Александр Дубодел: «Главный маркетолог в компании – генеральный директор или собственник»


03.12.2019 08:30

Часто перед компаниями строительного рынка встает вопрос оптимизации расходов, сокращения издержек, подстройки под меняющиеся рыночные реалии. Под сокращение могут попасть многие функциональные подразделения, которые, по мнению топ-менеджеров, несут вспомогательную функцию, например, отдел маркетинга или IT-отдел. Однако почти все существенные нововведения – производные от маркетинга как от функции управления предприятием в условиях рынка и внедряются по распоряжению собственника или руководителя компании, хотя они не все и не всегда признают пользу маркетинга, утверждает генеральный директор ООО «АИР» Александр Дубодел:


– Маркетинг – это всегда сложно. Он обширен. В любой отрасли, в том числе и в строительной, всегда есть несколько направлений: продажи, сбор данных о рынке, аналитика, реклама, PR и т. д. А ведь это все части маркетингового комплекса. И где найти такого уникального человека, который сумеет охватить все направления? Поэтому главный маркетолог в компании – генеральный директор или собственник. Перед ними всегда стоит вопрос: делать что-либо силами своей компании или обратиться к помощи сторонней? Кто будет помощником: штатные сотрудники или работники другой фирмы, которые оказывают консалтинговые и исследовательские услуги?

Маркетинг в управлении предприятия – самая широкая область деятельности. Поэтому не надо тешить себя иллюзией, будто гендиректор вдруг скажет: доверяю вот этому человеку, он будет отвечать за все виды деятельности в этой сфере. Реальность заставляет руководителя занимается маркетингом самому, даже если он об этом не догадывается.

– Лет двадцать назад необходимость маркетинга признавала малая доля строительных компаний. Остались ли сегодня на рынке такие игроки? Чем мотивируют?

– Есть компании, которые отрицают необходимость маркетинга. Обычно источником мнения выступает руководитель. А причина всегда найдется. Например, директор сталкивался с не очень хорошими специалистами.

– Насколько тяжело, на Ваш взгляд, идет на строительном рынке внедрение новых технологий, например, BIM?

– Медленное внедрение – это естественно, поскольку любой новый процесс в первую очередь связан с людьми. Многие любят работать по старинке. Но бизнес-среда изменчива, и мы должны реагировать на изменения.

Инициатор процесса – руководитель, у которого есть видение, что и как именно надо делать. Но «по щелчку пальцев» результата не добиться. Сотрудникам надо доказать необходимость изменений. И, более того, они сами должны в это поверить.

Впрочем, есть важный аспект – конкуренция. Любой рынок всегда пребывает в движении. Внедришь новую технологию – а через год-полгода она уже есть у конкурентов. Конкуренция на рынке диктует необходимость быть быстрее и лучше соперника. А информационные технологии этому помогают. Они – не самоцель, но инструмент ведения бизнеса.

Пока цифровизация в компаниях обычно пребывает на невысоком уровне, многое до сих пор делается вручную. Используется, как правило, набор стандартных программ – бухгалтерские и учетные системы, офисный пакет, программы управления проектами и т. д. И за рамки этих платформ выходят не часто. В компании, например, есть программные продукты для BIM. Но их надо увязать с системой управления проектом, сроками, стоимостью. Если нет такого комплексного продукта и работа идет по старинке, «от руки», возрастают временные затраты. А клиента не интересует, как именно идет работа, – ему нужен конечный результат.

– От чего зависят решения компаний использовать цифровые технологии?

– Чем крупнее компания, тем больше у нее потребность в информатизации, стандартизации процессов. В противном случае возрастает вероятность принятия неправильных решений. А цифровизация дает возможность нивелировать человеческий фактор, и при передаче информация меньше искажается. Но, к сожалению, создание информационных систем – это трудности, это революция, к которой не все готовы.

– Что мешает?

