Аналог скоро отключат! Кому беспокоиться и что делать?
С такими вопросами мы обратились к председателю Комитета по печати Ленинградской области Константину Визирякину.
— Константин Николаевич, 14 октября в Ленинградской области произойдет полное отключение аналогового телевидения. Кому стоит беспокоиться?
— Если, включая федеральные каналы, вы видите на экране букву «А», то, значит, вам нужно озаботиться данным вопросом. Если же у вас за окном — спутниковая тарелка или в дом проведено кабельное телевидение (КТВ), а большинство операторов КТВ уже подготовились к тому, что 14 октября отключат аналог, то вам точно переживать не за что.
Но на всякий случай, хочу предупредить ленинградцев: сейчас участились случаи, когда в квартиры звонят сотрудники операторов кабельного телевидения и произносят текст примерно такого содержания: «14 октября прекращается работа аналогового телевидения, поэтому, уважаемые граждане, вам необходимо заключить договор именно с нашей компанией».
Прежде чем идти на поводу у позвонивших, мы рекомендуем проконсультироваться с той компанией, услугами которой вы пользуетесь. В большинстве случаев подобные звонки — признаки недобросовестной конкуренции.
— Где можно приобрести приставку для перехода на «цифру» и есть ли какие-нибудь льготы для малообеспеченных слоев населения?
— Приставку можно приобрести в магазинах бытовой техники. Продавцы в курсе, какие они бывают и чем отличаются. Цены на приставки не «кусаются», однако, если вам положены льготы, советуем обратиться в центр социальной защиты по справочным телефонам — 8(812) 679-01-05 и 8(813)703-88-33, — и уточнить, что и как нужно сделать, чтобы получить компенсацию.
Кстати, покупать приставку или нет — зависит в том числе от того, какой у вас телевизор.
Если ему лет пятнадцать, то без приставки не обойтись. Если же телевизор достаточно новый, скорее всего, в него встроен цифровой ресивер, который позволяет принимать каналы первого и второго мультиплекса. Так что внимательно почитайте инструкцию, или воспользуйтесь подсказкой на сайте СМОТРИЦИФРУ.РФ.
— Что делать людям, которые по каким-либо причинам не могут сами подключить приставку?
— Есть горячая линия, действующая на всей территории страны. Ее бесплатный номер – 8(800) 220-20-02.
Там отвечают на любые вопросы и помогают подключать оборудование удаленно. При этом в Ленинградской области активно работают 480 волонтеров, готовых прийти на помощь и подключить приставку.
Пригласить их можно по телефонам, которые я называл при ответе на предыдущий вопрос.
— Каким образом Комитет по печати принимает участие в процессе «цифровизации»?
— Наш комитет в данном случае выполняет функцию информирования граждан. Мы занимаемся социальной рекламой. Например, было напечатано порядка 40 тысяч плакатов, листовок и флайеров, распространявшихся в отделениях почты, МФЦ, социальных учреждениях, на информационных стендах многоквартирных домов и по почтовым ящикам. На них имеется вся необходимая информация для тех, кто не хочет после 14 октября увидеть перед собой черный экран телевизора.
В районных и региональных СМИ эта информация тоже активно размещается: в газетах, в сети интернет, на теле- и радиоканалах было опубликовано более 13 тысяч сообщений на данную тему.
Могу сказать по себе, информацию о предстоящем переходе на цифру вижу и слышу постоянно как в эфире, так и в социальных сетях и печатной прессе.
Но в любом случае, «забывашки» без телевидения не останутся: сервисы поддержки продолжат работу и после 14 октября.
И, кстати, получить компенсации за приобретение ресиверов льготники смогут до конца текущего года.
Президент Союза архитекторов России Андрей Боков считает, что строительный комплекс в стране необходимо полностью обновить и приступать к этому надо как можно скорее. Реформы должны охватить все этапы: от подготовки специалистов предпроектной и проектной работы до эксплуатации зданий и утилизации построенного.
– Вы были одним из авторов поправок в ФЗ-169 «Об архитектурной деятельности в РФ». Что именно нужно в нем изменить?
– Во-первых, это введение института профессиональной квалификации. Мы оказались в законодательном вакууме, из-за которого скоро ни архитекторов, ни инженеров в стране юридически не будет. Наши вузы готовят сегодня только бакалавров и магистров. Но чтобы стать квалифицированным архитектором или инженером, необходимо пройти профессиональную практику, которая длится от трех до пяти лет, сдать экзамен и получить квалификационный документ государственного образца. После этого статус профессионального архитектора нужно постоянно подтверждать. Все это и есть система непрерывного образования, и ее отсутствие – главное, что мешает становлению профессии и засоряет рынок огромным числом непрофессионалов и самозванцев.
Во-вторых, необходимо создать институт, объединяющий профессиональных архитекторов, занимающихся практикой. Каждый из его участников должен поставить подпись под документом, подтверждающим готовность следовать кодексу профессиональной этики. Архитектура принадлежит к группе социально ответственных профессий, таких как профессия врача, юриста или адвоката. Их практика таит в себе искушения, соблазны и риски, из которых самый опасный – превращение в циничного предпринимателя, который работает только на заказчика, тогда как обязан в первую очередь служить интересам общества.
– Когда будут приняты поправки в этот закон?
