Денис Седов: «За каждым километром дороги стоит круглосуточный труд»
Исполняющий обязанности главы Комитета по дорожному хозяйству Ленинградской области Денис Седов рассказал «Строительному Еженедельнику» о предварительных итогах ремонтного сезона этого года, ходе больших строек и работе дорожников с федеральным центром.
— Денис Станиславович, львиная доля работ у дорожников сезонная. Как в этом году удалось провести тендерную кампанию?
— На большую часть ремонтов мы заключили контракты еще в конце прошлого года. Итогом этого стал выход подрядчиков на работы уже в апреле, как только позволила погода. Результат — окончание работ в начале июля и место в рейтинге девяти ведущих регионов России по скорости и качеству ремонтов, идущих в рамках нацпроекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги», по данным Росавтодора. Благодаря дополнительному финансированию в конце августа был заключен еще ряд контрактов со сроками завершения работ в сентябре. В общей сложности в этом году мы ремонтируем почти 300 км региональных дорог.
— Если говорить конкретно об объектах, то что первым приходит на память?
— Ремонт Дороги жизни. Он был сделан меньше чем за месяц, так как на большее время ограничивать движение транспорта по магистрали было нецелесообразно. Здесь был уложен особо прочный асфальт ЩМА-19 по методу объемного проектирования. Работали днем и ночью, погода тоже преподносила сюрпризы.
Из строек особо отмечу старт возведения мостов через Волхов в Киришах и Свирь в Подпорожье. Это поистине завораживающие стройки, которых люди ждали не один десяток лет. На этих объектах работает такое количество современной техники, что не устаешь удивляться масштабам каждый раз, когда приезжаешь на стройки. Оба моста уже строятся с опережением календарного графика, что дает уверенность — завершим раньше контрактных сроков, здесь нам очень важна поддержка федерального центра.
Еще один важный объект — развязка в Мурино, где мы недавно запустили рабочее движение. Уже сейчас видно, что решена основная транспортная проблема — выезд из города. Мы начали долгожданную реконструкцию Колтушского шоссе: сейчас подрядчик выходит на объект, ставит городки и делает накопительные площадки. Это будет, пожалуй, одна из самых трудозатратных строек последнего времени: загруженность дороги и близость частных участков к полосе отвода требуют от нас и подрядчиков особого внимания.
— Область уже два года реализует дорожный нацпроект. Можете подвести предварительные итоги?
— Ценность нацпроекта как такового ― помимо проведения ремонтов, расшивки проблемных транспортных узлов и сокращения аварийности — в постоянном контакте с людьми. Каждый наш выезд на объект стройки или ремонта проходит с участием местных жителей, которые получают ответы на все свои вопросы непосредственно, что называется, на живых примерах. По сути, идет просвещение людей о том, чем живет дорожная отрасль, какие технологии применяет и с какими вопросами дорожникам приходится сталкиваться каждый день. Люди видят, что за каждым километром дороги стоит постоянный труд людей, которые ее обслуживают и ремонтируют. Все это — залог конструктивного диалога, который так важен при реализации нацпроекта.
— Главная тема года — коронавирус. Как он повлиял на дорожную отрасль Ленобласти в целом?
— В целом — мы научились работать в дистанционном режиме. Я говорю о совещаниях и встречах, конечно. Если серьезно, то наша отрасль относится к одной из системообразующих, поэтому работа не прекращалась ни на секунду. Наоборот, падение трафика во время нерабочей недели позволило нам быстрее выполнить часть ремонтов. Плюс надо понимать, что благодаря госконтрактам дорожная отрасль стала одним из локомотивов экономики Ленобласти в период коронавируса, так как есть известная формула о том, что одно рабочее место в стройке обеспечивает пять разных мест в других отраслях.
— Помимо трасс регионального значения в обновлении нуждаются и местные дороги. Что делается в этом году по этому направлению?
— Дорожный комитет в этом году выделил рекордное количество субсидий на ремонт и строительство муниципальных дорог — это 1,6 млрд рублей. Сумма беспрецедентная, поэтому мы рассчитываем, что люди ощутят качественные изменения местной улично-дорожной сети. Однако надо понимать, что со стороны области ведется жесткий контроль качества выполненных работ — на всех объектах отбираются пробы специализированной лабораторией «Ленавтодора».
— О цифрах. Какое финансирование дорожного фонда в этом году и какие предварительные планы на следующий?
— Почти 12 млрд рублей составляет объем дорожного фонда Ленинградской области в этом году. Большая часть средств идет на обслуживание, ремонт и строительство дорог. Мы рассчитываем, что в следующем году цифра будет больше с учетом принятия закона о социальных гарантиях области: там будет четко прописано, что в год мы должны ремонтировать не менее 500 км региональных дорог плюс предусматривать как минимум 1 млрд рублей в качестве дорожных субсидий для муниципалов.
— Есть ли уже понимание по объектам на следующий год?