– Обобщить проблемы сложно, любое предприятие – уникально. Пожалуй, главное ограничение – люди. Внедрение – самый сложный момент. Руководитель хочет получить конкретный результат в конкретные сроки за конкретные деньги. Задачи по проекту поставлены, бизнес-процессы описаны, работы по ТЗ выполнены, а система не работает. Почему? Чаще всего причина – человеческий фактор.

Есть и другие причины. Например, технологические возможности выбранной платформы подразумевают определенные ограничения. Также есть некоторые зарубежные программы, которые слишком дороги даже для крупных компаний. Кроме того, надо уметь ими пользоваться, а еще смотреть, смогут ли новые программы взаимодействовать с другими продуктами.

– Как можно простимулировать процесс?

– Как говорится, пока гром не грянет… Замечательно, если руководитель видит потребность во внедрении новых технологий. К сожалению, она не всегда очевидна за ежедневной рутиной. Директор должен понимать, как компании стать быстрее, увеличить скорость процессов, найти слабые места, улучшить качество. Человек, который принимает решения, должен в первую очередь стимулировать себя.

Стимулом становится страх первого лица разрушить бизнес. Это, так сказать, внутренний кнут. Есть и внешний кнут – государство сверху регулирует рынок и заставляет отлаживать бизнес-процессы. Хотя обычная реакция на законодательные изменения – попытка оттянуть сроки, выжидать до последнего. Кроме того, и конкуренты не дремлют.

Изменение технологий – относительно медленный на строительном рынке процесс, перемены в законодательстве сегодня происходят гораздо быстрее.


АВТОР: Елена Зубова
ИСТОЧНИК: СЕ №36(897) от 02.12.2019
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков



16.01.2017 11:02

НОСТРОЙ сменил координатора по Северо-Западу. 9 января текущего года на этот пост назначен президент ЛенОблСоюзСтроя Георгий Богачёв.

О потерях компенсационных фондов, СРО-«пустышках» и других проблемах реформирования СРО он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».


– Назначение координатором стало для Вас неожиданным?
– Назначение не было для меня неожиданностью, мы с Андреем Юрьевичем (президентом НОСТРОЙ А. Ю. Молчановым – прим. ред.) говорили об этом еще в середине декабря. В целом это не противоречит моим сегодняшним планам, у меня есть на это время. Я с удовольствием принял это приглашение. Почему бы не поучаствовать в таком важном и интересном деле?

– Объем работы и количество проблем, которые придется решать, Вас не тревожат?
– Думаю, если разложить задачи на маленькие этапы – все намного проще, чем кажется сначала.

– Вы планируете совмещать работу координатора с президентством в ЛенОблСоюзСтрое?
– Пока это вполне возможно. Более того, я надеюсь, это позволит добиться синергетического эффекта, например, с точки зрения объединения офиса. В глубине души я надеюсь, что это поможет расширить членскую базу Союза, добавить «свежей крови».

– Какие первоочередные задачи перед Вами поставлены?
– Цель одна: в системе саморегулирования происходит реформа, которая должна завершиться к осени этого года. Сегодня 80% того, чем занимается НОСТРОЙ, – проведение этой реформы. Пока нельзя сказать, что здесь все радужно – проблем, связанных с разными факторами, много, и их надо решать.
Регионализация СРО, переход старых членов, прием новых, формирование компенсационных фондов – это основные проблемы, с которыми сталкивается СРО сегодня. Как раз их мы и собираемся решать.
У ряда организаций «чудесным образом» средства компенсационных фондов оказались в проблемных банках. Корень проблемы в том, что некоторые СРО стали кормушками для их руководителей. И сегодня они с большой неохотой расстаются со своим «бизнесом» (хотя изначально вся система СРО построена как раз на том, что это не бизнес). Отсюда и размещение денег в рискованных банках, вероятно, на каких-то специальных условиях, и создание различных препятствий для выхода из организации ее членов.
Задача НОСТРОЙ – быть связующим звеном между строителями, объединенными в СРО, и органами исполнительной власти в субъектах. И я надеюсь, что смогу внести свой вклад в эффективное взаимодействие этих структур.

