Сергей Мохнарь: «Последствия реформы нам еще только предстоит узнать»
В ушедшем году реформа привлечения средств в жилищное строительство и переход отрасли на проектное финансирование с использованием эскроу-счетов были объявлены совершившимся фактом. Однако, по мнению директора департамента развития ГК «ПСК» Сергея Мохнаря, если оценивать процесс в масштабах отрасли, изменения еще толком и не начались – и их последствия пока можно только прогнозировать.
– Сергей Владимирович, прошлый год стал во многом переломным для строительной отрасли. Каково Ваше мнение о ходе реформы?
– Для перехода на проектное финансирование с использованием счетов эскроу ушедший год действительно можно считать знаковым, но, так сказать, в символическом смысле. Конечно, новые проекты по старой схеме «долевки» запускаться уже не будут. И действительно, некоторые застройщики приступили к работе по новой схеме и получили в банках проектное финансирование для своих объектов. Однако говорить о том, что началось реформирование в масштабах отрасли, а тем более оценивать его последствия – пока явно преждевременно. Судите сами: по официальным данным Комитета по строительству, в Санкт-Петербурге 78% проектов на 21 млн кв. м жилья получили разрешение на завершение по старой долевой схеме. Если учесть, что в прошлом году в городе введено около 3,5 млн «квадратов», – на сколько лет хватит имеющегося задела? Конечно, в этом объеме немало проектов комплексного освоения с горизонтом строительства до конца 2020-х годов. Но, в любом случае, еще год-два подавляющее большинство проектов будет реализовываться по старым правилам.
И только параллельно с этим застройщики начнут первые, можно сказать, экспериментальные запуски объектов с проектным финансированием и счетами эскроу. И это, кстати сказать, к лучшему, поскольку имеется определенный переходный период для сравнительно плавного изменения схемы работы. «Жесткий» вариант реформы, который обсуждался в начале прошлого года, но, к счастью, не был реализован, создал бы для строительной отрасли гораздо больше проблем.
Тем не менее, говорить сейчас об оценке последствий реформы преждевременно. Можно давать прогнозы, строить предположения. Точно ясно пока только одно: назад пути нет; так или иначе, с тем или иным ущербом или с достижениями, отрасль перейдет на новую схему.
– Давайте тогда поговорим о предполагаемых последствиях…
– Давать прогнозы – дело неблагодарное, поскольку неизвестно, какие дополнительные факторы в будущем повлияют на ситуацию. Но, наверное, имеет смысл поразмышлять о потенциально проблемных точках, которые необходимо учитывать на перспективу.
Позитивные последствия реформы в целом очевидны. Это, собственно, то, ради чего она затевалась. Проблема обманутых дольщиков – а точнее, появления новых обманутых дольщиков и недостроенных объектов – будет решена. Но это в будущем, а вот в ходе реформы их, наоборот, может стать только больше. Для Петербурга это, видимо, не очень критичный вопрос, а вот для небольших регионов с не слишком развитым рынком проблема может встать очень остро. Работающие там некрупные местные застройщики имеют очень низкую рентабельность. Доходность их проектов не позволяет выдержать банковский стресс-тест (скажем, в варианте роста затрат на строительно-монтажные работы на 10% в сочетании с падением спроса на 10%), а значит, проектного финансирования многие из них получить просто не смогут. Как достроить их объекты – это один вопрос (насколько я знаю, Минстрой готовит на этот случай определенные меры помощи). А второй вопрос – кто и на каких условиях сможет в перспективе работать на таких рынках? Или там жилье строить больше не нужно?
– Для Петербурга, на Ваш взгляд, это проблема неактуальная?
– Скажем так: гораздо менее актуальная. У нас развитый рынок, работает достаточно много сильных игроков, которые имеют возможность получить банковское кредитование. Поэтому проблемы появятся (а в определенной мере – уже появились) либо у совсем небольших компаний, либо у застройщиков, стратегия развития которых не была достаточно устойчива, чтобы выдержать кризис, серьезные движения на рынке или изменения в законодательстве.
– А какой, на Ваш взгляд, должна быть стратегия, чтобы пережить подобные проблемы?
– Я бы назвал это консервативной моделью развития. Она предполагает реализацию максимально просчитанных, малорисковых проектов, формирование собственной финансовой «подушки безопасности», направление большей части прибыли не в доход бенефициаров, а в развитие.
