О.Иоаннисян: Каждая эпоха ценна по-своему
В Петербурге принят закон «О границах зон охраны объектов культурного наследия». По словам председателя КГИОП Веры Дементьевой, он является итогом десятилетий работы специалистов по истории архитектуры. Об этом можно догадаться по той детальности, с которой обозначаются границы охранных зон и введенные для них режимы. Предназначение режимов состоит не только в охране силуэта и панорам города, но в некоторых случаях и для того, чтобы обозначить границы исследований, без которых просто невозможно судить о ценности наследия. При этом как раз в той области исследований, которая касается объектов, недоступных нашему взору, границы зон наименее статичны. И именно в этой области яснее всего отражается динамика сменяющих друг друга исторических и архитектурных эпох. Об этом рассказал заведующий сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа Олег Иоаннисян.
Реабилитация археологии
- В чем вы видите главное преимущество закона «О границах зон охраны объектов культурного наследия»?
- Я считаю, что одно из главных достижений – это включение в закон специального режима на участки археологического слоя. В последние годы эта категория культурного наследия находилась в самом беззащитном состоянии.
В центральной части Петербурга имеются 2 федеральных археологических объекта: Заячий остров – подчеркиваю, не Петропавловская крепость, а вся земля острова, и Ниеншанц (крепость и часть бывшего города Ниена). Но, кроме того, закон фиксирует зоны археологического слоя.
- Они вводятся впервые?
- Археологическое зонирование в Петербурге было впервые установлено в
- А как это должно было делаться?
- Эти земляные работы планировались заранее. Вполне возможно было за 2 года до них провести полноценные археологические раскопки. Если бы речь шла только о замене коммуникаций по старым трассам, было бы достаточно археологического надзора. Но проект благоустройства охватывал очень большую площадь. При этом коммуникации решили проложить не по трассе уже существующих, а по новым путям.
Но главное, что проектная отметка работ была очень глубокой – 1,5-
Кроме того, проведение столь глубоких земляных работ было нарушением не только нашего закона, но и международных конвенций. Помогло то, что средства на работы выделялись Всемирным банком. Когда вопрос об этом был поставлен на Совете Европы, в банке поняли, что от официального заказчика – ФИСП – были переданы неточные данные о характере работ. Это было еще одним обстоятельством, которое нам помогло.
- Археологические объекты, как и все объекты культурного наследия, делятся на федеральные, региональные и местные?
- Нет. Во-первых, все археологические объекты по закону являются федеральными. Во-вторых, объект культурного наследия – здание, сооружение – включается в реестр спустя год после выявления. Между тем, участок археологического слоя становится объектом уже по заключению предварительной экспертизы. Здесь год не нужен, поскольку его можно оперативно раскопать, и слой как объект исчезнет.
Археологический слой (раньше употреблялся термин «культурный слой») – это необратимый объект, который существует до раскопок. Если при раскопках будут выявлены остатки капитальных сооружений, имеющие историческую ценность, они уже сами будут носить признаки объекта, и вот они уже в течение года могут быть включены в реестр культурного наследия. А та земля, которая их окружает, после раскопок ценности иметь не будет.
- То есть после завершения раскопок на Ниеншанце, размер охраняемого объекта будет ограничен остатками оборонительных сооружений, которые там обнаружены?
- Да, это будет уже не пятно, а объект в более четких границах.
- И в этом случае придется вносить изменения в картографическую часть городского закона об охране?
- Да. Но это не придется делать часто: полное археологическое исследование занимает длительное время.
С принятием нового городского закона, наконец, устранены нестыковки между местным и национальным законодательством. Дело в том, что постановление КГИОП было принято до федерального закона №73. И соответственно, там еще был использован старый термин «культурный слой», а объекты и зоны – то есть территории, где вероятно выявление объекта и потому необходимо установление режимов – не были разграничены.
Границы зон устанавливаются на основании данных разведочных исследований. Они в разные годы проводились неоднократно. Сейчас зоны архитектурного слоя (ЗА) имеет статус подзон охранных зон (ОЗ). Именно ОЗ, а не ЗРЗ. Их границы «перекочевали» из постановления
В подзону ЗА1 входят границы петровского Петербурга. Там, где археологический слой уже заведомо разрушен, допускается режим археологического надзора, но если выясняется, что там есть признаки сохранного слоя, то вид спасательных работ из режима надзора немедленно переходит в режим раскопок. Подзона ЗА-2 охватывает более широкую территорию, до Обводного канала. Ее границы установлены по состоянию на грань XVIII и XIX вв. На ней допускается режим надзора, поскольку здесь мы точно не знаемраспространение археологического слоя.
