному принципу». Остается при проектировании жилого комплекса клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, — туда «втыкают» маленький храмик. Конечно, сейчас, когда преобладает высотное домостроение, смотрятся они у подножья высоток просто жалко. Даже при комплексном освоении территории, когда застраивается большая территория и под храм отводится приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, конечно, градостроительной функции доминанты не носит.
— По вашим словам, к доминантам должны предъявляться особые требования. Недавно губернатор поручил КГА подготовить требования к облику в том числе и нежилых объектов. Вы считаете это шагом в нужном направлении?
— На мой взгляд, вопрос слишком сложен, чтобы урегулировать его какой-то разовой мерой. К решению этой задачи может вести несколько путей, возможно, наиболее эффективна какая-то комбинация из них.
Мне представляется целесообразным наиболее важные, крупные объекты поручать проектировать архитекторам, которые своими прежними работами доказали свой талант, ответственность, уровень качества, способность соответствовать петербургским традициям. Такие люди по определению не будут делать халтуру, им лучше не мешать, не стеснять их творчество формальными требованиями.
— Это то, что было раньше, когда император поручал, условно, Монферрану или Стасову построить собор и фактически давал им карт-бланш. Работала система: талант зодчего плюс развитый эстетический вкус государя, итого — шедевр. Как сейчас определить, кто, кому и на каких условиях дает свободу творчества? Сразу же найдутся недовольные…
— Да, конечно, этот путь трудно формализуется. Он основан на высокой культуре и развитости вкуса, на нравственности и заказчика, и исполнителя, и в значительной мере - общества в целом. Тем не менее уже до революции получили распространение архитектурные конкурсы, в рамках которых представлялось несколько авторских проектов, и специалисты отбирали наиболее интересный из них. Этот путь, хотя и в несколько других условиях, возможно реализовать и сегодня. Кстати, конкурсы-то проводятся, и выигрывают их обычно действительно очень интересные проекты. Но нередко возникает вопрос с реализацией. Достаточно вспомнить историю с новым Музеем блокады. Поэтому, конечно, помимо проведения конкурса, нужна еще и политическая воля для воплощения проекта.
Второе направление — создание системы архитектурных кодов, архетипов застройки. Они очень помогают гармонизировать среду — вплоть до цветовых решений. Но формирование систем требований — это очень сложное дело, где важно, как говорится, не перегнуть палку и не стать заложником формальных требований. У нас архитектурная деятельность и без того предельно зарегулирована. У меня есть нормативы в этой сфере, действующие в Финляндии. По сравнению с Петербургом норм меньше, наверное, в 150 раз. Очень многое отдается на волю проектировщика и заказчика. Разве в Финляндии плохая архитектура?
У нас же введены требования по массе параметров — от плотности проживания и высоты зданий до инсоляции и числа машино-мест. С одной стороны, вроде все правильно: не должны в исторической части города появляться небоскребы, не надо строить человейники, нужна комфортная среда и зеленые зоны. Но с другой — задается некий средний стандарт, шаблон, под который подгоняются все проекты. Архитектор предельно ограничен в творчестве — на все есть норматив. Что же удивляться, что в городе появляется много «среднестатистических» проектов и мало ярких, запоминающихся, о чем вы говорили в начале беседы. Оригинальность замысла сплошь и рядом требует выхода за прокрустово ложе действующих требований. Творчество плохо поддается нормированию. Да, конечно, существует комиссия по получению разрешения на отклонение от предельно допустимых параметров. Но это требует немало времени, да и результат неизвестен, а большая часть девелоперов не готова «терять время», поэтому обычно требует от архитекторов строго уложиться во все нормы.
Так что, на мой взгляд, для того что бы появлялось больше интересных проектов, необходимо искать некий баланс между нормативами и архитектурным творчеством.
Федеральный закон № 184 ФЗ «О техническом регулировании» от 2002 года должен был коренным образом изменить всю систему технического регулирования в стране с целью снижения административного и экономического давления на предпринимателей. Свое мнение о влиянии его на строительную отрасль с учетом вступления в силу Постановления Правительства РФ № 985, заменившего Постановление № 1521, «Строительному Еженедельнику» высказал генеральный директор ООО «Эксперт-Проект» Максим Яковлев.
Чтобы разобраться в ситуации с техническим регулированием строительной отрасли и оценить последствия вступления в силу Постановления Правительства РФ № 985, заменившего Постановление № 1521, устанавливающее перечень обязательных к применению нормативов, необходимо напомнить историю вопроса.