– Какими методами Вы будете решать озвученные проблемы?
– Какого-то общего рецепта здесь нет, для каждого отдельного случая нужно свое решение. К сожалению, некоторые строительные организации потеряют средства своих компенсационных фондов, потому что их просто нет. Другое дело, что нужно привлечь к ответственности СРО, допустившие такую ситуацию. По крайней мере, руководители, принимающие решения (о размещении средств в рискованных банках), наверное, не должны больше ими оставаться. Но для них самих это совсем не очевидно. Они ходят с честными лицами и рассказывают, что они здесь ни при чем.
Хотя, если взять весь объем потерянных в проблемных банках средств юридических лиц, то процент средств СРО в этой массе окажется в разы выше средней «сгоревшей» суммы.
Вероятно, что в ряде случаев это делалось целенаправленно, за какие-то преференции или прямые отчисления от банкиров.

– Так что, нас ожидает «зачистка» СРО?
– Я бы не стал так сгущать краски, не хочется никого пугать, но система должна заработать нормально. Все СРО-«пустышки» должны кануть в небытие. Либо пройти процесс санации, перерождения. Поменяется все – СРО ждут глобальные изменения.
Есть и еще одна проблема: многие члены СРО еще не понимают, что им уже не обязательно состоять в саморегулируемых организациях. Логика реформы в том, чтобы уменьшить количество обязательных процедур. Но традиционно в России люди на всякий случай перестраховываются. Тем более, что руководству СРО не выгодно терять членов – и они «попугивают» строителей.

– Но число саморегулируемых организаций так или иначе сократится?
– Наоборот, я думаю, что где-то их количество не уменьшится, а увеличится. Есть пример: в одном из регионов России всего две СРО, но они кажутся странными и похожи на юридические организации, созданные для того, чтобы торговать допусками. Поэтому добросовестные строительные компании собрались и решили создать новую СРО, их поддержал НОСТРОЙ. Я знаю, что в одном из субъектов Северо-Запада есть желание создать новую организацию. Это вполне допустимо, здесь можно провести аналогию со стройкой: иногда проще снести и построить заново, чем пытаться реконструировать то, что давно упало.
В СЗФО всего 15 СРО в сфере строительства, так что у нас, слава Богу, с этим поменьше проблем, чем в Петербурге или в Москве. Но есть и определенные вопросы.

– Как Вы намерены решать обозначенные проблемы? К каждой СРО будет индивидуальный подход?
– В случае Северо-Западного округа это вполне реально, у нас достаточно ограниченное количество организаций. С каждой можно отдельно разобраться и понять, какие проблемы существуют, решаемы они или нет. Вполне возможно, что у нас появятся еще организации, путем переезда и смены места регистрации. Но пока таких сведений еще нет.

– Насколько хорошо Вам знакомы СРО Северо-Запада?
– Часть из них мне знакомы, учитывая, что 6 из 15 организаций зарегистрированы в Ленобласти. С некоторыми мы сотрудничаем, знаем друг друга. Это дополнительное преимущество. Часто встречаемся на различных окружных совещаниях, на мероприятиях в полпредстве.

– Когда у Вас запланирована первая встреча с представителями СРО Северо-Запада?
– Первую встречу мы проведем в формате конференции, она состоится в конце января. Никакого «официального представления» меня как нового координатора не будет, на данный момент работа важней, чем антураж.

– Почему Андрей Молчанов выбрал на эту должность именно Вас?
– Ответ на этот вопрос может дать только сам Андрей Юрьевич, но думаю, все просто: ему нужны люди, которых он давно знает и которым может доверять. Это основная причина. Его можно понять, ведь НОСТРОЙ – это огромная структура.

– Вы упомянули, что Ваше назначение координатором НОСТРОЙ позволит придать новый импульс деятельности ЛенОблСоюзСтроя. В каких именно переменах нуждается объединение областных строителей?
– Никаких глобальных планов у нас нет: надо продолжать те хорошие начинания, которыми мы занимаемся. Это обычная рутинная работа, а ЛенОблСоюзСтрой – площадка для обмена мнениями, лоббирования в хорошем смысле. Жизнь этого сообщества в последнее время немного «засушивается». Начинает теряться простое и быстрое взаимодействие. Трудно сказать, с чем это связано. Нам с властями Ленобласти нужно вместе поработать, чтобы преодолеть эти тенденции.