- По каким признакам можно судить о том, что на такой-то территории могут находиться участки археологического слоя? По возрасту поселения?
- Степень защиты зависит не от древности. Археологическим объектом может оказаться и слой XIX в. Главный критерий – сведения о том, что раньше на этом месте было поселение.
Датировку археологического объекта мы, как правило, до исследования четко установить не можем. Так, в Новгороде признаки объекта XI-XII вв. могли быть уничтожены в XVI-XVII вв. Возраст слоя мы можем точно установить лишь в процессе раскопок.
Ответственность и профессионализм
- Градкодекс отменил обязательную археологическую экспертизу при строительных работах. Насколько это обстоятельство повлияло на археологию как отрасль знания?
- Действительно, раньше археологическая экспертиза должна была предшествовать любым земляным работам. В 1990-х гг. академические институты выживали за счет заказов на такие работы по крупным объектам – например, при прокладке газопроводов. Застройщики жаловались даже на «археологический рэкет». Нельзя не признать, что реализация важных объектов действительно тормозилась. Однако при новом законодательстве возникла другая опасность. Историческая наука может многое потерять – в особенности в сельской местности, где на практике об уничтожении археологического объекта может стать известно лишь случайно.
Историческая топография Петербурга, впрочем, достаточно изучена, чтобы с высокой вероятностью предполагать наличие в том или ином месте археологического слоя. Новый закон закрепляет такую возможность. Хотя в периферийных районах ранее просмотренные находки также могут погибнуть.
- Кто может осуществлять археологическую экспертизу?
- Ранее в законе жестко регламентировалось, что для осуществления археологической деятельности необходима лицензия. Однако новое законодательство отменило обязательность лицензирования. То есть формально этим может заниматься кто угодно. Другое дело, признают ли такое экспертное заключение легитимным органы охраны памятников – в случае с федеральным объектом, это Минкультуры и Росохранкультуры.
На практике в Петербурге в случайные руки археологический объект попасть не может. По государственному заказу экспертизу проводит либо Институт археологии (Москва), либо Петербургский институт истории материальной культуры РАН. Часть заказов на экспертизу попадает в Эрмитаж, в особенности в случае разногласий между другими экспертными учреждениями. Так было, в частности, с домом Ломоносова на Васильевском острове. По этому объекту Институт истории материальной культуры РАН сделал заключение о том, что после раскопок этот участок не обладает признаками объекта культурного наследия. Но мы провели повторную экспертизу и установили, что тем сохранилась нижняя часть дома.
- На основании какой экспертизы установлены границы зон охраны в только что принятым законе – частной или государственной?
- Все зоны охраны, которые сейчас нанесены на карту – это зоны, где предварительная экспертиза уже проведена, причем по государственному заказу. Если выясняется, что заключение эксперта не соответствует действительности, он подлежит уголовной ответственности. Это положение никуда не делось из законодательства. Более того, КГИОП ввел порядок, согласно которому заключения историко-культурной экспертизы сопровождаются росписью экспертов о том, что он осведомлен об уголовной ответственности.
- Можно ли полностью исключить коррупционную опасность при применении закона?
- Когда принимается новый закон, кажется, что в нем учтено все, и теперь можно спокойно по нему жить. На самом деле всех обстоятельств никогда не учесть. К примеру, нельзя исключить такую ситуацию: заключается договор с какой-то организацией на выполнение археологических исследований, и те, кто заключает договор, неофициально намекают: мы вам оплатим половину суммы, а вы здесь больше не появляйтесь. Но дело в том, что даже в этом случае эта организация должна будет составить научный отчет. Кроме того, есть такая важная вещь, как репутация. В археологическом сообществе, где все знают всех, фальсификация легко видна, и сразу будет понятно, кто работает профессионально, а кто нет.
- Каким образом?
- Профессионал никогда не спутает кладку первой половины XVIII в. с кладкой второй половины XIX в.
