Феликс Плескачевский: «Самое важное – работать в одной команде»
Вне зависимости от вида и формы организации необходимо четко выстроить в ней работу всего коллектива. В этом уверен генеральный директор АО «ПО «Баррикада» Феликс Плескачевский. Он поделился со «Строительным Еженедельником» некоторыми фактами из своей биографии, а также рассказал о том, как за два года удалось возродить предприятие и сделать его ведущим игроком рынка ЖБИ.
– Феликс Феликсович, много лет Вы отдали службе в Вооруженных силах. На Ваш взгляд, что общего между руководством военной структурой и строительным производственным предприятием? В чем различия?
– Схожего значительно больше. Как у любой военной структуры, так и у производственной организации есть жесткая внутренняя структуризация. В Военно-морском флоте, где я служил, это деление на боевые части, тут – на производственную, энергетическую службы, планово-экономический отдел, коммерческую дирекцию, юридический департамент и пр. Каждое из подразделений выполняет свою функцию, благодаря чему осуществляется деятельность всего предприятия. Кстати, если обратили внимание, на нашем заводе все носят спецформу. Во-первых, это не выделяет тех, кто старше или младше по должности, имеет б´ольшую или меньшую зарплату. Во-вторых – форма дисциплинирует.
Различия между военной структурой и предприятием, конечно, тоже есть. Тут у сотрудников больше различных прав, качественная социальная защищенность, активно работает профсоюзный комитет, много очаровательных женщин, которых не было в военных частях, когда я служил.
– А почему решили стать военным?
– Это династия, в нашей семье поколениями служили все. До революции – государю-императору, затем советской власти. Один мой дед воевал в советско-финской войне, затем во Второй Мировой, другой служил на Ленинградском и Волховском фронтах. Отец имел звание капитана 1-го ранга, посвятил 30 лет Военно-морскому флоту, был доктором наук. Так что альтернативы у меня особо не было. Изначально был выбор между высшим общевойсковым и военно-морским училищем. Предпочел второе. Военную службу проходил, в частности, на Тихоокеанском флоте во 2-й флотилии АПЛ. Годы учебы и службы были интересным временем.
– Наверное, именно такие качества помогли Вам в дальнейшей деятельности – в частности, когда возглавили «Баррикаду»?
– Пожалуй, это действительно так. Отмечу, что первое мое высшее образование – Военно-морской институт радиоэлектроники им. А. С. Попова, специальность – инженер электронной техники. После этого окончил Высшие специальные офицерские классы ВМФ. Второе высшее образование я получил в Северо-Западной академии государственной службы при Президенте РФ по специальности «Государственное и муниципальное управление». Мой опыт работы в ГК «Ростех» позволил перенести все стандарты госкорпорации и в деятельность АО «ПО «Баррикада».
Полагаю, что вне зависимости от вида и формы организации руководителю необходимо четко выстроить в ней работу всего коллектива. Это имеет особое значение при возникновении сложных ситуаций, которые требуют незамедлительного решения. При правильном подходе все обязательно разрешится и получится.
– Как сейчас живет «Баррикада»? Какие производственные достижения можете отметить?
– Сегодня производственное объединение «Баррикада» крепко стоит на ногах. Однако чуть менее двух лет назад оно было на грани закрытия. В марте 2018 года московский девелопер «ТОРОС» выкупил у АО «Группа ЛСР» 100% акций АО «ПО «Баррикада». Новыми собственниками были поставлены новые цели и задачи, для достижения которых было инвестировано в производство и инфраструктуру более 120 млн рублей. В течение трех месяцев мы приводили завод в порядок, затем начали процесс модернизации производственной базы – как следствие, получили рост объема выпускаемой продукции. Это в кратчайшие сроки позволило АО «ПО «Баррикада» занять лидирующие позиции среди производителей ЖБИ Северо-Запада России. Бесспорно, без поддержки коллектива АО «ПО «Баррикада» у нас бы ничего не получилось.
