Филипп Грибанов: «Мы не замыкаемся в прошлом»
В Северной столице появился новый памятный знак, посвященный утраченному Троицкому собору — первому храму, который был построен в городе. О символическом смысле этого проекта, а также о других начинаниях Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге рассказывает его представитель Филипп Грибанов.
— Недавно на Троицкой площади по инициативе фонда был открыт памятный знак в честь Троицкого собора. Какой смысл вы вкладываете в создание этого мемориала?
— Троице-Петровский собор — объект уникальный и знаковый не только для Петербурга, но, без преувеличения, и для всей России. Прежде всего это первый храм новой столицы страны, причем храм очень символичный именно в смысле отображения идей и деяний основателя нашего города — Петра Великого. Он одновременно демонстрировал как верность национальной традиции, соответствуя канонике православного храмового зодчества, так и стремление к новым достижениям, выходу России в число мировых лидеров, что отразилось в необычном для того времени архитектурном решении.
Основана церковь была в 1709 году. Царь лично участвовал в ее обустройстве. Храм был местом проведения торжественных богослужений, которыми отмечались важнейшие государственные события, такие, например, как Полтавская виктория и Ништадтский мир. Здесь же Петр I был провозглашен Императором Всероссийским. То есть Троицкий собор — это место рождения Российской империи, дорогое сердцу каждого россиянина.
Наш фонд оценивал возможность воссоздания храма, который был снесен в 1933 году несмотря на то, что числился под охраной как уникальный памятник архитектуры. Но после рассмотрения всех нюансов от идеи восстановления было решено отказаться. Во-первых, претерпел серьезные изменения весь архитектурный ландшафт Троицкой площади. А во-вторых, что самое главное, у собора была очень непростая судьба. Первый храм, бывший деревянным, сравнительно быстро обветшал. На его месте в середине XVIII века был построен новый, который, хоть и должен был сохранить облик предшественника, сильно от него отличался. Затем храм несколько раз горел, восстанавливался, перестраивался, менял облик. В 1913 году он в очередной раз полностью сгорел, так что на его месте было решено построить новый величественный собор, взяв за образец владимиро-суздальские церкви XII века. Этот проект, к которому были привлечены крупнейшие архитекторы того времени, не был реализован из-за революции. В 1923–1926 годах храм восстановили, ориентируясь на «допожарный» вид, но уже в 1933 году его решено было снести.
Таким образом, смена архитектурной среды, а также многократное изменение облика самого храма фактически не позволяют говорить о возможности аутентичного воссоздания утраченного собора. Тем не менее оставить в забвении столь знаковый образ было нельзя. Тогда и родилась идея создать памятный знак. Бронзовый образ первого, еще петровского Троицкого храма, был изготовлен на основе описаний и сохранившихся гравюр того времени.
Мемориал как-то сам собой наполнился символическими смыслами. Он находится непосредственно на фундаменте разрушенного храма. Знак установлен на фрагменте Гром-камня, который служит постаментом знаменитого «Медного всадника» Фальконе. Площадка мемориала вымощена булыжником — в напоминание об указе Петра I, который обязывал любого человека, прибывающего в юный Петербург, приносить камни для мощения его улиц.
Стоит добавить, что мемориал вызвал большой интерес и у горожан, и у гостей Петербурга. Он уже стал одним из объектов посещения организованными туристическими группами. Приятно, что церемония открытия знака прошла при участии губернатора Александра Беглова, что показывает заинтересованность городских властей в сохранении наследия. Кстати, в тот же день состоялось и представление восстановленной нашим фондом исторической ограды Александровского парка.
— Расскажите, пожалуйста, об «идеологии» фонда. В чем вы видите свою миссию и основные задачи?