Незаполненные пробелы
- Охранные зоны и зоны регулирования застройки охватывают треть территории города. Могут ли нас ждать неожиданные открытия?
- Бывает так, что ценные объекты просматриваются. Вот на углу Шпалерной и пр. Чернышевского стоит домик. Он попал в перечень вновь выявленных объектов культурного наследия как казарма конца XVIII – начала XIX в. Оказалось, что внутри – особняк княгини Голицыной петровского времени. А цокольный этаж одного из зданий военно-транспортного университета на ул. Глинки, как выяснилось, полностью представляет собой постройку XVIII в.
У нас ведь почти вся информация о памятниках состоит из данных историко-архивных исследований. Натурных исследований, пока речь не заходит о реконструкции, не проводится. А без этого мы очень многое можем упустить, как уже прозевали дом Чичерина. По идее, необходима такая программа по всему историческому центру, с проведением зондажей. Одновременно можно осуществить и диагностику зданий.
- И тогда снимется волнующий многих вопрос о правомерности признания зданий аварийными?
- Конечно. Другой вопрос, что это требует серьезных бюджетных и кадровых затрат...
- Что еще можно предпринять, чтобы избежать потерь ценных элементов наследия?
- Если говорить о местных законах, вносящих дополнения в закон «О границах зон охраны», то их будет еще много. У нас более 2000 вновь выявленных объектов культурного наследия, по которым предстоит принять решение об их включении в реестр. Но при этом вокруг каждого объекта по федеральному законодательству должна создаваться охранная зона.
- Такой вопрос ставился в связи с Новодевичьим монастырем.
- Да, и в отношении этого монастыря, после проведения соответствующих исследований, могут быть внесены поправки в закон. Не обойдется без нового закона и вопрос о статусе Дворцовой площади, хотя уже сейчас она включена в охранную зону, и следовательно, еще недавних вольностей там позволить уже нельзя.
На самом деле, главная трудность в применении закона – это проблема кадров. Чтобы качественно вести реставрационные и археологические работы, государство должно озаботиться обучением специалистов. Между тем археология даже не включена в перечень профессий.
- Это уже вопрос федерального законодательства?
- Да, но не только. Дело ведь не только в названии, но и в содержании дисциплины. Сегодня кафедра архитектурной реставрации у нас есть только в одном институте. Зато во множестве вузов открыты кафедры музейного дела, которые, казалось бы, также должны обучать истории архитектуры. Но там учат каким-то синтетическим абстракциям, а сами кафедры образуются из бывших преподавателей общественно-политических дисциплин. А нам нужно сегодня думать о том, где уже в ближайшие годы искать квалифицированных экспертов.
Критерий связи времен
- Интересно, как наша эпоха будет оцениваться археологами будущего...
- Это зависит от самого будущего. Мы сейчас тоже разные эпохи оцениваем по-своему. Так в эпоху Возрождения средневековье считалось жутким варварством. Потом пошла противоположная тенденция. Только к концу XX в. наконец пришло осознание того факта, что каждая эпоха ценна по-своему.
Еще недавно реставрация проводилась под какое-то время. Когда в Новгороде проводилась реставрация церкви Параскевы Пятницы (начало XIII в.), в ней убрали все позднейшие наслоения. При реставрации Юрьевского монастыря XII в. убрали все ампирные пристройки. А у Николо-Дворищенского собора они остались, и сейчас их уже никто разбирать не будет: изменилось отношение к провинциальному ампиру.
В Москве сталинская архитектура уничтожила множество ценных старинных построек. Но при этом, как мы только сейчас догадываемся, было создано какое-то новое качество. Сейчас ставится вопрос уже об охране сталинской неоклассики.
- Наверное, потому, что в Москве вообще более вольно обращаются с исторической средой...
- У нас тоже был такой период. В начале XX в. существовал проект пр. Николая II, возникший явно под влиянием американской архитектуры. Речь шла о засыпке Екатерининского, Крюкова, Адмиралтейского каналов. Именно тогда появился и дом компании «Зингер».
Но интересно, что самые радикальные новаторы со временем оценивали свою деятельность по-иному. Фомин, один из участников разработке этого проекта, впоследствии предложил проект Нового Петербурга (правда в неоклассических формах) на незастроенной территории острова Голодай, а старый Петербург должен был быть законсервирован.
