Игорь Янукович: «Выход в регионы – часть нашей стратегии развития»
Региональный представитель Национального Лифтового Союза по СЗФО, генеральный директор ООО «МЛМ Нева трейд» Игорь Янукович рассказал «Строительному Еженедельнику» о выходе компании на региональные рынки, о связанных с этим сложностях, недобросовестной конкуренции и борьбе с ней, а также о том, почему «проблема-2020» превратится в «проблему-2025».
– Игорь Станиславович, в этом году ООО «МЛМ Нева трейд» выполняет контракт на территории Ленобласти. Это разовый заказ или начало региональной экспансии компании?
– Это, конечно, не случайный заказ. В конце прошлого года наша компания была включена в реестр квалифицированных подрядчиков, имеющих право осуществлять работы на территории Ленобласти, – и, соответственно, мы получили возможность участвовать в региональных тендерах на монтаж и ремонт лифтов.
Мы добивались этого примерно два года. Надо признать, что пройти соответствующие процедуры было нелегко. Областные власти, к сожалению, занимали вполне четкую позицию по недопущению на свой рынок «местных» компаний. Изменению этой политики, видимо, поспособствовал полный провал программы замены лифтов в Ленобласти на 2018 год, часть лифтового оборудования по которой не введена в эксплуатацию до сих пор. В результате страдают жители, у лифтовой отрасли складывается негативное реноме, недовольны люди и властями. Как бы то ни было, выводы были сделаны – и квалифицированные петербургские компании были допущены к работе в Ленобласти.
Мы (как любая компания, которая, с одной стороны, динамично развивается, наращивает потенциал и в компетенциях, и в трудовых ресурсах, а с другой – работает в очень конкурентной среде) заинтересованы в выходе на новые рынки, где мы сможем проявить себя и занять достойное место. Поэтому выход в регионы для нас – часть стратегии развития.
В настоящее время мы заканчиваем выполнение первого контракта в Ленобласти. Он небольшой – замена всего 20 лифтов. Но это очень важный для нас заказ, поскольку, во-первых, мы начинаем создавать себе имя на новом рынке, завоевывать репутацию, а во-вторых, есть некоторые отличия при работе в разных регионах, и нам нужен практический опыт взаимодействия с заказчиком, контролирующими органами и пр. Надеюсь, что успешное выполнение контракта наглядно продемонстрирует чиновникам эффективность нашей работы (как и других квалифицированных компаний) и на будущий год, участвуя в тендерах, мы сможем заметно увеличить объемы подряда в области.
– На очереди — другие регионы?
– Наша компания уже входит в реестр квалифицированных подрядчиков ряда регионов – весь Северо-Запад, а также часть ЦФО. Так что мы серьезно рассматриваем перспективу развития в этом направлении, поскольку уверены, что наш опыт и наши компетенции вполне могут быть там востребованы. Но есть ряд серьезных проблем. Поэтому пока мы наблюдаем за развитием ситуации, ждем, когда сформируется благоприятное положение для выхода на эти рынки.
– Что это за проблемы?
– Для понимания ситуации нужно знать сложившуюся практику формирования госзаказа на замену лифтов в регионах. Если кратко, положение сложилось примерно такое. В тендерах активно участвуют крупнейшие производители лифтового оборудования. Конечно, финансовые возможности крупных компаний по определению создают конкурентное преимущество на торгах, особенно в случае, если предмет торгов – крупные лоты или контракты по ускоренной замене лифтов.
Но после этого, чтобы сохранить экономику заказа, они стремятся минимизировать расходы на монтаж и нанимают, мягко говоря, не самых квалифицированных субподрядчиков. Результатом становятся те же проблемы, что и в ряде регионов, например, в Ленобласти: оборудование поставлено, но сроки монтажа и ввода сорваны. К тому же к субподрядчикам часто возникают претензии по качеству работ. И это явление практически повсеместное.
Конечно, в такой ситуации по-настоящему квалифицированным монтажным организациям (а любая квалификация, безусловно, стоит денег) очень сложно выиграть тендер и получить заказ. Высокая компетентность заводов как производителей оборудования не делает их специалистами в монтаже. А между тем тендеры проводятся не только на поставку лифтов, но и на их монтаж, пусконаладку и ввод в эксплуатацию, о чем и организаторам, и участникам неплохо бы помнить.