— Как видно из самого названия, главная задача фонда — это содействие восстановлению исторических объектов. Но это не означает, что мы замыкаемся в прошлом. Напротив, мы рассматриваем воссоздание утраченных объектов, составлявших в свое время красу и гордость Петербурга, как шаг в будущее, к возрождению величия столицы Российской империи. Мы твердо уверены, что нельзя ограничиваться только сохранением и культивированием наследия. Так можно превратиться в музей — красивый, но не приспособленный для жизни. Петербург — живой город, ему нужно развитие, нужны современные амбициозные проекты, достойные звания Северной столицы России. Нельзя же, в самом деле, допустить, чтобы от нашего времени в истории города остались только безликие кварталы массовой застройки. Нужны смелые прорывные инициативы, о которых говорили бы во всем мире.
Исходя именно из такого подхода и надо рассматривать идею завершения строительства комплекса зданий Смольного монастыря, как задумывал его Растрелли. Если мы не решаемся запустить новые проекты такого масштаба и звучания, пусть это будет реализация замысла великого архитектора, чье имя есть в любом учебнике истории! В конце-концов, в мире немало прецедентов (например, Руанский или Кельнский соборы), когда архитектурные шедевры строились в течение многих веков, в том числе и с перерывами, длившимися столетия. И это нимало не мешает им быть признанными объектами наследия всемирного значения.
— Эта инициатива фонда в конце прошлого года вызвала много шума и разных откликов — как в поддержку, так и против начинания. За прошедшее время как, по-вашему, изменилось общественное мнение в отношении проекта? Чувствуете ли вы поддержку?
— Как мы и думали, основной негатив был связан с тем, что многие слабо ориентировались в вопросе, попросту не знали, что колокольня — идея самого Растрелли. Поэтому мы немало усилий уделили тому, чтобы рассказать горожанам о проекте. И, как продемонстрировал проведенный опрос, изменение общественного мнения налицо. Почти половина респондентов (45%) в целом поддерживает инициативу. Из них — 25% безоговорочно «за», а 20% считают важным провести общественное обсуждение. Еще около 20% — люди, которые затруднились сформулировать свое отношение, но также считают важным провести обсуждение, то есть, по сути, хотят лучше узнать о проекте. Категорических противников инициативы лишь 15%. Особенно нас радуют два факта. Во-первых, динамика изменения общественных настроений. Год назад решительных противников было 23%, а сторонников — 36%. Значит, чем больше люди узнают о проекте, тем позитивнее к нему относятся. А во-вторых, среди молодого поколения противников очень мало. То есть нас поддерживают люди, не ограничивающие свое восприятие фактором нормативов, а просто оценивающие проект по шкале «красиво», «интересно», «впечатляюще» или «скучно», «бездарно», «банально». А ведь это, несмотря на простоту, это очень важная шкала — мы все хотим жить именно в красивом городе. И того же хотели люди, которые Петербург построили, — потому он и получился столь прекрасным.
— Как идет реализация других проектов фонда?
— Реставрация собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века и за период нецелевой, скажем так, эксплуатации, пришедшего в совершенно руинированное состояние, полностью завершена. Получено разрешение на ввод в эксплуатацию, храм передан епархии, в нем совершаются богослужения, идет нормальная приходская жизнь. То есть он вернулся к своему предназначению, к тому, зачем его строили.
На воссоздании церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (с грошиками) на пр. Обуховской Обороны закончены все общестроительные работы. Напомню, храм был построен в 1894–1898 годах в старорусском стиле и до революции считался одним из красивейших в городе, но в 1933 году, к сожалению, был взорван. Сейчас идут работы по восстановлению внутреннего убранства церкви, которые, по нашим планам, будут завершены в будущем году. После этого она станет не только центром притяжения для верующих, но и одной из самых ярких достопримечательностей города.
Инициатива по возвращению памятника императору Александру III на Знаменскую площадь (ныне — Восстания) пока находится в стадии проработки.
Продвигается работа по проекту воссоздания Борисоглебского храма, построенного в русско-византийском стиле в 1869–1882 годах, после революции использовавшегося как склад и снесенного в 1975 году. Принципиальных препятствий к реализации этой инициативы мы не видим. Согласно новой редакции 820-го городского закона, храм рекомендован к восстановлению. КГИОП и городская администрация оказывают нам всеобъемлющую поддержку, благодаря чему удается выполнять все работы по нашим проектам своевременно, несмотря на последствия ограничений, связанных с пандемией.