- И все же интересно, как через исторические эпохи будет восприниматься нынешняя архитектура…
- О нынешней архитектуре говорить вообще сложно, поскольку этот вид художественного творчества был ликвидирован в конце 1950-х гг. хрущевскими постановлениями. Архитектура была заменена застройкой. Если с чем-то сравнивать, что в XIII-XIV вв. после татаро-монгольского нашествия архитектуры не было полвека – все пришлось начинать сначала. Если 10 лет архитекторов не учат быть архитекторами, школы исчезают.
К тому же сегодня появилось поколение архитекторов, которое умеет рисовать только на компьютере. Причем, увлечение компьютерной графикой, как мне кажется, подводит и именитых архитекторов. К них получается как бы другое пространство.
- Чуждое среде Петербурга?
- Просто нереальное. Вот дом Земцова на Шпалерной. Гигантский масштаб остекления с гигантским масштабом межэтажных перекрытий. Казалось бы, объем не особенно увеличился – но здание вторгается в среду этого места из какого-то другого пространства.
Как ни странно, куб, который стоит за Казанским собором, меня так не раздражает, потому что он не выделяется ничем и потому нейтрален. Там только слишком много стекла.
Дело, впрочем, не в том, много ли стекла, а в том, есть ли архитектура. И вписать – не значит стилизовать. В европейских городах, особенно в Германии, на средневековой улице иногда возникает совершенно новый объект, но вписанный таким образом, что историческая ткань сохраняется полностью.
- То есть сохранить историческую среду – не означает ничего не трогать?
- К примеру, я не согласен с предложением вообще запретить изменение кровель в историческом центре. Хотя бы потому, что многие кровли были изуродованы еще до нас.
Кровля серьезно меняет облик здания. Ну например, казалось бы, что можно сделать с «хрущевками»? А в белорусском Полоцке их раскрасили в разные цвета и надстроили остроконечные крыши – и получился европейский город.
- Сергей Чобан считает, что остекление наиболее уместно на набережных.
- Смотря где.
- Ну, скажем, на Свердловской наб. образуются большие пространства.
- Думаю, что там остекленные фасады уместны. Но в этом районе много памятников индустриальной архитектуры, которые нужно вписать в новую среду.
- Это не так просто.
- Наши предки решали и более сложные задачи. Ну казалось бы, настолько разные стили – барокко и классицизм. Казалось бы, одно отрицает другое. Барокко могло мимикрировать, куда-то вписываться, а классицизм – уже нет. Но Росси не «задвигал» барокко, а наоборот, выявлял и вставлял в рамку. То же касается Кваренги. Ему барокко вообще было чуждо, но проезжая мимо Смольного собора, он снимал шляпу. Даже если бы мы об этом не знали, мы бы догадаться по той корректности, с которой был построен Смольный институт.
Вот когда у нас научатся обращаться с наследием предыдущих эпох так, как Росси обращался с барокко, мы сможем сказать: да, архитектура у нас есть.
Беседовал Константин Черемных
С 1 января 2007 года вступила в силу часть 6 статьи 49 и ряд других изменений в Градостроительный Кодекс и отдельные законодательные акты. Принята новая редакция федерального закона «Об экологической экспертизе». Мы побеседовали с руководителем Центра правового обеспечения природопользования Северо-Западного отделения Натальей Петровой о том, что привнесли нового в работу строителей эти изменения.
– Поясните, пожалуйста, что объединяет все три новых документа?
– Федеральные законы №174-ФЗ и №232-ФЗ объединил «зачинщик» возникшего законодательного переполоха – часть 6 статьи 49 ГК. Хотя сам Кодекс был принят в конце 2004 года, упомянутой статье было предписано (вводным законом к ГК) вступить в силу только с 1 января 2007 года.
Данные изменения направлены на реализацию норм о введении с 1 января 2007 года единой государственной экспертизы проектной документации (ГЭПД) и запрете проведения иных видов государственных экспертиз проектной документации, а также единого государственного строительного надзора и запрете проведения иных видов государственного надзора при строительстве (Постановлением Правительства РФ от 29.11.2006 №702 утверждены Правила установления федеральными органами исполнительной власти причин нарушения законодательства о градостроительной деятельности).