Как ни банально прозвучит, но покупатель становится все требовательнее – соответственно, необходимо стабильно высокое качество реализации проектов. В этом отношении позиция ГК «ПСК», которая начинала с генподряда и имеет высокие компетенции в строительстве, представляется очень надежной.
Наконец, необходима диверсификация реализуемых проектов по классам жилья. При различной ситуации на рынке (и вообще в экономике страны) максимальную эффективность показывают разные сегменты. Например, в периоды роста эконом-класс обеспечивает максимальный оборот. Он привлекает как людей, которым нужно улучшить жилищные условия, так и частных инвесторов, вкладывающихся на начальном этапе и продающих квартиры после ввода. Если при этом есть еще и рыночный рост цены, рентабельность таких вложений довольно высокая. Но при стагнации в экономике, снижении доходов населения и падающем рынке – эконом-класс проседает сильнее всего. А при его минимальной маржинальности это имеет очень быстрые и серьезные последствия для застройщиков, которые сконцентрировались в этом сегменте. Чему сейчас мы видим ряд подтверждений.
«Элитка» в период спадов тоже сильно проседает, но маржинальность в этом классе по большому счету позволяет просто переждать негативную ситуацию на рынке. Зато бизнес-класс в такие моменты чувствует себя достаточно стабильно. Покупатель этого сегмента в кризис обычно несколько снижает запрашиваемый метраж квартиры, но от самого приобретения не отказывается.
Таким образом, для нивелирования рисков, связанных с изменением рыночной и общеэкономической ситуации, целесообразно диверсифицировать портфель девелоперских проектов компании. Именно такой подход позволяет нашей компании уверенно чувствовать себя в наше непростое время.
– Вернемся к грядущим последствиям реформы. В чем еще Вы видите риски?
– Очевидно, что необходимость платить банкам за финансирование проекта вызовет рост цен. Собственно, все застройщики уже сейчас постепенно толкают ценник вверх. По оценкам аналитиков, в среднем рост стоимости «квадрата» за 2019 год составил около 8%. Это следствие как того, что маржа в последнее время и так достигла минимальных значений, так и необходимости обеспечить плавный рост цены, без критических для психологии покупателя «скачков» сразу на 10–15% за пару месяцев.
С учетом того, что покупательная способность граждан практически не растет, единственный способ сохранить массовый спрос в этих условиях – это удешевить ипотеку. Именно этот тренд мы наблюдали всю вторую половину прошлого года. Но чем ниже требования по ипотеке, тем более рисковой она становится. Вспомним, с чего начался кризис в мировой экономике 2008 года – с лопнувшего «пузыря» на ипотечном рынке США. Нам до появления проблем сходного масштаба в этой сфере еще далеко, но чем ниже планка допуска к кредиту, тем больше рисков, что неожиданное ухудшение финансового положение граждан может обернуться массовым дефолтом по кредитам.
Еще один нюанс из этой же сферы. Ставки по депозитам по мере снижения «ключа» Центробанком падают (сейчас 5% годовых – уже хорошая доходность). Соответственно, люди (в массе своей не слишком профессионально разбирающиеся в инвестировании) будут искать другие варианты для извлечения прибыли. Один из традиционных инструментов в России – приобретение жилья. На начальном этапе, к радости застройщиков, это может увеличить спрос на первичном рынке. Но затем, когда инвесторы захотят «выйти в деньги» и массово «выкинут» купленные квартиры на вторичный рынок, – это может вызвать серьезный избыток предложения, создать еще один «пузырь», со всеми негативными последствиями.
– Что Вы думаете о новой роли банков в схеме девелопмента жилья?
– В этой области ситуация, как мне кажется, тоже двойственная. Банк, конечно, гарантирует достройку любого объекта, который возьмется прокредитовать. Но, во-первых, далеко не во всех банках есть достаточное число компетентных специалистов, чтобы грамотно оценить проект, с которым приходит застройщик. Соответственно, для минимизации рисков банки будут выставлять требования к проектам с большим «запасом». Это в еще большей степени снизит доступность кредитов для девелоперов. Во-вторых, в силу своего нового положения банки считают не только возможным, но и необходимым вмешиваться в маркетинговую стратегию застройщиков. В заключаемом между сторонами кредитном договоре оговаривается, что в случае выхода за рамки условий банк может либо отказаться проводить сделку по продаже жилья частному лицу либо имеет право штрафовать застройщика. Таким образом, девелопер практически перестает быть самостоятельной фигурой.
