Филипп Грибанов: «Мы не замыкаемся в прошлом»
В Северной столице появился новый памятный знак, посвященный утраченному Троицкому собору — первому храму, который был построен в городе. О символическом смысле этого проекта, а также о других начинаниях Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге рассказывает его представитель Филипп Грибанов.
— Недавно на Троицкой площади по инициативе фонда был открыт памятный знак в честь Троицкого собора. Какой смысл вы вкладываете в создание этого мемориала?
— Троице-Петровский собор — объект уникальный и знаковый не только для Петербурга, но, без преувеличения, и для всей России. Прежде всего это первый храм новой столицы страны, причем храм очень символичный именно в смысле отображения идей и деяний основателя нашего города — Петра Великого. Он одновременно демонстрировал как верность национальной традиции, соответствуя канонике православного храмового зодчества, так и стремление к новым достижениям, выходу России в число мировых лидеров, что отразилось в необычном для того времени архитектурном решении.
Основана церковь была в 1709 году. Царь лично участвовал в ее обустройстве. Храм был местом проведения торжественных богослужений, которыми отмечались важнейшие государственные события, такие, например, как Полтавская виктория и Ништадтский мир. Здесь же Петр I был провозглашен Императором Всероссийским. То есть Троицкий собор — это место рождения Российской империи, дорогое сердцу каждого россиянина.
Наш фонд оценивал возможность воссоздания храма, который был снесен в 1933 году несмотря на то, что числился под охраной как уникальный памятник архитектуры. Но после рассмотрения всех нюансов от идеи восстановления было решено отказаться. Во-первых, претерпел серьезные изменения весь архитектурный ландшафт Троицкой площади. А во-вторых, что самое главное, у собора была очень непростая судьба. Первый храм, бывший деревянным, сравнительно быстро обветшал. На его месте в середине XVIII века был построен новый, который, хоть и должен был сохранить облик предшественника, сильно от него отличался. Затем храм несколько раз горел, восстанавливался, перестраивался, менял облик. В 1913 году он в очередной раз полностью сгорел, так что на его месте было решено построить новый величественный собор, взяв за образец владимиро-суздальские церкви XII века. Этот проект, к которому были привлечены крупнейшие архитекторы того времени, не был реализован из-за революции. В 1923–1926 годах храм восстановили, ориентируясь на «допожарный» вид, но уже в 1933 году его решено было снести.
Таким образом, смена архитектурной среды, а также многократное изменение облика самого храма фактически не позволяют говорить о возможности аутентичного воссоздания утраченного собора. Тем не менее оставить в забвении столь знаковый образ было нельзя. Тогда и родилась идея создать памятный знак. Бронзовый образ первого, еще петровского Троицкого храма, был изготовлен на основе описаний и сохранившихся гравюр того времени.
Мемориал как-то сам собой наполнился символическими смыслами. Он находится непосредственно на фундаменте разрушенного храма. Знак установлен на фрагменте Гром-камня, который служит постаментом знаменитого «Медного всадника» Фальконе. Площадка мемориала вымощена булыжником — в напоминание об указе Петра I, который обязывал любого человека, прибывающего в юный Петербург, приносить камни для мощения его улиц.
Стоит добавить, что мемориал вызвал большой интерес и у горожан, и у гостей Петербурга. Он уже стал одним из объектов посещения организованными туристическими группами. Приятно, что церемония открытия знака прошла при участии губернатора Александра Беглова, что показывает заинтересованность городских властей в сохранении наследия. Кстати, в тот же день состоялось и представление восстановленной нашим фондом исторической ограды Александровского парка.
— Расскажите, пожалуйста, об «идеологии» фонда. В чем вы видите свою миссию и основные задачи?
— Как видно из самого названия, главная задача фонда — это содействие восстановлению исторических объектов. Но это не означает, что мы замыкаемся в прошлом. Напротив, мы рассматриваем воссоздание утраченных объектов, составлявших в свое время красу и гордость Петербурга, как шаг в будущее, к возрождению величия столицы Российской империи. Мы твердо уверены, что нельзя ограничиваться только сохранением и культивированием наследия. Так можно превратиться в музей — красивый, но не приспособленный для жизни. Петербург — живой город, ему нужно развитие, нужны современные амбициозные проекты, достойные звания Северной столицы России. Нельзя же, в самом деле, допустить, чтобы от нашего времени в истории города остались только безликие кварталы массовой застройки. Нужны смелые прорывные инициативы, о которых говорили бы во всем мире.
