Александр Брега: «Власти надо подумать о субсидировании процентной ставки на кредиты»
О противоречиях в реформе привлечения средств в жилищное строительство, мерах, необходимых для ее оптимизации, а также о том, чего строители ждут от власти, «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор корпорации «Мегалит» Александр Брега.
– Александр Николаевич, минуло 1 июля, жилищное строительство официально переведено на проектное финансирование. Успел ли «Мегалит» подготовиться к реформе? По какой схеме будут реализовываться ваши проекты?
– К реформе мы начали готовиться загодя, поэтому у нас уже есть четкое понимание нашей дальнейшей работы. ЖК «Дом на Львовской» и примерно половина нашего большого, совместного с «Охта Групп», ЖК «Приморский квартал» будут достраиваться по старой схеме, с привлечением средств дольщиков. Нами уже получены заключения о соответствии этих объектов критериям Минстроя. Те корпуса «Приморского квартала», которые еще не достигли необходимого уровня строительной готовности, перейдут на схему проектного финансирования. Кстати, именно 1 июля нами была продана первая квартира с использованием эскроу-счета.
Нашим партнером по этому проекту и ранее выступал Банк «Санкт-Петербург». Но если прежде доля заемных средств составляла до 20% от затрат на строительство, то теперь она увеличится.
– Схемы, предлагаемые банками, предполагают, что процентная ставка по кредиту на реализацию проекта будет тем меньше, чем больше средств будет собрано на эскроу-счетах. При базовой ставке в 12% годовых, в качестве средневзвешенной для проекта со стабильно продаваемыми квартирами называют 6-7%. На какую среднюю ставку хотели бы выйти Вы?
– Мы будем стремиться к максимальным объемам продаж и, соответственно, минимизации ставки. Даже 6-7% в год при среднем сроке строительства объекта в 3 года – это 20% роста себестоимости. Это очень большая добавка, особенно для проектов с малой маржинальностью. Чтобы сохранить экономику, необходимо стимулировать продажи, «играть на опережение». При определенных условиях ставку можно снизить практически до нуля, и только так сейчас можно выживать. Поэтому сегодня основное внимание будет уделяться качеству проектов, их локации, привлекательности для покупателей, которая обеспечит гарантированный спрос. Хотя стратегически это и не совсем правильно.
– Почему? Обычно этот фактор называют как раз плюсом реформы.
– Жилье же должно строиться не только в самых лучших локациях. Собственно само разделение на классы это предполагает. Новые территории тоже должны развиваться, и часто такое развитие задают именно проекты эконом- и комфорт-класса. Да, стоимость земли в таких локациях невысокая, но и маржинальность проекта зачастую очень низкая.
А теперь наложим на эту ситуацию необходимость привлечь и обслужить кредит. Раз локация не самая привлекательная – продажи идут не очень быстро. Соответственно, процентная ставка по кредитному финансированию растет. Застройщик вынужден поднимать цену, чтобы сохранить экономику проекта. Это, в свою очередь, делает жилье еще менее привлекательным и снижает на него спрос.
В итоге получается ситуация, что «под удар» реформы попадают как раз проекты доступного жилья, о необходимости увеличения числа которых мы постоянно слышим. Не говоря уже о том, что ужесточится конкурентная борьба за привлекательные локации, стоимость земли вырастет, и это тоже толкнет вверх цены.
– Что же, на Ваш взгляд, необходимо делать, чтобы избежать этих проблем?
– Мне представляется, что Минстрою и в целом Правительству РФ нужно всерьез озаботиться мерами стимулирования строительной отрасли. Одним из механизмов может стать субсидирование части процентных ставок. Конечно, это должно касаться не дорогих проектов, не премиум- или бизнес-класса, а именно эконом-сегмента, или, как его сейчас принято называть, «стандартного жилья».
Вообще, по моим оценкам, для того, чтобы первичный рынок не испытал стресса в связи с реформой, чтобы избежать резких скачков цен, чтобы сохранить объемы ввода (а тем более увеличить их, что предусмотрено нацпроектом), процентная ставка по проектному финансированию не должна превышать 3-4% годовых. Без субсидирования это вряд ли осуществимо.