Общим результатом реформы, на мой взгляд, станет дальнейшая монополизация рынка. Банкам комфортно работать с большими, надежными застройщиками, имеющими серьезный «запас прочности». Применительно к Петербургу, видимо, следует ожидать прихода новых игроков из Москвы – с солидным собственным финансовым ресурсом и надежными контактами с банковским сектором.
Казалось бы, руководство крупным строительным холдингом – дело достаточно трудное и требующее максимальной концентрации сил, внимания и ресурсов, чтобы отвлекаться на что-то еще. Но есть люди, которым этого мало, чья натура не позволяет быть в стороне от всей полноты жизни, в самых разнообразных ее проявлениях. Один из таких людей – председатель Совета директоров ГК «РосСтройИнвест» Фёдор Туркин.
Человек дела
Английское слово business переводится на русский как «дело». И Фёдор Туркин является бизнесменом, то есть «человеком дела», в буквальном смысле этого выражения. Для него приоритетом всего было именно дело, а не «извлечение прибыли», как это говорится в уставе любой коммерческой организации.
В уже далекие непростые 1990-е, когда многие начинали с мизерных заказов вроде укладки 30 кв. м кафельной плитки, фирма Фёдора Туркина бралась за любую работу – и любой заказ выполняла качественно и в срок. «Все знали, что мы всё сделаем на достойном уровне. Это качество было заложено в основу нашей деятельности еще в те годы и сохраняется по сей день, хотя сейчас мы – не такая уж маленькая компания, с очень серьезными объемами работ», – говорит он.
И эта позиция, очевидно, дала результат. Вышедшая на рынок в 2002 году ГК «РосСтройИнвест» превратилась в один из ведущих строительных холдингов Санкт-Петербурга. Успешно реализованы десятки проектов в самых разных сферах: от первого в Северной столице жилого небоскреба «Александр Невский» – до уникальных во многих отношениях объектов, выполненных по госзаказу (нового здания Клинической инфекционной больницы им. С. П. Боткина на Пискаревском проспекте и реконструкции старейшей в городе Мариинской больницы).
2018 год стал для ГК «РосСтройИнвест» успешным. Компания пришла на рынок Москвы, а в Петербурге начала освоение новых для себя сегментов, включая премиум-класс. И снова Фёдор Туркин ставит для себя трудные задачи. «Новые проекты мы запускаем с повышенными для заявленных сегментов стандартами качества. Так и должно быть: каждый новый проект должен в чем-то превосходить предшественников. Растут и требования покупателей, и соответствовать им – наша принципиальная позиция», – говорит он.
По словам бизнесмена, наступивший год будет не простым. «Отрасль претерпевает коренное реформирование, а это всегда сложно. Но «РосСтройИнвест» возник, когда было нелегко, сумел пройти два серьезных кризиса, так что к трудностям нам не привыкать. «Само собой» нам в руки никогда ничего не шло, все достигалось добросовестной работой», – отмечает Фёдор Туркин.
Не бизнесом единым
Но успешный бизнес для Фёдора Туркина – не самоцель, а средство, ресурс, который позволят помочь слабым, решить те или иные социальные задачи, обратить внимание общества на злободневные проблемы. «Мы стали компанией, которая по первому зову откликается на сложные ситуации. В этом смысле я горжусь нашим коллективом, потому что, я думаю, не много есть компаний, которые способны на такие действия. Причем в некоторых ситуациях «РосСтройИнвест» приходил на помощь, когда я вообще отсутствовал», – подчеркивает он.
Одной из таких «неотмирных» сфер интереса стала помощь храмам. «Мы живем в такое время, когда общество потребления взяло человека за горло. И мы начали все терять – начиная с собственной души и кончая страной, которая стала распадаться. Общество потребления порождает в душе равнодушие, и только обратившись к Богу, можно снова возрастить в себе качества, которые испокон веков были в нашем народе: веру, верность, готовность к самопожертвованию. Умение на потреблять, а отдавать – это может вернуться только через веру. И слава Богу, что в наших силах сколько-то этому помочь», – говорит Фёдор Туркин.
