Александр Брега: «Власти надо подумать о субсидировании процентной ставки на кредиты»
О противоречиях в реформе привлечения средств в жилищное строительство, мерах, необходимых для ее оптимизации, а также о том, чего строители ждут от власти, «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор корпорации «Мегалит» Александр Брега.
– Александр Николаевич, минуло 1 июля, жилищное строительство официально переведено на проектное финансирование. Успел ли «Мегалит» подготовиться к реформе? По какой схеме будут реализовываться ваши проекты?
– К реформе мы начали готовиться загодя, поэтому у нас уже есть четкое понимание нашей дальнейшей работы. ЖК «Дом на Львовской» и примерно половина нашего большого, совместного с «Охта Групп», ЖК «Приморский квартал» будут достраиваться по старой схеме, с привлечением средств дольщиков. Нами уже получены заключения о соответствии этих объектов критериям Минстроя. Те корпуса «Приморского квартала», которые еще не достигли необходимого уровня строительной готовности, перейдут на схему проектного финансирования. Кстати, именно 1 июля нами была продана первая квартира с использованием эскроу-счета.
Нашим партнером по этому проекту и ранее выступал Банк «Санкт-Петербург». Но если прежде доля заемных средств составляла до 20% от затрат на строительство, то теперь она увеличится.
– Схемы, предлагаемые банками, предполагают, что процентная ставка по кредиту на реализацию проекта будет тем меньше, чем больше средств будет собрано на эскроу-счетах. При базовой ставке в 12% годовых, в качестве средневзвешенной для проекта со стабильно продаваемыми квартирами называют 6-7%. На какую среднюю ставку хотели бы выйти Вы?
– Мы будем стремиться к максимальным объемам продаж и, соответственно, минимизации ставки. Даже 6-7% в год при среднем сроке строительства объекта в 3 года – это 20% роста себестоимости. Это очень большая добавка, особенно для проектов с малой маржинальностью. Чтобы сохранить экономику, необходимо стимулировать продажи, «играть на опережение». При определенных условиях ставку можно снизить практически до нуля, и только так сейчас можно выживать. Поэтому сегодня основное внимание будет уделяться качеству проектов, их локации, привлекательности для покупателей, которая обеспечит гарантированный спрос. Хотя стратегически это и не совсем правильно.
– Почему? Обычно этот фактор называют как раз плюсом реформы.
– Жилье же должно строиться не только в самых лучших локациях. Собственно само разделение на классы это предполагает. Новые территории тоже должны развиваться, и часто такое развитие задают именно проекты эконом- и комфорт-класса. Да, стоимость земли в таких локациях невысокая, но и маржинальность проекта зачастую очень низкая.
А теперь наложим на эту ситуацию необходимость привлечь и обслужить кредит. Раз локация не самая привлекательная – продажи идут не очень быстро. Соответственно, процентная ставка по кредитному финансированию растет. Застройщик вынужден поднимать цену, чтобы сохранить экономику проекта. Это, в свою очередь, делает жилье еще менее привлекательным и снижает на него спрос.
В итоге получается ситуация, что «под удар» реформы попадают как раз проекты доступного жилья, о необходимости увеличения числа которых мы постоянно слышим. Не говоря уже о том, что ужесточится конкурентная борьба за привлекательные локации, стоимость земли вырастет, и это тоже толкнет вверх цены.
– Что же, на Ваш взгляд, необходимо делать, чтобы избежать этих проблем?
– Мне представляется, что Минстрою и в целом Правительству РФ нужно всерьез озаботиться мерами стимулирования строительной отрасли. Одним из механизмов может стать субсидирование части процентных ставок. Конечно, это должно касаться не дорогих проектов, не премиум- или бизнес-класса, а именно эконом-сегмента, или, как его сейчас принято называть, «стандартного жилья».
Вообще, по моим оценкам, для того, чтобы первичный рынок не испытал стресса в связи с реформой, чтобы избежать резких скачков цен, чтобы сохранить объемы ввода (а тем более увеличить их, что предусмотрено нацпроектом), процентная ставка по проектному финансированию не должна превышать 3-4% годовых. Без субсидирования это вряд ли осуществимо.