Она начинается с Закона «О техническом регулировании» № 184-ФЗ от 27 декабря 2002 года. Его принятие почти на десять лет затормозило технический прогресс, запретив разработку норм при отсутствии утвержденного технического регламента.
Техрегламент о безопасности зданий и сооружений рождался в долгих творческих муках на протяжении семи лет. В декабре 2009 года он все-таки был принят и вступил в действие с 30 июня 2010 года. Появление Техрегламента № 384-ФЗ наконец открыло дорогу техническому нормотворчеству.
Для того чтобы регламент заработал, Правительству РФ в течении шести месяцев необходимо было сформировать соответствующий перечень и включить в него Национальные стандарты (ГОСТ Р) и Своды правил (СП). Первый такой перечень утвержден Правительством Распоряжением № 1047-р от 21 июня 2010 года.
Сколько же ГОСТов и СП вошли в этот перечень? Ответ: ГОСТ Р — 4 (четыре), СП — 0 (ноль) документов. Вместо этого в него включены другие документы, не предусмотренные Техрегламентом. Тем самым Правительство РФ нарушило Закон № 384-ФЗ.
Однако высшее руководство страны продолжало настаивать на срочной разработке СП и Национальных стандартов. Чтобы амортизировать этот напор, чиновники из Минрегионразвития делают новый ход. Они вводят в оборот новый термин: не «переработка» норм, а их «актуализация». Что это такое — никому не известно, официальное определение этого термина отсутствует.
Результаты первой «актуализации» наглядно демонстрируют, что она не имела в виду приведение норм в соответствие с современным научным и техническим уровнем, зато позволила отчитаться перед руководством страны об исполнении данных поручений. На деле процесс в основном свелся к смене обложек норм 30-летней давности.
Это прекрасно видно на примерах вновь созданных Сводов правил, анализ которых проведен специалистами строительной отрасли. Так, нетрудно убедиться, что из 156 пунктов, содержащихся в тексте «нового» СП 79.13330.2012 «Мосты и трубы. Правила обследований и испытаний», — 152 полностью дублируют пункты из СНиП 3.06.07-86 с аналогичным названием. Новых — всего 4 (четыре) пункта, состоящие из 204 слов. И над этим трудился авторский коллектив из одиннадцати человек, в т. ч. три доктора и два кандидата наук. Вклад каждого из исполнителей составляет восемнадцати слов, и эти слова поистине являются золотыми!
Вряд ли эти четыре пункта отражают все новации, произошедшие за последние 30 лет в сфере диагностики мостов. «Новый» СП отражает технический уровень середины 1980-х годов, не учитывает кардинальных изменений, произошедших за прошедшие годы в этой сфере, связанные с внедрением в РФ автоматизированного банка данных технического состояния мостов и адаптированной к нему системы обследования.
При рассмотрении СП 42.13330.2011 невооруженным глазом видно, что текст раздела «Транспорт и улично-дорожная сеть» на 90% повторяет текст соответствующего раздела СНиП 2.07.01- 89*.
В СП 34.13330.2012 из 313 значений нормируемых показателей в разделах 5 и 6 — 313 заимствованы из норм 30–40-летней давности, в том числе 160 из СНиП 2.05.02-85* 1985 года и 153 из СНиП II-Д.5-72 1972 года.
Результатом смены обложек СНиПов и 5-летней работы над перечнем явилось освоение нескольких миллиардов рублей и рождение нового «инновационного» перечня, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 26 декабря 2014 года № 1521.
Однако, как только закончилась работа над перечнем-1521, сразу началась разработка нового. Над его работой Минстрой потрудился на славу. Как неоднократно сообщало новое руководство ведомства, в новом перечне значительно уменьшаются обязательные строительные требования. Это означает, что «30% всех нормативов — ГОСТов и СП — будут носить рекомендательный характер», сообщил вице-премьер РФ Марат Хуснуллин.
И вот, наконец, новый перечень был утвержден Постановлением Правительства № 985 от 4 июля 2020 года.
Несмотря на то, что чернила на подписи премьера под перечнем-985 еще не успели высохнуть, Минстрой РФ уже в ноябре 2020 года в нарушение Технического регламента о безопасности зданий и сооружений № 384-ФЗ размещает на федеральном портале проектов нормативных правовых актов проект Постановления Правительства, которое вносит изменения в свежепринятый документ.
Что же заставило чиновников это сделать? Как указывается в обосновании Минстроя, четырехмесячная практика применения перечня-985 показала наличие в нем технических ошибок и дублирований, исключение которых в новой редакции документа разрешит возникающие вопросы и обеспечит единообразное толкование и применение требований субъектами права.
