Филипп Грибанов: «Мы не замыкаемся в прошлом»
В Северной столице появился новый памятный знак, посвященный утраченному Троицкому собору — первому храму, который был построен в городе. О символическом смысле этого проекта, а также о других начинаниях Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге рассказывает его представитель Филипп Грибанов.
— Недавно на Троицкой площади по инициативе фонда был открыт памятный знак в честь Троицкого собора. Какой смысл вы вкладываете в создание этого мемориала?
— Троице-Петровский собор — объект уникальный и знаковый не только для Петербурга, но, без преувеличения, и для всей России. Прежде всего это первый храм новой столицы страны, причем храм очень символичный именно в смысле отображения идей и деяний основателя нашего города — Петра Великого. Он одновременно демонстрировал как верность национальной традиции, соответствуя канонике православного храмового зодчества, так и стремление к новым достижениям, выходу России в число мировых лидеров, что отразилось в необычном для того времени архитектурном решении.
Основана церковь была в 1709 году. Царь лично участвовал в ее обустройстве. Храм был местом проведения торжественных богослужений, которыми отмечались важнейшие государственные события, такие, например, как Полтавская виктория и Ништадтский мир. Здесь же Петр I был провозглашен Императором Всероссийским. То есть Троицкий собор — это место рождения Российской империи, дорогое сердцу каждого россиянина.
Наш фонд оценивал возможность воссоздания храма, который был снесен в 1933 году несмотря на то, что числился под охраной как уникальный памятник архитектуры. Но после рассмотрения всех нюансов от идеи восстановления было решено отказаться. Во-первых, претерпел серьезные изменения весь архитектурный ландшафт Троицкой площади. А во-вторых, что самое главное, у собора была очень непростая судьба. Первый храм, бывший деревянным, сравнительно быстро обветшал. На его месте в середине XVIII века был построен новый, который, хоть и должен был сохранить облик предшественника, сильно от него отличался. Затем храм несколько раз горел, восстанавливался, перестраивался, менял облик. В 1913 году он в очередной раз полностью сгорел, так что на его месте было решено построить новый величественный собор, взяв за образец владимиро-суздальские церкви XII века. Этот проект, к которому были привлечены крупнейшие архитекторы того времени, не был реализован из-за революции. В 1923–1926 годах храм восстановили, ориентируясь на «допожарный» вид, но уже в 1933 году его решено было снести.
Таким образом, смена архитектурной среды, а также многократное изменение облика самого храма фактически не позволяют говорить о возможности аутентичного воссоздания утраченного собора. Тем не менее оставить в забвении столь знаковый образ было нельзя. Тогда и родилась идея создать памятный знак. Бронзовый образ первого, еще петровского Троицкого храма, был изготовлен на основе описаний и сохранившихся гравюр того времени.
Мемориал как-то сам собой наполнился символическими смыслами. Он находится непосредственно на фундаменте разрушенного храма. Знак установлен на фрагменте Гром-камня, который служит постаментом знаменитого «Медного всадника» Фальконе. Площадка мемориала вымощена булыжником — в напоминание об указе Петра I, который обязывал любого человека, прибывающего в юный Петербург, приносить камни для мощения его улиц.
Стоит добавить, что мемориал вызвал большой интерес и у горожан, и у гостей Петербурга. Он уже стал одним из объектов посещения организованными туристическими группами. Приятно, что церемония открытия знака прошла при участии губернатора Александра Беглова, что показывает заинтересованность городских властей в сохранении наследия. Кстати, в тот же день состоялось и представление восстановленной нашим фондом исторической ограды Александровского парка.
— Расскажите, пожалуйста, об «идеологии» фонда. В чем вы видите свою миссию и основные задачи?
— Как видно из самого названия, главная задача фонда — это содействие восстановлению исторических объектов. Но это не означает, что мы замыкаемся в прошлом. Напротив, мы рассматриваем воссоздание утраченных объектов, составлявших в свое время красу и гордость Петербурга, как шаг в будущее, к возрождению величия столицы Российской империи. Мы твердо уверены, что нельзя ограничиваться только сохранением и культивированием наследия. Так можно превратиться в музей — красивый, но не приспособленный для жизни. Петербург — живой город, ему нужно развитие, нужны современные амбициозные проекты, достойные звания Северной столицы России. Нельзя же, в самом деле, допустить, чтобы от нашего времени в истории города остались только безликие кварталы массовой застройки. Нужны смелые прорывные инициативы, о которых говорили бы во всем мире.
Исходя именно из такого подхода и надо рассматривать идею завершения строительства комплекса зданий Смольного монастыря, как задумывал его Растрелли. Если мы не решаемся запустить новые проекты такого масштаба и звучания, пусть это будет реализация замысла великого архитектора, чье имя есть в любом учебнике истории! В конце-концов, в мире немало прецедентов (например, Руанский или Кельнский соборы), когда архитектурные шедевры строились в течение многих веков, в том числе и с перерывами, длившимися столетия. И это нимало не мешает им быть признанными объектами наследия всемирного значения.