– Они поддержаны рабочей группой при Совете Федерации Федерального Собрания РФ и находятся на стадии обсуждения. Но против принятия этих поправок выступают те, кто упорно рассматривает архитектурное проектирование, да и любую профессиональную практику как предпринимательскую деятельность. Более того, сегодня в соответствии с действующим законодательством именно они часто представляют на государственном уровне интересы профессионального сообщества, прежде всего через институт саморегулируемых организаций. Именно их усилиями множество непрофессионалов получили сегодня допуск к профессиональной практике.
И если СРО в области строительства и подряда еще как-то объяснимо, так как дееспособность компаний вполне можно оценить на основании имеющихся у них оснащения, производственных мощностей, то дееспособность проектной организации оценить сложно. Основной показатель здесь – число сотрудников и их квалификация, а для того чтобы подтвердить статус организации, много ума не требуется.
– То есть вы считаете институт СРО неэффективным?
– Он не просто неэффективен, он разрушает профессию. Беда в том, что строительные и девелоперские компании, структуры заказчиков создают у себя проектные организации, которые работают только на них, а не на потребителя. Мирясь с этим, мы получаем в итоге дикие цены на некачественное жилье. Сегодня у нас в стране рынок определяют 30-40 крупнейших застройщиков. Я не против их существования, но они не имеют права фактически монопольно управлять политикой в сфере градостроительства и регулирования профессиональной практики. Они вправе зарабатывать деньги, но делать это надо не только в рамках закона, но и не задевая интересы других. Прежде всего тех, для кого возводятся эти дома и квартиры. Неправильно строить жилье по невероятной цене, не соответствующей реальным доходам людей и их предпочтениям. Сложные схемы при получении земельного участка и ГПЗУ, вытеснение конкурентов, прежде всего из малого и среднего бизнеса, – все это становится некой нормой.
В мире подобные действия запрещены и квалифицируются как «конфликт интересов».
– От общего перейдем к частному. Расскажите об основных принципах наиболее удачного сочетания современной архитектуры в исторических городах, таких как Петербург.
– Многое из того, что было построено в Петербурге в прошлом веке, – это работы высочайших профессионалов. Даже здания эпохи советского модернизма, 1960-1980-х годов, к которым многие относились и относятся скептически, как правило, не разрушают городскую ткань. Их стилистика – в основном сдержанная версия архитектурного языка, очень петербургская, не оскорбительная для города. И объясняется это такими простыми и понятными словами, как «мастерство» и «профессионализм».
– Что происходит с современной постройкой сейчас?
– В среднем качество того, что возникает на периферии Петербурга, намного выше, чем в других городах, в том числе в Москве. И дело даже не в том, как нарисован и покрашен фасад. Дело в градостроительной политике и ее приоритетах. Если главное – построить детсад за три месяца, а не то, каково там будет детям, то это вопрос выбора политики и вопрос нравственного состояния. У петербургских застройщиков с нравственностью, пожалуй, лучше, чем у многих их коллег.
– Насколько сейчас в целом у девелоперов востребованы предложения архитекторов?
– Не секрет, что строительный комплекс сейчас себя чувствует не очень уверенно. Объемы отрасли падают, рынок схлопывается, и это в первую очередь сказывается на проектировании. Печально то, что параллельно резко сужается круг задач архитектора. Ставка на типовое проектирование, ограничение сферы деятельности архитектора схемами и фасадами, лишение авторских прав. Все это связано с кризисом и являет собой результат инициатив законодателей и Минстроя.
– Что тогда нужно предпринять, чтобы изменить ситуацию с жильем?
– Надо развивать другие механизмы и формы, такие как жилищно-строительные кооперативы и индивидуальное жилищное строительство. Сегодня из 84 млн кв. м введенного жилья почти половина – ИЖС. Интерес к такому жилью огромен, но люди строят себе дома кустарно и непрофессионально, и именно поэтому данную индустрию нужно развивать.
На участках высотной застройки с арендным жильем вполне уместны забытые нами дома-башни, популярные на Западе и на Востоке. Наименее жизнеспособны самые популярные в России дома – многоэтажные «заборы». Строя их, мы создаем проблемы для будущих поколений. Ни один подрядчик не называет «срок годности» таких домов. Они чрезвычайно дороги не только в создании, но и в эксплуатации, и расходы будут постоянно расти на фоне падения цены квартир. И происходит это потому, что архитекторов не слушают, а слушают нынешних менеджеров. А им все равно, чем руководить – буфетом на вокзале или архитектурой большого города.
– И когда же все это закончится?
– Тогда, когда нашим приоритетом станет накопление человеческого капитала, а не что-то иное. Когда именно это произойдет, сказать сложно, но уже сегодня мы обязаны принимать решения с заботой о долгосрочных последствиях. Не нужен талант предсказателя, чтобы понять, что дальнейшее упорное строительство многоэтажек и апартаментов в картофельных полях – это тупик. Строительная отрасль должна срочно обновляться, эволюционировать. Надо использовать «зеленые» технологии, заботиться о ресурсосбережении. Об этом принято много говорить, но в жизни мы предпочитаем не меняться, тем более что у панельных «заборов» 50-летней давности, в отличие от автомобилей, нет на рынке конкурентов, да и самого рынка нет. Итогом этого будет еще более заметное падение качества нашего окружения, расплачиваться за которое будут наши сограждане.
Все эти проблемы, точнее, необходимость их решения, и определяет контуры будущего, которое, надеюсь, окажется не столь далеким.
Кстати
Андрей Владимирович Боков родился 26 сентября 1943 года в г. Москве. Российский архитектор, доктор архитектуры, генеральный директор ГУП МНИИП «Моспроект-4» (1998-2014), Президент Союза архитекторов России, академик Российской академии архитектуры и строительных наук.