20 ноября 2018 года было подписано постановление Правительства РФ, в соответствии с которым АО «ПО «Баррикада» признано единственным поставщиком (производителем) плит аэродромных гладких (ПАГ) в интересах Минобороны РФ. Совместно с 20-м Центральным проектным институтом Минобороны ведем работы по формированию коммерческого предложения на изготовление и поставку арочных укрытий в интересах Минобороны до 2027 года. АО «ПО «Баррикада» готово участвовать в федеральной программе предоставления жилья военнослужащим и членам их семей в соответствии с положениями Постановления Правительства РФ от 29 июня 2011 года № 512 и предложить качественную, конкурентоспособную железобетонную продукцию, необходимую при строительстве военных городков и иных типовых сооружений Минобороны.
– Получается, что в большей степени предприятие работает с гособоронзаказом?
– Безусловно, контракты с МО РФ нас сильно выручают. Но доля гособоронзаказа у нас составляет 35% от всего производства. Остальное все – гражданский госзаказ и работа с коммерческими заказчиками.
Интересным опытом мы считаем участие в проекте строительства скоростной трассы М-11 «Москва – Санкт-Петербург». В 2019 году совместно с Росавтодором мы приняли активное участие в завершении 8-го этапа строительства этой магистрали, изготовив и отгрузив 3,2 тыс. дорожных плит (ПШ и ПШД) для строительства участка в Тосненском районе Ленобласти и в Санкт-Петербурге. Cовместно с австрийской компанией DELTA BLOC начали выпуск дорожных разделителей, соответствующих европейским стандартам.
Безусловно, мы активно работаем и с застройщиками. Нашими партнерами являются «Сэтл Строй», «ЮИТ», «Евромонолит», Группа ЦДС и другие известные девелоперы. Мы поставляем им широкую номенклатуру ЖБИ.
– Как оцениваете ситуацию на рынке производства ЖБИ?
– Со введением недавних существенных изменений в 214-ФЗ на рынке наблюдается некоторая стагнация. Тем не менее я поддерживаю данные новшества, ведь они проводятся государством в интересах дольщиков. Полагаю, что в ближайшие два-три года ситуация на рынке нормализуется. Более того, думаю, сегмент ЖБИ (как один из наиболее экономичных) в жилищном строительстве будет наращивать долю – соответственно, наша продукция будет востребована.
– Сколько человек сейчас работает на предприятии? Кто они?
– В настоящее время на ПО «Баррикада» трудятся более 700 человек. Мы наблюдаем омоложение коллектива, многим сотрудникам 30–35 лет. Продолжают работать и люди, отдавшие предприятию почти всю свою жизнь. Многие из них носят звание «Почетный баррикадовец».
Компания осуществляет материальные и нематериальные виды поощрений работников к юбилейным датам, по случаю рождения и смерти ближайших родственников, награждение грамотами и благодарностями к памятным датам с выплатой разовых премий и занесением на Доску почета АО «ПО «Баррикада». Мы вдохнули новую жизнь в предприятие, это не могло не обрадовать наших сотрудников. За прошлый год зарплата рабочих в организации выросла на 36% и составляет сейчас в среднем 55 тыс. рублей в месяц.
Отмечу, что на ПО «Баррикада» организована хорошая соцподдержка работников. Сравнимая с той, которая была на многих предприятиях в годы СССР. На территории предприятия работает бесплатная столовая, функционирует лицензированный медицинский здравпункт, оснащенный современным оборудованием, есть собственный физкультурно-оздоровительный центр с бассейном. Проводятся различные мероприятия для наших сотрудников и их детей. Казалось бы, это мелочи, но они мотивируют работать на заводе и качественно выполнять свои обязательства.
– Участвуете ли в каких-то социальных проектах вне завода?
– Конечно, да. Мы – одно из градообразующих предприятий Гатчины, нам важно, чтобы она также развивалась. Наш коллектив принимает участие в городских субботниках, параде Победы и в других мероприятиях. Мы планируем взять шефство над детской футбольной командой, оказать поддержку юным спортсменам. Также намерены реализовать и другие проекты, о которых обязательно еще расскажем.
Консолидация, как часть антикризисной бизнес-стратегии предприятий, имеет весомые шансы на успех, однако в российской практике случается нечасто.