Кроме того, необходима государственная помощь при создании социальной инфраструктуры. Уже устоялась практика, что она должна входить в проект и строиться девелопером, а потом безвозмездно передаваться городу. В том же «Приморском квартале» у нас запроектированы три детсада и школа. Затраты – свыше 3 млрд рублей. Сейчас получается, что на создание городской инфраструктуры мы вынуждены брать деньги в кредит, а потом еще и выплачивать банку проценты. И в этом ключе представляется вполне логичным появление механизма или системы субсидий, которые позволят погасить процентную ставку.
Так что, на мой взгляд, надо еще много работать для того, чтобы проектное финансирование стало на практике не тормозом, а рабочим инструментом, стимулирующим развитие строительного комплекса. Отрадно в этой ситуации то, что в Минстрое все-таки слышат голос отрасли. Самый яркий пример тому – критерии готовности, которые позволили завершить строительство части объектов по старой схеме долевого строительства, а фактически обеспечили хоть какой-то переходный период. В итоговом решении они стали вполне приемлемы, а ведь сначала речь шла о том, что строительная готовность объекта и количество проданных площадей должны достигать 70%; в таком варианте жилищное строительство ждал бы коллапс.
Очень многое зависит от ближайшего полугодия. Минстрой сейчас ждет обратной связи от регионов, оценивает взаимодействие застройщиков с банками, смотрит на его результат – есть ли сложности с получением проектного финансирования. Потом, видимо, будут приниматься какие-то решения на федеральном уровне. Очень хочется надеяться, что при этом голос строительного сообщества снова будет услышан.
– А вообще, как Вы считаете, насколько нужна была эта реформа?
– Сейчас, понятное дело, «открывать дискуссию» уже поздно. Но, чтобы проиллюстрировать свою позицию, я хотел бы привести пару цифр. За последние 15 лет строительный комплекс привлек денег дольщиков на общую сумму 13 трлн рублей. На долю проблемных объектов из этой суммы приходится примерно 280 млрд – сумма, конечно внушительная, но составляющая лишь чуть более 2% от всех привлеченных средств. Я хочу показать, что в отрасли не было системного сбоя. При этом еще с прошлого года все строители начали работать по специальным счетам, то есть банки уже контролировали целевое расходование средств – и фактически на этом этапе вопрос появления новых проблемных объектов был закрыт.
– Чего строительное сообщество ждет от власти, чтобы отрасль развивалась поступательно?
– Не скажу за всех, но, на мой взгляд, необходимо обеспечить ясные правила игры, стабильность законодательной базы. Даже если нужны изменения, они должны делаться эволюционным путем, с предоставлением переходного периода от одной схеме к другой.
В среднем проект реализуется порядка пяти лет. Два из них уходят на то, чтобы его «упаковать» необходимой документацией, еще три – непосредственно на строительство. При таком цикле необходимо, чтобы правила менялись не чаще, чем один раз в три года; это даст возможность реализовывать текущий проект по имеющейся схеме, а к новому приступать уже по измененной.
Мы же «Приморский квартал» согласовывали суммарно чуть ли не десять лет. Собрали пакет документации, прошли все инстанции, осталось две подписи получить. Но тут правила поменялись: собранные документы – в помойку, заново разрабатываем проект под новые требования, снова пересогласовываем. И так три раза! Так что главное для нас – поменьше «революций».
– Цены на новостройки уже сейчас, в «предвкушении» реформы, идут вверх. При этом покупательная способность граждан не растет – и продажи обеспечиваются главным образом благодаря ипотеке. На Ваш взгляд, хватит ли ипотечного ресурса для обеспечения необходимого уровня спроса, особенно в условиях, когда на федеральном уровне требуют роста объемов ввода?
– Объективная потребность людей в жилье находится на очень высоком уровне. С другой стороны, покупательная способность, к сожалению, не растет. Таким образом, реальный спрос на жилье находится в прямой зависимости от процентных ставок по ипотеке. Если мы хотим строить 120 млн кв. м в год, необходимо обеспечить ставки на уровне порядка 6% годовых. Так что рост объемов ввода – это, по сути, вопрос не к строителям, а к макроэкономической ситуации в стране и размеру ключевой ставки, от которой зависит банковское предложение по условиям ипотеки.
