Игорь Янукович: «Выход в регионы – часть нашей стратегии развития»
Региональный представитель Национального Лифтового Союза по СЗФО, генеральный директор ООО «МЛМ Нева трейд» Игорь Янукович рассказал «Строительному Еженедельнику» о выходе компании на региональные рынки, о связанных с этим сложностях, недобросовестной конкуренции и борьбе с ней, а также о том, почему «проблема-2020» превратится в «проблему-2025».
– Игорь Станиславович, в этом году ООО «МЛМ Нева трейд» выполняет контракт на территории Ленобласти. Это разовый заказ или начало региональной экспансии компании?
– Это, конечно, не случайный заказ. В конце прошлого года наша компания была включена в реестр квалифицированных подрядчиков, имеющих право осуществлять работы на территории Ленобласти, – и, соответственно, мы получили возможность участвовать в региональных тендерах на монтаж и ремонт лифтов.
Мы добивались этого примерно два года. Надо признать, что пройти соответствующие процедуры было нелегко. Областные власти, к сожалению, занимали вполне четкую позицию по недопущению на свой рынок «местных» компаний. Изменению этой политики, видимо, поспособствовал полный провал программы замены лифтов в Ленобласти на 2018 год, часть лифтового оборудования по которой не введена в эксплуатацию до сих пор. В результате страдают жители, у лифтовой отрасли складывается негативное реноме, недовольны люди и властями. Как бы то ни было, выводы были сделаны – и квалифицированные петербургские компании были допущены к работе в Ленобласти.
Мы (как любая компания, которая, с одной стороны, динамично развивается, наращивает потенциал и в компетенциях, и в трудовых ресурсах, а с другой – работает в очень конкурентной среде) заинтересованы в выходе на новые рынки, где мы сможем проявить себя и занять достойное место. Поэтому выход в регионы для нас – часть стратегии развития.
В настоящее время мы заканчиваем выполнение первого контракта в Ленобласти. Он небольшой – замена всего 20 лифтов. Но это очень важный для нас заказ, поскольку, во-первых, мы начинаем создавать себе имя на новом рынке, завоевывать репутацию, а во-вторых, есть некоторые отличия при работе в разных регионах, и нам нужен практический опыт взаимодействия с заказчиком, контролирующими органами и пр. Надеюсь, что успешное выполнение контракта наглядно продемонстрирует чиновникам эффективность нашей работы (как и других квалифицированных компаний) и на будущий год, участвуя в тендерах, мы сможем заметно увеличить объемы подряда в области.
– На очереди — другие регионы?
– Наша компания уже входит в реестр квалифицированных подрядчиков ряда регионов – весь Северо-Запад, а также часть ЦФО. Так что мы серьезно рассматриваем перспективу развития в этом направлении, поскольку уверены, что наш опыт и наши компетенции вполне могут быть там востребованы. Но есть ряд серьезных проблем. Поэтому пока мы наблюдаем за развитием ситуации, ждем, когда сформируется благоприятное положение для выхода на эти рынки.
– Что это за проблемы?
– Для понимания ситуации нужно знать сложившуюся практику формирования госзаказа на замену лифтов в регионах. Если кратко, положение сложилось примерно такое. В тендерах активно участвуют крупнейшие производители лифтового оборудования. Конечно, финансовые возможности крупных компаний по определению создают конкурентное преимущество на торгах, особенно в случае, если предмет торгов – крупные лоты или контракты по ускоренной замене лифтов.
Но после этого, чтобы сохранить экономику заказа, они стремятся минимизировать расходы на монтаж и нанимают, мягко говоря, не самых квалифицированных субподрядчиков. Результатом становятся те же проблемы, что и в ряде регионов, например, в Ленобласти: оборудование поставлено, но сроки монтажа и ввода сорваны. К тому же к субподрядчикам часто возникают претензии по качеству работ. И это явление практически повсеместное.