Петербургское АО «Фирма Изотерм» является ведущим российским производителем конвекторов водяного отопления. В следующем году предприятие отметит свое 30-летие. О том, как зародилась компания, достижениях и перспективах развития «Строительному Еженедельнику» рассказала генеральный директор Виктория Нестерова.
– Виктория Сергеевна, как появилась компания «Изотерм»? Почему было решено заниматься именно выпуском приборов отопления?
– Компания была организована в 1990 году на площадке Ижорских заводов в Колпино. Тогда для оборонных заводов была принята программа конверсии, предусматривающая производство товаров народного потребления. Руководство Ижорских заводов остановилось на выпуске водяных медно-аллюминиевых конвекторов. Уже в то время было понимание, что это очень перспективный продукт, тем более, что аналогов в нашей стране не было. Было создано советско-шведское предприятие. Западные партнеры привезли сюда оборудование, технологии и помогли вывести конвекторы на рынок. Были созданы две линейки продуктов – «Изотерм» и «Экотерм», очень быстро ставшие популярными у потребителей. С 1997 года компания стала полностью российской. В следующем году мы будем отмечать свое 30-летие.
– С какими результатами компания пришла к этой дате?
– Самое главное, что мы стали ведущим производителем конвекторов водяного отопления в России. Мы уже давно являемся узнаваемым брендом. На первом месте для нас – качество и репутация. Если говорить в цифрах, то сейчас наш ассортимент самый большой на отечественном рынке, он насчитывает 14 серий. Всего выпускается около 100 моделей приборов, с более чем 600 тыс. различных типоразмеров и вариантов подключений. При этом мы не планируем оставаться на достигнутом. Готовы и дальше продолжать наращивать количественные и качественные показатели.
– Наверное, такая задача требует модернизации производства, внедрения новых технологий…
– Безусловно. Модернизацию мы начали еще в 2012 году. Было приобретено новое оборудование, которое позволило улучшить форму теплообменников конвекторов. Испытания, проведенные в лаборатории «Витатерм» НИИ сантехники, показали, что за счет изменения конструкции прирост мощности приборов составил от 26% до 40%. Эти теплообменники задействованы в новых сериях наших продуктов.
Кроме того, с 2015 года мы запустили долгосрочную и многоплановую программу инвестиций в дальнейшее развитие нашего производства. В частности, в ее рамках в следующем году планируем открыть новый цех, для которого уже закупается оборудование. По нашим оценкам, рост объема производства на предприятии в 2020 году составит минимум 15%.
– Закупаемое оборудование – российского или зарубежного производства?
– Мы бы были рады поддержать отечественного производителя, но то, что нам действительно необходимо для работы, в России фактически не производят. Есть отдельные отечественные предприятия, занимающиеся выпуском оборудования для нашей отрасли, но все оно имеет зарубежную «начинку». Причем цена на него может быть выше, чем у полностью иностранных продуктов. Поэтому мы ориентируемся как на цену, так и на проверенное качество. Для нового цеха мы закупаем промышленное окрасочное оборудование итальянского производства.
– А какую продукцию вашей компании можете выделить?
– В настоящее время флагманом нашего производства можно назвать внутрипольные конвекторы. Они встраиваются в конструкцию пола, а сверху конвектор закрывает декоративная решетка, которая может быть выполнена из анодированного алюминия, стали, а также из натуральных пород дерева – бука, дуба или ореха. Такие приборы чаще всего используются в помещениях с панорамным остеклением в офисных центрах, многоквартирных и индивидуальных жилых домах
Также все больше востребованы плинтусные конвекторы. Они устанавливаются вместо плинтуса по периметру всего помещения и, несмотря на компактность, обладают высокой энергоэффективностью. Плинтусные конвекторы идеально подходят для загородного домостроения, так как дополнительно снижают теплопотери за счет прогрева наружных стен.
