Филипп Грибанов: «Мы не замыкаемся в прошлом»
В Северной столице появился новый памятный знак, посвященный утраченному Троицкому собору — первому храму, который был построен в городе. О символическом смысле этого проекта, а также о других начинаниях Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге рассказывает его представитель Филипп Грибанов.
— Недавно на Троицкой площади по инициативе фонда был открыт памятный знак в честь Троицкого собора. Какой смысл вы вкладываете в создание этого мемориала?
— Троице-Петровский собор — объект уникальный и знаковый не только для Петербурга, но, без преувеличения, и для всей России. Прежде всего это первый храм новой столицы страны, причем храм очень символичный именно в смысле отображения идей и деяний основателя нашего города — Петра Великого. Он одновременно демонстрировал как верность национальной традиции, соответствуя канонике православного храмового зодчества, так и стремление к новым достижениям, выходу России в число мировых лидеров, что отразилось в необычном для того времени архитектурном решении.
Основана церковь была в 1709 году. Царь лично участвовал в ее обустройстве. Храм был местом проведения торжественных богослужений, которыми отмечались важнейшие государственные события, такие, например, как Полтавская виктория и Ништадтский мир. Здесь же Петр I был провозглашен Императором Всероссийским. То есть Троицкий собор — это место рождения Российской империи, дорогое сердцу каждого россиянина.
Наш фонд оценивал возможность воссоздания храма, который был снесен в 1933 году несмотря на то, что числился под охраной как уникальный памятник архитектуры. Но после рассмотрения всех нюансов от идеи восстановления было решено отказаться. Во-первых, претерпел серьезные изменения весь архитектурный ландшафт Троицкой площади. А во-вторых, что самое главное, у собора была очень непростая судьба. Первый храм, бывший деревянным, сравнительно быстро обветшал. На его месте в середине XVIII века был построен новый, который, хоть и должен был сохранить облик предшественника, сильно от него отличался. Затем храм несколько раз горел, восстанавливался, перестраивался, менял облик. В 1913 году он в очередной раз полностью сгорел, так что на его месте было решено построить новый величественный собор, взяв за образец владимиро-суздальские церкви XII века. Этот проект, к которому были привлечены крупнейшие архитекторы того времени, не был реализован из-за революции. В 1923–1926 годах храм восстановили, ориентируясь на «допожарный» вид, но уже в 1933 году его решено было снести.
Таким образом, смена архитектурной среды, а также многократное изменение облика самого храма фактически не позволяют говорить о возможности аутентичного воссоздания утраченного собора. Тем не менее оставить в забвении столь знаковый образ было нельзя. Тогда и родилась идея создать памятный знак. Бронзовый образ первого, еще петровского Троицкого храма, был изготовлен на основе описаний и сохранившихся гравюр того времени.
Мемориал как-то сам собой наполнился символическими смыслами. Он находится непосредственно на фундаменте разрушенного храма. Знак установлен на фрагменте Гром-камня, который служит постаментом знаменитого «Медного всадника» Фальконе. Площадка мемориала вымощена булыжником — в напоминание об указе Петра I, который обязывал любого человека, прибывающего в юный Петербург, приносить камни для мощения его улиц.
Стоит добавить, что мемориал вызвал большой интерес и у горожан, и у гостей Петербурга. Он уже стал одним из объектов посещения организованными туристическими группами. Приятно, что церемония открытия знака прошла при участии губернатора Александра Беглова, что показывает заинтересованность городских властей в сохранении наследия. Кстати, в тот же день состоялось и представление восстановленной нашим фондом исторической ограды Александровского парка.
— Расскажите, пожалуйста, об «идеологии» фонда. В чем вы видите свою миссию и основные задачи?
— Как видно из самого названия, главная задача фонда — это содействие восстановлению исторических объектов. Но это не означает, что мы замыкаемся в прошлом. Напротив, мы рассматриваем воссоздание утраченных объектов, составлявших в свое время красу и гордость Петербурга, как шаг в будущее, к возрождению величия столицы Российской империи. Мы твердо уверены, что нельзя ограничиваться только сохранением и культивированием наследия. Так можно превратиться в музей — красивый, но не приспособленный для жизни. Петербург — живой город, ему нужно развитие, нужны современные амбициозные проекты, достойные звания Северной столицы России. Нельзя же, в самом деле, допустить, чтобы от нашего времени в истории города остались только безликие кварталы массовой застройки. Нужны смелые прорывные инициативы, о которых говорили бы во всем мире.
