Анна Копейкина: «Планирование при проведении госэкспертизы дает потрясающий эффект»
С начала 2020 года Петербургский филиал Главгосэкспертизы России возглавила Анна Копейкина. Она рассказала порталу ASNinfo не только о задачах строительной экспертизы на Северо-Западе, но и планах дальнейшего развития института государственной экспертизы.
- Анна Владимировна недавно Вы были назначены главой Петербургского филиала Главгосэкспертизы. Какие Вы ставите перед собой задачи на этом посту?
- Своей основной задачей считаю выстраивание работы на принципах комплексного предоставления услуг на всех стадиях реализации инвестиционного-строительного проекта, начиная с идеи проекта и заканчивая вводом объекта в эксплуатацию. Также важное и ключевое направление – это совершенствование системы ценообразования. В Петербургском филиале создан региональный центр ценообразования, который занимается верификацией данных о фактической стоимости строительных ресурсов, предоставляемых субъектами СЗФО для пересчета индексов изменения сметной стоимости строительства.
На мой взгляд, огромное значение в нашей работе имеет фактор планирования. Конечно, оно существовало в филиале и раньше, но я хочу совершенствовать эту работу.
- Как вообще можно планировать работу филиала, если ход экспертизы зависит не только от экспертов, но и от людей, которые заказывают строительство?
- Сегодня в Главгосэкспертизе России работает информационная система учета предварительных заявок, ее цель – организация планирования работы. Используя систему удаленного доступа, через личные кабинеты заявители направляют предварительные заявки по сдаче документации на экспертизу.
У Петербургского филиала Главгосэкспертизы есть и своя специфика – мы нередко рассматриваем объекты капитального строительства, имеющие историческую ценность. А вся исходно-разрешительная документация, связанная с реставрацией памятников истории, культуры и архитектуры, очень сложная, при ее составлении надо учитывать множество нюансов.
Поэтому взаимодействие на ранних стадиях проектирования, в том числе – планирование сроков направления объектов на экспертизу, позволяет проводить предварительную проработку основных технических решений на стадии, предшествующей подготовке проектной документации. В перспективе это окажет позитивное влияние на реализацию инвестпроектов.
- Каким еще образом можно улучшить планирование?
- Общаться. Сближаться. Делать так, чтобы заказчики почувствовали необходимость в нас, а у нас достаточно инструментов, которые можно использовать для взаимовыгодной работы.
На сегодня у филиала 35 заключенных соглашений о взаимодействии с ключевыми заказчиками и порядка 277 предварительных заявок на предоставление проектной документации на экспертизу. Мы проводим постоянный мониторинг состояния этих проектов, заказчики предоставляют нам сведения о планах по заходу своих объектов на экспертизу. Но нужно стремиться к большему.
Произойдут ли изменения, которые сделают прохождение экспертизы проще и удобнее для заявителей?
- Уже сегодня в Главгосэкспертизе реализуется новый формат взаимодействия, который позволяет участнику процесса на ранних стадиях проектирования обратиться за консультацией, уточнить планируемое проектное решение либо набор исходно-разрешительной документации.
В конце 2019 года в Градкодекс РФ были внесены изменения, направленные на оптимизацию процессов строительства. Так, одной из важнейших новелл стало введение механизма экспертного сопровождения проекта. Во-первых, оно позволит оптимизировать общий срок его реализации. Во-вторых, объединит процесс внесения изменений в проектную документацию при проведении экспертизы с общим процессом реализации проекта – до момента ввода объекта в эксплуатацию. При внесении изменений в проектную документацию, получившую положительное заключение, организация, выдавшая это заключение может провести экспертное сопровождение проекта. В его рамках будет проведена оценка соответствия изменений, внесенных в проектную документацию, требованиям технических регламентов, заданию застройщика или техзаказчика на проектирование, результатам инженерных изысканий. И если в ходе экспертного сопровождения в нее будут внесены изменения, требующие проведения экспертизы, то организация, проводившая работу, выдаст о них соответствующее заключение. Сведения о нем подлежат включению в Единый государственный реестр. В таком случае проведение повторной экспертизы не требуется – а это сэкономит застройщику время и деньги.
Договор об экспертном сопровождении заключается на один год. В период его действия застройщик сможет неограниченное количество раз представлять экспертам изменения в проектную документацию, а они в течение 10-20 рабочих дней должны будут их рассмотреть и выдать соответствующее заключение. Такой механизм позволит застройщику более оперативно принимать решения о реализации изменений, возникающих в ходе строительства.
На сегодня наш филиал заключил несколько таких договоров. Эксперты осуществляют оценку внесенных изменений, по результатам рассмотрения выдаются заключения.