– Как, на Ваш взгляд, должна выглядеть идеальная СРО?
– Задача НОСТРОЙ – помогать СРО. Но, с другой стороны, и в саморегулируемых организациях должны понимать, что не строители существуют для СРО, а СРО для строителей.
На мой взгляд, СРО должны преобразоваться в одну из двух форм. Первая – это крупные организации, с достаточной клиентской базой и суммой на счете, чтобы организовать процессы и контроля, и методического руководства.
Второй вариант – это маленькая организация, своеобразный «кооператив», без бухгалтеров, юристов, директоров, которые получают зарплату. Сто членов набрать, конечно, не так-то просто, но это возможно. Эта схема организации может удачно сработать в небольших регионах. И та, и другая модели имеют право на жизнь.

Кстати
12 января в Москве состоялось первое в этом году заседание Совета Ассоциации «Национальное объединение строителей». По решению Совета НОСТРОЙ в отношении пяти СРО начата процедура, предшествующая подготовке заключения о возможности исключения сведений из Госреестра. Кроме того, рассмотрено четыре заявки от организаций, претендующих на получение статуса строительных СРО. Также на заседании было предложено дополнить перечень заявительных документов, предоставляемых в НОСТРОЙ организациями, претендующими на получение статуса СРО, обязательной банковской выпиской о движении средств компенсационного фонда на счете, формами 1 и 2 бухгалтерской отчетности, а также указанием фактического местонахождения организации в дополнение к юридическому адресу.
В повестку следующего заседания предложено включить проект положения о страховании госконтрактов, а также вопрос об исполнении положений 372-ФЗ членами Совета и координаторами НОСТРОЙ и отчет по размещению СРО средств компенсационных фондов на спецсчетах.


РУБРИКА: Интервью
АВТОР: Анастасия Лаптенок
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков



26.12.2016 11:05

Губернатор Петербурга в новогоднем выпуске «Строительного Еженедельника» поздравляет строителей города с наступающими праздниками и подводит итоги уходящего года. 


– Строительная отрасль Петербурга на фоне кризиса демонстрирует хорошие результаты. Как Вы оцениваете ее состояние сегодня?

– В способности Петербурга строить много я, откровенно говоря, и не сомневался. Не просто так наши строители что в 2014-м, что в 2015-м – то есть два года подряд, вопреки пессимистичным прогнозам некоторых «аналитиков» – возводили более 3 млн квадратных метров жилья. Но в нынешних экономических условиях особенно важно, что на наших глазах серьезно повысилась социальная ответственность девелоперов. Пятый год объекты инфраструктуры в Петербурге создаются не только за счет бюджета, но и за счет самих инвесторов. В общей сложности заключены соглашения по строительству 196 объектов социального назначения на общую сумму около 81,5 млрд рублей.

Уходящий год для строительного рынка Петербурга также получился достаточно успешным. За 11 месяцев введено в эксплуатацию более 2,364 млн кв. м жилья. Это один из лучших результатов по России. Я напомню, что после трех кварталов мы вышли на третье место в стране по объемам жилищного строительства. 

– Подводя итоги года, скажите – что еще важного удалось сделать городу в сфере строительства и что не получилось?

– Мы конкретизировали ближайшие задачи по выравниванию инфраструктурных дисбалансов. В Автоматизированную информационную систему управления градостроительной деятельностью введены данные о точках первоочередного строительства социальных объектов. Теперь органы власти и девелоперы точно знают, где в 2017-2020 годах Петербургу в первоочередном порядке необходимо построить 18 школ, 32 дошкольных образовательных учреждения и 13 объектов здравоохранения. 