– Как, на Ваш взгляд, можно изменить ситуацию?
– Мне кажется, что на принципиальном уровне сейчас созданы все необходимые механизмы для предотвращения подобных эксцессов. Но чтобы эти механизмы заработали, необходима соответствующая позиция всех заинтересованных сторон.
Например, везде сформированы реестры квалифицированных подрядчиков, только после включения в которые можно выйти на рынок. Для попадания в них компании должны доказать уровень своей компетенции. Однако на практике сталкиваешься с тем, что в реестре фигурируют компании, созданные полгода назад и имеющие в штате двух человек. Можно ли признать их квалифицированными подрядчиками? Больше того, компании, которые в прошлом срывали сроки монтажа или выполняли работу некачественно, никуда из этого реестра не исчезают – и продолжают получать подряды.
Кроме того, за последние два года в лифтовой отрасли серьезно ужесточился контроль со стороны надзорных органов – и за серьезные нарушения деятельность подрядчика может быть даже приостановлена, не говоря уже о штрафных санкциях. Данные о выявлении некачественной работы поступают регулярно, но ни разу не поступала информация о том, что нерадивая организация каким-то образом привлечена к ответственности.
Вот и получается, что самого механизма для борьбы с недобросовестными подрядчиками мало – нужно, чтобы он применялся на практике. Кстати, в тех регионах, где созданный инструментарий по-настоящему работает – серьезных проблем с монтажом лифтов не существует.
– Если для выполнения заказов в Ленобласти специалисты могут ездить и из Петербурга, то при работе в других регионах такая схема вряд ли работоспособна...
– Если речь идет не о разовом заказе, а о выходе на региональный рынок на постоянной основе (а мы заинтересованы именно в такой работе) – то да, видимо, необходимо будет формировать местные подразделения нашей компании. Думаю, это будет непросто, но мы должны быть твердо уверены в компетенции нанятых сотрудников, их способности качественно и в срок выполнить необходимую работу. Возможен также вариант стратегического партнерства с какой-то компанией, уже существующей в регионе. Но только при тех же условиях – это должна быть компания, доказавшая свой профессионализм и квалификацию в сфере монтажа лифтов. Мы не можем рисковать добрым именем, репутацией своей компании.
– В отраслевом сообществе уже давно говорят о «проблеме-2020», то есть выполнении требований Технического регламента по лифтам Таможенного союза, в соответствии с которыми, к февралю 2020 года в РФ не должно остаться в действии лифтов с выработанным нормативным сроком эксплуатации (25 лет).
– Да, невозможность соблюдения нормы стала совершенно очевидна еще несколько лет назад. Причем не успеваем это сделать не только мы, но и наши партнеры по Таможенному союзу. Недавно на совещании под председательством заместителя Председателя Правительства Виталия Мутко было дано поручение внести изменения в Технический регламент, с целью увеличения срока приведения лифтов в соответствие требованиям безопасности, на пять лет – до февраля 2025 года.
– А к этому сроку, на Ваш взгляд, удастся решить вопрос?
– Не хотелось бы быть пессимистом, но, откровенно говоря, я несколько сомневаюсь и в этом. Причем я не хочу сказать, что назначение этих «крайних сроков» бесполезно. Нет, статистика совершенно четко показывает, что подписание Техрегламента по лифтам, с требованием привести лифтовый парк в нормативное состояние, серьезно подстегнуло работы в этом направлении. Модернизация пошла активнее, чем прежде, а значит, польза уже есть.
С другой стороны, та же статистика демонстрирует, что работы пока еще идут недостаточно быстро. Каждый год в России до исчерпания нормативного срока эксплуатации «доживает» примерно 10 тыс. лифтов. Меняется же – около 16 тыс. То есть «очередь» сокращается примерно на 6 тыс. лифтов. При этом сам объем этой «очереди» достигает примерно 110–120 тыс. лифтов. С учетом убыли в 6 тыс. единиц, на решение всей задачи нужно порядка 20 лет.
Чтобы сделать это за пятилетку, нужно значительно повысить интенсивность работ. А это, прямо скажем, серьезный вызов для всей отрасли. Для этого нужно кратно увеличивать не только финансовые затраты, но и выпуск лифтов (а значит, необходима модернизация производств, установка новых линий), а также сформировать пул компетентных монтажных организаций, укомплектованных профессиональными кадрами. Здесь есть очевидные проблемы. Кадров нет, профессия вымирающая. Тем не менее, есть надежда, что новый «дедлайн» обеспечит еще один толчок работе в этой сфере и постепенно проблему все-таки удастся решить.
