Феликс Плескачевский: «Самое важное – работать в одной команде»
Вне зависимости от вида и формы организации необходимо четко выстроить в ней работу всего коллектива. В этом уверен генеральный директор АО «ПО «Баррикада» Феликс Плескачевский. Он поделился со «Строительным Еженедельником» некоторыми фактами из своей биографии, а также рассказал о том, как за два года удалось возродить предприятие и сделать его ведущим игроком рынка ЖБИ.
– Феликс Феликсович, много лет Вы отдали службе в Вооруженных силах. На Ваш взгляд, что общего между руководством военной структурой и строительным производственным предприятием? В чем различия?
– Схожего значительно больше. Как у любой военной структуры, так и у производственной организации есть жесткая внутренняя структуризация. В Военно-морском флоте, где я служил, это деление на боевые части, тут – на производственную, энергетическую службы, планово-экономический отдел, коммерческую дирекцию, юридический департамент и пр. Каждое из подразделений выполняет свою функцию, благодаря чему осуществляется деятельность всего предприятия. Кстати, если обратили внимание, на нашем заводе все носят спецформу. Во-первых, это не выделяет тех, кто старше или младше по должности, имеет б´ольшую или меньшую зарплату. Во-вторых – форма дисциплинирует.
Различия между военной структурой и предприятием, конечно, тоже есть. Тут у сотрудников больше различных прав, качественная социальная защищенность, активно работает профсоюзный комитет, много очаровательных женщин, которых не было в военных частях, когда я служил.
– А почему решили стать военным?
– Это династия, в нашей семье поколениями служили все. До революции – государю-императору, затем советской власти. Один мой дед воевал в советско-финской войне, затем во Второй Мировой, другой служил на Ленинградском и Волховском фронтах. Отец имел звание капитана 1-го ранга, посвятил 30 лет Военно-морскому флоту, был доктором наук. Так что альтернативы у меня особо не было. Изначально был выбор между высшим общевойсковым и военно-морским училищем. Предпочел второе. Военную службу проходил, в частности, на Тихоокеанском флоте во 2-й флотилии АПЛ. Годы учебы и службы были интересным временем.
– Наверное, именно такие качества помогли Вам в дальнейшей деятельности – в частности, когда возглавили «Баррикаду»?
– Пожалуй, это действительно так. Отмечу, что первое мое высшее образование – Военно-морской институт радиоэлектроники им. А. С. Попова, специальность – инженер электронной техники. После этого окончил Высшие специальные офицерские классы ВМФ. Второе высшее образование я получил в Северо-Западной академии государственной службы при Президенте РФ по специальности «Государственное и муниципальное управление». Мой опыт работы в ГК «Ростех» позволил перенести все стандарты госкорпорации и в деятельность АО «ПО «Баррикада».
Полагаю, что вне зависимости от вида и формы организации руководителю необходимо четко выстроить в ней работу всего коллектива. Это имеет особое значение при возникновении сложных ситуаций, которые требуют незамедлительного решения. При правильном подходе все обязательно разрешится и получится.
– Как сейчас живет «Баррикада»? Какие производственные достижения можете отметить?
– Сегодня производственное объединение «Баррикада» крепко стоит на ногах. Однако чуть менее двух лет назад оно было на грани закрытия. В марте 2018 года московский девелопер «ТОРОС» выкупил у АО «Группа ЛСР» 100% акций АО «ПО «Баррикада». Новыми собственниками были поставлены новые цели и задачи, для достижения которых было инвестировано в производство и инфраструктуру более 120 млн рублей. В течение трех месяцев мы приводили завод в порядок, затем начали процесс модернизации производственной базы – как следствие, получили рост объема выпускаемой продукции. Это в кратчайшие сроки позволило АО «ПО «Баррикада» занять лидирующие позиции среди производителей ЖБИ Северо-Запада России. Бесспорно, без поддержки коллектива АО «ПО «Баррикада» у нас бы ничего не получилось.
20 ноября 2018 года было подписано постановление Правительства РФ, в соответствии с которым АО «ПО «Баррикада» признано единственным поставщиком (производителем) плит аэродромных гладких (ПАГ) в интересах Минобороны РФ. Совместно с 20-м Центральным проектным институтом Минобороны ведем работы по формированию коммерческого предложения на изготовление и поставку арочных укрытий в интересах Минобороны до 2027 года. АО «ПО «Баррикада» готово участвовать в федеральной программе предоставления жилья военнослужащим и членам их семей в соответствии с положениями Постановления Правительства РФ от 29 июня 2011 года № 512 и предложить качественную, конкурентоспособную железобетонную продукцию, необходимую при строительстве военных городков и иных типовых сооружений Минобороны.
– Получается, что в большей степени предприятие работает с гособоронзаказом?
– Безусловно, контракты с МО РФ нас сильно выручают. Но доля гособоронзаказа у нас составляет 35% от всего производства. Остальное все – гражданский госзаказ и работа с коммерческими заказчиками.