ГК «РосСтройИнвест» оборудовала внутридомовый храм Святого благоверного князя Александра Невского в ЖК «Александр Невский», а в ЖК «Город мастеров» – церковь во имя Священномученика протоиерея Петра Скипетрова, убитого в Петрограде в январе 1918 года, в самом начале послереволюционных богоборческих гонений на Церковь. Кроме того, холдинг оказал большую помощь строительству храма в честь Тихвинской иконы Божией Матери на улице Софьи Ковалевской.
Бессмертная Россия
«Очень важная, я бы сказал, определяющая для нас тема – ленинградская блокада. Это история нашего города, история всего народа в целом, которая складывается из истории каждой семьи, и все это необходимо сохранить для потомков», – подчеркивает Фёдор Туркин.
Он выступил одним из инициаторов создания движения «Бессмертный Ленинград». Но со временем стало понятно, что проект перешагнул за рамки только одной темы. Фёдор Туркин убежден, что подвиг блокадного города – это некая историческая точка, на которой сконцентрировался, нашел реальное, зримое героическое воплощение дух нашего народа. «Потому блокада так и важна для всего нашего общества, всего народа, всей страны, потому она и служит лучшим примером для воспитания в молодом поколении патриотизма, что в ней мы видим непобедимую силу духовно-нравственного наследия многих поколений», – говорит он.
ОД «Вечно живые» на шествии Бессмертного полка
Участники движения пришли к осознанию, что необходимо сохранять историческую память о героях России и их подвигах в ратном деле, культуре, науке, искусстве, труде, духовном движении во благо Родины на всех этапах ее истории. И оно получило новое название – «Вечно живые». «Духовные истоки победы Ленинграда закладывались еще семь с половиной столетий назад, когда Святой князь Александр Невский отразил натиск с Запада. Внутренние силы нашего народа укреплялись в отражении польских и шведских оккупантов во время Великой смуты начала XVII века, при Полтаве и Бородино, – отмечает Фёдор Туркин. – Веками народ крепил свою страну, учился отстаивать свою духовную свободу и государственную независимость».
По его словам, такое расширение поля деятельности пошло движению только на пользу: «К нам присоединилось множество активных, неравнодушных людей, появились новые контакты, интересные идеи. Укрепилось взаимодействие с Русской Православной Церковью. Движение получило благословение Митрополита Петербургского и Ладожского Варсонофия. Интересно, что при этом укрепились контакты и с мусульманской общиной города, да и вообще со многими созидательными силами. Они пока действуют несколько разрозненно, но они есть, и такое движение, как наше, охватывающее всю отечественную историю, помогает объединить усилия, возникает синергия взаимодействия».
Звенья одной цепи
Забвение истории, распространение фальшивок и подтасовок, увлечение «трактовками» имеют, по убеждению Фёдора Туркина, катастрофические для общества последствия. «Посмотрите на тот ужас, который происходит сейчас на Украине, – говорит он. – Люди, исторически принадлежащие, по сути, к одному народу, ненавидят и убивают друг друга. И это – в огромной степени – имеет причиной именно наплевательское отношение к реальной истории и подмену подлинных фактов идеологизированными вымыслами».
И, разумеется, Фёдор Туркин не смог пройти мимо гуманитарной катастрофы в Донбассе. Он стал одним из учредителей общественной организации «Дети Донбасса», которая оказывает помощь пострадавшим районам. Кроме того, организуются приезды подростков из Донбасса в Петербург, экскурсии по достопримечательностям, общение со сверстниками из нашего города. «Вот и на прошедший Новый год отправили туда подарки», – говорит бизнесмен. Немало и других проектов, в которых ГК «РосСтройИнвест» участвует и каждый из которых так или иначе связан с исторической памятью. Это и Всероссийский военно-исторический молодежный форум «Александровский стяг», учрежденный в честь Александра Невского и Александра Суворова и посвященный победам русского оружия. Это и культурный центр «Невский», в котором на постоянной основе бесплатно занимаются около ста детишек. Это и единственный в городе музей, посвященный князю Александру Невскому. «Надо подчеркнуть, что наши проекты – не конгломерат не связанных между собой начинаний. Совсем наоборот, они переплетаются и дополняют друг друга, – рассказывает Фёдор Туркин. – В результате неравнодушных людей становится больше. А ведь именно равнодушие – это самая страшная болезнь нашего времени, и только преодолев ее, мы возродим страну».