Проблема сохранности компенсационных фондов СРО вызывает немало кривотолков и даже нездорового ажиотажа. Вряд ли стоит этому сильно удивляться, ведь речь идет о больших деньгах. Поэтому мы решили узнать их судьбу, что называется из первых рук. За разъяснениями мы обратились к Заместителю Исполнительного директора НОСТРОЙ Александру Князеву.
- На последнем съезде СРО, который состоялся в мае, остро встал вопрос о компенсационных фондах. Почему он вызвал у делегатов столь бурную реакцию?
- Вопросы денег всегда вызывают бурную реакцию. К тому же после тех изменений, которые случились после вступления в силу 372-ФЗ, мы были вынуждены дать заключение о возможности исключения более 60 СРО, и Ростехнадзор исключил их из реестра. В итоге члены этих организаций остались без свидетельств о членстве в СРО. А ведь это реальные строители, которые не могут работать без таких документов. Разумеется, они вступают в другие саморегулируемые организации, а их руководители заинтересованы в том, чтобы не было затяжек с поступлением к ним долей компенсационного фонда новых своих членов.
Деньги, которые перечислены в НОСТРОЙ, это всего лишь 4 % от всех поступлений в компенсационные фонды исключенных СРО. И на всех этих средств не хватает, что вызывает озабоченность, разного рода инсинуации и слухи о том, что происходит с этими суммами. Каждый руководитель СРО, в которое вступают новые члены из ранее упраздненных СРО, заинтересован в том, чтобы НОСТРОЙ вел претензионную работу, в рамках правового поля добивался получения этих денег и тем самым удовлетворял бы потребности строителей.
– Из денег компфондов, которые исключенные СРО перечислили на спецсчет Нацобъединения, НОСТРОЙ перечислил по заявлениям строителей около 800 миллионов. Что мешает вам перечислить остальную часть строителям?
– Перед непосредственным ответом на Ваш вопрос хотел бы отметить, что на конец прошлого месяца размер компфонда всех исключенных СРО, который должен был к нам поступить – более 47 млрд рублей. Однако в НОСТРОЙ поступило лишь 2 млрд. В начале июля поступило еще около 250 млн рублей. К сожалению, это капля в море. И давайте разберемся: ведь средства компенсационных фондов, зачисленные на спецсчет НОСТРОЙ, продолжают оставаться средствами компфондов, то есть продолжают выполнять свое основное предназначение – обеспечивают ответственность бывших членов СРО, которая может наступить при причинении вреда, связанного с их строительной деятельностью.
На сегодняшний день мы выплатили более 1 млрд рублей. На первый взгляд может показаться, что этого мало, но есть факторы, которые пока не позволяют нам выплатить больше.
Часть денег мы не можем перечислить в принципе, так как за ними не обращаются. По двум СРО нам было перечислено намного больше средств, чем в настоящее время требуют строители. Например, исключенная СРО Ассоциация «Нефтегазстрой» перечислила 1 марта 2018 года более 344 млн рублей, а к нам поступило за всё время только 8 заявлений. Однако нужно понимать, что у каждой исключенной СРО свой компенсационный фонд, который обеспечивает ответственность ее бывших членов. Перечислить компфонд одной СРО членам другой мы просто не имеем права. В той же СРО Ассоциация «Нефтегазстрой» состояло более 500 членов. Пока средства ее компфондов на спецсчете НОСТРОЙ, нацобъединение несет ответственность за вред, который может быть причинен.
Остальную часть денег мы выплачиваем не так быстро, как хотелось бы. На оперативность рассмотрения претензий существенно влияет устаревший порядок перечисления средств компфондов, установленный приказом Минстроя 643/пр. Это основной документ, которым мы руководствуемся в вопросах перечисления средств компфонда исключенных СРО. К сожалению, он не учитывает прошедших за последние годы изменений в законодательстве. По каждому сложному случаю нам приходится обращаться к авторам порядка – Минстрою России и просить разъяснений. Это порой останавливает процесс перечисления на весьма продолжительное время.
Другая серьезная проблема – ненадлежаще оформленный пакет документов. Чем внимательней строители изучат требования к заявлению, указанные на нашем сайте в разделе «Исключенные СРО», тем быстрее мы сможем перевести средства.