Исходя именно из такого подхода и надо рассматривать идею завершения строительства комплекса зданий Смольного монастыря, как задумывал его Растрелли. Если мы не решаемся запустить новые проекты такого масштаба и звучания, пусть это будет реализация замысла великого архитектора, чье имя есть в любом учебнике истории! В конце-концов, в мире немало прецедентов (например, Руанский или Кельнский соборы), когда архитектурные шедевры строились в течение многих веков, в том числе и с перерывами, длившимися столетия. И это нимало не мешает им быть признанными объектами наследия всемирного значения.
— Эта инициатива фонда в конце прошлого года вызвала много шума и разных откликов — как в поддержку, так и против начинания. За прошедшее время как, по-вашему, изменилось общественное мнение в отношении проекта? Чувствуете ли вы поддержку?
— Как мы и думали, основной негатив был связан с тем, что многие слабо ориентировались в вопросе, попросту не знали, что колокольня — идея самого Растрелли. Поэтому мы немало усилий уделили тому, чтобы рассказать горожанам о проекте. И, как продемонстрировал проведенный опрос, изменение общественного мнения налицо. Почти половина респондентов (45%) в целом поддерживает инициативу. Из них — 25% безоговорочно «за», а 20% считают важным провести общественное обсуждение. Еще около 20% — люди, которые затруднились сформулировать свое отношение, но также считают важным провести обсуждение, то есть, по сути, хотят лучше узнать о проекте. Категорических противников инициативы лишь 15%. Особенно нас радуют два факта. Во-первых, динамика изменения общественных настроений. Год назад решительных противников было 23%, а сторонников — 36%. Значит, чем больше люди узнают о проекте, тем позитивнее к нему относятся. А во-вторых, среди молодого поколения противников очень мало. То есть нас поддерживают люди, не ограничивающие свое восприятие фактором нормативов, а просто оценивающие проект по шкале «красиво», «интересно», «впечатляюще» или «скучно», «бездарно», «банально». А ведь это, несмотря на простоту, это очень важная шкала — мы все хотим жить именно в красивом городе. И того же хотели люди, которые Петербург построили, — потому он и получился столь прекрасным.
— Как идет реализация других проектов фонда?
— Реставрация собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века и за период нецелевой, скажем так, эксплуатации, пришедшего в совершенно руинированное состояние, полностью завершена. Получено разрешение на ввод в эксплуатацию, храм передан епархии, в нем совершаются богослужения, идет нормальная приходская жизнь. То есть он вернулся к своему предназначению, к тому, зачем его строили.
На воссоздании церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (с грошиками) на пр. Обуховской Обороны закончены все общестроительные работы. Напомню, храм был построен в 1894–1898 годах в старорусском стиле и до революции считался одним из красивейших в городе, но в 1933 году, к сожалению, был взорван. Сейчас идут работы по восстановлению внутреннего убранства церкви, которые, по нашим планам, будут завершены в будущем году. После этого она станет не только центром притяжения для верующих, но и одной из самых ярких достопримечательностей города.
Инициатива по возвращению памятника императору Александру III на Знаменскую площадь (ныне — Восстания) пока находится в стадии проработки.
Продвигается работа по проекту воссоздания Борисоглебского храма, построенного в русско-византийском стиле в 1869–1882 годах, после революции использовавшегося как склад и снесенного в 1975 году. Принципиальных препятствий к реализации этой инициативы мы не видим. Согласно новой редакции 820-го городского закона, храм рекомендован к восстановлению. КГИОП и городская администрация оказывают нам всеобъемлющую поддержку, благодаря чему удается выполнять все работы по нашим проектам своевременно, несмотря на последствия ограничений, связанных с пандемией.
Председатель Комитета по жилищно-коммунальному хозяйству Ленобласти Сергей Кузьмин рассказал «Строительному Еженедельнику» о реализации программы «Формирование комфортной городской среды» и объяснил, почему работа по повышению комфортности проживания в регионе ею не ограничивается.