Недавно Правительство РФ приняло решение, что по федеральным объектам, а также объектам, инвестируемым из госбюджета, задание на проектирование будет формироваться при участии органов экспертизы. Работу по этому направлению уже активно ведет Главгосэкспертиза во взаимодействии с региональными госэкспертизами, определяется объем документов, необходимый для согласования задания на проектирование, форма и формат, в которых такие документы должны предоставляться на согласование, а также его порядок. По результатам общения с руководителями региональных экспертиз выявлено, что в некоторых субъектах эта практика существовала и раньше. Такой подход позволит избежать серьезных ошибок, связанных с недостаточно глубокой проработкой основных требований и решений, которые сейчас экспертиза выявляет только на стадии проектирования и поэтому их приходится решать в сжатые сроки.
- Сейчас в практике построения успешных бизнес- и некоммерческих компаний принят свободный подход к организации труда сотрудников. Какой вы видите работу экспертов: творческой, самостоятельно регулируемой или вертикально структурированной, с жесткой иерархией и четко определенными процедурами?
Я – за второй вариант, за дисциплину, когда понятно, кто за что отвечает и какого результата ждать, когда принимаются взвешенные решения по каждому этапу процесса. Организация должна работать как единый механизм, и каждый сотрудник обязан понимать конечную цель всего проекта, а не только своей части работы. В Главгосэкспертизе России налажен именно такой процесс: все очень четко. Начальник ведомства Игорь Манылов сформировал команду единомышленников, все друг друга понимают с полуслова и прекрасно работают в команде. Конечно, в жизни бывают разные ситуации, и если ты по какой-то причине не можешь выполнить свое задание, то должен предупредить об этом, чтобы минимизировать отрицательные последствия для всего дела. Это тоже закон командной работы. Несмотря на модные тренды построения рабочего процесса – со свободным посещением, творческой активностью и максимальной самостоятельностью сотрудников – строительной экспертизе, на мой взгляд, такой формат не подходит. Экспертиза – это жесткие рамки, выстроенная процедура, четкий график, строгая подотчетность и совместная работа. И хотя, как мы видим в свете сложившейся ситуации с пандемией коронавируса, офис при необходимости может стать и виртуальным, дисциплина в нем по-прежнему должна сохраняться на высоком уровне.
- Как вы считаете, широко востребованные сейчас soft skills, «гибкие навыки», нужны сотрудникам экспертных организаций?
- Несомненно, они важны. Это дополнительные знания и умения, которые позволяют эффективно общаться с людьми, работать в команде, планировать время. Они не связаны с профессией, но помогают быть успешным в ней.
Экспертиза, как я уже говорила, - это командная работа: специалисты в разных областях работают вместе, и каждый, помимо выполнения технических навыков, должен понимать и видеть проект в целом. Тут нужна способность к коммуникации, навыки координации и взаимодействия, умение брать на себя ответственность и быстро принимать решения. Почти все soft skills развиваются во взаимодействии с другими людьми, а в Главгосэкспертизе России успешно реализуется, например, использование экстерриториального участия экспертов. То есть к рассмотрению проекта привлекаются эксперты из разных филиалов. Состав экспертных команд, которые формируются для рассмотрения, практически не повторяется. Люди учатся друг у друга, принимают положительные наработки, в том числе такие: как расставлять приоритеты, работать с информацией, рационально использовать время, еще лучше планировать процесс. В дальнейшем они используют эти навыки в работе и добиваются лучших результатов.
- В последние годы в России расширяется использование цифровых технологий. Что в этой сфере делается в Петербургском филиале Главгосэкспертизы? Когда вы будете готовы принять на экспертизу BIM-проект?
Это очень важная для нас тема. Кстати, хочу сразу отметить, что термин BIM (Building Informational Modeling) используется зарубежными специалистами, а в российском законодательстве используется иной — ТИМ (технологии информационного моделирования). Сегодня в Главгосэкспертизе функционируют информационные системы, которые позволяют рассматривать документацию, подготовленную с использованием таких технологий. Также ведется работа по формированию базы данных. Наш филиал в составе рабочей подгруппы принимает участие в разработке методических рекомендаций к содержанию и оформлению представляемой на экспертизу проектной документации и информационной модели объекта капитального строительства. В настоящее время таких требований в действующих нормативных документах недостаточно.
Пока законодательство не обязывает экспертные организации выполнять оценку объектов, выполненных с применением ТИМ, и включать соответствующие выводы в заключение госэкспертизы. Но мы готовы принимать в качестве дополнительной информации для прохождения экспертизы информационную модель в формате IFC.