Почему в бизнес-среде сегодня человек человеку скорее волк, чем партнер и товарищ, рассуждает в интервью «Строительному Еженедельнику» директор холдинговой группы «Институт проблем предпринимательства» Владимир Романовский.
– В последнее время различные эксперты, авторитетные и не очень, говорят о том, что экономика России «пробивает новое дно». Какие факторы, с Вашей точки зрения, действительно вызывают тревогу, а какие рассуждения можно отнести к разряду популистских?
– Чтобы ответить на этот вопрос, надо пуститься в рассуждения о политике, а это вредно для здоровья. Если делать заключения, исходя из запросов клиентов Института проблем предпринимательства, то здесь все сугубо индивидуально: есть отрасли и компании, положение которых не внушает оптимизма, а есть те, кто находится в хорошем состоянии, а некоторые и в отличном.
Бывает так, что при встрече владелец компании демонстрирует тебе оптимизм и абсолютную уверенность в завтрашнем дне, а через полгода – просит экстренно ему помочь в процедуре банкротства.
К большому сожалению, часто обращаются к нам тогда, когда предотвратить самое плохое уже трудно. В нашей группе компаний есть структура, которая занимается банкротными делами, – это компания «РАУД». Она обеспечена работой минимум на год вперед. Причем другие отделы – аудиторы, финансово-маркетинговые консультанты – также выполняют работы по контрактам «банкротчиков». Казалось бы – информация о состоянии своего предприятия и эффективности происходящих бизнес-процессов должна интересовать собственника до, а не после возникновения угрозы банкротства. А мы начинаем изучать рынок и писать антикризисные стратегии, когда основной задачей уже становится «удержание периметра».
– Это следствие общей экономической нестабильности, законодательной чехарды?
– Нет, это прежде всего следствие менталитета некоторой части российских бизнесменов. Причем это не зависит от размера компании или от той или иной сферы предпринимательской деятельности. Я, безусловно, далек от обобщений и вижу примеры, когда бизнес четко выстроен и все решения принимаются вовремя, но такие структуры – в меньшинстве.
Факт: талантливых бизнесменов в России существенно больше, чем талантливых управленцев. Причем обе эти стороны в одном лице не совпадают практически никогда. Просто некоторые владельцы бизнеса готовы доверить свое предприятие эффективным управленцам, а некоторые – нет. И это сложно списать на козни правительства, недобросовестную конкуренцию или очередную волну санкций.
Я вообще вижу мало примеров, когда, допустим, две небольшие компании объединяются в одну среднюю, чтобы сохранить экономику, оптимизировать затраты и удержать долю рынка. Таких ситуаций ничтожно мало. Это, кстати, весьма характерно и для рынка консалтинговых компаний, в котором мы работаем. Если уж консультанты не способны договориться между собой, что требовать от предприятий реального сектора?
– Недоговороспособность – это тоже следствие менталитета?
– Это звенья одной цепи. Неготовность адекватными способами локализовать свои проблемы и своевременно их анализировать, неумение работать с консультантами, пассивность в принятии решений – это взаимосвязанные вещи.
– Негибкость свойственна и компаниям строительного комплекса?
– В немалой степени да. Вызовов предостаточно: переход на проектное финансирование, новации в работе с госзаказом, снижение спроса на промышленное строительство и т. д. Часто ли мы слышим о консолидации строительных предприятий? Увы. Мало желающих делиться властью в компании, да и необходимость транспарентности при подготовке сделки слияния многих удерживает даже от начала переговоров.
– Если говорить о гибкости при переходе на проектное финансирование, какие компании переживут это максимальной безболезненно?
– Прежде всего – банки. Хотя я беседовал с некоторыми банкирами – и не все из них рады. Очень много открытых вопросов, плохо урегулированных в «нормативке», а вот ответственность будет конкретной и корпоративно персональной.
Спорен тезис и о том, что переход на проектное финансирование убьет мелкий бизнес и выживут только крупнейшие. Я не думаю, что это так. И с мегакомпаниями, как известно, случаются печальные истории. В таких громоздких структурах масштабируются не только успехи, но и ошибки.