– Расскажите немного о планах «Мегалита». Есть какие-то новые проекты?
– Пока мы сконцентрировали усилия на «Приморском квартале» и «Доме на Львовской». Но есть и новости – мы вышли в новый для себя регион и начинаем проект в Подмосковье. Мы подключились к достройке проблемного объекта в городе Королёв, в 7,5 км от МКАД. Площадь комплекса – около 50 тыс. кв. м. Бывший застройщик обанкротился.
Завершение чужих долгостроев – это, конечно, очень сложная задача, мы это знаем не понаслышке, такой опыт у нашей компании уже был. В этот раз пришлось довольно долго утрясать все юридические моменты, заключать мировое соглашение с дольщиками, но недавно мы получили разрешение на строительство. В 2021 году намерены ввести комплекс в эксплуатацию.
Станет ли это разовым выходом в регион или нам так понравится там работать, что мы останемся, – пока сказать сложно.
Есть у нас в планах проект коттеджного поселка в Ленобласти, недалеко от Санкт-Петербурга. Но загородное строительство – это очень растянутый во времени бизнес при возвращении инвестиций. Пока извлекать деньги из оборота на такие проекты нецелесообразно. Но в перспективе мы непременно его реализуем.
У каждого девелопера должна быть мечта о том, какой объект он хочет построить. У нас их две: создать в городе новый квартал, и ее мы уже начали воплощать, а вторая – сделать современный коттеджный поселок. Так что нам еще есть к чему стремиться!
1 июля 2018 года исполнится ровно год с момента официального запуска Национального реестра специалистов в области строительства (НРС). На тот момент в НРС были внесены сведения о 20 030 специалистах по организации строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства. О том, какова текущая ситуация по наполнению Нацреестра, рассказал «Строительному Еженедельнику» Первый Заместитель Исполнительного директора Ассоциации «Национальное объединение строителей», председатель Комиссии по ведению Национального реестра специалистов в области строительства Герман Хасханов.
– Герман Вахидович, можно ли говорить о том, что Национальный реестр специалистов практически сформирован?
– Я могу уверенно заявить, что Национальный реестр специалистов в области строительства состоялся. Серьезная задача федерального масштаба, исполнение которой на постоянном личном контроле у президента Ассоциации «Национальное объединение строителей» Андрея Юрьевича Молчанова, в целом успешно решена. Значительная часть работы по формированию НРС нами выполнена, но немало еще предстоит сделать.
В апреле 2017 года, когда мы еще только готовились к официальному запуску Национального реестра специалистов в области строительства, были одобрены первые 36 заявлений о включении сведений в НРС. В мае прошлого года президент НОСТРОЙ продемонстрировал журналистам и главе Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, с которым было тесное взаимодействие при создании реестра, работу НРС в тестовом режиме. На тот момент в НОСТРОЙ поступило более 5 тыс. заявлений на включение сведений в НРС.
По данным на 10 мая текущего года уже свыше 170 тыс. специалистов по организации строительства направили свои заявления о включении в НРС, из них более 150 тыс. подтвердили соответствие требованиям и включены Нацреестр. Что эти цифры означают в масштабе отрасли? В строительстве на начало мая 2018 года действовали 233 саморегулируемые организации, членами которых являлись более 85 тыс. строительных организаций. Минимум два специалиста от каждой строительной компании должны быть включены в Национальный реестр – то есть в общей сложности минимум 170 тыс. специалистов. Приблизительно такова минимальная емкость Национального реестра специалистов в области строительства при существующей численности членов саморегулируемых организаций в строительстве.
– Получается, что значительная часть работы по наполнению Нацреестра действительно выполнена?
– Нужно принимать во внимание разный масштаб строительных организаций, количество объектов капитального строительства, на которых каждая из них выполняет работы по строительству, территориальную распределенность таких объектов. Практика уже показала, что не редкость, когда в крупной строительной организации трудятся около ста (а в ряде случаев и более) специалистов, сведения о которых включены в НРС. И это понятно – два специалиста не могут отвечать за организацию строительства всех объектов в строительной компании. Поэтому работа по формированию Национального реестра специалистов будет продолжаться. Всего в 2018 году мы ожидаем поступления не менее 40 тыс. заявлений. В среднем НОСТРОЙ принимает от 300 до 400 новых заявлений ежедневно.