— Эта инициатива фонда в конце прошлого года вызвала много шума и разных откликов — как в поддержку, так и против начинания. За прошедшее время как, по-вашему, изменилось общественное мнение в отношении проекта? Чувствуете ли вы поддержку?
— Как мы и думали, основной негатив был связан с тем, что многие слабо ориентировались в вопросе, попросту не знали, что колокольня — идея самого Растрелли. Поэтому мы немало усилий уделили тому, чтобы рассказать горожанам о проекте. И, как продемонстрировал проведенный опрос, изменение общественного мнения налицо. Почти половина респондентов (45%) в целом поддерживает инициативу. Из них — 25% безоговорочно «за», а 20% считают важным провести общественное обсуждение. Еще около 20% — люди, которые затруднились сформулировать свое отношение, но также считают важным провести обсуждение, то есть, по сути, хотят лучше узнать о проекте. Категорических противников инициативы лишь 15%. Особенно нас радуют два факта. Во-первых, динамика изменения общественных настроений. Год назад решительных противников было 23%, а сторонников — 36%. Значит, чем больше люди узнают о проекте, тем позитивнее к нему относятся. А во-вторых, среди молодого поколения противников очень мало. То есть нас поддерживают люди, не ограничивающие свое восприятие фактором нормативов, а просто оценивающие проект по шкале «красиво», «интересно», «впечатляюще» или «скучно», «бездарно», «банально». А ведь это, несмотря на простоту, это очень важная шкала — мы все хотим жить именно в красивом городе. И того же хотели люди, которые Петербург построили, — потому он и получился столь прекрасным.
— Как идет реализация других проектов фонда?
— Реставрация собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века и за период нецелевой, скажем так, эксплуатации, пришедшего в совершенно руинированное состояние, полностью завершена. Получено разрешение на ввод в эксплуатацию, храм передан епархии, в нем совершаются богослужения, идет нормальная приходская жизнь. То есть он вернулся к своему предназначению, к тому, зачем его строили.
На воссоздании церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (с грошиками) на пр. Обуховской Обороны закончены все общестроительные работы. Напомню, храм был построен в 1894–1898 годах в старорусском стиле и до революции считался одним из красивейших в городе, но в 1933 году, к сожалению, был взорван. Сейчас идут работы по восстановлению внутреннего убранства церкви, которые, по нашим планам, будут завершены в будущем году. После этого она станет не только центром притяжения для верующих, но и одной из самых ярких достопримечательностей города.
Инициатива по возвращению памятника императору Александру III на Знаменскую площадь (ныне — Восстания) пока находится в стадии проработки.
Продвигается работа по проекту воссоздания Борисоглебского храма, построенного в русско-византийском стиле в 1869–1882 годах, после революции использовавшегося как склад и снесенного в 1975 году. Принципиальных препятствий к реализации этой инициативы мы не видим. Согласно новой редакции 820-го городского закона, храм рекомендован к восстановлению. КГИОП и городская администрация оказывают нам всеобъемлющую поддержку, благодаря чему удается выполнять все работы по нашим проектам своевременно, несмотря на последствия ограничений, связанных с пандемией.
Генеральный директор компании «ГЛЭСК» Сергей Салтыков рассказывает о дистанционном технадзоре и о том, как важно учиться не только строить, но и контролировать строительство.
На основании ст. 53 Градостроительного кодекса и пп. 5 и 7 Положения № 468 от 21.06.2010 все основные операции по строительному контролю и по испытаниям строительных материалов при осуществлении строительства выполняет подрядчик либо привлеченные им организации. Данный порядок полностью противоречит требованиям беспристрастности и независимости, а соответственно, не может обеспечить возведения безопасных зданий и сооружений. Функции строительного контроля со стороны заказчика на основании тех же требований сводятся к контролю правильности выполнения исполнительной документации и представительству заказчика при освидетельствовании скрытых работ.
Результатом таких законодательных пробелов является выявление дефектов, снижающих несущую способность конструкций на 95% объектов, где наша организация проводит обследования и судебные экспертизы. На основании действующего законодательства при осуществлении входного контроля подрядчик может дать поверенный прибор любому из своих сотрудников и рисовать протоколы о соответствии прочности бетона. Экономия подрядчика на большинстве строительных площадок ведет к выездной форме проведения строительного контроля. Подрядчик не хочет тратиться также на лаборатории, аккредитованные Росаккредитацией, ведь для него это не только дополнительные затраты, но и головная боль в случае, если бетон не набрал проектную прочность. Я уверен, что строительство в России будет безопасным лишь тогда, когда строительный контроль начнут осуществлять специализированные организации, не аффилированные с подрядчиком, имеющие в составе организации лабораторию, аккредитованную в национальной системе.