— Мы сейчас заканчиваем формирование ремонтной программы 2021 года, которая создавалась на встречах с жителями. Точно понимаем, что продолжим ремонт Токсовского шоссе, дороги Красное Село — Гатчина — Павловск, Гостилицкого шоссе, трассы Волосово — Гомонтово — Копорье и многих других. Рассчитываем начать строительство обхода Мурино в створе Пискаревского проспекта, чтобы увести транзитный поток с вечно загруженного Токсовского шоссе. В планах еще — сделать ряд капремонтов в Приозерском и Выборгском районах, переведя существующие гравийные дороги в асфальт. Одним словом, работы много.
— Область сегодня, пожалуй, один из основных транзитных регионов нашей страны. Нагрузка на дорожную сеть региона растет ежегодно. Как дорожный комитет выстраивает работу с Минтрансом для получения федеральных субсидий на стройки и ремонты?
— Нам удалось договориться о федеральных траншах на стройку мостов через Свирь и Волхов, реконструкцию Колтушского шоссе, стройку путепровода во Всеволожске и обход Мурино в створе Пискаревского проспекта. Однако мы убеждаем коллег, что помимо новых строек надо субсидировать ремонты в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги».
Справка
Всего в текущем году в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» в Ленинградской области отремонтированы следующие региональные объекты:
- Дорога жизни (трасса Петербург — Морье);
- Токсовское шоссе;
- подъезд к деревне Хиттолово и дороге Петербург — Запорожское — Приозерск;
- в Выборгском районе обновлен участок дороги Огоньки — Стрельцово — Толоконниково;
- в Волосовском районе завершен ремонт участка трассы Жабино — Губаницы — Волосово;
- в Тосненском районе — участок дороги Кемполово — Выра — Тосно; - в Гатчинском районе— участок трассы Гатчина — Ополье.
Кроме того, дорожники обновили:
- часть Выборгского шоссе от поворота на Медный Завод;
- участок трассы Петербург — завод им. Свердлова — Всеволожск от КАДа до поселка им. Свеврдлова;
- участки трасс Сиверская — Куровицы, Сосновый Бор — Глобицы, Мины — Новинка, Пески — Подгорье и Заручье — Шавково.
О реставрации и восстановлении разрушенных храмов Северной столицы, искусстве компромисса
и проблемах в сфере сохранения исторического наследия города «Строительному Еженедельнику» рассказал представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений Русской Православной Церкви в Санкт-Петербурге Филипп Грибанов.
– Фонд завершает работы уже на втором объекте, однако о его деятельности пока мало кому известно. Расскажите, пожалуйста, немного о проводимой работе.
– Наш Фонд – это благотворительная организация, задача которой по мере возможностей способствовать возрождению исторического облика Петербурга путем восстановления уничтоженных или подвергшихся сильному разрушению храмов. Традиционно культовые объекты были доминантами в архитектурной ткани города, и без них, на наш взгляд, говорить о целостной исторической среде не приходится.
Действительно, сейчас завершаются строительные работы на втором нашем проекте – воссоздании церкви Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками. До революции храм называли одним из красивейших в городе, а в 1933 году он был взорван. Благодаря участию неравнодушных людей сейчас церковь возрождается во всем былом великолепии.
Сейчас мы завершаем реставрацию собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века. Этот храм, к счастью, полностью уничтожен не был, но утратил главы и декор. После закрытия в 1937 году он был передан под мастерские Промкомбината. В 2001 году здание вернули Церкви, начались богослужения, но на полноценную реставрацию средств не было. Мы начали восстанавливать объект в середине 2015 года, и в начале 2018 года основные работы были завершены.
– Не сталкивались ли Вы с протестами тех, кого сейчас иногда называют «храмоборцами»?
– Нет, к счастью, никаких подобных эксцессов при реализации наших проектов не было. Мне вообще кажется, что храмы и окружающие их территории должны быть не местом конфликта, а местом общественного примирения. Поэтому мы не только возрождаем «дом молитвы», но стараемся обеспечить благоустройство окружающей территории, выполнить озеленение, создать некое общественное пространство, куда могли бы приходить люди любых взглядов. Рядом с собором киновии мы создали две детских игровых площадки для детей разных возрастов. И, разумеется, туда может прийти кто угодно: крестик на входе проверять никто не будет. У храма иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» тоже будет детская площадка, но одна – из-за ограниченности площадей.
– Вы уже определились со следующим объектом, который поможете восстановить?
– Пока окончательного решения еще нет. В настоящее время рассматриваются три варианта – все очень интересные, но реализация каждого из них связана с различными сложностями. Думаю, что осенью мы уже определимся с объектом, тогда и можно будет его назвать. Пока рано.
– Вы упомянули о сложностях. А с чем они связаны?
– До сих пор наш Фонд работал с объектами наследия, которые не расположены в гуще исторической застройки. Разумеется, охранный статус предполагал определенные требования и ограничения. Проекты обязательно согласовывались нами с КГИОП, и должен отметить, что мы получили большую поддержку со стороны работников ведомства. Иногда они подсказывали интересные решения, которые помогали максимально точно воссоздать утраченное.
Сейчас же мы прорабатываем варианты работы в историческом центре и сталкиваемся с тем, что законодательные требования в этой области отличаются крайней жесткостью, работа предельно зарегулирована.