Конечно, в такой ситуации по-настоящему квалифицированным монтажным организациям (а любая квалификация, безусловно, стоит денег) очень сложно выиграть тендер и получить заказ. Высокая компетентность заводов как производителей оборудования не делает их специалистами в монтаже. А между тем тендеры проводятся не только на поставку лифтов, но и на их монтаж, пусконаладку и ввод в эксплуатацию, о чем и организаторам, и участникам неплохо бы помнить.
– Как, на Ваш взгляд, можно изменить ситуацию?
– Мне кажется, что на принципиальном уровне сейчас созданы все необходимые механизмы для предотвращения подобных эксцессов. Но чтобы эти механизмы заработали, необходима соответствующая позиция всех заинтересованных сторон.
Например, везде сформированы реестры квалифицированных подрядчиков, только после включения в которые можно выйти на рынок. Для попадания в них компании должны доказать уровень своей компетенции. Однако на практике сталкиваешься с тем, что в реестре фигурируют компании, созданные полгода назад и имеющие в штате двух человек. Можно ли признать их квалифицированными подрядчиками? Больше того, компании, которые в прошлом срывали сроки монтажа или выполняли работу некачественно, никуда из этого реестра не исчезают – и продолжают получать подряды.
Кроме того, за последние два года в лифтовой отрасли серьезно ужесточился контроль со стороны надзорных органов – и за серьезные нарушения деятельность подрядчика может быть даже приостановлена, не говоря уже о штрафных санкциях. Данные о выявлении некачественной работы поступают регулярно, но ни разу не поступала информация о том, что нерадивая организация каким-то образом привлечена к ответственности.
Вот и получается, что самого механизма для борьбы с недобросовестными подрядчиками мало – нужно, чтобы он применялся на практике. Кстати, в тех регионах, где созданный инструментарий по-настоящему работает – серьезных проблем с монтажом лифтов не существует.
– Если для выполнения заказов в Ленобласти специалисты могут ездить и из Петербурга, то при работе в других регионах такая схема вряд ли работоспособна...
– Если речь идет не о разовом заказе, а о выходе на региональный рынок на постоянной основе (а мы заинтересованы именно в такой работе) – то да, видимо, необходимо будет формировать местные подразделения нашей компании. Думаю, это будет непросто, но мы должны быть твердо уверены в компетенции нанятых сотрудников, их способности качественно и в срок выполнить необходимую работу. Возможен также вариант стратегического партнерства с какой-то компанией, уже существующей в регионе. Но только при тех же условиях – это должна быть компания, доказавшая свой профессионализм и квалификацию в сфере монтажа лифтов. Мы не можем рисковать добрым именем, репутацией своей компании.
– В отраслевом сообществе уже давно говорят о «проблеме-2020», то есть выполнении требований Технического регламента по лифтам Таможенного союза, в соответствии с которыми, к февралю 2020 года в РФ не должно остаться в действии лифтов с выработанным нормативным сроком эксплуатации (25 лет).
– Да, невозможность соблюдения нормы стала совершенно очевидна еще несколько лет назад. Причем не успеваем это сделать не только мы, но и наши партнеры по Таможенному союзу. Недавно на совещании под председательством заместителя Председателя Правительства Виталия Мутко было дано поручение внести изменения в Технический регламент, с целью увеличения срока приведения лифтов в соответствие требованиям безопасности, на пять лет – до февраля 2025 года.
– А к этому сроку, на Ваш взгляд, удастся решить вопрос?
– Не хотелось бы быть пессимистом, но, откровенно говоря, я несколько сомневаюсь и в этом. Причем я не хочу сказать, что назначение этих «крайних сроков» бесполезно. Нет, статистика совершенно четко показывает, что подписание Техрегламента по лифтам, с требованием привести лифтовый парк в нормативное состояние, серьезно подстегнуло работы в этом направлении. Модернизация пошла активнее, чем прежде, а значит, польза уже есть.
С другой стороны, та же статистика демонстрирует, что работы пока еще идут недостаточно быстро. Каждый год в России до исчерпания нормативного срока эксплуатации «доживает» примерно 10 тыс. лифтов. Меняется же – около 16 тыс. То есть «очередь» сокращается примерно на 6 тыс. лифтов. При этом сам объем этой «очереди» достигает примерно 110–120 тыс. лифтов. С учетом убыли в 6 тыс. единиц, на решение всей задачи нужно порядка 20 лет.