– Вы сказали о плохо оформленных документах. Что Вы имели ввиду, в чем основные проблемы с ними?
– На самом деле требований к документам не так много. Первый камень преткновения – это проблемы с выпиской из протокола о приеме в члены действующей СРО. Часть заявителей путают ее с выпиской из реестра членов, часть предоставляют вместо оригинала заверенные копии.
Следующая проблема связана с тем, что заявители не предоставляют сведения о размере взноса, уплачиваемого в действующую СРО. Кстати, это серьезный вопрос. Многие строители либо не знают, либо забывают о том, что в соответствии с требованиями законодательства мы можем перечислить средства в размере не более суммы взноса, уплачиваемого в компфонд действующей СРО. При этом от строителей не требуется фактически уплатить сумму, достаточно выразить намерение в действующую СРО и предоставить нам подтверждение этого волеизъявления.
– А вообще на что еще могут расходоваться средства компфондов, зачисленные на счет НОСТРОЙ, помимо выплат строителям по заявлениям?
– Мы производим выплаты по прямому назначению компфонда – возмещаем вред, причиненный строителями – членами СРО, а с 1 июля 2017 года и ущерб, причиненный ненадлежащим исполнением заключаемых государственных и муниципальных контрактов. Ключевым моментом является то, что эти денежные средства никуда не уходят из строительной отрасли. Находясь на счетах НОСТРОЙ, они продолжают выполнять свою обеспечительную функцию.
– Распределение средств компфондов исключенной СРО для широкой общественности скрыто. Поговаривают, что, когда деньги поступают в НОСТРОЙ, они уже автоматически распределяются среди отдельных членов Нацобъединения. Ситуация выглядит так: НОСТРОЙ, перечисляет нескольким «своим» СРО деньги за перешедших в эти СРО членов исключенной саморегулируемой организации, а всем остальным говорит, что, мол, деньги закончились. А как происходит на самом деле?
– На самом деле происходит все иначе. Первой информацию о том, что нам должны поступить средства компфондов, узнает сама исключенная СРО. Мы же узнаем о поступивших деньгах в момент зачисления и публикуем информацию на официальном сайте в двух разделах: «Новости» и «Исключенные СРО».
Кстати, применительно к Вашему вопросу хотелось бы упомянуть следующую серьезную проблему, с которой могут столкнуться строители. Сейчас на рынке многие недобросовестные организации, не имеющие к нам никакого отношения, прикрываясь нашим именем, предлагают строителям услуги по оформлению и подаче документов в НОСТРОЙ. В итоге это обычно заканчивается тем, что к нам поступают однотипно плохо оформленные пакеты документов в момент, когда средства компфонда уже исчерпаны. Поэтому самый надежный способ для строителя получить деньги – это самостоятельно отслеживать информацию о зачислении средств на нашем сайте и незамедлительно после поступления средств передать пакет документов нам.
Были даже случаи, когда «горе-консультанты», о которых я рассказал, вообще не подавали документы или существенно опаздывали с подачей, а потом для отчета перед клиентами подделывали наши штампы о приеме. Подобное очень быстро выявляется, но строитель в итоге оказывается ни с чем. Средства компфондов – это порой немалые деньги и доверять этот вопрос кому попало явно не стоит.
– Как известно, теперь существуют 2 компфонда: так называемые ВВ и ОДО Если средства компфонда ВВ уже выплачены, а деньги компфонда ОДО еще остались, то почему не удовлетворить заявления строителей из этих средств?
– Нужно понимать, что НОСТРОЙ заинтересован в том, чтобы как можно быстрее перечислить средства. После волны исключений СРО 80% работы наших юристов сосредоточено на перечислениях, нагрузка Правового департамента просто сумасшедшая – все сотрудники, от директора до специалистов, работают до ночи. Однако мы не можем самостоятельно определить правила перечисления, мы действуем в жестких рамках, которые нам ставит законодатель и Минстрой России.
Вы поймите, что правовой режим компфондов ВВ и ОДО совершенно разный. Если строитель не участвовал в торгах, не платил взносы в КФ ОДО исключенной СРО, то на каком основании мы можем перечислить средства КФ ОДО исключенной СРО в КФ ОДО действующей СРО? Взносы в компенсационные фонды обеспечивают ответственность строителя, с перечислением средств к действующей СРО переходит и ответственность. А в Вашем случае какая ответственность перейдет?