В прошлом году мы получили и уже отработали несколько запросов от застройщиков, относительно того, как будет строиться экономика проектов, как будет выглядеть модель работы с проектным финансированием. Игроки рынка заранее просчитывают риски, что, конечно, нас окрыляет.
Кроме того, мне кажется ошибочным, когда переход на проектное финансирование обсуждается как основное условие существования или несуществования жилищного строительства в целом. Это не так. Вводятся жесткие меры по привлечению денег дольщиков, но кто сказал, что в искусстве корпоративных финансов только две главы: «Взять у дольщиков» и «Взять в банке»? Это тоже к вопросу о том, что бизнес должен быть недогматическим, надо искать альтернативные решения, изучать международный опыт. Если в бизнесе ты не можешь быть гибким, надо бросать его и идти на госслужбу.
– Два года назад Вы говорили, что «самая хитовая отрасль – стройка», и объясняли, что это наиболее доступный способ инвестирования, привлекающий большое количество непрофильных игроков. Сейчас ситуация изменилась?
– Хит, конечно, как и два года назад. Стройка для нас – это почти треть выручки, порядка 40 основных заказчиков. Вообще, в отраслевой структуре наших клиентов по-прежнему преобладают три сферы – это уже упомянутая стройка, энергетика и транспорт. А в «тройке» самых востребованных услуг – банкротство, арбитраж и оценка.
– С какими игроками строительного рынка и по каким проектам Вы работали в последнее время?
– В прошедшем году мы закончили большую работу, по результатам которой «Метрострой» и концерн «Титан-2» подписали мировое соглашение, поставившее точку в двухлетней судебной тяжбе вокруг «ЛАЭС-2». Для нас это был гигантский объем судебной работы. Мы завершили в 2018 году крупный комплексный юридически-консалтинговый проект в интересах предприятий «Спецстроя» Министерства обороны РФ (правопреемники), точное содержание работ раскрыть невозможно по режимным причинам. Мы продолжаем быть аудиторами предприятий Группы «Эталон», эта работа очень интересна для нас в профессиональном плане, меняется само предприятие, меняется нормативное регулирование – и наши задачи на объекте становятся сложнее.
– Вы говорите о росте деловых конфликтов в современном деловом мире. Какого типа конфликты встречаются чаще всего Вам?
– Если уходить от частностей к общим тенденциям, могу констатировать, что большая часть претензий в судах – это долги, невыплаты по произведенным работам. Причем бывает, что значительные дела начинаются с копеечных требований мелких кредиторов. Для крупного заказчика эти деньги не существенны, а для мелкого кредитора – вопрос жизни и смерти. В итоге все выливается в крупное дело с растущим объемом задач и с серьезными последствиями.
Кстати, бывало, и не раз, что по делу компания для нас является оппонентом, а по итогам работы обращается к нам за решением своих собственных вопросов.
– Исследователи рынка российских консалтинговых компаний год от года говорят о росте выручки в этой сфере. Вы чувствуете этот тренд?
– Мы закончили год с ростом, но довольно незначительным. Мы, конечно, в тренде, но в несколько другом – у нас давно не было такой недоплаты от заказчиков по выполненным работам. Трагедией такую ситуацию не назову, но из песни слов не выкинешь. Что касается роста выручки, здесь многое зависит от направления консалтинга. Например, ежегодно растет в объемах и будет расти юридический рынок. В отличие от рынка аудиторов, который сейчас очень далек от того уровня, на котором он находился 10 лет назад, и дальше будет только хуже.
– Входит ли в Ваши деловые планы на текущий год приобретение компаний-конкурентов?
– За всю историю существования Института проблем предпринимательства мы приобрели около 30 компаний нашего профиля – юридических, аудиторских, оценочных фирм. В ряде ситуаций эта тактика была оправдана и дала положительные результаты.
Сейчас мы рассматриваем некоторые индустрии для обслуживания, но понимаем, что наша практика недостаточно сильна и надо укреплять команду. В таких ситуациях наем сильного эксперта не всегда решает задачу в комплексе, и, возможно, мы будем приобретать компании, которые имеют необходимые компетенции.
В работе в целом скорее надеемся на органический рост.