- Ну а когда законодательство обяжет экспертные организации заниматься ТИМ-проектами, с какими трудностями могут столкнуться эксперты?
- Мне кажется, трудности не появятся, а исчезнут. Ведь информационная модель – это более высокий уровень подготовки проектной документации. Проекты, выполненные с применением ТИМ, позволяют быстрее погружаться в объект за счет наглядности информационной модели. Можно будет визуально оценить взаимосвязи конструктивных, архитектурных, объемно-планировочных и других решений, в том числе - выявляя коллизии принятых проектных решений.
Главгосэкспертиза России разработала Единую цифровую платформу, которая окажет значительное содействие интеграции всего института экспертизы в единое цифровое пространство строительной отрасли как части цифровой экономики РФ. Она будет обеспечивать непрерывность накопления и обмена достоверными данными об объектах капитального строительства на протяжении всего жизненного цикла, «бесшовность» информационного взаимодействия обмена информацией и документацией по всей цепочке движения инвестиционно-строительного проекта.
О реставрации и восстановлении разрушенных храмов Северной столицы, искусстве компромисса
и проблемах в сфере сохранения исторического наследия города «Строительному Еженедельнику» рассказал представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений Русской Православной Церкви в Санкт-Петербурге Филипп Грибанов.
– Фонд завершает работы уже на втором объекте, однако о его деятельности пока мало кому известно. Расскажите, пожалуйста, немного о проводимой работе.
– Наш Фонд – это благотворительная организация, задача которой по мере возможностей способствовать возрождению исторического облика Петербурга путем восстановления уничтоженных или подвергшихся сильному разрушению храмов. Традиционно культовые объекты были доминантами в архитектурной ткани города, и без них, на наш взгляд, говорить о целостной исторической среде не приходится.
Действительно, сейчас завершаются строительные работы на втором нашем проекте – воссоздании церкви Иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками. До революции храм называли одним из красивейших в городе, а в 1933 году он был взорван. Благодаря участию неравнодушных людей сейчас церковь возрождается во всем былом великолепии.
Сейчас мы завершаем реставрацию собора Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенного в середине XIX века. Этот храм, к счастью, полностью уничтожен не был, но утратил главы и декор. После закрытия в 1937 году он был передан под мастерские Промкомбината. В 2001 году здание вернули Церкви, начались богослужения, но на полноценную реставрацию средств не было. Мы начали восстанавливать объект в середине 2015 года, и в начале 2018 года основные работы были завершены.
– Не сталкивались ли Вы с протестами тех, кого сейчас иногда называют «храмоборцами»?
– Нет, к счастью, никаких подобных эксцессов при реализации наших проектов не было. Мне вообще кажется, что храмы и окружающие их территории должны быть не местом конфликта, а местом общественного примирения. Поэтому мы не только возрождаем «дом молитвы», но стараемся обеспечить благоустройство окружающей территории, выполнить озеленение, создать некое общественное пространство, куда могли бы приходить люди любых взглядов. Рядом с собором киновии мы создали две детских игровых площадки для детей разных возрастов. И, разумеется, туда может прийти кто угодно: крестик на входе проверять никто не будет. У храма иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» тоже будет детская площадка, но одна – из-за ограниченности площадей.
– Вы уже определились со следующим объектом, который поможете восстановить?
– Пока окончательного решения еще нет. В настоящее время рассматриваются три варианта – все очень интересные, но реализация каждого из них связана с различными сложностями. Думаю, что осенью мы уже определимся с объектом, тогда и можно будет его назвать. Пока рано.
– Вы упомянули о сложностях. А с чем они связаны?
– До сих пор наш Фонд работал с объектами наследия, которые не расположены в гуще исторической застройки. Разумеется, охранный статус предполагал определенные требования и ограничения. Проекты обязательно согласовывались нами с КГИОП, и должен отметить, что мы получили большую поддержку со стороны работников ведомства. Иногда они подсказывали интересные решения, которые помогали максимально точно воссоздать утраченное.
Сейчас же мы прорабатываем варианты работы в историческом центре и сталкиваемся с тем, что законодательные требования в этой области отличаются крайней жесткостью, работа предельно зарегулирована.
Подчеркну, что это касается не только культовых сооружений. Действующие требования фактически запрещают многие работы на любых исторических зданиях. Многоквартирные дома в центре невозможно сделать комфортными для проживания – причем вне зависимости от того, хочет ли этим заняться инвестор или сам город. С одной стороны, охранное законодательство не допускает изменения объемно-пространственных характеристик объекта. А с другой – эти характеристики не «укладываются» ни в нормы пожарной безопасности, ни в санитарные нормы, ни в требования по доступности маломобильных групп населения и т. д.
