Игорь Янукович: «Выход в регионы – часть нашей стратегии развития»
Региональный представитель Национального Лифтового Союза по СЗФО, генеральный директор ООО «МЛМ Нева трейд» Игорь Янукович рассказал «Строительному Еженедельнику» о выходе компании на региональные рынки, о связанных с этим сложностях, недобросовестной конкуренции и борьбе с ней, а также о том, почему «проблема-2020» превратится в «проблему-2025».
– Игорь Станиславович, в этом году ООО «МЛМ Нева трейд» выполняет контракт на территории Ленобласти. Это разовый заказ или начало региональной экспансии компании?
– Это, конечно, не случайный заказ. В конце прошлого года наша компания была включена в реестр квалифицированных подрядчиков, имеющих право осуществлять работы на территории Ленобласти, – и, соответственно, мы получили возможность участвовать в региональных тендерах на монтаж и ремонт лифтов.
Мы добивались этого примерно два года. Надо признать, что пройти соответствующие процедуры было нелегко. Областные власти, к сожалению, занимали вполне четкую позицию по недопущению на свой рынок «местных» компаний. Изменению этой политики, видимо, поспособствовал полный провал программы замены лифтов в Ленобласти на 2018 год, часть лифтового оборудования по которой не введена в эксплуатацию до сих пор. В результате страдают жители, у лифтовой отрасли складывается негативное реноме, недовольны люди и властями. Как бы то ни было, выводы были сделаны – и квалифицированные петербургские компании были допущены к работе в Ленобласти.
Мы (как любая компания, которая, с одной стороны, динамично развивается, наращивает потенциал и в компетенциях, и в трудовых ресурсах, а с другой – работает в очень конкурентной среде) заинтересованы в выходе на новые рынки, где мы сможем проявить себя и занять достойное место. Поэтому выход в регионы для нас – часть стратегии развития.
В настоящее время мы заканчиваем выполнение первого контракта в Ленобласти. Он небольшой – замена всего 20 лифтов. Но это очень важный для нас заказ, поскольку, во-первых, мы начинаем создавать себе имя на новом рынке, завоевывать репутацию, а во-вторых, есть некоторые отличия при работе в разных регионах, и нам нужен практический опыт взаимодействия с заказчиком, контролирующими органами и пр. Надеюсь, что успешное выполнение контракта наглядно продемонстрирует чиновникам эффективность нашей работы (как и других квалифицированных компаний) и на будущий год, участвуя в тендерах, мы сможем заметно увеличить объемы подряда в области.
– На очереди — другие регионы?
– Наша компания уже входит в реестр квалифицированных подрядчиков ряда регионов – весь Северо-Запад, а также часть ЦФО. Так что мы серьезно рассматриваем перспективу развития в этом направлении, поскольку уверены, что наш опыт и наши компетенции вполне могут быть там востребованы. Но есть ряд серьезных проблем. Поэтому пока мы наблюдаем за развитием ситуации, ждем, когда сформируется благоприятное положение для выхода на эти рынки.
– Что это за проблемы?
– Для понимания ситуации нужно знать сложившуюся практику формирования госзаказа на замену лифтов в регионах. Если кратко, положение сложилось примерно такое. В тендерах активно участвуют крупнейшие производители лифтового оборудования. Конечно, финансовые возможности крупных компаний по определению создают конкурентное преимущество на торгах, особенно в случае, если предмет торгов – крупные лоты или контракты по ускоренной замене лифтов.
Но после этого, чтобы сохранить экономику заказа, они стремятся минимизировать расходы на монтаж и нанимают, мягко говоря, не самых квалифицированных субподрядчиков. Результатом становятся те же проблемы, что и в ряде регионов, например, в Ленобласти: оборудование поставлено, но сроки монтажа и ввода сорваны. К тому же к субподрядчикам часто возникают претензии по качеству работ. И это явление практически повсеместное.
Конечно, в такой ситуации по-настоящему квалифицированным монтажным организациям (а любая квалификация, безусловно, стоит денег) очень сложно выиграть тендер и получить заказ. Высокая компетентность заводов как производителей оборудования не делает их специалистами в монтаже. А между тем тендеры проводятся не только на поставку лифтов, но и на их монтаж, пусконаладку и ввод в эксплуатацию, о чем и организаторам, и участникам неплохо бы помнить.
– Как, на Ваш взгляд, можно изменить ситуацию?
– Мне кажется, что на принципиальном уровне сейчас созданы все необходимые механизмы для предотвращения подобных эксцессов. Но чтобы эти механизмы заработали, необходима соответствующая позиция всех заинтересованных сторон.