Сделаны первые, очень важные шаги в сторону освоения так называемого «серого пояса» – территорий старых промышленных зон. Наконец-то в полном объеме заработали законы, которые четко регламентируют работу застройщиков в историческом центре Петербурга, и прежде всего – городской Закон «О зонах охраны культурного наследия». Теперь абсолютно все действия девелоперов в исторической части города строго регламентированы. Следующий шаг – завершение работы по определению состава, границ и предмета охраны исторического поселения. Тем самым мы защитим панорамы Петербурга от видовых вторжений из-за пределов исторического центра. 

Есть неплохая динамика и по снижению административных барьеров в отрасли, и по созданию Единой интегрированной системы, способной предоставлять госуслуги в сфере строительства в едином информационном пространстве по принципу «одного окна». Надеюсь, что эта работа поможет Петербургу улучшить свои позиции в различных рейтингах состояния инвестиционного климата. 

Ну и, конечно, один из главных итогов – завершается строительство футбольного стадиона на Крестовском острове. Стадион – это результат и со знаком «минус», потому что не удалось все сделать в спокойном, штатном режиме, но также и со знаком «плюс». Основные строительные работы на новой арене завершаются в установленный срок. Конечно, городу нелегко далось решение о смене подрядчика, но после этого работы на объекте были значительно ускорены. При всех технических и организационных сложностях, при всех имевших место отставаниях от графика сегодня есть уверенность, что в 2017 году Кубок Конфедераций ФИФА пройдет на новом стадионе, причем на высоком уровне.

– Завершено строительство Западного скоростного диаметра, одного из знаковых проектов Петербурга. В дальнейшем петербуржцы могут ожидать появления столь масштабных транспортных проектов? 

– Президент России уже поддержал проект строительства широтной скоростной автодороги с мостом через Неву в створе улиц Фаянсовая и Зольная. Минимальная стоимость Восточного радиуса – около 116 млрд рублей по предварительным оценкам, а с учетом всех съездов и подключения к улично-дорожной сети города – более 150 млрд рублей. Как и при строительстве ЗСД, реализация этого проекта потребует создания целого консорциума инвесторов и участия крупных федеральных банков. 

Мы надеемся продолжить сотрудничество с теми организациями, партнерство с которыми хорошо себя зарекомендовало при строительстве ЗСД. Поскольку город неукоснительно выполняет взятые на себя обязательства перед инвесторами ЗСД, есть хорошие шансы, что частный бизнес вложит средства в новый дорожный проект на основе ГЧП. Но, я думаю, будут и другие желающие, включая иностранный капитал. Во всяком случае, после ввода ЗСД все убедились, что механизм ГЧП в России способен давать очень хорошие результаты в сфере транспортной инфраструктуры.

– Что делает город для того, чтобы поддержать интерес иностранного капитала к инвестиционным проекта­м? 

Интерес из-за рубежа к развитию бизнеса в нашем регионе сохраняется. Недавно Центральный банк РФ опубликовал новые данные по иностранным инвестициям. По итогам первого полугодия 2016 года в Петербург поступило 3,5 млрд долларов США в виде прямых иностранных инвестиций.  Произошел небольшой рост – на 2,4%.

Сегодня город взаимодействует с десятками компаний из Европы, Китая, Турции, Южной Кореи и даже Бахрейна, которые присматриваются к проектам гостиничной инфраструктуры. Общая тенденция такова, что иностранцы не только не закрывают проекты в Петербурге, а наоборот, заявляют о готовности их расширять. Среди этих компаний – Fazer, Procter&Gamble, Wrigley и многие другие. Реализуются и новые совместные проекты в сфере строительства. Так, итальянская компания Impresa Pizzarotti «зашла» в проект создания лечебно-реабилитационного корпуса Городской больницы №40 Курортного района. Размер ее доли в проекте – 70%, а объем инвестиций составляет примерно 6,9 млрд рублей.

– Какие шаги готова предпринять администрация города в 2017 году для улучшения инвестиционного климата в Петербурге?

– Инвестиционный климат формируется, прежде всего, мерами поддержки инвесторов и преференциями для проектов, имеющих высокое социально-экономическое значение. За последние три года в Петербурге такой комплекс мер сформирован и постоянно совершенствуется. Это льготное получение объекта недвижимости с минимальной арендной платой, налоговые льготы, применение механизма ГЧП, помощь со стороны города в подготовке необходимой документации и в получении согласований. В 2017 году работа в этом направлении, безусловно, будет продолжена.