Мы не имеем права перераспределять денежные средства компфонда ВВ и компфонда ОДО – средства одного фонда перечислять в другой фонд. Правовой режим компфондов ВВ и ОДО совершенно разный, и в них аккумулируются средства, предназначенные для выплат на разные цели. На эту тему есть четкое разъяснение Минстроя России.
– По каким критериям принимается решение, какая часть компфонда и кому из членов СРО достанется? Пока можно предположить, что расчет идет исключительно во время подачи заявки – подал первым заявку и забрал всё, либо средства распределяются пропорционально на всех подавших заявление?
– В соответствии с Порядком, о котором я говорил, а также разъяснениями Минстроя по его применению мы удовлетворяем требования по поступившим заявлениям, исходя из даты и времени их поступления. Никакого перечня лиц, имеющих преимущественное право на удовлетворение таких заявлений, нет и быть не может.
Кроме того, зачастую происходит так, что часть заявлений поступает к нам до перечисления средств, однако у НОСТРОЙ есть срок для их рассмотрения. Поэтому к моменту перечисления денежных средств мы уже не можем отказать по таким заявлениям в связи с непоступлением средств и должны платить по ним. И если средства компфонда исключенной СРО в НОСТРОЙ поступили в неприлично малом объеме, то их может не хватить даже на удовлетворение заявлений, поступивших первыми после зачисления средств.
– Как ведется учет средств компфондов, которые перечислены в НОСТРОЙ? Могут у вас в ходе поступлений и выплат деньги «потеряться»?
– Однозначно нет. Никакие деньги в ходе поступления и выплат потеряться не могут. Эти средства зачисляются на специальный банковский счет НОСТРОЙ с конкретным назначением платежа (либо КФ ВВ, либо КФ ОДО, либо КФ СРО), они обособлены от иных денежных средств нацобъединения.
На спецсчете лежат только средства компфондов исключенных СРО. Режим использования спецсчета предполагает наличие строгого контроля за операциями с соответствующими денежными средствами как со стороны кредитных организаций, так и с нашей стороны, и со стороны проверяющих органов.
Важно понимать, что расходование средств компфондов исключенных СРО осуществляется только на цели, предусмотренные Градкодексом, а именно на перечисление по заявлениям в действующие СРО либо возмещение вреда или ущерба, и ни на какие другие.
– Все ли заявления членов исключенных СРО удовлетворяются, или по каким-либо причинам вы можете отказать заявителям?
– Порядком установлены основания для отказа в перечислении средств. Это, во-первых, непоступление на счет НОСТРОЙ средств компфонда исключенной СРО. Важно понимать, что НОСТРОЙ не отвечает и не должен отвечать по обязательствам исключенных СРО своим имуществом. Более того, мы не можем перечислять средства компфонда одной исключенной СРО, которые размещены на нашем спецсчете, по заявлениям бывших членов другой исключенной СРО, средства которой, поступившие не в полном объеме, были исчерпаны.
Во-вторых, основанием для отказа является отсутствие сведений о строительной организации в реестре членов СРО или Едином реестре членов СРО, ведение которого осуществляет НОСТРОЙ. Здесь тоже есть серьезная проблема – строителям стоит периодически проверять сведения о себе в реестрах, которые находятся в открытом доступе. Недобросовестные СРО могли исключать своих членов по надуманным основаниям, однако строители не оспаривали эти решения. В итоге получается, что до признания недействительным решения об их исключении они не могут претендовать на перечисление от нас средств.
Кроме того, член исключенной СРО должен подтвердить факт принятия в отношении него решения о приеме в члены действующей СРО. То есть мы не можем перечислить деньги самому строителю, в Градостроительном кодексе четко прописано, что перечисление происходит на счет саморегулируемой организации.
– А если НОСТРОЙ отказал строительной компании в перечислении денег, то всё, оставь надежду навсегда? Или можно еще раз подать заявление и ждать чуда – вдруг исключенная СРО перечислит еще деньги в НОСТРОЙ?
– Конечно можно, но важно понимать, что заявления стоит подавать в период, когда средства компфондов уже поступили, но еще не исчерпаны. В противном случае строители будут впустую тратить время на сбор пакета документов. Лучше постоянно следить за обновлениями информации о поступлении средства на нашем сайте и оперативно реагировать.
