Виктория Кузнецова: «Цифровизация кардинально изменит схему взаимодействия с инвесторами»
В 47-м регионе будет создана единая цифровая платформа, которая объединит все информационные системы в инвестиционно-строительной сфере. Об этом и других проектах Комитета цифрового развития Ленинградской области «Строительному Еженедельнику» рассказала председатель комитета Виктория Кузнецова.
– На ПМЭФ в этом году Ленобластью было подписано несколько соглашений с компаниями о взаимодействии в сфере информационно-коммуникационных технологий. В чем и с кем достигнуты договоренности? Какие проекты получат развитие?
– Мы понимаем, что амбициозные задачи по развитию цифровой экономики, которые стоят перед регионом, невозможно решить без плотного взаимодействия с экспертами в сфере IT и бизнесом. Поэтому за последние полгода (не только на ПМЭФ, но и на Инвестиционном форуме в Сочи) мы заключили ряд соглашений с крупнейшими операторами связи для совместной выработки решений при реализации высокотехнологичных составляющих проекта «Умный город».
Эти компании также готовы оказывать нам содействие в работе с большими данными. В этом же направлении мы продолжим сотрудничество с Аналитическим центром. Технологии больших данных позволят провести не только реальную оценку развития территорий, граничащих с Санкт-Петербургом, но и дадут возможность для будущего планирования необходимой инфраструктуры: транспортной системы, дорожного строительства, школ, поликлиник, детских садов.
Значимый проект, который мы реализуем с Аналитическим центром, – создание региональной системы управления данными (РСУД). «Умная платформа» объединит, систематизирует и унифицирует информацию из 82 информационных систем региона. Это кратно повысит скорость процессов внутри органов исполнительной власти. За счет автоматического обмена данными процессы станут сквозными, документооборот – прозрачным, и необходимость в обращении к чиновникам отпадет. РСУД создается синхронно с национальной системой управления данными, которую уже сейчас эксперты сравнивают с новой философией государственного управления и даже с попыткой написать «новую религию».
– В «майских» указах Президент поставил приоритетную задачу развития цифровой сферы и внедрения технологий «умных городов». Почему Гатчина и Сосновый Бор были выбраны для реализации этого пилотного проекта? Готовы ли они стать смарт-сити?
– Эти города имеют свои преимущества, на базе которых строится концепция «Умного города». У Гатчины – высокий туристический потенциал. Сосновый Бор – «атомный» город, здесь системам безопасности уделяется особое внимание.
Цифровизация городского хозяйства в рамках проекта «Умный город» предполагает в ближайшие пять лет существенные преобразования в сферах ЖКХ, транспорта, благоустройства, туризма и управленческих решений.
За последние четыре года мы подготовили инфраструктурную основу для объединения камер видеонаблюдения в единое информационное пространство общественной безопасности. Дальнейшее развитие поможет нам внедрять элементы «Умного города» системно. Также до конца года будет реализован проект по созданию цифровой платформы «Активный горожанин». Такая площадка позволит информировать жителей и обеспечивать обратную связь, станет платформой для взаимодействия власти, бизнеса и горожан.
– Актуальное направление – выработка современных решений в сфере безопасности. Работает ли Ленобласть над созданием региональной информационной системы общественной безопасности?
– Безопасность жителей и создание комфортной среды – в числе приоритетов цифровизации Ленобласти. В регионе реализуется федеральный проект – «Безопасный город». В этом году мы начали работу по объединению всех систем видеонаблюдения региона. В первую очередь в единую структурированную сеть войдут Всеволожский район, Сосновый Бор и Гатчина, а также торговые комплексы «МЕГА Дыбенко» и «МЕГА Парнас». За три года планируем интегрировать все объекты видеонаблюдения региона, около 25 тыс. камер.
Ленобласть одной из первых начнет массовое использование систем видеоаналитики с возможностью распознавания лиц (face id) и вещей, оставленных без присмотра, отслеживания возникновения чрезвычайных ситуаций, подсчета проходящего трафика автомобилей со считыванием государственных регистрационных знаков.
Кроме того, готовится соглашение о создании единой информационной среды Ленобласти и Петербурга. Решение об этом было принято на заседании Координационного совета города и области в сфере социально-экономического развития. Единая платформа позволит вдвое эффективнее бороться с преступностью, повысить уровень раскрываемости преступлений, предупреждать террористические угрозы. Жители при обращении по единому номеру 112 смогут получать еще более оперативную помощь.
– Комитет также отвечает за «устранение цифрового неравенства» в Ленобласти. Что уже сделано в этом направлении?
– Без качественной IT-инфраструктуры невозможно дальнейшее развитие высокотехнологичных проектов. И в нашем регионе сделано действительно много, чтобы цифровые технологии были доступными каждому, независимо от территории проживания. В то время, как средний показатель покрытия сетями сотовой связи по стране составляет 72%, в Ленобласти он достигает 85%. При этом более 97% жителей региона уже обеспечены мобильным высокоскоростным доступом в Интернет. Возможность пользоваться электронными госуслугами и другими онлайн-сервисами уже получили более полумиллиона жителей сел и поселков Северо-Запада.