Помимо приема и рассмотрения заявлений о включении сведений в НРС, законодательством предусмотрены и другие функции по ведению реестра – поддержание НРС в актуальном состоянии, внесение изменений в сведения о включенных специалистах, исключение сведений о специалистах в предусмотренных законом случаях. Кроме того, согласно Регламенту ведения НРС, НОСТРОЙ проводит углубленную проверку ранее принятых документов.
Национальный реестр специалистов – это постоянная и систематическая работа, поэтому никогда нельзя будет сказать, что результат достигнут, Нацреестр сформирован и на этом можно остановиться. Говорить так – недооценивать роль Национального реестра специалистов для строительной отрасли и в целом для страны.
– С какими сложностями НОСТРОЙ столкнулся при создании НРС?
– Создание Национального реестра специалистов – это целый комплекс задач: организационных, технических, нормативно-методических. И все эти задачи непростого порядка.
Нужно отметить, что такой масштабный проект федерального уровня выполнялся нами впервые. Да и в целом в стране аналогов ему не так много. Поэтому при реализации возникали вопросы, выявлялись узкие места – всё предусмотреть на подготовительном этапе, перед запуском работ было невозможно.
В решении всех задач мы придерживались главного принципа, который поставили перед собой изначально и которому продолжаем неукоснительно следовать, – это соответствие закону, чистота и прозрачность всех принимаемых решений о включении сведений в НРС.
Возникающие организационные, технические и любые иные сложные вопросы решаемы. И, как видите, в целом решения найдены, о них уже немало говорилось. Но есть еще один важный момент, о котором нельзя забывать, – от того, как формируется НРС, в определенной степени зависят профессиональные судьбы людей. Ведь НРС призван стать неким фундаментом для профессионального сообщества, для строительной отрасли.
И тут, кроме рабочих моментов, нам приходится решать вопросы, связанные с несовершенством действующего законодательства, регулирующего порядок ведения НРС.
К примеру, Градостроительный кодекс содержит требование о наличии общего трудового стажа не менее 10 лет, однако не регулирует порядок его подсчета. Соответственно, Комиссия по ведению НРС при принятии решения руководствуется разъяснениями Минтруда России – уполномоченного органа исполнительной власти в этом вопросе. А Минтруд говорит, что общий трудовой стаж по профессии, специальности или направлению подготовки в области строительства может исчисляться с момента начала трудовой деятельности, в том числе при приобретении рабочей профессии.
Кроме того, есть проблема с обращениями о включении сведений в НРС от специалистов, которые получили специальность по диплому в девяностые или восьмидесятые годы, а их специальность не содержится в Перечне направлений подготовки в области строительства, утвержденном Минстроем России. При этом Минобрнауки России, являясь федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования, издает нормативный акт, который устанавливает соответствие специальности заявителя специальности, содержащейся в Перечне. В таких случаях Комиссия принимает решение о включении сведений об этих специалистах, в иных случаях – отказывает заявителям.
Эти пробелы законодательства нужно устранить в интересах конкретных специалистов и всей отрасли.
– Каковы основные причины отказа во включении в Национальный реестр?
– На данный момент отказы составили 12% от общего числа поданных заявлений, в абсолютных цифрах это более 20 тыс. специалистов. Исчерпывающий перечень причин для отказа предусмотрен действующим законодательством. Как показывает практика, наиболее часто встречаются две причины – отсутствие требуемого стажа (34% от общего числа отказов) и отсутствие высшего образования строительного профиля (27% от общего числа отказов). И если получение требуемого стажа – вопрос времени (в целом, решаемый), то с наличием высшего образования по профессии, специальности, направлению в области строительства все обстоит сложнее.
Например, на производстве нередки случаи, когда специалист с профильным для данного производства, но не строительным образованием многие годы руководит строительством, реконструкцией и модернизацией, капитальным ремонтом промышленных объектов. Он имеет уникальный опыт организации строительства, но в связи с отсутствием требуемого образования не может претендовать на внесение сведений о нем в НРС.