Сколько же этих ошибок? Одна, две, больше? Оказалось, что обнаружено семь листов технических ошибок. Таким образом, измененный перечень должен быть сокращен на 153 пункта (включающих в себя 254 требования безопасности).
Но главная причина внесения изменений — это включение туда обновленного СП 14.13330.2018 (строительство в сейсмических районах). Анализ этого СП, проведенный Национальным объединением строителей, привел к скандалу, который грозит репутационными потерями и серьезными расходами для Правительства и автора документа — Минстроя.
В СП по сейсмике была изменена балльность, это обязывает строителей немедленно остановить все стройки в сейсмических регионах и провести дополнительные работы по перепроектированию зданий для усиления в них конструкций и обеспечения безопасности. Более того, поскольку этот СП утвержден Правительством РФ, оно теперь обязано провести на всех существующих зданиях и сооружениях в этих пятнадцати регионах работы, повышающие их сейсмостойкость, — а это дополнительные сотни триллионов рублей.
Особую «гордость» за специалистов Минстроя испытываешь, когда узнаешь, что основанием для повышения сейсмики, например, в Красноярском крае явились два фактора: дальнейшее изучение Саянского разлома и упоминание в 1806 году в красноярской газете «Городские вести» (или) новости о сильных землетрясениях, произошедших в регионе в XVI веке. В других субъектах РФ примерно такой же перечень оснований.
Давайте теперь посмотрим, какие же новации авторские коллективы внесли в актуализированные СП, включенные в перечень-985.
Для примера возьмем СП 118.13330.2012* «Общественные здания и сооружения». Первую версию от 29 декабря 2011 года разрабатывал ОАО «Институт общественных зданий». Последующие редакции с 2014 года разрабатывало ООО «НИПИ учебных, общественных и жилых зданий». По данным из открытых источников, дата создания этой организации — 2012 год. Не успела она начать работу, как практически сразу получила заказ от Минстроя на актуализацию СП, и, по всей видимости, не одного. При этом это ООО является микропредприятием с девятью работниками. Найти данные о его кадровом составе невозможно ввиду отсутствия у организации сайта!
Даже из поверхностного анализа СП 118.13330.2012* видно, что во многих пунктах документа единые количественные или качественные показатели или отсутствуют вообще, или настолько размыты, что допускают их разную трактовку и не обеспечивают единообразного толкования применения этих требований. В ООО «НИПИ учебных, общественных и жилых зданий», наверное, забыли, что норма — это требование, устанавливающее единые количественные или качественные показатели по вопросам проектирования.
Что касается других СП перечня-985, там дело обстоит еще хуже. Фактически новые СП (особенно по вопросам пожарной безопасности) превратились из технического документа в юридический, и вся строительная отрасль занимается их толкованием и выяснением, что этим хотели сказать разработчики.
К сожалению, здесь описано только около 5% той «профессиональной импотенции», которая наблюдается в строительной отрасти в течении не одного десятка лет.
Какие же перспективы технического регулирования? Что же изменится связи с введением перечня-985?
На этот вопрос, кажется, ответило Правительство РФ. В настоящее время им проводится административная реформа, подразумевающая оптимизацию аппарата и сокращение численности госслужащих. В соответствии с ней в структуре аппарата Правительства сокращено 5 (пять), а появились 7 семь(!) новых департаментов. Руководителем нового департамента строительства назначен 31-летний «опытнейший профессионал» юрист Максим Степанов.
Ну, и пару слов в качестве постскриптума. Пока готовилась к выходу эта статья, на федеральном портале проектов нормативных правовых актов Минстрой разместил вторую редакцию проекта Постановления Правительства РФ, которая опять вносит поправки в перечень-985. В нем, в том числе, предлагается исключить из перечня двенадцать документов целиком.
По мнению Минстроя (пояснительная записка к проекту), одной из причин для этого является то, что, согласно Градкодексу РФ, Государственный строительный надзор осуществляется на предмет соответствия выполнения работ требованиям Технических регламентов, а не Сводов правил.
Однако в Техрегламенте вообще не содержится конкретных параметров и значений, которые обеспечивают безопасность в том или ином вопросе. Он содержит лишь общие принципы. Параметров, на соответствие которым должны осуществлять проверку органы Госстройнадзора, в документе просто нет. Потому надзорные органы уже минимум 67 лет на практике работают со СНиП, а сейчас — с СП.
