Степан Рощупкин: «На перспективы смотрим с оптимизмом»
О предварительных итогах года, влиянии пандемии и тренда на импортозамещение на рынок камнеобработки «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор ГК «Сардис» Степан Рощупкин.
— Степан Юрьевич, расскажите, пожалуйста, о предварительных итогах работы компании в 2020 году. Возникли ли какие-то проблемы в связи с пандемией коронавируса?
— Компания «Сардис» работает на рынке уже более 28 лет, и казалось, что удивить нас чем-то уже невозможно. Но пришла пандемия и большую часть планов на этот год, которые выстраивались в конце прошлого, пришлось менять, отвечая на новые вызовы и адаптируясь к новой реальности.
Одним из главных факторов в этом вопросе стала человеческая психология. Многие на начальном этапе пандемии попытались свернуть все свои планы, ожидая ее окончания. Это, кстати, очень четко отразилось и на рынке. В конце марта — апреле все замерло, все притормозили проекты, оценивая ситуацию и пытаясь прогнозировать будущее. В мае — уже появилась некоторая активность, которая постепенно росла все лето и к осени, пожалуй, даже превысила прошлогодние показатели.
Нашей компании тоже пришлось несколько перестроить свою работу, часть сотрудников перешли на «удаленку», однако производство работало, все имевшиеся заказы мы продолжали четко выполнять. Вообще, на мой взгляд, деятельность и жизненная активность лучше подходят для того, чтобы достойно пережить такие неприятные явления, как коронавирус, чем попытки где-то отсидеться. Это касается и человеческого организма, и работы компании. И я, и некоторые сотрудники у нас переболели COVID-19, к счастью, в легкой форме, но деятельности «Сардис» не останавливал. Именно благодаря нашей энергии и активности мы сравнительно спокойно пережили этот непростой год, и в целом я доволен его итогами, в том числе и экономическими.
Кстати, невзирая на все трудности, мы даже расширили парк имеющейся у нас техники, купив два современных станка — в Польше и Китае. Так что на перспективы будущего года мы смотрим с достаточной долей оптимизма.
— В прошлую нашу беседу вы сказали, что для «Сардиса» весь мир — это сырьевой придаток. Как пандемия повлияла на эту сферу?
— «Сардис» по-прежнему заказывает камень по всему миру. В частности, в этом году мы импортировали сырье из Греции, Испании, Бразилии, Италии, других стран. Но имели место и некоторые изменения. Если раньше представитель нашей компании обычно приезжал на карьеры, чтобы на месте оценить материал, то сейчас это стало невозможно. Впрочем, надо отдать должное нашим поставщикам, на качестве покупаемого камня это никак не отразилось.
В то же время надо отметить, что примерно с 2014 года в сфере камнеобработки идет процесс импортозамещения. В значительной степени он связан с сильными колебаниями курса рубля, что делает поставки из-за рубежа достаточно дорогостоящими. Разумеется, начать добычу камня в больших объемах одномоментно невозможно, поэтому замещение источников сырья на российские идет постепенно. И если в начале процесса можно было говорить о растущем, но неудовлетворенном спросе на отечественное сырье, то сейчас в этой сфере уже многое достигнуто, и структура потребления существенно изменилась в пользу своего камня.
При этом надо, конечно, понимать, что у импортозамещения в нашей сфере есть естественные ограничения, просто связанные с географией добычи сырья. Очевидно, что на территории России имеется не любой камень. Поэтому мы по-прежнему закупаем материал как в Карелии и на Урале, так и по всему миру.
— На каких наиболее интересных объектах компания работала в этом году?
— К июлю был завершен наш объем работ в МДЦ «Лахта Центр». Там рукотворными методами мы создавали имитацию природных карельских скал. За пример были взяты скалы парка Монрепо в Выборге. Использовался, кстати, российский камень. Общая площадь поверхности составила 700 кв. м.
Сейчас продолжаются работы по отделке импортным (испанским и итальянским) камнем холлов, коридоров и других помещений общего пользования в элитном клубном доме Esper Club, который строится ГК «Еврострой» на улице Эсперова.
Также мы закончили поставки гранита для мощения на проект «Новая Голландия».
Могу добавить, что нашей компанией в настоящее время ведутся переговоры по ряду интересных проектов. Они могли бы быть запущены и ранее, уже в этом году, но весенняя неопределенность, необходимость привыкнуть к новым условиям жизни притормозили их реализацию. На мой взгляд, в целом пандемия обернулась своего рода сдвигом во времени по старту проектов примерно на шесть месяцев. Сейчас, несмотря даже на вторую волну пандемии коронавируса, все адаптировались к новым реалиям, и, уверен, в будущем году мы выйдем на ряд интересных, знаковых объектов.