Подчеркну, что это касается не только культовых сооружений. Действующие требования фактически запрещают многие работы на любых исторических зданиях. Многоквартирные дома в центре невозможно сделать комфортными для проживания – причем вне зависимости от того, хочет ли этим заняться инвестор или сам город. С одной стороны, охранное законодательство не допускает изменения объемно-пространственных характеристик объекта. А с другой – эти характеристики не «укладываются» ни в нормы пожарной безопасности, ни в санитарные нормы, ни в требования по доступности маломобильных групп населения и т. д.
Фактически сложилась ситуация, когда введенные ограничения «консервируют» исторический центр в его нынешнем состоянии, не допуская никакого развития. Хуже того, в этих условиях он обречен на медленное умирание. Посмотрите, сколько в центре исторических зданий с совершенно деградировавшей инженерией, провалившимися крышами, разрушающимися основаниями. А реконструировать их, продлить им жизнь по нынешним нормам крайне сложно. Что бы ни начинали строить или реставрировать в центре, обязательно что-то не так: то визуально не вписывается, то оскорбляет чьи-либо эстетические чувства, то небесную линию нарушает, которая должна, кстати, быть подчеркнута высотными доминантами – без них это просто линия горизонта.
Вообще основатель нашего города Петр I задумал его как прорывной с множеством доминант, а первым «небоскребом» стал Петропавловский собор. Многое из того, чем мы восхищаемся, на момент создания было высотным строительством.
Мы все гордимся тем, что Санкт-Петербург – это «музей под открытым небом». Как максима, как красивая фраза – это прекрасно, но нельзя буквально реализовывать ее на практике. Жить в разрушающемся музее нельзя.
– Каким Вы видите выход из ситуации?
– К историческим объектам нельзя относиться унифицировано. Они разные, имеют различную историческую и культурную ценность. Нелепо с одинаковой строгостью охранять шикарные особняки, выходящие фасадами на главные магистрали города, и «архитектурный облик» третьего проходного двора-колодца. Отношение к каждому зданию должно быть индивидуальным. По каждому проекту должно приниматься отдельное решение, исходя из конкретного объекта, его реальной исторической и архитектурной ценности.
Я не призываю вернуть «беспредел» 1990-х годов, когда многие старинные здания действительно варварски уничтожались, поскольку охраны не было никакой. Сегодня есть довольно много контролирующих структур, которые не допустят ничего подобного. Но нужно отказаться от крайностей, в том числе и в таком важном деле, как охрана наследия. Хотелось бы жить в прекрасном, изобилующем шедеврами архитектуры, сохраняющем историческую среду, но при этом живом, развивающемся городе.
– Не уверен, что градозащитники согласятся с таким подходом.
– Я очень уважаю градозащитников. Они в самом деле очень многое сделали для сохранения наследия города, особенно в тот период, когда законодательство в этой сфере было неразвитым. Но мне кажется, что иногда они довольно некорректно отождествляют только себя со всеми горожанами. Между тем общество у нас разнородно, есть разные мнения по любым вопросам. Кроме того, я уверен, что если реализовывать проект открыто, объясняя, почему принято то или иное решение, чем оно обосновано, мы сможем найти общий язык и с градозащитным движением. Всегда можно найти разумный компромисс, учитывающий все интересы.
Справка
Благотворительный Фонд содействия строительству культовых сооружений Русской Православной Церкви в Санкт-Петербурге создан для воссоздания утраченных храмов и полноценного участия в восстановлении исторического облика города. Проекты финансируются на основе пожертвований частных лиц и компаний. Фонд организует работы по проектированию, ремонту, реставрации, воссозданию и приспособлению для современного использования культовых сооружений РПЦ.
Объект
Церковь во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками расположена на пр. Обуховской Обороны, д. 24.
История появления храма связана с удивительным событием. Образ Богородицы находился в деревянной часовне. 23 июля (по ст. ст.) 1888 года в Санкт-Петербурге бушевала сильная гроза. В часовню ударила молния, начался пожар. Почти вся она сгорела, но икона осталась невредимой. К ней приплавились рассыпавшиеся из ящика для пожертвований мелкие монеты, поэтому к названию добавилась приставка «с грошиками».
На месте сгоревшей часовни в 1894–1898 годах по проекту архитекторов Александра фон Гогена и Александра Иванова был возведен каменный храм в старо-русском стиле. Однако в 1932 году его закрыли, а в 1933 – взорвали.
В 2012 году уцелевшие подвал и фундамент храма были признаны объектом культурного наследия регионального значения. В 2015 году начались работы по проектированию, а в 2017 году – воссоздание церкви на существующем фундаменте.
При проектировании выяснилось, что на глубине 8 м под фундаментом расположен коллектор, который собирает стоки со всего Невского района. После долгих исследований решением проблемы стал перенос фундамента на сваи и создание конструкции, обеспечивающей безопасность коллектора.
Весь наземный объем храма воссоздан по архивным чертежам и фотографиям. В настоящее время капитальное строительство практически завершено. Еще около 1,5–2 лет потребуется на роспись и изготовление иконостаса.