– Сергей Николаевич, в Ленобласти действует программа «Формирование комфортной городской среды». Расскажите, пожалуйста, о ее основных целях и ходе реализации на территории региона.
– Основной задачей этой программы является благоустройство общественных и дворовых территорий в населенных пунктах Ленобласти. Эта работа, естественно, проводилась и ранее, но дополнительный толчок ей дала федеральная инициатива в этой сфере, поддерживаемая софинансированием из бюджета страны. Ленобласть подключилась к этой госпрограмме с 2017 года, одной из последних, поскольку изначально она была рассчитана на дотационные субъекты РФ, а мы, как известно, – регион-донор.
Мы активно включились в эту работу и обеспечили софинансирование из областного бюджета. Свою часть средств вносят и муниципальные образования, в которых непосредственно реализуются проекты: городские поселения – в размере 5% от затрат; сельские – 3% (впрочем, некоторые вкладывают больше).
В прошлом году, например, на реализацию программы было суммарно направлено свыше 1 млрд рублей, в том числе 208,7 млн из федерального, 687,2 млн из областного и 122,2 млн – из местных бюджетов. На эти средства были реализованы 138 проектов в 78 муниципальных образованиях. Было осуществлено благоустройство 76 дворов (36,4% от общего объема средств программы) и 62 общественных территории (63,6%). В рамках проектов суммарно отремонтировано 148,1 тыс. кв. м внутридворовых проездов, установлено 976 опор освещения, 1267 скамеек, 1140 урн, организовано 1862 парковочных места, обустроено 70,9 тыс. кв. м пешеходных дорожек, разбито 332 клумбы и цветника, высажено 24,8 тыс. деревьев и кустарников (площадь озеленения составила 198,6 тыс. кв. м), оборудовано 15,8 тыс. кв. м спортивных и 31,2 тыс. кв. м детских площадок.
– Каким образом происходит отбор проектов для программы?
– Это очень важный во всех отношениях вопрос. В соответствии с условиями госпрограммы, инициатива о реализации конкретных проектов должна исходить от самих жителей населенных пунктов. Это принципиально очень верное решение. Во-первых, граждане знают самые проблемные точки в местах своего проживания, благоустройство которых необходимо в первую очередь. Во-вторых, такой подход способствует социальной активности людей, побуждает их принять участие в улучшении собственной жизни, а не просто ждать, когда об этом кто-то позаботится. И, должен сказать, этот механизм работает. Мы видим не только инициативы о необходимости благоустроить ту или иную территорию, но добровольную готовность граждан принять участие непосредственно в работах, помочь в реализации тех проектов, которые они предложили. Люди видят, как обновляются их дворы, скверы, парки, площади, в местах, где они живут, и живо поддерживают эту деятельность. В этом смысле программа – очень благодарный труд, а результаты ее реализации видны, как говорится, невооруженным глазом.
Есть и еще один немаловажный фактор. Помимо благоустройства как такового, люди стали проявлять интерес к реализации проектов нестандартных, подходить к задаче с выдумкой. Это касается в первую очередь, конечно, общественных пространств – появились идеи оригинального оформления, малых архитектурных форм, ландшафтного дизайна, небанального функционала. Но затронул этот подход и дворовые территории: люди высказываются за установку нетиповых детских площадок, просят сделать беседки, иные сооружения для обеспечения действительно комфортного отдыха во дворе.
Стремление к нестандартным формам благоустройства нашло отклик у студентов, которые курсовые или дипломные работы «привязывают» к месту и пробуют свои творческие силы, предлагая реализовать свои идеи на практике.
Надо сказать, что в рамках программы реализуются очень интересные проекты. Это, например, поэтапно благоустраиваемая набережная в Луге, современная экстрим-площадка в Заречном парке там же, прекрасный парк в Сосновом Бору, красивые общественные территории в Тихвине, очень интересные инициативы реализованы также в Тосно, Отрадном, Волхове, Сертолово, Рощино – все и не перечислишь.
– Каков Ваш взгляд на перспективы программы?
– Я вижу у нее большое будущее. И это не просто моя позиция, но и прямое поручение федеральных властей. Как известно, статус госпрограммы по повышению комфортности проживания граждан «майским указом» Президента России Владимира Путина повышен до уровня одного из нацпроектов. К 2024 году поручено повысить показатели качества городской среды в российских городах, что возлагает на всех нас огромную ответственность в данном направлении и одновременно обеспечивает новые возможности в этой сфере.