В качестве подготовительного мероприятия к встрече 2007 года новым порядком экспертизы вышел в свет ФЗ от 31.12.2005 №199-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничения полномочий». А самый канун Нового Года ознаменовался принятием ФЗ от 18.12.2006 №232-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». В итоге внесены существенные изменения в Федеральный закон от 23.11.1995 №174-ФЗ «Об экологической экспертизе».
– Какое кардинальное изменение в порядке организации и проведения госэкспертизы вызвало такое активное обсуждение у строителей?
– В федеральном законе «Об экологической экспертизе» закреплено, что государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ) должна организовываться и проводиться одним федеральным органом исполнительной власти. До 1 января ГЭЭ проводилась двумя федеральными органами – Ростехнадзором и Росприроднадзором. Причем практически по одним и тем же объектам государственной экологической экспертизы, перечисленным в статьях 11 и 12 закона «Об экологической экспертизе». Все попытки разграничить объекты экологической экспертизы не увенчались успехом в связи с невозможностью установить обоснованные и всем понятные критерии данного разграничения. Принятые в постановлениях Правительства России критерии – объекты, оказывающие воздействие на окружающую среду, и объекты, оказывающие воздействие на природные ресурсы, – неправомерны. Ведь природные ресурсы – это часть компонентов окружающей среды и воздействовать на часть целого, не воздействуя при этом на целое, невозможно. И вот, при наличии такой юридической проблемы 31 декабря 2005 года за №199 принимается ФЗ, которым полномочия по проведению государственной экологической экспертизы объектов регионального уровня делегируются органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов, в том числе, принятие нормативных правовых актов в области экологической экспертизы объектов регионального уровня, организацию и проведение государственной экологической экспертизы объектов регионального уровня. Обновленный текст ФЗ «Об экологической экспертизе» появился заблаговременно до его вступления в силу – за 12 месяцев (без одного дня) до 1 января 2007 года (когда был принят упомянутый ФЗ №199-ФЗ). Однако на сегодняшний день далеко не во всех регионах России разработаны нормативные правовые акты в области экологической экспертизы.
– А как обстоят дела в Петербурге?
– В середине мая прошлого года губернатор Валентина Матвиенко внесла на рассмотрение городского парламента проект Закона Санкт-Петербурга «О государственной экологической экспертизе в Санкт-Петербурге». В Пояснительной записке к законопроекту говорилось, что его принятие позволит резко сократить время прохождения государственной экологической экспертизы регионального уровня и за счет этого увеличить инвестиционную привлекательность Петербурга. И хотя законопроект состоял всего из четырех статей, Законодательному собранию потребовалось 168 дней для его рассмотрения. В итоге 11 октября 2006 года Закон был принят Законодательным собранием.
– Получается, что одновременно действуют и региональный закон, и федеральный закон об экологической экспертизе?
– Совершенно верно. Это не противоречит действующему законодательству. В Законе Петербурга не содержится порядок проведения ГЭЭ. Более того, в Федеральном законе содержится важная норма с перечнем объектов государственной экологической экспертизы федерального и регионального уровня. Как и ранее, это статьи 11 и 12. Но тексты этих статей представлены в новой редакции, с измененными перечнями объектов ГЭЭ.
– Какой государственный орган осуществляет государственную экологическую экспертизу федерального уровня? Как и раньше – Росприроднадзор и Ростехнадзор?
– С 1 января 2007 года экспертные подразделения территориальных органов Росприроднадзора и Ростехнадзора, организующие и проводящие государственную экологическую экспертизу, прекратили свою деятельность в области государственной экологической экспертизы по объектам регионального уровня. По факту это произошло еще раньше – с 1 декабря документы на ГЭЭ вообще перестали принимать.
Теперь в соответствии с ФЗ единственным федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на организацию и проведение государственной экспертизы, является Федеральное агентство по строительству и жилищно-коммунальному комплексу (Росстрой).
Государственная экспертиза всех объектов находится исключительно в ведении Российской Федерации, эти полномочия в части определенного вида объектов делегированы субъектам Российской Федерации и будут контролироваться Росстроем. При ненадлежащем исполнении субъектами делегированных полномочий они могут быть изъяты и будут осуществляться Росстроем. Эта функция не нова для Росстроя, Федеральное агентство и ранее ее исполняло, изменился предмет экспертизы, расширилась также сфера государственной экспертизы.