Чтобы сделать это за пятилетку, нужно значительно повысить интенсивность работ. А это, прямо скажем, серьезный вызов для всей отрасли. Для этого нужно кратно увеличивать не только финансовые затраты, но и выпуск лифтов (а значит, необходима модернизация производств, установка новых линий), а также сформировать пул компетентных монтажных организаций, укомплектованных профессиональными кадрами. Здесь есть очевидные проблемы. Кадров нет, профессия вымирающая. Тем не менее, есть надежда, что новый «дедлайн» обеспечит еще один толчок работе в этой сфере и постепенно проблему все-таки удастся решить.
О реализации в Ленобласти программы по обеспечению доступной среды для инвалидов и о том, почему это задача не только властей, но и всего общества, «Строительному Еженедельнику» рассказала глава Комитета по социальной защите населения региона Людмила Нещадим.
– Людмила Николаевна, расскажите, пожалуйста, об усилиях Правительства Ленобласти в сфере организации доступной среды для инвалидов.
– Я очень рада, что СМИ уделяют внимание этой теме. Это особенно важно потому, что, на мой взгляд, создание комфортной среды (причем не только для инвалидов, но и в целом для маломобильных групп населения, а это, например, и люди пожилого возраста, и молодые мамы с колясками) – это задача не только власти, но и общества в целом. И чем больше все мы – и власть, и бизнес, и гражданские структуры, каждый на своем месте – будем уделять внимания этому вопросу, тем быстрее будет обеспечена доступная среда жизнедеятельности для всех жителей нашего региона.
Свою основную задачу мы видим в обеспечении возможности для всех граждан – вне зависимости от их возраста и состояния здоровья – пользоваться любыми необходимыми им объектами и услугами и вести полноценную жизнь. Системная работа в этом направлении началась в регионе с 2011 года, а с 2014-го – реализуется подпрограмма «Доступная среда» в рамках госпрограммы социальной поддержки. Ежегодно формируется перечень объектов, предназначенных для адаптации. В финансировании работ задействованы средства как федерального, так и регионального и местного бюджетов.
Помимо программы, все органы власти региона в рамках своей компетенции проводят мероприятия по формированию доступной среды. Такой работе способствует наличие федеральных нормативов в этой сфере. По закону, сегодня каждый владелец объекта недвижимости, вне зависимости от формы собственности, обязан обеспечить его доступность. Здесь особенно велика роль бизнеса – владельцев торговых комплексов, бизнес-центров и пр.
– Какие средства направляются на реализацию программы по созданию доступной среды?
– На решение этой задачи в 2011–2017 годах было выделено в общей сложности более 412,5 млн рублей. Самый большой суммарный годовой объем средств всех бюджетов был освоен в докризисном 2014 году – 132,7 млн. Затем из-за непростой экономической ситуации в стране был спад, но сейчас из года в год объем выделяемых средств растет. В прошлом году он составил 87,6 млн рублей, а в этом – достиг 95,3 млн.
Особо подчеркну, что доля средств областного бюджета в общем объеме финансирования программы «Доступная среда» уже превысила докризисный уровень. Если в 2014 году регион направил на эти нужды 60,7 млн рублей, то в 2017-м – уже 66,3 млн, а в 2018-м – 80,2 млн. В то же время федеральные средства составили 65,2 млн, 5,8 млн и 4,7 млн соответственно, то есть сейчас их доля даже меньше, чем у местных бюджетов.
Эти средства направляются на приспособление для использования маломобильными группами населения объектов здравоохранения, образования, культуры, социальной защиты, транспорта и др. По состоянию на конец 2017 года всего было адаптировано 364 объекта, в том числе 52 – в прошлом году. На 2018 год запланированы работы еще по 48 адресам.