Фактически сложилась ситуация, когда введенные ограничения «консервируют» исторический центр в его нынешнем состоянии, не допуская никакого развития. Хуже того, в этих условиях он обречен на медленное умирание. Посмотрите, сколько в центре исторических зданий с совершенно деградировавшей инженерией, провалившимися крышами, разрушающимися основаниями. А реконструировать их, продлить им жизнь по нынешним нормам крайне сложно. Что бы ни начинали строить или реставрировать в центре, обязательно что-то не так: то визуально не вписывается, то оскорбляет чьи-либо эстетические чувства, то небесную линию нарушает, которая должна, кстати, быть подчеркнута высотными доминантами – без них это просто линия горизонта.
Вообще основатель нашего города Петр I задумал его как прорывной с множеством доминант, а первым «небоскребом» стал Петропавловский собор. Многое из того, чем мы восхищаемся, на момент создания было высотным строительством.
Мы все гордимся тем, что Санкт-Петербург – это «музей под открытым небом». Как максима, как красивая фраза – это прекрасно, но нельзя буквально реализовывать ее на практике. Жить в разрушающемся музее нельзя.
– Каким Вы видите выход из ситуации?
– К историческим объектам нельзя относиться унифицировано. Они разные, имеют различную историческую и культурную ценность. Нелепо с одинаковой строгостью охранять шикарные особняки, выходящие фасадами на главные магистрали города, и «архитектурный облик» третьего проходного двора-колодца. Отношение к каждому зданию должно быть индивидуальным. По каждому проекту должно приниматься отдельное решение, исходя из конкретного объекта, его реальной исторической и архитектурной ценности.
Я не призываю вернуть «беспредел» 1990-х годов, когда многие старинные здания действительно варварски уничтожались, поскольку охраны не было никакой. Сегодня есть довольно много контролирующих структур, которые не допустят ничего подобного. Но нужно отказаться от крайностей, в том числе и в таком важном деле, как охрана наследия. Хотелось бы жить в прекрасном, изобилующем шедеврами архитектуры, сохраняющем историческую среду, но при этом живом, развивающемся городе.
– Не уверен, что градозащитники согласятся с таким подходом.
– Я очень уважаю градозащитников. Они в самом деле очень многое сделали для сохранения наследия города, особенно в тот период, когда законодательство в этой сфере было неразвитым. Но мне кажется, что иногда они довольно некорректно отождествляют только себя со всеми горожанами. Между тем общество у нас разнородно, есть разные мнения по любым вопросам. Кроме того, я уверен, что если реализовывать проект открыто, объясняя, почему принято то или иное решение, чем оно обосновано, мы сможем найти общий язык и с градозащитным движением. Всегда можно найти разумный компромисс, учитывающий все интересы.
Справка
Благотворительный Фонд содействия строительству культовых сооружений Русской Православной Церкви в Санкт-Петербурге создан для воссоздания утраченных храмов и полноценного участия в восстановлении исторического облика города. Проекты финансируются на основе пожертвований частных лиц и компаний. Фонд организует работы по проектированию, ремонту, реставрации, воссозданию и приспособлению для современного использования культовых сооружений РПЦ.
Объект
Церковь во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками расположена на пр. Обуховской Обороны, д. 24.
История появления храма связана с удивительным событием. Образ Богородицы находился в деревянной часовне. 23 июля (по ст. ст.) 1888 года в Санкт-Петербурге бушевала сильная гроза. В часовню ударила молния, начался пожар. Почти вся она сгорела, но икона осталась невредимой. К ней приплавились рассыпавшиеся из ящика для пожертвований мелкие монеты, поэтому к названию добавилась приставка «с грошиками».
На месте сгоревшей часовни в 1894–1898 годах по проекту архитекторов Александра фон Гогена и Александра Иванова был возведен каменный храм в старо-русском стиле. Однако в 1932 году его закрыли, а в 1933 – взорвали.
В 2012 году уцелевшие подвал и фундамент храма были признаны объектом культурного наследия регионального значения. В 2015 году начались работы по проектированию, а в 2017 году – воссоздание церкви на существующем фундаменте.
При проектировании выяснилось, что на глубине 8 м под фундаментом расположен коллектор, который собирает стоки со всего Невского района. После долгих исследований решением проблемы стал перенос фундамента на сваи и создание конструкции, обеспечивающей безопасность коллектора.
Весь наземный объем храма воссоздан по архивным чертежам и фотографиям. В настоящее время капитальное строительство практически завершено. Еще около 1,5–2 лет потребуется на роспись и изготовление иконостаса.