– На последнем Съезде СРО Президент НОСТРОЙ сказал, что в 2017 году на поступившие на спецсчет НОСТРОЙ средства компфондов начислены проценты – почти 8 миллионов рублей. Что с этими деньгами происходит? НОСТРОЙ живет на эти деньги? Или эти проценты вы тоже можете отдать (или уже отдаете) строителям?
– Как я уже говорил, средства компфондов, в том числе исключенных СРО, могут быть использованы только на установленные законом цели. НОСТРОЙ не вправе использовать их для своих нужд.
Проценты, начисленные на средства компфондов исключенной саморегулируемой организации, являются частью таких фондов. Соответственно НОСТРОЙ перечисляет по заявлениям и проценты от их размещения.
– Как быть строителям до того, как НОСТРОЙ взыщет деньги с исключенной СРО и перечислит их по заявлениям? Ведь СРО исключена и ее члены лишены права осуществлять строительную деятельность?
– Строители могут в это время самостоятельно уплатить взнос в новую саморегулируемую организацию. Законодательство о градостроительной деятельности предоставляет им право вернуть эти деньги как ошибочно уплаченные после того, как НОСТРОЙ переведет средства в действующую СРО.
– Почему НОСТРОЙ лишает СРО их статуса?
– Это очень распространенное заблуждение. НОСТРОЙ – это негосударственная организация, не наделенная публичной властью. Мы не обладаем полномочиями по лишению СРО статуса, в отличие от Ростехнадзора, который собственно наделен такими полномочиями и реализует их.
Однако у Совета НОСТРОЙ с 2014 года есть полномочия по утверждению заключений о возможности исключения СРО из госреестра. Заключения мы направляем в Ростехнадзор, который на их основании принимает окончательное решение.
– Каким образом средства пропадают из компенсационных фондов СРО?
– Руководство СРО осуществляется общим собранием ее членов, а также избираемым на нем коллегиальным органом управления СРО. Потери средств компфондов произошли, в основном, из-за неудачно принятых решений об инвестировании указанных средств, в том числе в неблагонадежные активы. Я не говорю уже об откровенных мошеннических действиях руководства СРО.
В любом случае строителю необходимо помнить, что СРО состоят из строителей и от того, как каждый член будет распоряжаться своими корпоративными правами, зависит судьба и самой СРО, и строителей, и вносимых ими средств.
Многие строители не хотят тратить время на участие в деятельности СРО, выдают доверенности на право распоряжения своим голосом третьим лицам. В итоге расплачиваются потерей своих средств.
Вмешиваться в экономическую деятельность СРО мы не имеем права, об этом прямо говорит законодатель. Но при этом, когда Ростехнадзор исключает сведения о СРО из госреестра за несоответствие фактического размера компфонда должному, НОСТРОЙ делает все возможное, чтобы обеспечить поступление и сохранение оставшихся средств компфондов недобросовестных СРО. Мы взаимодействуем с банками для незамедлительного перечисления средств в НОСТРОЙ, а также с органами прокуратуры и правоохранительными органами.
Хочу отметить, что в 2016 году законодатель предусмотрел, что компфонды СРО могут размещаться исключительно на специальных банковских счетах, круг операций по которым существенно ограничен. Однако со временем на любой механизм находится противодействие, поэтому, как я уже сказал, не следует пренебрегать своими правами на управление своей СРО через ее органы и принятие ответственных решений.
– Предпринимает ли НОСТРОЙ какие-либо меры для того, чтобы исключенные СРО перечисляли средства компфондов в полном объеме?
– После исключения сведений о СРО из госреестра НОСТРОЙ направляет в адрес СРО требование о перечислении средств компенсационных фондов. Требования о перечислении средств также направляются в адрес всех кредитных организаций, в которых возможно размещение средств компенсационных фондов. В случае неисполнения требований НОСТРОЙ обращается в территориальные органы прокуратуры и в Генеральную прокуратуру.
Это меры, которые предусмотрены законодательством. Однако помимо этого НОСТРОЙ по своей инициативе обращается с исковыми заявлениями о взыскании средств компфондов к СРО, уплачивая при этом госпошлину из своего бюджета. Признаться честно, это существенные затраты для НОСТРОЙ, однако мы используем все возможности для возврата средств компфонда строителям.