Леонид Кваснюк: «Стоящие задачи — решаем»
О предварительных итогах года, введенных объектах, а также специфике завершения долгостроев «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор Строительной корпорации «ЛенРусСтрой» Леонид Кваснюк.
— Леонид Яковлевич, год еще не завершился, но уже можно начинать подведение предварительных итогов. Все ли планы, которые были намечены, удалось воплотить в жизнь?
— В целом можно сказать, что все задачи, которые мы ставили перед собой, несмотря на сложности, связанные с пандемией коронавируса, были решены. В рамках проекта в Новом Горелово введены в эксплуатацию два жилых корпуса суммарно на 1040 квартир общей площадью около 50 тысяч кв. м.
Хотя эпидемия уже началась, мы получили разрешение в администрации Ленобласти и осуществили выдачу ключей новоселам — наверное, первыми в регионе наработав подобный опыт. Было сделано все, чтобы соблюсти санитарно-эпидемиологические требования и избежать риска заражения. Использовались маски, перчатки, санитайзеры, сформирован специальный график приема клиентов, потоки людей были разведены. В итоге процесс прошел без каких-либо эксцессов. Для нас это было принципиально важно: никогда мы не срывали сроков передачи покупателям их квартир, не хотели делать этого и в этот раз — вне зависимости от каких бы то ни было факторов.
— Насколько я помню, в прошлом году было сдано примерно столько же жилья. Значит, роста объемов нет?
— Вообще, примерно 50 тысяч «квадратов» — это плановый, можно сказать, «стандартный» для нас годовой объем ввода. Сама цифра — не продукт кабинетных размышлений, а результат многолетней практики. Она, во-первых, соответствует примерному объему годового спроса в этой локации. Таким образом, мы поддерживаем местный рынок новостроек в равновесном состоянии — избегая как дефицита, так и затоваривания. А во-вторых, вводя столько жилья, мы успеваем параллельно строить необходимую социальную, инженерную и транспортную инфраструктуру.
Так, в этом году, помимо сетевых коммуникаций, улиц и проездов, нами уже сданы объекты благоустройства. В частности, это бульвар для прогулок с удобными зонами для отдыха и развлечений. Там можно послушать концерт, посидеть на скамейке, просто с комфортом отдохнуть. За этот проект в конце 2019 года мы получили награду архитектурного конкурса «Золотой Трезини». Также на площади 4,5 га нами создан огромный плей-хаб — место для игр и отдыха детей и подростков всего микрорайона.
Кроме того, в ближайшее время будет сдана в эксплуатацию школа на 550 мест. Ее мы строим в рамках программы «Стимул» при федеральном (60%) и региональном (30%) софинансировании. Могу сказать, что это очень интересный опыт. Дело в том, что объект находится на особом контроле у госстройнадзора и важна высокая четкость проведения работ — как по срокам, так и по качеству. Поскольку сроки реализации проекта достаточно сжатые, а пандемия стала негативным фактором (прежде всего это касается поставок различного оборудования, значительную часть которого мы получаем из-за рубежа), нужно добиться того, чтобы процесс шел точно, как часы.
Кстати, школа получилась шикарная — со спортивными и актовыми залами, современной библиотекой, компьютерными классами, прекрасно оборудованной столовой — мы в своем детстве о таком и мечтать не могли. Мелкий, но показательный штрих — газон футбольного поля на спортплощадке готовился два года — чтобы к моменту сдачи на нем было удобно играть в футбол.
— В этом году «ЛенРусСтрой» также завершил долгострой в Малом Верево. Почему вы взялись за эту задачу?
— К нам обратилось руководство Ленобласти с такой просьбой, и мы решили выполнить эту работу. Тут надо принимать во внимание несколько факторов. Во-первых, власти региона действительно уделяют серьезное внимание строительному комплексу и готовы помочь ему при возникновении сложностей. И я считаю, что отраслевое сообщество должно со своей стороны относиться также. А во-вторых, долгострои — это, хоть и опосредованно, но пятно на репутации всех строителей региона. Пострадавшие люди умом, конечно, понимают, что есть конкретные виновники их проблем, но психологически переносят негатив на всю отрасль. Поэтому строительные компании должны помогать решать эту проблему.
В итоге мы построили, на мой взгляд, прекрасный дом — лучший в той локации. Приступили к работе в начале 2019 года. Ситуация на стройке тогда была хуже, чем если бы там вообще ничего не делали. Наши предшественники наковыряли какой-то котлован, за несколько лет превратившийся в болото. И начинать пришлось с того, чтобы полностью переделывать основание. Дополнительной сложностью было то, что проектирование и строительство велись практически параллельно. Тем не менее в августе этого года мы ЖК «Белый Сад» сдали. И, конечно, лучшей наградой была искренняя благодарность пострадавших дольщиков, многие из которых уже и не надеялись получить квартиры. С экономической же точки зрения по этому объекту мы хорошо, если «вышли в ноль».