Кроме того, необходима государственная помощь при создании социальной инфраструктуры. Уже устоялась практика, что она должна входить в проект и строиться девелопером, а потом безвозмездно передаваться городу. В том же «Приморском квартале» у нас запроектированы три детсада и школа. Затраты – свыше 3 млрд рублей. Сейчас получается, что на создание городской инфраструктуры мы вынуждены брать деньги в кредит, а потом еще и выплачивать банку проценты. И в этом ключе представляется вполне логичным появление механизма или системы субсидий, которые позволят погасить процентную ставку.
Так что, на мой взгляд, надо еще много работать для того, чтобы проектное финансирование стало на практике не тормозом, а рабочим инструментом, стимулирующим развитие строительного комплекса. Отрадно в этой ситуации то, что в Минстрое все-таки слышат голос отрасли. Самый яркий пример тому – критерии готовности, которые позволили завершить строительство части объектов по старой схеме долевого строительства, а фактически обеспечили хоть какой-то переходный период. В итоговом решении они стали вполне приемлемы, а ведь сначала речь шла о том, что строительная готовность объекта и количество проданных площадей должны достигать 70%; в таком варианте жилищное строительство ждал бы коллапс.
Очень многое зависит от ближайшего полугодия. Минстрой сейчас ждет обратной связи от регионов, оценивает взаимодействие застройщиков с банками, смотрит на его результат – есть ли сложности с получением проектного финансирования. Потом, видимо, будут приниматься какие-то решения на федеральном уровне. Очень хочется надеяться, что при этом голос строительного сообщества снова будет услышан.
– А вообще, как Вы считаете, насколько нужна была эта реформа?
– Сейчас, понятное дело, «открывать дискуссию» уже поздно. Но, чтобы проиллюстрировать свою позицию, я хотел бы привести пару цифр. За последние 15 лет строительный комплекс привлек денег дольщиков на общую сумму 13 трлн рублей. На долю проблемных объектов из этой суммы приходится примерно 280 млрд – сумма, конечно внушительная, но составляющая лишь чуть более 2% от всех привлеченных средств. Я хочу показать, что в отрасли не было системного сбоя. При этом еще с прошлого года все строители начали работать по специальным счетам, то есть банки уже контролировали целевое расходование средств – и фактически на этом этапе вопрос появления новых проблемных объектов был закрыт.
– Чего строительное сообщество ждет от власти, чтобы отрасль развивалась поступательно?
– Не скажу за всех, но, на мой взгляд, необходимо обеспечить ясные правила игры, стабильность законодательной базы. Даже если нужны изменения, они должны делаться эволюционным путем, с предоставлением переходного периода от одной схеме к другой.
В среднем проект реализуется порядка пяти лет. Два из них уходят на то, чтобы его «упаковать» необходимой документацией, еще три – непосредственно на строительство. При таком цикле необходимо, чтобы правила менялись не чаще, чем один раз в три года; это даст возможность реализовывать текущий проект по имеющейся схеме, а к новому приступать уже по измененной.
Мы же «Приморский квартал» согласовывали суммарно чуть ли не десять лет. Собрали пакет документации, прошли все инстанции, осталось две подписи получить. Но тут правила поменялись: собранные документы – в помойку, заново разрабатываем проект под новые требования, снова пересогласовываем. И так три раза! Так что главное для нас – поменьше «революций».
– Цены на новостройки уже сейчас, в «предвкушении» реформы, идут вверх. При этом покупательная способность граждан не растет – и продажи обеспечиваются главным образом благодаря ипотеке. На Ваш взгляд, хватит ли ипотечного ресурса для обеспечения необходимого уровня спроса, особенно в условиях, когда на федеральном уровне требуют роста объемов ввода?
– Объективная потребность людей в жилье находится на очень высоком уровне. С другой стороны, покупательная способность, к сожалению, не растет. Таким образом, реальный спрос на жилье находится в прямой зависимости от процентных ставок по ипотеке. Если мы хотим строить 120 млн кв. м в год, необходимо обеспечить ставки на уровне порядка 6% годовых. Так что рост объемов ввода – это, по сути, вопрос не к строителям, а к макроэкономической ситуации в стране и размеру ключевой ставки, от которой зависит банковское предложение по условиям ипотеки.
– Расскажите немного о планах «Мегалита». Есть какие-то новые проекты?