Поэтому практически с момента принятия Федерального закона № 372-ФЗ, внесшего новеллу о создании Национального реестра специалистов, началась работа по формированию Перечня специальностей и направлений подготовки, которые могут быть отнесены к строительным. Это очень серьезная работа, которая активно выполняется НОСТРОЙ в сотрудничестве с крупнейшими работодателями. Перечень специальностей был расширен приказом Минстроя России № 1427/пр от 13.10.2017. Эта работа продолжается, в апреле НОСТРОЙ направил в Минстрой России очередные предложения по включению в Перечень новых специальностей.
– Были ли случаи отправки фальсифицированных документов?
– Приблизительно 10% всех отказов связаны с установлением фактов предоставления недостоверных сведений, то есть заведомо фальсифицированных документов. Это 2% от общего числа поданных заявлений, или более 2 тыс. случаев. Весьма серьезная цифра. Чаще всего встречаются поддельные трудовые книжки, справки об отсутствии судимости, но также и дипломы, и даже СНИЛС. У нас отработан четкий механизм выявления фальсификатов благодаря двойному контролю заявительных документов и наличию соответствующих экспертов, отлажено взаимодействие с органами государственной власти, куда мы направляем запросы о подтверждении достоверности, и конечно, с правоохранительными органами.
Нельзя обойти и еще одну проблему – «сдача в аренду», «продажа» специалистов, включенных в НРС. Этим занимаются консалтинговые компании, которые еще недавно продавали удостоверения о повышении квалификации, допуски и т. д. В настоящее время НОСТРОЙ ведет технические работы по интеграции единого реестра членов СРО и Национального реестра специалистов в области строительства. Это сделает прозрачной и доступной реальную информацию о наличии в штате членов СРО конкретных специалистов, включенных в НРС, и положит конец нечестному бизнесу.
– Герман Вахидович, как в СЗФО обстоят дела с обеспеченностью строительных компаний специалистами, сведения о которых включены в НРС?
– По данным, представленным на прошедшей в апреле Окружной конференции СЗФО, обеспеченность строительных компаний, зарегистрированных в Северо-Западном федеральном округе, специалистами, сведения о которых включены в НРС, достаточно высокая – в среднем более 90%. При этом, согласно данным, содержащимся в НРС, количество имеющих регистрацию в СЗФО специалистов, сведения о которых включены в НРС, уже в полной мере обеспечивает потребности строительных компаний, зарегистрированных в СЗФО. Ситуация объяснимая – часть этих специалистов работает в организациях в других регионах.
– Основные этапы реализации Федерального закона № 372-ФЗ позади. Можно сказать, что регионы адаптировались к работе в условиях обновленной системы саморегулирования? Как выглядит СЗФО на фоне других федеральных округов?
– Я считаю, что региональный принцип формирования саморегулируемых организаций – наиболее правильный для строительных компаний и добросовестных СРО. Чтобы процесс адаптации проходил максимально безболезненно, чтобы СРО и их члены грамотно реализовали и применяли Федеральный закон № 372-ФЗ, НОСТРОЙ практически полтора года вместе с координаторами по федеральным округам инициировал и проводил много встреч и совещаний с главами субъектов Российской Федерации, с профильными региональными министерствами и департаментами, с руководителями органов строительного надзора. Обязательно на эти встречи мы приглашали представителей саморегулируемых организаций и строительных компаний, осуществляющих деятельность в области строительства.
В СЗФО такие совещания в первую очередь мы провели в Мурманской области, где была сложная ситуация с единственной на тот момент саморегулируемой организацией, которой не удалось сохранить в полном объеме средства компенсационного фонда. Регион крупный, стратегически важный для страны, и нам ни в коем случае нельзя было поставить под угрозу строителей области. Сейчас в регионе создана новая СРО, у которой все в порядке с компфондом. Осталось решить вопрос с обеспеченностью строительных компаний, членов этой СРО, необходимым количеством специалистов, сведения о которых внесены в НРС. Этот вопрос мы вместе с координатором НОСТРОЙ по СЗФО Георгием Игоревичем Богачёвым держим на контроле.
Именно выполнение этого требования законодательства – обеспечение каждой строительной организации как минимум двумя специалистами, сведения о которых внесены в НРС, – является сейчас одной из самых важных задач как для самих строителей, так и для СРО, которые должны проверять соответствие своих членов действующему законодательству.