— Готовы ли вы взяться за достройку еще какого-нибудь долгостроя?
— Общая наша позиция по этому вопросу не изменилась. Но, конечно, экономику выполнения подобной работы мы будем оценивать более тщательно.
Для опроса к съезду строителей:
На какие ключевые проблемы в строительной отрасли необходимо обратить первоочередное внимание профессиональному сообществу: власти, бизнесу, научным и общественным организациям?
Леонид Кваснюк, генеральный директор Строительной корпорации «ЛенРусСтрой»:
— У строительной отрасли всегда есть проблемы, это такой «закон природы». В этом году — это пандемия коронавируса, в другой год — кризис, в третий — какие-то нормативные или законодательные новации, которые порой и не поймешь, как исполнять. Эти сложности держат отрасль «в тонусе», не дают расслабляться. Самое главное, на мой взгляд, не искать виноватых, а принимать практические меры для решения появляющихся проблем. И в этом смысле очень важно, чтобы власть слышала отраслевое сообщество, шла ему навстречу, старалась поддержать в том, что от нее зависит. Это — залог успеха, вместе мы преодолеем любые сложности.
Консолидация, как часть антикризисной бизнес-стратегии предприятий, имеет весомые шансы на успех, однако в российской практике случается нечасто.
Почему в бизнес-среде сегодня человек человеку скорее волк, чем партнер и товарищ, рассуждает в интервью «Строительному Еженедельнику» директор холдинговой группы «Институт проблем предпринимательства» Владимир Романовский.
– В последнее время различные эксперты, авторитетные и не очень, говорят о том, что экономика России «пробивает новое дно». Какие факторы, с Вашей точки зрения, действительно вызывают тревогу, а какие рассуждения можно отнести к разряду популистских?
– Чтобы ответить на этот вопрос, надо пуститься в рассуждения о политике, а это вредно для здоровья. Если делать заключения, исходя из запросов клиентов Института проблем предпринимательства, то здесь все сугубо индивидуально: есть отрасли и компании, положение которых не внушает оптимизма, а есть те, кто находится в хорошем состоянии, а некоторые и в отличном.
Бывает так, что при встрече владелец компании демонстрирует тебе оптимизм и абсолютную уверенность в завтрашнем дне, а через полгода – просит экстренно ему помочь в процедуре банкротства.
К большому сожалению, часто обращаются к нам тогда, когда предотвратить самое плохое уже трудно. В нашей группе компаний есть структура, которая занимается банкротными делами, – это компания «РАУД». Она обеспечена работой минимум на год вперед. Причем другие отделы – аудиторы, финансово-маркетинговые консультанты – также выполняют работы по контрактам «банкротчиков». Казалось бы – информация о состоянии своего предприятия и эффективности происходящих бизнес-процессов должна интересовать собственника до, а не после возникновения угрозы банкротства. А мы начинаем изучать рынок и писать антикризисные стратегии, когда основной задачей уже становится «удержание периметра».
– Это следствие общей экономической нестабильности, законодательной чехарды?
– Нет, это прежде всего следствие менталитета некоторой части российских бизнесменов. Причем это не зависит от размера компании или от той или иной сферы предпринимательской деятельности. Я, безусловно, далек от обобщений и вижу примеры, когда бизнес четко выстроен и все решения принимаются вовремя, но такие структуры – в меньшинстве.
Факт: талантливых бизнесменов в России существенно больше, чем талантливых управленцев. Причем обе эти стороны в одном лице не совпадают практически никогда. Просто некоторые владельцы бизнеса готовы доверить свое предприятие эффективным управленцам, а некоторые – нет. И это сложно списать на козни правительства, недобросовестную конкуренцию или очередную волну санкций.
Я вообще вижу мало примеров, когда, допустим, две небольшие компании объединяются в одну среднюю, чтобы сохранить экономику, оптимизировать затраты и удержать долю рынка. Таких ситуаций ничтожно мало. Это, кстати, весьма характерно и для рынка консалтинговых компаний, в котором мы работаем. Если уж консультанты не способны договориться между собой, что требовать от предприятий реального сектора?
– Недоговороспособность – это тоже следствие менталитета?
– Это звенья одной цепи. Неготовность адекватными способами локализовать свои проблемы и своевременно их анализировать, неумение работать с консультантами, пассивность в принятии решений – это взаимосвязанные вещи.
– Негибкость свойственна и компаниям строительного комплекса?
– В немалой степени да. Вызовов предостаточно: переход на проектное финансирование, новации в работе с госзаказом, снижение спроса на промышленное строительство и т. д. Часто ли мы слышим о консолидации строительных предприятий? Увы. Мало желающих делиться властью в компании, да и необходимость транспарентности при подготовке сделки слияния многих удерживает даже от начала переговоров.