Например, везде сформированы реестры квалифицированных подрядчиков, только после включения в которые можно выйти на рынок. Для попадания в них компании должны доказать уровень своей компетенции. Однако на практике сталкиваешься с тем, что в реестре фигурируют компании, созданные полгода назад и имеющие в штате двух человек. Можно ли признать их квалифицированными подрядчиками? Больше того, компании, которые в прошлом срывали сроки монтажа или выполняли работу некачественно, никуда из этого реестра не исчезают – и продолжают получать подряды.
Кроме того, за последние два года в лифтовой отрасли серьезно ужесточился контроль со стороны надзорных органов – и за серьезные нарушения деятельность подрядчика может быть даже приостановлена, не говоря уже о штрафных санкциях. Данные о выявлении некачественной работы поступают регулярно, но ни разу не поступала информация о том, что нерадивая организация каким-то образом привлечена к ответственности.
Вот и получается, что самого механизма для борьбы с недобросовестными подрядчиками мало – нужно, чтобы он применялся на практике. Кстати, в тех регионах, где созданный инструментарий по-настоящему работает – серьезных проблем с монтажом лифтов не существует.
– Если для выполнения заказов в Ленобласти специалисты могут ездить и из Петербурга, то при работе в других регионах такая схема вряд ли работоспособна...
– Если речь идет не о разовом заказе, а о выходе на региональный рынок на постоянной основе (а мы заинтересованы именно в такой работе) – то да, видимо, необходимо будет формировать местные подразделения нашей компании. Думаю, это будет непросто, но мы должны быть твердо уверены в компетенции нанятых сотрудников, их способности качественно и в срок выполнить необходимую работу. Возможен также вариант стратегического партнерства с какой-то компанией, уже существующей в регионе. Но только при тех же условиях – это должна быть компания, доказавшая свой профессионализм и квалификацию в сфере монтажа лифтов. Мы не можем рисковать добрым именем, репутацией своей компании.
– В отраслевом сообществе уже давно говорят о «проблеме-2020», то есть выполнении требований Технического регламента по лифтам Таможенного союза, в соответствии с которыми, к февралю 2020 года в РФ не должно остаться в действии лифтов с выработанным нормативным сроком эксплуатации (25 лет).
– Да, невозможность соблюдения нормы стала совершенно очевидна еще несколько лет назад. Причем не успеваем это сделать не только мы, но и наши партнеры по Таможенному союзу. Недавно на совещании под председательством заместителя Председателя Правительства Виталия Мутко было дано поручение внести изменения в Технический регламент, с целью увеличения срока приведения лифтов в соответствие требованиям безопасности, на пять лет – до февраля 2025 года.
– А к этому сроку, на Ваш взгляд, удастся решить вопрос?
– Не хотелось бы быть пессимистом, но, откровенно говоря, я несколько сомневаюсь и в этом. Причем я не хочу сказать, что назначение этих «крайних сроков» бесполезно. Нет, статистика совершенно четко показывает, что подписание Техрегламента по лифтам, с требованием привести лифтовый парк в нормативное состояние, серьезно подстегнуло работы в этом направлении. Модернизация пошла активнее, чем прежде, а значит, польза уже есть.
С другой стороны, та же статистика демонстрирует, что работы пока еще идут недостаточно быстро. Каждый год в России до исчерпания нормативного срока эксплуатации «доживает» примерно 10 тыс. лифтов. Меняется же – около 16 тыс. То есть «очередь» сокращается примерно на 6 тыс. лифтов. При этом сам объем этой «очереди» достигает примерно 110–120 тыс. лифтов. С учетом убыли в 6 тыс. единиц, на решение всей задачи нужно порядка 20 лет.
Чтобы сделать это за пятилетку, нужно значительно повысить интенсивность работ. А это, прямо скажем, серьезный вызов для всей отрасли. Для этого нужно кратно увеличивать не только финансовые затраты, но и выпуск лифтов (а значит, необходима модернизация производств, установка новых линий), а также сформировать пул компетентных монтажных организаций, укомплектованных профессиональными кадрами. Здесь есть очевидные проблемы. Кадров нет, профессия вымирающая. Тем не менее, есть надежда, что новый «дедлайн» обеспечит еще один толчок работе в этой сфере и постепенно проблему все-таки удастся решить.
В условиях ограниченного придомового пространства в Петербурге все более актуальной становится проблема паркинга. Решить ее способны роторные парковки, которые на площади двух машино-мест могут принять до 16 автомобилей. Подробнее об этом виде парковок рассказывает исполнительный директор Ассоциации развития парковочного пространства (АРПП) Андрей Коротков.