Ни для кого не секрет, что российский строительный рынок в значительной степени существует благодаря труду низкоквалифицированных рабочих, зачастую не имеющих ни должного представления о строительстве, ни приемлемого знания русского языка. Многие на личном опыте сталкиваются с нелепыми ошибками, которые допускают такие рабочие, но, тем не менее, всякий раз опять выбирают подобный «экономичный» вариант строительства и ремонта. Теми же принципами руководствуются и организации, и государство. В большинстве случаев это оправданный подход, который, тем не менее, требует от подрядчика большего внимания в организации процессов строительства и наличия строительного контроля, отвечающего за каждую технологическую операцию на объекте. В противном случае заказчик рискует в итоге получить объект, не отвечающий требованиям качества и безопасности.
Ярким примером такого безалаберного отношения к строительству стало возведение общеобразовательной школы на 550 мест с бассейном на Туристской улице, которое началось в 2012 году. Комплексное обследование этого здания в конце 2017 года провела специализированная организация «ГЛЭСК».
Говорят, что снаряд не попадает в одну воронку дважды, однако Туристскую улицу можно назвать исключением: буквально напротив общеобразовательной школы-долгостроя стоит Школа искусств Приморского района на 500 мест, строительство которой началось почти одновременно с общеобразовательной. Сегодня эта школа больше известна по уголовным расследованиям в отношении подрядчика строительства, обвиненного в хищении бюджетных средств.
Что касается общеобразовательной школы, то она до сих пор не открыла двери для учеников, хотя планировалась к сдаче еще 7 лет назад. Обследование здания школы выявило грубейшие строительные ошибки. Техническое состояние строения, определенное на основании обследования, не позволяет закончить строительство по существующему проекту и обеспечить безопасность детей. Для продолжения строительства необходимы внесение значительных изменений в проект и демонтаж части построенных конструкций. Выявленная экспертами картина оказалась настолько печальной и неудобной, что, вероятно, по этой причине даже год спустя после снятия всех вопросов эксперты не получили ни рубля за проделанный труд.
Из-за ошибок, допущенных при возведении общеобразовательной школы, строительство приостановлено. Для его продолжения необходимо детальное обследование здания, включая скрытые работы и подземные конструкции, часть которого уже выполнена компанией «ГЛЭСК». Следующими шагами должны стать перепроектирование, прохождение экспертизы проекта заново, демонтажные работы и возобновление строительства – иными словами, выделение новых средств из бюджета города.
Этой истории можно было бы избежать, если бы участники строительства не упустили одну качественную составляющую процесса – постоянный, объективный и неподкупный строительный контроль. Судя по сметам, на данном объекте было несколько постоянно присутствующих специалистов строительного контроля, но если судить по результатам строительства, то складывается впечатление, что малоквалифицированные рабочие строили объект по своему разумению.
Подобная ситуация существует не только на государственных объектах. Большинство наших предложений по проведению качественного строительного контроля на значимых коммерческих городских объектах оказываются неконкурентоспособными. Сегодняшним трендом стал «технадзор за 70 тыс. в месяц». Многие компании берутся за данную услугу даже дистанционно, без выезда на объект. Да и как иначе – ведь за эту цену, соизмеримую с зарплатой одного специалиста, организовать на строительной площадке бытовку, рабочее место, содержать штатного профессионала, выплачивая налоги, отпускные и больничные, невозможно. Если же проанализировать аукционную документацию на сайтах госзакупок, то и 70 тыс. рублей в месяц окажутся заоблачной ценой. Чем же тогда будет обеспечиваться содержание контролера, если не дополнительным финансированием за прикрытые на ошибки строителей глаза?
Куда же смотрит Государственный строительный надзор? В том и проблема, что большинство допущенных серьезных ошибок, как на строительстве школы в Приморском районе, являются скрытыми. Инспектор во время выездной проверки делает выводы о качестве скрытых работ только на основании актов, подписанных строительным контролем на площадке, и протоколов строительных лабораторий. О сомнительной достоверности большинства этих документов я уже говорил не один раз и буду говорить.
На мой взгляд, выездной технадзор допустим только в ИЖС, отсутствие постоянного строительного контроля на объекте, прошедшем экспертизу проектной документации, – это преступление.
Справка о компании
Группа компаний «ГЛЭСК» занимает лидирующие позиции в области комплексного обследования и всесторонней оценки зданий и сооружений. В состав группы входят ООО «ГлавЭнергоСтройКонтроль» и АНО «1-й экспертный центр ГЛЭСК».
Мы предлагаем самый широкий спектр инженерно-экспертных, изыскательских, проектных, оценочных, судебно-экспертных услуг, необходимых при строительстве, реконструкции, эксплуатации объектов разного назначения и разрешении судебных споров. Наша компания не просто выполняет миссию посредника между судами и экспертами, подрядчиками и заказчиками, а является настоящим исследовательским центром, имеющим в штате экспертов различных специальностей и оснащенным испытательными установками и приборами, которые позволяют достоверно определить истину по стандартизированным методикам.
Строительная лаборатория «ГЛЭСК», аккредитованная в национальной системе Росаккредитации и в добровольной системе АКСЕКО, позволяет подразделению строительного контроля нашей организации осуществлять надзор за строительством на уровне, превосходящем требования ст. 53 ГрК РФ и утвержденных нормативных документов.