Растет спрос и на фасадные конвекторы, использующиеся для отопления помещений при высоте остекления свыше 5 м. Они монтируются на оконные ригели и нивелируют потоки холодного воздуха от стекол, препятствуя их запотеванию и обледенению, при этом оставаясь практически незаметными. Остаются популярными у потребителей и бюджетные стальные конвекторы серии «Новотерм». Отдельного внимания заслуживает линейка конвекторов «Атолл». Это приборы отопления эксклюзивного дизайна студии Артемия Лебедева, их не спутать ни с какими другими.
– Кто основные приобретатели вашей продукции?
– В основном это строительные компании, среди которых много петербургских. Чаше всего нашу продукцию используют на объектах комфорт- и бизнес-класса. Помимо прямых продаж, наша продукция реализуется через наших дилеров, которых больше 60, с географией от Калининграда до Владивостока. Радует, что все больше застройщиков и конечных потребителей понимают, что инженерное оборудование – это неотъемлемая часть создания комфортного микроклимата в помещениях.
– На Ваш взгляд, каково место водяных конвекторов в реализации задач по повышению энергоэффективности зданий?
– Энергоэффективность – очень широкое понятие. Она складывается из многих факторов. Приборы отопления – лишь один из них. Конструкция конвектора снижает объем необходимого теплоносителя, что приводит к увеличению скорости прогревания самого прибора и воздуха в помещении, позволяя нагреть его до 20 градусов за 5 минут. В частности, в конвекторе мощностью 1 кВт задействуется всего 0,4 л воды, что в 5 раз меньше чем у радиатора – то есть помимо создания комфортного микроклимата установка конвекторов снижает потребление чистой воды. А установка на конвекторы ручных или автоматических терморегулятров позволяет сэкономить до 30% тепловой энергии. Таким образом, конвекторы – не только энергоэффективные, но и экологичные приборы. Мы внимательно относимся к проблеме рационального потребления природных ресурсов – в нашей линейке есть серия «Изотерм Green», которая отвечает этим задачам.
– В целом как можете оценить рынок производителей конвекторов?
– В этом сегменте очень высокая конкуренция. Только прямых игроков по нашему профилю около 15. В 2015 году в России была создана Ассоциация производителей радиаторов отопления, куда вошел и «Изотерм». В рамках совместной работы мы на правительственном уровне добились введения с июня 2018 года обязательной сертификации приборов отопления. Это помогло существенно снизить присутствие на рынке низкокачественной продукции и фальсификата. Также это способствовало развитию импортозамещения на российском рынке отопительных приборов за счет обеспечения равных и честных «правил игры» и создания условий для добросовестной конкуренции.
К сожалению, некоторые предприятия еще занимаются выпуском несертифицированных приборов отопления. Непонятно, как и куда они их реализуют. После введения обязательной сертификации застройщики обязаны требовать от поставщиков или производителей конвекторов сертификат соответствия. Это не только закреплено на законодательном уровне, но и является показателем добросовестности строительных компаний, так как применение некачественных приборов приводит к проблемам с отоплением при эксплуатации зданий, вплоть до ЧП, при которых возможен не только ущерб имуществу, но и серьезный вред здоровью людей. Отмечу также, что сейчас производители, продавцы, а также строительно-монтажные организации в соответствии с КоАП наказываются штрафами в размере до 500 тыс. рублей за использование несертифицированной продукции. В случае со строительными компаниями – им грозит приостановка деятельности до 60 дней.
– Вы возглавляете Комитет по промышленности Петербургского регионального отделения «Деловой России». Какие задачи решаете?
– Я уже почти год занимаю эту должность. Основная моя задача – доносить до органов власти вопросы, которые волнуют промышленников. Сейчас много говорят о поддержке производителей, но «в полях» многое видится по-другому. В частности, предприятия, а это преимущественно малый и средний бизнес, жалуются на длительные сроки подключения к инженерным сетям, долгое согласование строительных работ и другие проблемы. Наша задача в том, чтобы власти четко понимали, какие потребности есть у промышленного бизнеса, и помогали решать возникающие проблемы.