– Пока мы сконцентрировали усилия на «Приморском квартале» и «Доме на Львовской». Но есть и новости – мы вышли в новый для себя регион и начинаем проект в Подмосковье. Мы подключились к достройке проблемного объекта в городе Королёв, в 7,5 км от МКАД. Площадь комплекса – около 50 тыс. кв. м. Бывший застройщик обанкротился.
Завершение чужих долгостроев – это, конечно, очень сложная задача, мы это знаем не понаслышке, такой опыт у нашей компании уже был. В этот раз пришлось довольно долго утрясать все юридические моменты, заключать мировое соглашение с дольщиками, но недавно мы получили разрешение на строительство. В 2021 году намерены ввести комплекс в эксплуатацию.
Станет ли это разовым выходом в регион или нам так понравится там работать, что мы останемся, – пока сказать сложно.
Есть у нас в планах проект коттеджного поселка в Ленобласти, недалеко от Санкт-Петербурга. Но загородное строительство – это очень растянутый во времени бизнес при возвращении инвестиций. Пока извлекать деньги из оборота на такие проекты нецелесообразно. Но в перспективе мы непременно его реализуем.
У каждого девелопера должна быть мечта о том, какой объект он хочет построить. У нас их две: создать в городе новый квартал, и ее мы уже начали воплощать, а вторая – сделать современный коттеджный поселок. Так что нам еще есть к чему стремиться!
Об особенностях перехода на прием документации в электронном виде, специфике работы с «самостроями» и эффективности внеплановых проверок в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал руководитель Службы госстройнадзора Петербурга Леонид Кулаков.
– Леонид Владимирович, меняется ли отношение застройщиков к своим обязанностям?
– С 2014 года отмечается тенденция к уменьшению числа нарушений в области строительства. Количество штрафов за нарушение технических регламентов и проектной документации сократилось с 820 в 2014 году до 663 в 2016 году, штрафов за строительство без разрешения – с 70 в 2014-м до 29 в 2016 году, за эксплуатацию объектов без разрешения – с 89 в 2015-м до 31 в 2016 году. В этом году тенденция сохраняется: общее количество штрафов за полгода по сравнению с аналогичным периодом прошлого года сократилось на 10%.
– В конце марта на собрании отчетной коллегии Вы говорили, что количество внеплановых проверок выросло в несколько раз. Какова динамика по первому полугодию?
– Поводом для внеплановой проверки является обращение от граждан или представителей органов власти. За первые два квартала этого года в Службу поступило 1980 писем. По 662 из них были приняты меры, по всем остальным – даны разъяснения. Получается, что только треть обратившихся в Службу были правы и повод для проверки действительно был.
Плановые проверки проходят в соответствии с программой, которая утверждается после того, как в Службу поступило уведомление о начале строительства. Всего с начала года до 1 августа инспекторы Госстройнадзора провели 1295 проверок. Больше трети из них закончились возбуждением административного дела.
– В чем качественное отличие внеплановых проверок от плановых, можно ли назвать их более репрезентативными и эффективными? Отмечается ли уменьшение числа отдельных видов нарушений?
– Судить о репрезентативности и эффективности проверки только по штрафам не совсем корректно. Штраф – это не самоцель надзорного мероприятия. Как плановые, так и внеплановые проверки направлены, прежде всего, на предупреждение нарушения проектной документации и технических регламентов, а как максимум – на предотвращение аварийной ситуации.
Известно, что в стране проходит реформа контрольно-надзорной деятельности, в том числе, для повышения уровня зрелости и эффективности госорганов. Служба активно участвует в обсуждении мероприятий, разработке нормативной документации.
– Как вы относитесь к введению СРО в негосударственной экспертизе и как ведется работа созданного Службой Координационного совета?
– Любая саморегулируемая организация должна быть автономна от органов государственной власти. Инициатива о введении саморегулирования на рынке экспертизы проектной документации – в духе реформирования отрасли. Экспертные организации пытаются найти ответы на свои вопросы путем вступления в различные объединения, в том числе и в наш Координационный совет. Осенью мы планируем проведение очередной встречи, на которой обсудим последние законодательные нововведения.
– Снизилось ли за последние годы количество объектов, построенных без разрешения на строительство?