Кроме того, недавно я лично возглавил региональный Штаб по улучшению условий ведения бизнеса. В частности, Штабу предстоит проанализировать реализуемые в городе инвестпроекты и выдать рекомендации по их эффективности. Еще одна задача Штаба – выявление проблемных моментов в бизнес-климате Петербурга. Тех «узких мест», в наличии которых, может быть, не хотят признаваться руководители органов власти, но которые нужно «расшивать», чтобы они не тормозили инициативу, новые идеи и важные для города начинания. 

Петербург хорошо умеет привлекать инвестиции. За три квартала 2016 года вложения в основной капитал городских предприятий увеличились на 7,7%, что намного лучше среднего по России. Теперь будем стараться создавать каждому инвестору наилучшие условия для его работы. Кстати, одна из мер будет реализована еще до конца 2016 года. Для удобства инвесторов в Петербурге организована работа фронт-офиса «единого окна», где представители бизнеса могут получить весь перечень услуг, необходимых для старта инвестиционных проектов. К началу 2017 года планируем разместить фронт-офис в новом бизнес-центре в Московском районе.

– Могли бы Вы назвать образцовый инвестиционный проект в Петербурге?

– Образцовым я бы назвал те инвестиционные проекты, которые имеют большое социально-экономическое значение не только для Петербурга, но и для всей страны. Самый яркий пример – создание в Приморском районе Центра протонно-лучевой терапии. Он откроется уже в 2017 году. Инвестиции в создание современного медицинского учреждения составляют 7,5 млрд рублей. Центр не имеет аналогов в России, оснащен самым современным медицинским оборудованием, которое даст возможность лечить от онкологии наиболее прогрессивным на сегодняшний день методом до 800 человек в год. 

– Чего бы Вы пожелали в 2017 году людям, работающим в строительном комплексе Петербурга?

– Во-первых, не сбавлять темп в жилищном строительстве, особенно – с учетом изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве». Они вступают в силу с 1 января 2017 года и дают гражданам дополнительную защиту прав и имущественных интересов. Плюс органы исполнительной власти субъектов РФ получат новые полномочия по контролю и надзору в области долевого строительства многоквартирных домов и иных объектов недвижимости. Строительным компаниям, конечно, тем самым тоже добавится хлопот. Надеюсь, что петербургский строительный комплекс быстро адаптируется к новым условиям работы.

Тем компаниям, которые занимаются созданием инфраструктуры, прежде всего – транспортной, я желаю в 2017 году набрать максимально возможные обороты. В уходящем году у них есть заметные достижения, особенно на юге города. Это реконструкция Петербургского шоссе между Пулковским шоссе и Детскосельским бульваром, путепроводная развязка на Московском шоссе, которая практически избавила город от пробок по пути в Пушкин и Колпино, расширение автомобильной дороги М-10 «Скандинавия» в границах города, благодаря чему удалось серьезно увеличить пропускную способность трассы и повысить безопасность дорожного движения.

Но, в то же время, петербуржцы заждались ввода нескольких важных объектов. Таких, как транспортные развязки в районе Поклонной горы, путепроводная развязка на пересечении Пулковского шоссе с Дунайским проспектом, проезд по южному берегу Обводного канала, транспортная развязка на пересечении Пискаревского проспекта и проспекта Непокоренных, развязка на пересечении Зеленогорского шоссе и Большого проспекта Курортного района. 

Их ввод в эксплуатацию полностью обеспечен финансами в городском бюджете. Дело, как говорится, за малым. Нашему городу предстоит решить и много других задач в рамках подготовки и к Кубку Конфедераций, и к ЧМ  2018 года. Масштаб серьезный, но я уверен, что строительный комплекс Петербурга в 2017 году добьется  успеха.


РУБРИКА: Интервью
АВТОР: Федор Резкин