– Если говорить о гибкости при переходе на проектное финансирование, какие компании переживут это максимальной безболезненно?
– Прежде всего – банки. Хотя я беседовал с некоторыми банкирами – и не все из них рады. Очень много открытых вопросов, плохо урегулированных в «нормативке», а вот ответственность будет конкретной и корпоративно персональной.
Спорен тезис и о том, что переход на проектное финансирование убьет мелкий бизнес и выживут только крупнейшие. Я не думаю, что это так. И с мегакомпаниями, как известно, случаются печальные истории. В таких громоздких структурах масштабируются не только успехи, но и ошибки.
В прошлом году мы получили и уже отработали несколько запросов от застройщиков, относительно того, как будет строиться экономика проектов, как будет выглядеть модель работы с проектным финансированием. Игроки рынка заранее просчитывают риски, что, конечно, нас окрыляет.
Кроме того, мне кажется ошибочным, когда переход на проектное финансирование обсуждается как основное условие существования или несуществования жилищного строительства в целом. Это не так. Вводятся жесткие меры по привлечению денег дольщиков, но кто сказал, что в искусстве корпоративных финансов только две главы: «Взять у дольщиков» и «Взять в банке»? Это тоже к вопросу о том, что бизнес должен быть недогматическим, надо искать альтернативные решения, изучать международный опыт. Если в бизнесе ты не можешь быть гибким, надо бросать его и идти на госслужбу.
– Два года назад Вы говорили, что «самая хитовая отрасль – стройка», и объясняли, что это наиболее доступный способ инвестирования, привлекающий большое количество непрофильных игроков. Сейчас ситуация изменилась?
– Хит, конечно, как и два года назад. Стройка для нас – это почти треть выручки, порядка 40 основных заказчиков. Вообще, в отраслевой структуре наших клиентов по-прежнему преобладают три сферы – это уже упомянутая стройка, энергетика и транспорт. А в «тройке» самых востребованных услуг – банкротство, арбитраж и оценка.
– С какими игроками строительного рынка и по каким проектам Вы работали в последнее время?
– В прошедшем году мы закончили большую работу, по результатам которой «Метрострой» и концерн «Титан-2» подписали мировое соглашение, поставившее точку в двухлетней судебной тяжбе вокруг «ЛАЭС-2». Для нас это был гигантский объем судебной работы. Мы завершили в 2018 году крупный комплексный юридически-консалтинговый проект в интересах предприятий «Спецстроя» Министерства обороны РФ (правопреемники), точное содержание работ раскрыть невозможно по режимным причинам. Мы продолжаем быть аудиторами предприятий Группы «Эталон», эта работа очень интересна для нас в профессиональном плане, меняется само предприятие, меняется нормативное регулирование – и наши задачи на объекте становятся сложнее.
– Вы говорите о росте деловых конфликтов в современном деловом мире. Какого типа конфликты встречаются чаще всего Вам?
– Если уходить от частностей к общим тенденциям, могу констатировать, что большая часть претензий в судах – это долги, невыплаты по произведенным работам. Причем бывает, что значительные дела начинаются с копеечных требований мелких кредиторов. Для крупного заказчика эти деньги не существенны, а для мелкого кредитора – вопрос жизни и смерти. В итоге все выливается в крупное дело с растущим объемом задач и с серьезными последствиями.
Кстати, бывало, и не раз, что по делу компания для нас является оппонентом, а по итогам работы обращается к нам за решением своих собственных вопросов.
– Исследователи рынка российских консалтинговых компаний год от года говорят о росте выручки в этой сфере. Вы чувствуете этот тренд?
– Мы закончили год с ростом, но довольно незначительным. Мы, конечно, в тренде, но в несколько другом – у нас давно не было такой недоплаты от заказчиков по выполненным работам. Трагедией такую ситуацию не назову, но из песни слов не выкинешь. Что касается роста выручки, здесь многое зависит от направления консалтинга. Например, ежегодно растет в объемах и будет расти юридический рынок. В отличие от рынка аудиторов, который сейчас очень далек от того уровня, на котором он находился 10 лет назад, и дальше будет только хуже.
– Входит ли в Ваши деловые планы на текущий год приобретение компаний-конкурентов?
– За всю историю существования Института проблем предпринимательства мы приобрели около 30 компаний нашего профиля – юридических, аудиторских, оценочных фирм. В ряде ситуаций эта тактика была оправдана и дала положительные результаты.
Сейчас мы рассматриваем некоторые индустрии для обслуживания, но понимаем, что наша практика недостаточно сильна и надо укреплять команду. В таких ситуациях наем сильного эксперта не всегда решает задачу в комплексе, и, возможно, мы будем приобретать компании, которые имеют необходимые компетенции.
В работе в целом скорее надеемся на органический рост.