Исходя именно из такого подхода и надо рассматривать идею завершения строительства комплекса зданий Смольного монастыря, как задумывал его Растрелли. Если мы не решаемся запустить новые проекты такого масштаба и звучания, пусть это будет реализация замысла великого архитектора, чье имя есть в любом учебнике истории! В конце-концов, в мире немало прецедентов (например, Руанский или Кельнский соборы), когда архитектурные шедевры строились в течение многих веков, в том числе и с перерывами, длившимися столетия. И это нимало не мешает им быть признанными объектами наследия всемирного значения.
— Эта инициатива фонда в конце прошлого года вызвала много шума и разных откликов — как в поддержку, так и против начинания. За прошедшее время как, по-вашему, изменилось общественное мнение в отношении проекта? Чувствуете ли вы поддержку?
— Как мы и думали, основной негатив был связан с тем, что многие слабо ориентировались в вопросе, попросту не знали, что колокольня — идея самого Растрелли. Поэтому мы немало усилий уделили тому, чтобы рассказать горожанам о проекте. И, как продемонстрировал проведенный опрос, изменение общественного мнения налицо. Почти половина респондентов (45%) в целом поддерживает инициативу. Из них — 25% безоговорочно «за», а 20% считают важным провести общественное обсуждение. Еще около 20% — люди, которые затруднились сформулировать свое отношение, но также считают важным провести обсуждение, то есть, по сути, хотят лучше узнать о проекте. Категорических противников инициативы лишь 15%. Особенно нас радуют два факта. Во-первых, динамика изменения общественных настроений. Год назад решительных противников было 23%, а сторонников — 36%. Значит, чем больше люди узнают о проекте, тем позитивнее к нему относятся. А во-вторых, среди молодого поколения противников очень мало. То есть нас поддерживают люди, не ограничивающие свое восприятие фактором нормативов, а просто оценивающие проект по шкале «красиво», «интересно», «впечатляюще» или «скучно», «бездарно», «банально». А ведь это, несмотря на простоту, это очень важная шкала — мы все хотим жить именно в красивом городе. И того же хотели люди, которые Петербург построили, — потому он и получился столь прекрасным.
— Как идет реализация других проектов фонда?
— Реставрация собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века и за период нецелевой, скажем так, эксплуатации, пришедшего в совершенно руинированное состояние, полностью завершена. Получено разрешение на ввод в эксплуатацию, храм передан епархии, в нем совершаются богослужения, идет нормальная приходская жизнь. То есть он вернулся к своему предназначению, к тому, зачем его строили.
На воссоздании церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (с грошиками) на пр. Обуховской Обороны закончены все общестроительные работы. Напомню, храм был построен в 1894–1898 годах в старорусском стиле и до революции считался одним из красивейших в городе, но в 1933 году, к сожалению, был взорван. Сейчас идут работы по восстановлению внутреннего убранства церкви, которые, по нашим планам, будут завершены в будущем году. После этого она станет не только центром притяжения для верующих, но и одной из самых ярких достопримечательностей города.
Инициатива по возвращению памятника императору Александру III на Знаменскую площадь (ныне — Восстания) пока находится в стадии проработки.
Продвигается работа по проекту воссоздания Борисоглебского храма, построенного в русско-византийском стиле в 1869–1882 годах, после революции использовавшегося как склад и снесенного в 1975 году. Принципиальных препятствий к реализации этой инициативы мы не видим. Согласно новой редакции 820-го городского закона, храм рекомендован к восстановлению. КГИОП и городская администрация оказывают нам всеобъемлющую поддержку, благодаря чему удается выполнять все работы по нашим проектам своевременно, несмотря на последствия ограничений, связанных с пандемией.
Финский концерн Kiilto отмечает в этом году 100-летие со дня основания. Об истории развития компании, подходах к политике качества продукции и сервиса, экологическом факторе и многом другом «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор Kiilto в России Евгений Абрин.
– Евгений Олегович, концерн Kiilto отмечает в этом году юбилей: 100-летие деятельности. Расскажите, пожалуйста, немного об истории компании.