Интересным опытом мы считаем участие в проекте строительства скоростной трассы М-11 «Москва – Санкт-Петербург». В 2019 году совместно с Росавтодором мы приняли активное участие в завершении 8-го этапа строительства этой магистрали, изготовив и отгрузив 3,2 тыс. дорожных плит (ПШ и ПШД) для строительства участка в Тосненском районе Ленобласти и в Санкт-Петербурге. Cовместно с австрийской компанией DELTA BLOC начали выпуск дорожных разделителей, соответствующих европейским стандартам.
Безусловно, мы активно работаем и с застройщиками. Нашими партнерами являются «Сэтл Строй», «ЮИТ», «Евромонолит», Группа ЦДС и другие известные девелоперы. Мы поставляем им широкую номенклатуру ЖБИ.
– Как оцениваете ситуацию на рынке производства ЖБИ?
– Со введением недавних существенных изменений в 214-ФЗ на рынке наблюдается некоторая стагнация. Тем не менее я поддерживаю данные новшества, ведь они проводятся государством в интересах дольщиков. Полагаю, что в ближайшие два-три года ситуация на рынке нормализуется. Более того, думаю, сегмент ЖБИ (как один из наиболее экономичных) в жилищном строительстве будет наращивать долю – соответственно, наша продукция будет востребована.
– Сколько человек сейчас работает на предприятии? Кто они?
– В настоящее время на ПО «Баррикада» трудятся более 700 человек. Мы наблюдаем омоложение коллектива, многим сотрудникам 30–35 лет. Продолжают работать и люди, отдавшие предприятию почти всю свою жизнь. Многие из них носят звание «Почетный баррикадовец».
Компания осуществляет материальные и нематериальные виды поощрений работников к юбилейным датам, по случаю рождения и смерти ближайших родственников, награждение грамотами и благодарностями к памятным датам с выплатой разовых премий и занесением на Доску почета АО «ПО «Баррикада». Мы вдохнули новую жизнь в предприятие, это не могло не обрадовать наших сотрудников. За прошлый год зарплата рабочих в организации выросла на 36% и составляет сейчас в среднем 55 тыс. рублей в месяц.
Отмечу, что на ПО «Баррикада» организована хорошая соцподдержка работников. Сравнимая с той, которая была на многих предприятиях в годы СССР. На территории предприятия работает бесплатная столовая, функционирует лицензированный медицинский здравпункт, оснащенный современным оборудованием, есть собственный физкультурно-оздоровительный центр с бассейном. Проводятся различные мероприятия для наших сотрудников и их детей. Казалось бы, это мелочи, но они мотивируют работать на заводе и качественно выполнять свои обязательства.
– Участвуете ли в каких-то социальных проектах вне завода?
– Конечно, да. Мы – одно из градообразующих предприятий Гатчины, нам важно, чтобы она также развивалась. Наш коллектив принимает участие в городских субботниках, параде Победы и в других мероприятиях. Мы планируем взять шефство над детской футбольной командой, оказать поддержку юным спортсменам. Также намерены реализовать и другие проекты, о которых обязательно еще расскажем.
В больших городах не нужно бояться перемен и контрастных сочетаний современности с историей, считает итальянский архитектор, урбанист и дизайнер Альдо Чибич.
Главное, чтобы нововведения пришлись по душе местным жителям и подчеркивали индивидуальность места.
– Альдо, какие эмоции у Вас вызывает Петербург?
– Петербург – очень близкий по духу город. Здесь очень много воды, как в моем родном городе Виченце или Венеции. Центр мне понравился, потому что он напоминает центр любого крупного итальянского города. В то же время, поскольку я люблю советскую архитектуру, мне очень запомнился Московский район. Там кипит жизнь, а я люблю наблюдать за людьми. У каждого свои заботы, но всех их объединяет высокая степень человечности.
– По дороге в центр города в пробку не попали?
– На пути от аэропорта мы немного постояли – но, в общем, все нормально. По сравнению с Москвой здесь меньше пробок и с парковочными местами в целом неплохо.
– К слову, о парковках. Как в других странах и исторических городах решается этот вопрос?
– Везде по-разному. В Барселоне в каждом районе есть большая подземная парковка, и я ни разу не видел, чтобы где-то на улицах машины стояли в два ряда. Но в городах со слабыми почвами и подземными водами подземное строительство затруднительно. Например, в Милане проблема с парковками стоит очень остро. Не менее 20% автомобилей, которые ездят по городу, постоянно ищут место. И там эту проблему так и не решили.
Поэтому выход пока один – отказываться от личного авто. Мой друг из Праги говорит, что он вообще не ездит на своей машине, потому что там прекрасно развита сеть общественного транспорта.
– Каким образом урбанисты всего мира стараются сделать исторические города и функциональными, и комфортными?
– Надо признать, что сейчас урбанисты во многих странах, создавая свои проекты, часто не думают о том, каково будет в новых кварталах людям, не рассматривают проекты с человеческой точки зрения. Заказы поступают от представителей администрации, они просят построить дома и школы, не учитывая природу самого места и его положительные стороны.
– А как лучше их подчеркивать?