– В какое именно ведомственное подразделение Росстроя строительная организация может подать на государственную экспертизу проектную документацию и результаты инженерных изысканий?
– В Главное управление государственной вневедомственной экспертизы (Главгосэкспертизы) при Росстрое по Северо-Западному федеральному округу. Оно находится на Московском пр., 143.
– А какие государственные органы в нашем городе и в области занимаются государственной экспертизой на региональном уровне?
– 12 января глава Росстроя провел совещание по вопросам создания единой государственной экспертизы проектной документации. На совещании было принято решение рекомендовать органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации в месячный срок провести необходимую работу по созданию органов ГЭПД. На уровне Петербурга – Служба государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга, Сектор предварительной экспертизы проектно-сметной документации. Правда, пока что нормативно передача этого полномочия никак не подтверждена. Управление государственной вневедомственной экспертизы находится по адресу: ул. Зодчего Росси, 1-3.
Что касается Ленинградской области, то пока проектную документацию, как и раньше, принимают в Леноблгосэкспертизе Комитета по архитектуре и градостроительству Ленинградской области. Правда, с этого года внесены некоторые коррективы. Сначала со всем пакетом документов необходимо прийти к Начальнику Леноблгосэкспертизы. А после проставления его подписи на сопроводительном письме документы подаются непосредственно в Управление вневедомственной экспертизы, которое находится по адресу: Басков пер., 5.
– А какие ранее действовавшие экспертизы вообще отменены в связи с введением единой государственной экспертизы проектной документации?
– До внесения рассматриваемых изменений в ГК было предусмотрено около 10 видов отраслевых экспертиз проектной документации: Государственная экологическая экспертиза; Санитарно-эпидемиологическая экспертиза; Экспертиза пожарной безопасности; Государственная экспертиза в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций; Экспертиза промышленной безопасности; Экспертиза безопасности ядерных установок; Государственная экспертиза деклараций безопасности гидротехнических сооружений; Экспертиза условий труда; Экспертиза объектов обороны и безопасности.
С 1 января для ликвидации избыточных административных барьеров в градостроительной деятельности весь этот громоздкий массив экспертиз нельзя сказать, что «отменен», а включен в единую государственную экспертизу проектной документации (ГЭПД). На основные согласования с экспертами у строителей раньше уходило до двух лет. Как обещают представители власти, новый порядок позволит сократить процедуру до нескольких месяцев. На мой взгляд, срок этот нереально идеализирован. Будем надеяться, что в лучшем случае удастся сократить процедуру согласования до полугода.
Каждая из этих экспертиз раньше утверждалась отдельным государственным органом. И каждым госорганом взимались деньги с инвесторов (службы заказчика) за свои подпись и печать. Но при этом никакой ответственности за безопасность и надежность возводимых сооружений эти эксперты не несли. Всем памятна история с обрушением несущих конструкций аквапарка «Трансвааль-парк» в Москве, когда за проведение экспертизы было заплачено свыше 50 млн рублей при нулевой ответственности Мосгосэкспертизы за последствия.
– Принятие каких нормативно-правовых актов ожидается в ближайшем будущем?
– Сейчас разрабатывается Постановление Правительства Российской Федерации «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий, размере и порядке взимания платы за ее проведение».
По известной мне информации, в этот документ будет внесена норма о том, что заключения ГЭЭ, полученные до 1 апреля 2007 года, предполагаются действительными и будут учитываться государственной экспертизой проектной документации.
А также, по информации из Росстроя, Минрегионом России будут готовиться проекты следующих важных актов (для дальнейшего внесения на рассмотрение Правительства РФ): «О составе и требованиях к содержанию разделов проектной документации, разрабатываемой для строительства различных видов объектов капитального строительства, а также о порядке внесения изменений в проектную документацию»; «О порядке проведения проверки и выдачи заключений об эффективности, о достоверности и об оценке обоснованности использования средств федерального бюджета, направляемых на капитальные вложения»; «Об установлении размера платы за проведение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий в зависимости от трудоемкости работ по проведению государственной экспертизы на основе натуральных показателей различных видов объектов капитального строительства»; «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектов документов территориального планирования»; «О порядке организации и проведения негосударственной экспертизы проектной документации».