В ушедшем году реформа привлечения средств в жилищное строительство и переход отрасли на проектное финансирование с использованием эскроу-счетов были объявлены совершившимся фактом. Однако, по мнению директора департамента развития ГК «ПСК» Сергея Мохнаря, если оценивать процесс в масштабах отрасли, изменения еще толком и не начались – и их последствия пока можно только прогнозировать.
– Сергей Владимирович, прошлый год стал во многом переломным для строительной отрасли. Каково Ваше мнение о ходе реформы?
– Для перехода на проектное финансирование с использованием счетов эскроу ушедший год действительно можно считать знаковым, но, так сказать, в символическом смысле. Конечно, новые проекты по старой схеме «долевки» запускаться уже не будут. И действительно, некоторые застройщики приступили к работе по новой схеме и получили в банках проектное финансирование для своих объектов. Однако говорить о том, что началось реформирование в масштабах отрасли, а тем более оценивать его последствия – пока явно преждевременно. Судите сами: по официальным данным Комитета по строительству, в Санкт-Петербурге 78% проектов на 21 млн кв. м жилья получили разрешение на завершение по старой долевой схеме. Если учесть, что в прошлом году в городе введено около 3,5 млн «квадратов», – на сколько лет хватит имеющегося задела? Конечно, в этом объеме немало проектов комплексного освоения с горизонтом строительства до конца 2020-х годов. Но, в любом случае, еще год-два подавляющее большинство проектов будет реализовываться по старым правилам.
И только параллельно с этим застройщики начнут первые, можно сказать, экспериментальные запуски объектов с проектным финансированием и счетами эскроу. И это, кстати сказать, к лучшему, поскольку имеется определенный переходный период для сравнительно плавного изменения схемы работы. «Жесткий» вариант реформы, который обсуждался в начале прошлого года, но, к счастью, не был реализован, создал бы для строительной отрасли гораздо больше проблем.
Тем не менее, говорить сейчас об оценке последствий реформы преждевременно. Можно давать прогнозы, строить предположения. Точно ясно пока только одно: назад пути нет; так или иначе, с тем или иным ущербом или с достижениями, отрасль перейдет на новую схему.
– Давайте тогда поговорим о предполагаемых последствиях…
– Давать прогнозы – дело неблагодарное, поскольку неизвестно, какие дополнительные факторы в будущем повлияют на ситуацию. Но, наверное, имеет смысл поразмышлять о потенциально проблемных точках, которые необходимо учитывать на перспективу.
Позитивные последствия реформы в целом очевидны. Это, собственно, то, ради чего она затевалась. Проблема обманутых дольщиков – а точнее, появления новых обманутых дольщиков и недостроенных объектов – будет решена. Но это в будущем, а вот в ходе реформы их, наоборот, может стать только больше. Для Петербурга это, видимо, не очень критичный вопрос, а вот для небольших регионов с не слишком развитым рынком проблема может встать очень остро. Работающие там некрупные местные застройщики имеют очень низкую рентабельность. Доходность их проектов не позволяет выдержать банковский стресс-тест (скажем, в варианте роста затрат на строительно-монтажные работы на 10% в сочетании с падением спроса на 10%), а значит, проектного финансирования многие из них получить просто не смогут. Как достроить их объекты – это один вопрос (насколько я знаю, Минстрой готовит на этот случай определенные меры помощи). А второй вопрос – кто и на каких условиях сможет в перспективе работать на таких рынках? Или там жилье строить больше не нужно?
– Для Петербурга, на Ваш взгляд, это проблема неактуальная?
– Скажем так: гораздо менее актуальная. У нас развитый рынок, работает достаточно много сильных игроков, которые имеют возможность получить банковское кредитование. Поэтому проблемы появятся (а в определенной мере – уже появились) либо у совсем небольших компаний, либо у застройщиков, стратегия развития которых не была достаточно устойчива, чтобы выдержать кризис, серьезные движения на рынке или изменения в законодательстве.
– А какой, на Ваш взгляд, должна быть стратегия, чтобы пережить подобные проблемы?
– Я бы назвал это консервативной моделью развития. Она предполагает реализацию максимально просчитанных, малорисковых проектов, формирование собственной финансовой «подушки безопасности», направление большей части прибыли не в доход бенефициаров, а в развитие.
Как ни банально прозвучит, но покупатель становится все требовательнее – соответственно, необходимо стабильно высокое качество реализации проектов. В этом отношении позиция ГК «ПСК», которая начинала с генподряда и имеет высокие компетенции в строительстве, представляется очень надежной.