Тем не менее, развитие телеком-инфраструктуры, устранение цифрового неравенства в регионе остается нашим приоритетным проектом. В небольших населенных пунктах продолжится создание узлов связи. Под особым контролем – информационная инфраструктура соцобъектов (школ, больниц, поликлиник).
– Какие проекты комитета способствуют улучшению инвестиционного климата в регионе?
– Буквально на прошлой неделе на заседании организационного штаба по проектному управлению Ленинградской области мы утвердили паспорт программы проектов «Развитие цифровой инфраструктуры инвестиционно-строительной сферы Ленобласти». Базово мы создадим единую платформу, на которой жители области и инвесторы смогут получить всю необходимую информацию по интересующей территории в режиме онлайн без обращения в государственные органы. Реализация программы кардинально изменит схему взаимодействия с инвесторами, облегчит работу бизнеса и сделает прозрачным весь документооборот.
Компании, приходящие в регион, смогут без проволочек, в режиме онлайн, получать градостроительные планы земельных участков. На треть будет сокращено количество процедур для получения разрешения на строительство, вдвое – сроки на оформление документации. Для граждан будет доступен сервис с информацией о существующих и планируемых объектах жилищной застройки и социальной инфраструктуры.
Программа объединяет три проекта: по созданию цифровой картографической основы всего региона с высоким пространственным разрешением, внедрению государственной информационной системы обеспечения градостроительной деятельности с использованием инфраструктуры пространственных данных и созданию автоматизированной информационной системы ведения строительного надзора Ленобласти.
Перед нами стоят амбициозные задачи, поскольку одной из особенностей нашего региона является внушительное количество градостроительной документации, которая на сегодняшний день находится в неструктурированном виде. Из технических задач – нужно привести все поставляемые от муниципальных образований геоданные в единый формат. Поскольку мы реализуем не один проект, а пул проектов, то также необходимо тщательно подойти к вопросу интеграции планируемых систем в единую платформу, которая позволит бесперебойно, быстро и максимально удобно извлекать необходимую информацию.
Реализовать программу проектов планируем до конца 2021 года, однако первые цифровые сервисы для бизнеса и граждан заработают уже в конце 2020-го.
Для обеспечения строительной отрасли квалифицированными кадрами на развитие системы профессионального образования можно было бы направить средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций, убежден Валерий Ершов, генеральный директор группы компаний ООО «ИСК «НордСтрой», ООО «ИСК «Викинг» и ООО «МИСК».
– Валерий Валентинович, представителей каких специальностей, по вашему мнению, больше всего не хватает сегодня на объектах?
– Основные специальности, требующие серьезной подготовки, – это газоэлектросварщики, электрики, электрики-монтажники, монтажники, бетонщики, плотники, штукатуры, каменщики. Но приходится с большим сожалением констатировать, что система профессионально-технического образования, существовавшая когда-то в Советском Союзе, потеряна. Буквально в каждом бывшем ПТУ открылся филиал какого-либо вуза, где готовят экономистов и юристов, которые в таком количестве в нашей стране не востребованы. Да, в Ленобласти есть учебные заведения для подготовки рабочих специальностей, в том числе в отдаленных районах, но таких заведений недостаточно. Хотя молодежь идет туда с удовольствием: не все из деревень, маленьких городков поедут получать образование в Санкт-Петербург, потому что средств на это нет.
Я общался недавно с одним пареньком: учится на отлично, оканчивает профессиональный лицей, где получает профессию трубочиста, сегодня, кстати, очень востребованную, поскольку в любом многоквартирном доме проверить системы вентиляции, тягу может только трубочист. Парень – сирота, ему 18 лет, брату – 16. По окончании лицея ему предоставят квартиру. Но на что жить? А имея востребованную рабочую специальность, он сможет и брату помочь получить образование, и уже потом идти учиться дальше.
Система профтехобразования очень нужна. В платные вузы сегодня, по статистике, поступают лишь около 15% выпускников школ. (О качестве образования – разговор особый.) Остальная часть молодежи не знает, куда идти, не имея за плечами специальности. А вот если бы в школе, как это было раньше, ввели профориентацию в 10-11 классе и выпускник получал бы разряд по какой-либо специальности, он обладал бы уже достаточной теоретической базой, чтобы прийти на стройку. Либо он мог бы углубить свои теоретические знания в профессиональном училище, и буквально через год это был бы уже настоящий профессионал. Вот о чем надо думать, и средства для реализации этих идей, я считаю, есть.
Как строительная компания мы делаем взносы в компенсационный фонд СРО, который лежит мертвым грузом в банке, принося лишь небольшую прибыль тем, кто его туда поместил. Вот этот фонд и стоило бы расходовать на обучение строительных кадров. Я предлагал это в Москве на международном форуме по вопросам профессиональной подготовки еще четыре года назад. Но с тех пор ничего не изменилось.