– В чем особенность роторных парковок? Какова их область задействования?
– Роторные парковки – это механизированный тип паркинга. Конструкция позволяет на площади двух машино-мест разместить в высоту до 10–16 машин. Роторные парковки еще называют карусельными, так как машина заезжает на поддон, а затем поднимается без участия человека вверх по кругу – как в колесе обозрения. В России данные объекты только начинают появляться. За рубежом они распространены более десяти лет и особо востребованы в мегаполисах.
Роторные паркинги идеальны для установки на придомовых территориях, где мало свободной земли, в том числе у жилых зданий, автосалонов, офисных центров, торговых комплексов. Не секрет, что в Петербурге есть проблемы со свободными парковочными местами, роторные парковки их могут частично решить.
– Где-то в нашем городе они уже установлены?
– Мы только начали заниматься развитием данного направления. Можно сказать, стали первыми не только в Петербурге, но и в России, где такие объекты пока единичны. Партнер и член Ассоциации развития парковочного пространства уже построил четыре роторных парковки на территории одной из новостроек на проспекте Маршала Блюхера.
Установка конструкции заняла около четырех месяцев. В ней был полностью задействован российский металл. Это удешевило стоимость паркинга приблизительно на треть. Двигатели, электронная начинка – южнокорейские. Время спуска автомобиля с предельной высоты занимает 1,5 мин. При желании пользователи такой парковки смогут настроить специальное приложение на смартфоне – чтобы, выходя из дома, удаленно запускать движение ротора и, подходя к парковке, уже получать авто. Некоторые застройщики, у которых небольшая придомовая территория с жесткими требованиями по обеспеченности машино-местами, уже заинтересовались роторным паркингом.

– А можно ли задействовать такие паркинги в старом фонде?
– Конечно. Тем более что роторные паркинги можно пристраивать к брандмауэрным стенам зданий. С нами уже консультировались представители администрации нескольких районов города о возможности установки во дворах-колодцах роторных паркингов. Кстати, такие конструкции можно устанавливать и на городских парковках.
– А кто будет заниматься обслуживанием данных объектов?
– В городе есть компании, которые занимаются обслуживанием механизированных паркингов. С ними собственники объекта могут заключить специальный договор. Но, в принципе, там ломаться особо нечему. На двигатели производителями из Германии дается 20-летняя гарантия. Вообще, согласно проведенному нами мониторингу, в работе данных конструкций за рубежом серьезных технических катаклизмов не происходило.
– Как законодательство определяет такой тип паркинга?
– Для нас на данный момент это самый болезненный вопрос, так как это новшество для России – и есть некоторые законодательные коллизии. Нормативными актами только три года назад было определено, что такое механизированная парковка. Роторную парковку можно отнести как к модульным быстровозводимым стоянкам с минимальным согласованием строительства, так и к полноценному капитальному типу паркинга. Во втором случае процесс согласования более долгий и включает в себя большее количество требований. Эта двойственность усложняет проектирование таких парковок, на что жалуются многие специалисты проектных бюро.
Наши эксперты полагают, что ряд требований к эксплуатации должен быть оптимизирован. В том числе пожарные требования, которые касаются эвакуации человека из объекта. Понятно, что в роторной конструкции человек практически не присутствует. Есть и другие предложения. АРПП намерена поднять вопросы усовершенствования законодательства и нормативов по регуляции данных видов парковок как на региональном, так и на федеральном уровне.
– Сколько может стоить место в такой парковке?
– Согласно нашему опыту, себестоимость места в роторной парковке может начинаться от 600 тыс. рублей, но это при условии изготовления ее из российского металла. Если ее полностью везти из Южной Кореи или Китая (эти страны являются лидерами по производству таких парковок), то цена может подняться до 1,1 млн рублей за место. Любой дополнительный конструктив (к примеру, облицовка паркинга) также увеличивает ее в цене.
Отмечу, что стоимость стационарных паркингов в спальных районах начинается от 400-500 тыс. рублей за место, в центре города – значительно дороже. Но такие паркинги не везде есть – и более того, в большинстве случаев их строительство из-за отсутствия площадей невозможно. Поэтому роторные парковки, в силу своей компактности, быстроты строительства и простого управления, в среднесрочной перспективе будут распространены и пользоваться спросом как у заказчиков, так и автомобилистов.
АРПП приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц и компании по вопросу развития парковочного пространства и изменения законодательства по механизированным паркингам.