Наконец, необходима диверсификация реализуемых проектов по классам жилья. При различной ситуации на рынке (и вообще в экономике страны) максимальную эффективность показывают разные сегменты. Например, в периоды роста эконом-класс обеспечивает максимальный оборот. Он привлекает как людей, которым нужно улучшить жилищные условия, так и частных инвесторов, вкладывающихся на начальном этапе и продающих квартиры после ввода. Если при этом есть еще и рыночный рост цены, рентабельность таких вложений довольно высокая. Но при стагнации в экономике, снижении доходов населения и падающем рынке – эконом-класс проседает сильнее всего. А при его минимальной маржинальности это имеет очень быстрые и серьезные последствия для застройщиков, которые сконцентрировались в этом сегменте. Чему сейчас мы видим ряд подтверждений.
«Элитка» в период спадов тоже сильно проседает, но маржинальность в этом классе по большому счету позволяет просто переждать негативную ситуацию на рынке. Зато бизнес-класс в такие моменты чувствует себя достаточно стабильно. Покупатель этого сегмента в кризис обычно несколько снижает запрашиваемый метраж квартиры, но от самого приобретения не отказывается.
Таким образом, для нивелирования рисков, связанных с изменением рыночной и общеэкономической ситуации, целесообразно диверсифицировать портфель девелоперских проектов компании. Именно такой подход позволяет нашей компании уверенно чувствовать себя в наше непростое время.
– Вернемся к грядущим последствиям реформы. В чем еще Вы видите риски?
– Очевидно, что необходимость платить банкам за финансирование проекта вызовет рост цен. Собственно, все застройщики уже сейчас постепенно толкают ценник вверх. По оценкам аналитиков, в среднем рост стоимости «квадрата» за 2019 год составил около 8%. Это следствие как того, что маржа в последнее время и так достигла минимальных значений, так и необходимости обеспечить плавный рост цены, без критических для психологии покупателя «скачков» сразу на 10–15% за пару месяцев.
С учетом того, что покупательная способность граждан практически не растет, единственный способ сохранить массовый спрос в этих условиях – это удешевить ипотеку. Именно этот тренд мы наблюдали всю вторую половину прошлого года. Но чем ниже требования по ипотеке, тем более рисковой она становится. Вспомним, с чего начался кризис в мировой экономике 2008 года – с лопнувшего «пузыря» на ипотечном рынке США. Нам до появления проблем сходного масштаба в этой сфере еще далеко, но чем ниже планка допуска к кредиту, тем больше рисков, что неожиданное ухудшение финансового положение граждан может обернуться массовым дефолтом по кредитам.
Еще один нюанс из этой же сферы. Ставки по депозитам по мере снижения «ключа» Центробанком падают (сейчас 5% годовых – уже хорошая доходность). Соответственно, люди (в массе своей не слишком профессионально разбирающиеся в инвестировании) будут искать другие варианты для извлечения прибыли. Один из традиционных инструментов в России – приобретение жилья. На начальном этапе, к радости застройщиков, это может увеличить спрос на первичном рынке. Но затем, когда инвесторы захотят «выйти в деньги» и массово «выкинут» купленные квартиры на вторичный рынок, – это может вызвать серьезный избыток предложения, создать еще один «пузырь», со всеми негативными последствиями.
– Что Вы думаете о новой роли банков в схеме девелопмента жилья?
– В этой области ситуация, как мне кажется, тоже двойственная. Банк, конечно, гарантирует достройку любого объекта, который возьмется прокредитовать. Но, во-первых, далеко не во всех банках есть достаточное число компетентных специалистов, чтобы грамотно оценить проект, с которым приходит застройщик. Соответственно, для минимизации рисков банки будут выставлять требования к проектам с большим «запасом». Это в еще большей степени снизит доступность кредитов для девелоперов. Во-вторых, в силу своего нового положения банки считают не только возможным, но и необходимым вмешиваться в маркетинговую стратегию застройщиков. В заключаемом между сторонами кредитном договоре оговаривается, что в случае выхода за рамки условий банк может либо отказаться проводить сделку по продаже жилья частному лицу либо имеет право штрафовать застройщика. Таким образом, девелопер практически перестает быть самостоятельной фигурой.
Общим результатом реформы, на мой взгляд, станет дальнейшая монополизация рынка. Банкам комфортно работать с большими, надежными застройщиками, имеющими серьезный «запас прочности». Применительно к Петербургу, видимо, следует ожидать прихода новых игроков из Москвы – с солидным собственным финансовым ресурсом и надежными контактами с банковским сектором.