– Компания Kiilto была основана в финском городе Тампере в 1919 году и изначально специализировалась на выпуске средств по уходу за волосами и за обувью, как бы парадоксально ни звучало такое сочетание. Само название в переводе с финского означает «блеск» и напоминает об изначальной сфере ее деятельности.
Постепенно производственные приоритеты менялись, и с 1961 года Kiilto сосредоточила работу на выпуске клеевых решений для различных нужд. Следующей продукцией, изготовление которой освоила компания, стали различные составы и средства для обеспечения чистоты в промышленных масштабах – на производствах различного назначения. В 2003 году было создано отдельное бизнес-подразделение для этого направления – Kiilto Сlean, довольно быстро сумевшее занять прочные позиции на рынке. С 2017 года концерн принял ряд стратегических решений о расширении путем приобретения уже действовавших бизнесов. В частности, были куплены компании в Швеции (строительное направление) и Дании (очистка).
Таким образом, за 100 лет небольшая компания превратилась в крупный международный холдинг, имеющий структуры в 12 странах мира (прежде всего, это государства Скандинавии и Прибалтики). Думаю, что и далее экспансия в другие страны продолжит свое развитие.
– Когда появилось подразделение Kiilto в России? Каковы основные направления его работы?
– В России первая структура концерна появилась в 1995 году. Нехватка на тогдашнем рынке качественной продукции различного назначения создавала хорошее «окно возможностей» для прихода в страну иностранных компаний. Сначала был сформирован небольшой офис, который занимался исключительно организацией импорта из Финляндии. Ответом на рост спроса на продукцию компании стала покупка в 2008 году химического производства в Раменском (Подмосковье). Там был организован выпуск клеевых решений Kiilto – как для индустриального направления, так и для строительства.
В 2011 году был запущен построенный «с нуля» завод по изготовлению сухих строительных смесей (ССС) в Калужской области. В 2013 году АО «Киилто-Клей» получило сертификат качества ISO 9001. В 2017 году на заводе в Раменском было запущено производство продуктов на основе полиуретана, что дало дополнительный импульс нашему развитию.
В России сейчас представлены все бизнес-направления головной структуры холдинга. Прежде всего, это продукция, предназначенная для строительной отрасли: широкий спектр отделочных материалов – от грунтовок и ровнителей для пола до затирок, клеев для плитки и обоев. Также большое распространение получили наши гидроизоляционные системы для влажных помещений. Добавлю, что я не случайно сказал именно о системах, поскольку комбинация различных наших средств дает наибольший эффект, ведь они изначально разрабатывались как единый комплекс, позволяющий полностью решить вопрос гидроизоляции любого помещения.
Еще одно флагманское направление – это производство клеевых решений для различных отраслей промышленности. Наши составы используются при создании автофургонов, промышленных фильтров, картонной упаковки и многого другого. Третья сфера нашей работы – выпуск продуктов для обеспечения чистоты и гигиены на производствах, в госпиталях, в аэропортах и многих других объектах, где нужна профессиональная уборка. И четвертое направление, потребительские товары – разнообразные моющие средства для дома.
В целом наша продукция получила широкое распространение в России. В частности, она применялась на таких знаковых объектах, как, например, гостиница «Holiday Inn Шереметьево», магазины Х5 Retail Group, Государственный театр оперы и балета им. Мусы Джалиля в Казани и многих других. В настоящее время материалы Kiilto используются на строительстве небоскреба Neva Towers компании Renaissance Development в Москва-Сити.
– В чем основные отличия работы концерна в Финляндии и России? Есть ли разница в качестве предлагаемых материалов, ассортименте, сервисе?
– Качество наших продуктов в России ничем не отличается от аналогов для других стран. Если говорить о крупных международных холдингах, то уровень унификации, как в производстве, так и в управлении у них очень высок. Соответственно, исходя из моего опыта, могу сказать, что если какая-то разница и существует, она обуславливается объективными причинами. По всем ключевым позициям мы используем продукцию тех же поставщиков, что и другие компании нашего холдинга. Конечно, такие компоненты, как песок или цемент для сухих строительных смесей, мы покупаем российского производства (импортировать их нет никакого смысла), но надо подчеркнуть, что отечественные заводы сегодня выпускают материалы достойного качества. И наш итоговый продукт здесь ничем не уступает тому, что производится в Финляндии. Большая часть нашей российской продукции имеет сертификаты и маркировки, общепринятые в Европе и подтверждающие те или иные качественные характеристики, несмотря на то, что в РФ это и не требуется, и мы могли бы на чем-то сэкономить.