Можно отметить, что число адаптируемых за год объектов несколько снизилось, но объем средств, выделяемых на них, – вырос. Это связано с рядом факторов. Во-первых, в начале реализации программы мы старались обеспечить хотя бы минимальную адаптацию максимальному числу объектов. Во-вторых, наши специалисты благодаря накопленному за прошедшие годы опыту сейчас лучше понимают, что и как нужно сделать, чтобы создать наиболее комфортные условия. В-третьих, по условиям федерального софинансирования, деньги из госбюджета на конкретный объект могут привлекаться лишь один раз. Соответственно, мы стараемся учесть все необходимое, чтобы не возвращаться на объект повторно.
В рамках реализации Закона № 419-ФЗ нами сформирована «дорожная карта», рассчитанная до 2030 года. К этому времени планируется, что все 100% объектов бюджетной сферы будут универсально адаптированы для всех категорий граждан. Это, конечно, весьма амбициозная, но вполне решаемая задача.
– Уже заметны какие-то сдвиги в этой сфере?
– В прошлом году мы проводили опрос среди инвалидов и людей преклонного возраста. Его результаты показывают, что в целом эти люди видят и положительно оценивают уже выполненные улучшения. В то же время они отмечают, что по объектам здравоохранения и общественного транспорта работу нужно усилить.
– Какие объекты, например, были адаптированы в прошлом году?
– В 2017 году в числе объектов, на которых проводились работы, в частности, были: территориальный центр соцобслуживания населения в Пикалёво, центр соцобслуживания и здание администрации Волховского района, центр «Надежда» в Сосновом Бору, областной центр развития творчества одаренных детей и юношества «Интеллект», комплексные центры соцобслуживания населения в Киришском и Приозерском районах, школы-интернаты, реализующие адаптированные образовательные программы во Всеволожске и Сясьстрое, Тосненский и Подпорожский политехнические техникумы и другие.
На этот год у нас запланированы работы на таких объектах, как Тосненский, Выборгский и Кировский филиалы Центра занятости населения Ленобласти, ДК «Строитель» в Сосновом Бору, Сланцевская центральная библиотека, Гатчинская клиническая межрайонная больница, реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями Волховского района, центр «Надежда» в Сланцевском районе, социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Семья» в Лужском районе и др.
Как видите, адаптация проводится во всех районах Ленобласти. Отмечу, что власти региона проводят политику, направленную на обеспечение максимально равномерного распределения работ. Очевидно, что у районов очень разные возможности для софинансирования программы создания доступной среды, поэтому область направляет большую часть своих денег туда, где возможности муниципалитетов ниже.
По нашей инициативе губернатор Александр Дрозденко с 2017 года включил результаты работы по созданию безбарьерной среды для инвалидов в число критериев, по которым региональная власть оценивает эффективность деятельности органов местного самоуправления.
– Но жизнь социальными и общественными объектами не ограничивается. Как быть с жильем?
– Если говорить о новом строительстве, реконструкции и капремонте, то на сегодняшний день вопрос четко регламентирован: проектная документация обязательно должна содержать раздел, предусматривающий обеспечение доступной среды. В противном случае просто не будет выдано разрешение на проведение работ. К сожалению, на текущий ремонт такие требования не распространяются. Мы, со своей стороны, призываем всех госзаказчиков предусматривать и работы по адаптации объектов.
Таким образом, с новостройками проблем не возникает. Зато создание безбарьерной среды в старом жилом фонде – это, пожалуй, самая сложная на сегодняшний день задача. Сейчас в регионе проводится обследование всех старых многоквартирных домов. По его итогам, по каждому подъезду каждого здания делается заключение о наличии или отсутствии технической возможности для их адаптации. По результатам этой работы будет готовиться специальная программа по обеспечению доступности многоквартирного жилья. При этом Александром Дрозденко дано поручение подготовить еще один программный документ, предусматривающий мероприятия по переселению инвалидов в адаптированный жилой фонд. Это, безусловно, очень амбициозная задача. Но на уровне региональной власти есть понимание, что другого пути для обеспечения таких граждан комфортной для них жилой средой просто не существует.