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/dd47a8e4/45a5775de3d7a0e932bf27c6.jpg)
Технология строительства быстровозводимых зданий, внимание к которым в этом году усилилось в том числе и по причине потребности в создании медицинских объектов в сжатые сроки, имеет большое количество особенностей. Заместитель генерального директора «ДорХан 21 век — Новосибирск» Михаил Горчаков, поделился с ASNinfo.ru своим видением сегодняшней ситуации и перспектив этого сегмента строительной отрасли.
— Михаил Александрович, насколько активно, на ваш взгляд, в России развивается строительство модульных зданий?
— Модульные здания DoorHan — это многофункциональные быстровозводимые конструкции, структурной единицей которых является сборно-разборный блок-контейнер со 100 %-ной заводской готовностью к эксплуатации.
В России данная технология начала широко использоваться относительно недавно. В силу неоспоримых преимуществ быстровозводимых строительных конструкций по сравнению с классическими модульные здания из года в год продолжают набирать популярность. Традиционно такая технология применяется при строительстве общежитий, столовых, административно-бытовых, офисных и банно-прачечных комплексов. Также часто используются отдельно стоящие блок-контейнеры (модули), в которых организуются временные жилые, санитарно-бытовые, контрольно-пропускные пункты, проходные, пункты обогрева, объекты под коммерческое использование, блок-контейнеры технического назначения полной заводской готовности.
В последние годы мы отмечаем рост зданий, спроектированных с применением блочно-модульной технологии: детские садики, школы, медицинские учреждения, объекты социального назначения. Уже сейчас можно прогнозировать, что в будущем точкой бурного роста станет использование данной технологии в индивидуальном жилищном строительстве.
— Какие проекты быстровозводимых зданий были реализованы концерном DoorHan в 2020 году?
— 2020 год стал для концерна DoorHan годом самореализации и бурного развития. Мы столкнулись с такими вызовами, с которыми далеко не каждая компания может справиться. В этом году концерн DoorHan перешел от строительства простых объектов гражданского назначения к промышленным объектам добывающих и перерабатывающих отраслей, местоположения которых находятся в самых отдаленных уголках нашей страны.
Несмотря на пандемию и сложную экономическую ситуацию, концерну DoorHan удалось не только сохранить позицию как лидера рынка подвижных ограждающих конструкций (ворота, рольставни, автоматика и т. д.), но и полностью трансформировать бизнес: из группы компаний, продвигающей на рынок подвижные ограждающие конструкции, мы превратились в международный концерн, который предлагает на российском рынке сложные полнокомплектные и блочно-модульные здания.
Кстати говоря, концерн DoorHan вплотную занимается блочно-модульным строительством с 2015 года, но именно в 2020 году поступило рекордное количество заказов на модульные здания. В прошлый год концерн реализовал множество крупномасштабных проектов: автомобильные заводы, аэропорты, стадионы, госпитали и многие другие объекты. Реализация проектов носит повсеместный характер: от субъектов Российской Федерации, включая даже самые труднодоступные и отдаленные регионы, до стран ближнего зарубежья. Так, в 2020 году концерн начал отгрузку блочно-модульных конструкций в Западную Европу.
Одним из крупных проектов стало строительство инфекционной больницы в Москве. В чистом поле за месяц было построено тринадцать сложных зданий общей площадью более 15 000 кв. метров. Не поддается подсчету количество различных госпиталей, санпропускников, пунктов дезинфекции автотранспорта, фельдшерско-акушерских пунктов, приемных отделений, которые концерн построил в кратчайшие сроки.
На территории России благодаря концерну были возведены четыре госпиталя компании РУСАЛ, причем в таких местах, которые сложно найти на карте. Это такие города, как Тайшет, Богучаны, Ачинск и Краснотурьинск. Концерном DoorHan было построено еще восемь госпиталей в России и Казахстане — и все это сложнейшие медицинские сооружения. Параллельно началась реализация проекта на острове Новая Земля — строительство общежитий, столовых, административных зданий.
— Какие именно преимущества можно выделить при быстровозводимом модульном строительстве?
— Преимуществ при быстровозводимом модульном строительстве достаточно много, но если говорить о ключевых, то выделить необходимо следующие аспекты:
- минимальные сроки возведения (монтажа) здания;
- высокое качество изготавливаемых изделий в заводских условиях при аккредитованной технологии под контролем всех производственных процессов;
- отсутствие необходимости получения разрешения на строительство;
- параллельные процессы: изготовление блочно-модульных конструкций и одновременно проектирование объекта (при необходимости) — по сравнению с классическими технологиями строительства сокращают сроки производства работ до ввода объекта в эксплуатацию (если это требуется) в два раза;
- возможность многократной передислокации зданий с объекта на объект;
- наличие стандартных готовых изделий на складе завода-изготовителя позволяет в максимально короткие сроки смонтировать объект заказчику и приступить к своей профильной деятельности;
- оптимальные транспортные габариты модульных конструкций позволяют эффективно перевозить изделия на дальние расстояния при минимальных транспортных затратах и т. д.