То же касается и предлагаемого сервиса. По такому показателю, как, например, логистическая надежность (reliability), по итогам 2018 года его уровень по качеству выполнения заказа составил 99,64%, а по аккуратности и точности доставки – 98,9%. Большое внимание мы уделяем сервисной поддержке клиентов. Для них проводятся специальные тренинги в Kiilto PRO ACADEMY, и несколько тысяч человек ежегодно получают в ней навыки грамотной работы с нашей продукцией.
– Поступает ли российская продукция компании в другие страны присутствия Kiilto?
– В Kiilto работа организована так, что потребности локальных рынков по максимуму закрываются местным же производством, либо поставками без пересечения «экономических границ». Так, например, в прибалтийские страны, входящие в ЕС, доставляется продукция из Финляндии. А в страны Таможенного союза – Белоруссию или Казахстан – из России. Это экономически оправданный подход, и, соответственно, задача поставлять продукцию из РФ в Европу не ставится.
Однако в последние годы примерно 10% от общего объема производимых на российских заводах материалов экспортируются в «дальнее зарубежье». Этому способствовало как ослабление рубля, так и то, что ряд продуктов, используемых в РФ и совершенно не характерных для Финляндии, оказался востребован в Прибалтике, поскольку строительные традиции этих стран близки к российским.
– Производство Kiilto тесно связано с химией, а значит, с потенциальным вредом для «экологии». В то же время в Финляндии очень бережно относятся к охране природы. Как концерн решает проблемы в этой сфере?
– Kiilto действительно уделяет этому вопросу повышенное внимание. В 2019 году была запущена международная программа «Обещание окружающей среде» (Promise to the Environment). Она включает такие направления, как использование возобновляемых ресурсов при выборе материалов, безвредная для экологии упаковка, применение лучших решений циклической экономики, повышение энергоэффективности при производстве и снижение вредных выбросов. Так, к 2028 году Kiilto должна стать нейтральной по выбросам углекислого газа в атмосферу (carbon-neutral). Для реализации этих идей используются различные современные решения, даже если экономически это не самый выгодный вариант. Например, на крыше финского завода установлены солнечные батареи и, несмотря на не самый подходящий климат, часть энергии добывается таким способом. В России тоже реализуются проекты в рамках этой программы. До финского или шведского уровня нам пока далеко, но работа идет.
– 100-летие компании – хороший повод поговорить не только об ее истории, но и о планах на будущее. Расскажите, пожалуйста, о перспективах развития.
– В последнее время мы стали активнее работать с форматом DIY, относясь к нему не только как одному из каналов сбыта нашей продукции (отмечу, что продукция Kiilto широко представлена в российских DIY-сетях), но и как своего рода информационно-практическому ресурсу, позволяющему донести до всего спектра потребителей сведения о специфике и достоинствах наших продуктов. Отмечу, что российские строительные компании в последнее время стали больше внимания уделять фактору экологичности материалов.
Еще одно очень перспективное, на наш взгляд, направление – это выпуск различных огнезащитных составов, которые позволяют повысить класс противопожарной безопасности тех или иных конструкций. Это могут быть составы для пропитки или напыления. Мы видим большой потенциал таких продуктов – в Европе эта тенденция набирает обороты.
Также мы намерены расширить работу по гидроизоляционным системам. Если раньше застройщики отдавали решение этого вопроса покупателям жилья, то сейчас развивается тренд приобретения квартир уже с чистовой отделкой. И мы видим свою миссию в продвижении культуры грамотной гидроизоляции влажных помещений, чтобы у приобретателей жилья проблем в этой сфере не возникало.
Добавлю, что в 2020 году мы будем отмечать четверть века присутствия Kiilto в России. Конечно, к этой дате мы постараемся представить рынку какие-то новые наши разработки. Так что ждите в будущем году хороших новостей от Kiilto!