– Но ведь, как вы сами отметили, профессиональное образование начинает возрождаться. Может быть, ситуация не настолько страшна?
– Напротив, сейчас ситуация критическая. Дело в том, что вследствие разрыва в системе подготовки кадров, начало которому положили события 1991 года, сегодня квалифицированные сварщики, плотники и т. д. – это преимущественно работники в возрасте от 60 лет. И совсем невелика доля вчерашних школьников.
Сегодня на работу в Россию приезжают молодые люди из Средней Азии целыми кланами. За год такой молодой человек чему-то учится на строительной площадке, начинает чувствовать себя специалистом. А потом он возвращается к себе на родину, находит там хорошо оплачиваемую работу, а нам привозят следующую партию «новобранцев». И эта схема повторяется с 1993 года.
– Вы говорите конкретно на примере своей компании?
– Я говорю и о своей компании, и обо всех других: я же знаю состояние дел, оно у всех одинаковое. И это очень болезненно. Мы говорили об этом и на Съезде строителей Санкт-Петербурга, и на Съезде строителей Ленинградской области (я вхожу в правление ЛенОблСоюзСтроя). Обидно, что движение со стороны правительства в решении этих вопросов недостаточно активное. Я понимаю: возможности бюджета не безграничны. Но почему бы, повторю, не привлечь средства компенсационных фондов строительных СРО?
На федеральном уровне обсуждаются идеи использования этих денег для решения проблем обманутых дольщиков. Но, честно говоря, сомнительно, чтобы появился действительно эффективный механизм вовлечения средств СРО для достижения этих целей. Развитие системы профтехобразования выглядит более реальным вариантом использования компенсационных фондов строительных СРО.
В Ленобласти нужно-то всего два крупных профессиональных училища: в районе Выборга и вблизи Волхова. Напомню, что отличная база для профессионального обучения есть в Лодейном Поле, где раньше тоже действовало училище. Так используйте эти возможности! Учащиеся могли бы там жить пять дней в неделю, а на выходные уезжать домой.
– А что делаете вы сами для подготовки кадров?
– В нашей компании работает инженер по ТБ, которая ведет учет подготовки и переэкзаменовки и линейных работников, и инженерно-технического персонала, я сам в этом смысле не исключение. Все сотрудники совершенствуют свои навыки на базе трех петербургских центров, которые выдают допуски по различным видам работ. Но, к слову, по моему глубокому убеждению, такие центры должны быть государственными: это гарантировало бы более жесткий контроль, чем со стороны СРО.
Очень непростая ситуация сложилась с инженерно-техническими работниками. Сложнее, чем с рабочими кадрами. Потому что ИТР должны не просто в совершенстве владеть своей специальностью, но и уметь научить рабочего, а потом контролировать его действия на стройплощадке. Решение, по моему мнению, лежит в пересмотре системы подготовки строительных кадров в вузах.
Я уже шесть лет председательствую в одной из аттестационных комиссий инженерно-строительного института политехнического университета. В первый год работы моему возмущению не было предела. Если преподаватели старой школы (от 65 лет), которые составляют две трети профессорско-преподавательского состава, знают все, но не виртуозно владеют компьютерными программами, то их молодые коллеги (до 30 лет) из числа выпускников этого же вуза сутью вопросов не владеют, а умеют, образно говоря, только кнопку по программе нажать. И при этом старшее поколение уверено, что младшее обладает достаточными знаниями, а молодежь не торопится учиться у стариков. Но главное – отсутствует контроль за подготовкой преподавателей к занятиям.
Когда я учился и позже, когда сам начал читать лекции, преподаватель не имел права прийти на занятие без отработанного конспекта, по которому он отчитался на заседании кафедры. Сегодня же молодые преподаватели приходят к студентам с материалом, набранным с бору по сосенке. И вот на правах председателя ГАК я начал борьбу за то, чтобы молодежь училась у «стариков», во-первых, и чтобы недоразумения между преподавателями разных поколений не влияли на их отношение к студентам, во-вторых.
Мы к этому пришли. И темы для дипломных, курсовых работ начали по-другому давать студентам: стремимся к групповому проектированию и решению инженерных задач.
– А как вы оцениваете зарубежный подход к подготовке профессиональных кадров?
– Это очень узконаправленная, специфичная система. Российский инженер обладает более широким профессиональным кругозором. Я сужу об этом, основываясь на отзывах, которые мы получаем от зарубежных коллег по линии обмена студентами. Говорят об очень высоком уровне подготовки. И когда иностранные студенты приезжают на стажировку на год, мы их «вытягиваем» до этого уровня.
А для дальнейшего совершенствования системы образования и на уровне профессиональных училищ, и на вузовском уровне, с одной стороны, и развития национальной экономики, с другой, нам надо вернуться к системе планирования.