– Количество таких объектов снижается. Служба получила полномочия обращаться в суд с исками о сносе «самостроев» в июле 2012 года. С этого момента стала поступать информация от районных администраций и граждан о выявленных ими случаях. За 5 лет накопилось много материала, поэтому количество исков растет (за полгода 2017 года подано 25 исков, в 2016-м и 2015-м – по 19, в 2014 году – 15). При этом массово строить многоквартирные дома на землях ИЖС перестали. Наибольшее количество случаев самовольного строительства, связано с так называемым частным сектором (хозяйственные постройки, пристройки к ИЖС).
Напомню, что в этом году мы создали для граждан на официальном сайте электронный сервис «Осторожно, самострой», в целях предупреждения о негативных последствиях покупки объекта недвижимости в самовольной постройке.
– Этим летом Госстройнадзор снова взялся за «Никитинскую усадьбу». Каковы объективные шансы узаконить существование этого дома? Что мешает привести документы на объект в соответствие с законодательством?
– В суд о нарушениях законодательства при строительстве многоквартирного дома в квартале «Никитинская усадьба» городские власти обращаются уже повторно. За четыре года после первого судебного разбирательства с администрацией района нарушители так и не привели в соответствие с законом этот «самострой».
Что мешает застройщику выполнить свои обязанности перед покупателями квартир в этом доме, должны решать застройщик с покупателями в рамках гражданско-правовых отношений.
Точку в споре о законности строительства этого дома поставит суд, решения которого обязательны для исполнения для всех без исключения.
– Как решались подобные проблемы на объектах с такой же историей?
– Есть альтернативный путь решения – мировое соглашение. Но инициировать его заключение должны ответчики судебного процесса о сносе самовольной постройки. Мировое соглашение – это не легализация «самостроя», это путь к приведению его в соответствие с законом. Оно предполагает выполнение ряда обязанностей со стороны ответчика.
Служба заключила 9 мировых соглашений, 2 из них уже закончились возбуждением исполнительного производства, то есть соглашения исполнены не были.
– Служба гостройнадзора и Центр государственной экспертизы за последний год сделали очень многое для того, чтобы застройщики могли подавать различные виды документов в электронном виде. Строители оценили эту возможность?
– В Петербурге в электронном виде выдается 6% разрешений на строительство. Этот показатель постоянно растет. Все законодательные нововведения предусматривают переход на оказание государственных услуг по выдаче разрешений в электронном виде. Взять хотя бы последние постановления Правительства РФ №788 от 4 июля 2017 года и №699 от 12 июня 2017 года.
– Часть представителей строительного рынка продолжает пользоваться МФЦ. В чем причина? В неудобстве электронных сервисов или в консерватизме застройщиков?
– Популярность услуг МФЦ можно объяснить не только силой привычки, но и тем, что большая часть заключений экспертизы выдается пока на бумажном носителе. С 1 января 2018 года все экспертные организации перейдут на электронный вид услуг, это должно ускорить процесс электронизации государственных услуг.
– С 1 августа подать заявление в электронном виде и получить разрешение на строительство и ввод можно только через Единую систему строительного комплекса (ЕССК). Расскажите подробнее, что это будет значить для застройщиков на практике?
– Для заявителей ничего не меняется с внедрением ЕССК, в этой информационной системе такой же принцип работы, что и в «Личном кабинете» официального сайта Службы. Электронный вид услуг по выдаче разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию заработал в Петербурге еще в сентябре прошлого года.
Обращение через МФЦ предусматривает традиционный способ оказания услуги. Придя в многофункциональный центр, заявитель тратит дополнительное время на доставку документов в Службу, а также килограммы офисной бумаги. Мы предлагаем обращаться за нашими услугами без посредников и дополнительных затрат.
Служба госстройнадзора и экспертизы в своей работе преследует принцип открытости. Мы оперативно информируем наших заявителей обо всех изменениях законодательства, совершенствуем порядок обращения за нашими услугами, создаем удобные электронные сервисы на официальном сайте для представления информации о нашей деятельности.
В преддверии профессионального праздника строителей хочу пожелать всем плодотворной работы и еще раз обратить внимание на то, что Служба открыта для взаимодействия и сотрудничества.