– Надо делать акцент на самобытности города, не трогая исторические здания, привнося в центр так называемый software – современное наполнение. Там можно создавать галереи, другие места культурного содержания. Но это не должна быть постоянная выставка или музей – экспозиции все время надо менять. Таким образом, эти проекты станут сильными местами города и сделают его функциональным и красивым. В качестве примера можно привести город Дублин. В его центре открыли научную галерею, где, как в художественной, постоянно меняются экспозиции. Там представлены научные достижения и технические открытия.
Еще один удачный пример – Сеул. В этом корейском городе, как и в Петербурге, много воды – и местные урбанисты решили сыграть на этом: создали большой парк на реке Ханган, где тоже проводится много интересных для горожан мероприятий.
– Вы говорили о «современном наполнении» исторических городов. А как Вы относитесь к соседству зданий, где одно, скажем, в стиле барокко, а другое – в стиле хай-тек?
– Очень хорошо. Жизнь не стоит на месте и постоянно диктует нам свои новые правила. Если бы у меня стоял выбор между строительством рядом с классикой еще одного похожего здания и зданием современного дизайна, то я бы выбрал только второй вариант. Лучше построить что-то новое и современное.
– Можете привести примеры?
– Конечно. Удачным примером такого контрастного соседства считаю пешеходный Мост Конституции в Венеции через Гранд-канал, построенный в 2008 году по проекту испанского архитектора Сантьяго Калатравы. Его строительство очень бурно обсуждалось сторонниками и противниками. (Главным критикуемым моментом была модернистская архитектура, плохо вписывающаяся в венецианский архитектурный ансамбль. В итоге мост открыли без официальных церемоний. – Прим. ред.) Я считаю, что если архитектурная задумка и реализация действительно качественные, как в случае с этим мостом, то они имеют право на жизнь.
Но есть и неудачные варианты. Например, в той же Венеции, прямо напротив этого моста, недавно построили гостиницу, которая больше похожа на санаторий или пансионат. Это абсолютно не подходит к архитектурному климату города. Если бы я отвечал за строительство в Венеции, то я был выступил против этого проекта.
– А что Вы скажете по поводу строительства высотных зданий в городах? В Петербурге, например, есть ограничение по высотности – не более 40 метров.
– Это один из злободневных вопросов нашего времени. Здесь ответ никогда не будет однозначным. Надо учитывать плотность населения, такому строительству должен предшествовать детальный анализ. Если без высотных зданий никак не обойтись, я отношусь к этому позитивно. Однако не надо забывать о том, что это коллективный проект, а не только интерес отдельной группы людей, которые хотят нажиться на этом. В моих проектах я постоянно отстаиваю позицию, что надо рассматривать урбанистический план развития города только в соответствии с нуждами населения.
– Отразился ли такой подход на мировой архитектуре?
– Да. Сейчас идет один из самых известных форумов мирового искусства, международная художественная выставка Венецианская биеннале (первая Венецианская биеннале состоялась в конце XIX века – прим. ред.). В этом году политика мероприятия совершенно изменилась. Если раньше все крутилось вокруг звезд архитектурного мира, необычных проектов, то сейчас участники делятся идеями о том, как лучше совмещать в архитектуре нужды населения и самобытность места. Это одно из основных течений в архитектуре сегодня.
– Какие тенденции наблюдаются в дизайне?
– Есть негативная тенденция – дизайн стал слишком много внимания уделять стилю, а не жизни. А стиль – это понятие сиюминутное. На фото буклетов, где рекламируют кухни, нет ни кастрюль, ни посуды. Все какое-то эфемерное. Надо от этого уходить, интегрируя дизайн в реальность.
– Какой из Ваших проектов Вы считаете наиболее удачным?
– Тот, который еще не создан.
– Хотели ли бы Вы поработать в России? Какое направление было бы наиболее интересным?
– Да, возможно. Помимо создания предметов интерьера, я занимаюсь урбанистикой. В рамках проекта Rethinking Happiness («Переосмысляя счастье») мы работаем над улучшением качества жизни разных городских территорий. С этой точки зрения мне интересен Петербург. Это большой и красивый город, здесь есть зеленые зоны и жилые, освоенные территории. Мне было бы интересно поработать у вас в этом направлении.
Справка:
Альдо Чибич родился в итальянской провинции Виченца в 1955 году. В 1980 году он стал одним из основателей легендарной дизайн-группы «Мемфис», создававшей узнаваемую разноцветную мебель и предметы интерьера. В 1989 году он открыл собственную студию и начал заниматься исследовательской деятельностью. Сегодня его студия специализируется в основном на создании архитектурных проектов и интерьеров. Альдо Чибич читает лекции в нескольких учебных заведениях. Он – многократный участник Венецианской биеннале, работы Альдо Чибича представлены в Музее Виктории и Альберта в Лондоне – крупнейшем музее дизайна и декоративно-прикладного искусства.
Кстати:
В Галерее дизайна/ bulthaup (Большая Конюшенная, 2) открылась экспозиция работ Альдо Чибича. Открытие выставки состоялось 23 ноября 2016 года при поддержке Итальянского Института культуры и Perlov Design Center.