На этот год общая сумма финансирования региональной программы «Формирование комфортной городской среды» выросла за счет средств госказны за 200 млн рублей и достигла 1,2 млрд, в том числе 401 млн из федерального, 738 млн – из областного, 60 млн – из местных бюджетов. Как я уже говорил, активность граждан при инициировании конкретных проектов растет. В результате конкурсного отбора в этом году будут благоустроены территории уже в 83 муниципальных образованиях.
– Что еще делается в этой сфере?
– Прежде всего, необходимо понимать, что комфортная среда – понятие комплексное. Разумеется, уровень комфортности проживания не определяется только благоустройством. Удобный двор и красивая площадь не изменят ситуацию, если при этом будут неотремонтированные дома, плохие дороги, неработающий транспорт, неразвитое освещение улиц, изношенные инженерные коммуникации и т. д. Конечно, все эти вопросы необходимо решать в комплексе. Этого требуют от нас и федеральные власти: чтобы вопросы капремонта, модернизации сетевой инфраструктуры, благоустройства, энергоэффективности и даже цифровизации были взаимоувязаны между собой. И нацпроекты должны помочь это сделать.
Проблем в разных сферах очень много, но подчеркну: по всем направлениям работа ведется.
Два города в Ленобласти – Гатчина и Сосновый Бор – решением нашего губернатора Александра Дрозденко стали местами реализации пилотных проектов в формате «Умный город». Там будут отрабатываться передовые практики цифровизации, в том числе и в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которые затем получат распространение и в других городах.
Самый простой пример – оплата услуг ЖКХ. В Приозерске у нас был пример, когда жители не доверяли управляющей компании в отношении правильности начисления платы. Было много возмущений, нам писали жалобы, приходилось направлять проверки. Как только был обеспечен интернет-доступ к показаниям приборов учета – вопрос решился сам собой, люди получили возможность точно контролировать все показания и правильность начисления платы.
В том же Приозерске есть пример и из другой сферы – энергосбережения и повышения энергоэффективности. Там большая часть домов оборудована индивидуальными тепловыми пунктами, что дает возможность регулировать интенсивность отопления в зависимости от текущих погодных условий. Это позволяет экономить порядка 30–40% тепловой энергии. А граждане, во-первых, обеспечивают комфортную температуру в своих квартирах, а во-вторых, меньше тратят денег на услуги ЖКХ.
Еще одна актуальная тема – экологический фактор и связанные с ним вопросы качества питьевой воды. Здесь тоже ведется серьезная работа, как системного характера (разрозненные локальные «Водоканалы» в целях повышения эффективности их работы объединяются в единую региональную структуру – «ЛенОблВодоканал»), так и прикладного, местного значения – по улучшению качества воды в конкретных населенных пунктах.
Из недавних примеров – Любань в Тосненском районе, где была серьезная проблема с питьевой водой. ООО «АКВА-ДЕЛЬТА» разработало проект, были построены современные водоочистные сооружения, на открытие в конце прошлого года приезжал наш губернатор – теперь из кранов идет вода, полностью соответствующая всем нормам. В Мельниково (Приозерский район) тоже построены новые очистные сооружения, не только закрывающие потребности населенного пункта, но и рассчитанные на перспективное строительство. Современные водоочистные сооружения недавно введены также в Каменногорске (Выборгский район), еще ряде населенных пунктов.
Но и этот вопрос одними очистными сооружениями не решается. На выходе из них вода может быть отличной, но если трубы старые и ржавые, к потребителю она попадет не лучшего качества. Соответственно, и здесь к решению проблемы необходимо подходить комплексно, меняя при необходимости и сети. И это тоже делается. Таким вот путем, взаимоувязывая «точечную» работу, направленную на повышение уровня жизни граждан в отдельных вопросах, мы постепенно и выйдем на качественно новый уровень комфортности проживания в населенных пунктах Ленобласти.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Ленобласть договорилась с «Газпромом» о дальнейшей газификации региона
Все в одних руках. Административная реформа в Ленобласти набирает обороты
ППТ для ТПУ. Проект транспортного узла «Девяткино» прошел Градсовет Ленобласти