— За счет каких факторов обеспечивается возможность оперативного монтажа?
— Вообще, монтаж блочно-модульных конструкций напоминает сборку детского конструктора, только в увеличенных масштабах. Все этапы сборки осуществляются без сварочных работ, на болтовые соединения. Требуется соблюдение технологии и последовательности сборки по инструкции завода-изготовителя. Для осуществления данных работ не требуется специализированного оборудования, перечень инструмента определяется заводом-изготовителем модульных конструкций на каждый объект индивидуально в зависимости от объемов поставки конкретного объекта и видов работ.
— Какие ограждающие конструкции используются при изготовлении блочно-модульных зданий?
— Одним из главных компонентов быстровозводимого здания является сэндвич-панель, толщина которой определяется при проведении теплотехнического расчета. Для каждого региона толщина сэндвич-панели индивидуальна: сэндвич-панель в южном регионе в разы отличается от сэндвич-панели на Крайнем Севере. Другой не менее важной характеристикой является горючесть. Надо отметить, что у нас в основном используются сэндвич-панели на минераловатном утеплителе из горных пород базальтового типа. Степень огнестойкости таких панелей маркируется как «НГ», т. е. негорючие.
Также в модульных конструкциях DoorHan мы используем сэндвич-панели с утеплителем из пенополизоцианурата (PIR). Данные панели при меньшей толщине обладают лучшими теплотехническими характеристиками: имеют более легкий вес и занимают меньший объем при транспортировке на объект.
Данные ограждающие конструкции изготавливаются на современных автоматических линиях, что позволяет добиться максимального качества и высокой производительности.
— А выбор подрядчика по монтажу на чем должен основываться?
— Представляется целесообразным руководствоваться такими параметрами, как опыт осуществления монтажных работ подобных конструкций и наличие официального сертификата от завода-изготовителя о прохождении подрядной организацией обучения монтажных бригад по сборке блочно-модульных конструкций.
— Кто является заказчиком модульных зданий?
— Основными заказчиками международного концерна DoorHan являются региональные министерства здравоохранения, промышленные предприятия добывающего и перерабатывающего сектора, официальные представители и дилеры концерна. Некоторые проекты пока держатся в тайне. Ранее в рекордно короткие сроки концерн DoorHan реализовал такие проекты, как фельдшерско-акушерские пункты в Новосибирской области, Алтайском крае, в Ленинградской и Омской областях, в Республике Дагестан и Республике Казахстан; модульные офисные здания в Смоленске, Казахстане, в Московской и Воронежской областях; модульные административно-бытовые здания; многоквартирные дома в Чеченской Республике; общежития на 156 мест, 192 места и 176 мест в Красноярске; столовая в Магаданской области; общежитие на 100 мест в Сахалинской области; общежитие на 300 мест и столовая на Камчатке; вахтовые поселки, состоящие из комплекса зданий на месторождениях нефти и газа в Иркутской области и Республики Казахстан и многое другое.
— Каковы планы компании DoorHan на следующий год в производстве модульных зданий?
— Международный концерн DoorHan, стремительно развиваясь, накапливает опыт производства быстровозводимых модульных зданий. Освоение этого направления мы начали с одного завода по производству металлоконструкций в Можайске. Сейчас это уже промышленный комплекс, целое градообразующее предприятие с численностью до 600 человек, которое способно выполнять очень масштабные проекты.
На следующий год у нас запланирован запуск дополнительных заводов по производству металлоконструкций в Новосибирске, Воронеже и Казани. На этих заводах мы расширим производственную инфраструктуру, для того чтобы можно было в полном смысле этого слова сказать, что DoorHan — это № 1 в России по производству и комплексным поставкам на объекты зданий на основе металлокаркаса. Здания могут быть как полнокомплектные (какие-либо крупные ангары любого назначения), так и блочно-модульного типа.
К концу следующего года мы выйдем на такие производственные мощности, как 10 000 тонн металлоконструкций в месяц, а производство и поставка модульных зданий будут достигать 700 000 кв. метров. Концерн DoorHan станет единственной компанией в России, обладающей такими мощностями.