Александр Брега: «Власти надо подумать о субсидировании процентной ставки на кредиты»
О противоречиях в реформе привлечения средств в жилищное строительство, мерах, необходимых для ее оптимизации, а также о том, чего строители ждут от власти, «Строительному Еженедельнику» рассказал генеральный директор корпорации «Мегалит» Александр Брега.
– Александр Николаевич, минуло 1 июля, жилищное строительство официально переведено на проектное финансирование. Успел ли «Мегалит» подготовиться к реформе? По какой схеме будут реализовываться ваши проекты?
– К реформе мы начали готовиться загодя, поэтому у нас уже есть четкое понимание нашей дальнейшей работы. ЖК «Дом на Львовской» и примерно половина нашего большого, совместного с «Охта Групп», ЖК «Приморский квартал» будут достраиваться по старой схеме, с привлечением средств дольщиков. Нами уже получены заключения о соответствии этих объектов критериям Минстроя. Те корпуса «Приморского квартала», которые еще не достигли необходимого уровня строительной готовности, перейдут на схему проектного финансирования. Кстати, именно 1 июля нами была продана первая квартира с использованием эскроу-счета.
Нашим партнером по этому проекту и ранее выступал Банк «Санкт-Петербург». Но если прежде доля заемных средств составляла до 20% от затрат на строительство, то теперь она увеличится.
– Схемы, предлагаемые банками, предполагают, что процентная ставка по кредиту на реализацию проекта будет тем меньше, чем больше средств будет собрано на эскроу-счетах. При базовой ставке в 12% годовых, в качестве средневзвешенной для проекта со стабильно продаваемыми квартирами называют 6-7%. На какую среднюю ставку хотели бы выйти Вы?
– Мы будем стремиться к максимальным объемам продаж и, соответственно, минимизации ставки. Даже 6-7% в год при среднем сроке строительства объекта в 3 года – это 20% роста себестоимости. Это очень большая добавка, особенно для проектов с малой маржинальностью. Чтобы сохранить экономику, необходимо стимулировать продажи, «играть на опережение». При определенных условиях ставку можно снизить практически до нуля, и только так сейчас можно выживать. Поэтому сегодня основное внимание будет уделяться качеству проектов, их локации, привлекательности для покупателей, которая обеспечит гарантированный спрос. Хотя стратегически это и не совсем правильно.
– Почему? Обычно этот фактор называют как раз плюсом реформы.
– Жилье же должно строиться не только в самых лучших локациях. Собственно само разделение на классы это предполагает. Новые территории тоже должны развиваться, и часто такое развитие задают именно проекты эконом- и комфорт-класса. Да, стоимость земли в таких локациях невысокая, но и маржинальность проекта зачастую очень низкая.
А теперь наложим на эту ситуацию необходимость привлечь и обслужить кредит. Раз локация не самая привлекательная – продажи идут не очень быстро. Соответственно, процентная ставка по кредитному финансированию растет. Застройщик вынужден поднимать цену, чтобы сохранить экономику проекта. Это, в свою очередь, делает жилье еще менее привлекательным и снижает на него спрос.
В итоге получается ситуация, что «под удар» реформы попадают как раз проекты доступного жилья, о необходимости увеличения числа которых мы постоянно слышим. Не говоря уже о том, что ужесточится конкурентная борьба за привлекательные локации, стоимость земли вырастет, и это тоже толкнет вверх цены.
– Что же, на Ваш взгляд, необходимо делать, чтобы избежать этих проблем?
– Мне представляется, что Минстрою и в целом Правительству РФ нужно всерьез озаботиться мерами стимулирования строительной отрасли. Одним из механизмов может стать субсидирование части процентных ставок. Конечно, это должно касаться не дорогих проектов, не премиум- или бизнес-класса, а именно эконом-сегмента, или, как его сейчас принято называть, «стандартного жилья».
Вообще, по моим оценкам, для того, чтобы первичный рынок не испытал стресса в связи с реформой, чтобы избежать резких скачков цен, чтобы сохранить объемы ввода (а тем более увеличить их, что предусмотрено нацпроектом), процентная ставка по проектному финансированию не должна превышать 3-4% годовых. Без субсидирования это вряд ли осуществимо.
Кроме того, необходима государственная помощь при создании социальной инфраструктуры. Уже устоялась практика, что она должна входить в проект и строиться девелопером, а потом безвозмездно передаваться городу. В том же «Приморском квартале» у нас запроектированы три детсада и школа. Затраты – свыше 3 млрд рублей. Сейчас получается, что на создание городской инфраструктуры мы вынуждены брать деньги в кредит, а потом еще и выплачивать банку проценты. И в этом ключе представляется вполне логичным появление механизма или системы субсидий, которые позволят погасить процентную ставку.
Так что, на мой взгляд, надо еще много работать для того, чтобы проектное финансирование стало на практике не тормозом, а рабочим инструментом, стимулирующим развитие строительного комплекса. Отрадно в этой ситуации то, что в Минстрое все-таки слышат голос отрасли. Самый яркий пример тому – критерии готовности, которые позволили завершить строительство части объектов по старой схеме долевого строительства, а фактически обеспечили хоть какой-то переходный период. В итоговом решении они стали вполне приемлемы, а ведь сначала речь шла о том, что строительная готовность объекта и количество проданных площадей должны достигать 70%; в таком варианте жилищное строительство ждал бы коллапс.
Очень многое зависит от ближайшего полугодия. Минстрой сейчас ждет обратной связи от регионов, оценивает взаимодействие застройщиков с банками, смотрит на его результат – есть ли сложности с получением проектного финансирования. Потом, видимо, будут приниматься какие-то решения на федеральном уровне. Очень хочется надеяться, что при этом голос строительного сообщества снова будет услышан.
– А вообще, как Вы считаете, насколько нужна была эта реформа?
– Сейчас, понятное дело, «открывать дискуссию» уже поздно. Но, чтобы проиллюстрировать свою позицию, я хотел бы привести пару цифр. За последние 15 лет строительный комплекс привлек денег дольщиков на общую сумму 13 трлн рублей. На долю проблемных объектов из этой суммы приходится примерно 280 млрд – сумма, конечно внушительная, но составляющая лишь чуть более 2% от всех привлеченных средств. Я хочу показать, что в отрасли не было системного сбоя. При этом еще с прошлого года все строители начали работать по специальным счетам, то есть банки уже контролировали целевое расходование средств – и фактически на этом этапе вопрос появления новых проблемных объектов был закрыт.
– Чего строительное сообщество ждет от власти, чтобы отрасль развивалась поступательно?
– Не скажу за всех, но, на мой взгляд, необходимо обеспечить ясные правила игры, стабильность законодательной базы. Даже если нужны изменения, они должны делаться эволюционным путем, с предоставлением переходного периода от одной схеме к другой.
В среднем проект реализуется порядка пяти лет. Два из них уходят на то, чтобы его «упаковать» необходимой документацией, еще три – непосредственно на строительство. При таком цикле необходимо, чтобы правила менялись не чаще, чем один раз в три года; это даст возможность реализовывать текущий проект по имеющейся схеме, а к новому приступать уже по измененной.
Мы же «Приморский квартал» согласовывали суммарно чуть ли не десять лет. Собрали пакет документации, прошли все инстанции, осталось две подписи получить. Но тут правила поменялись: собранные документы – в помойку, заново разрабатываем проект под новые требования, снова пересогласовываем. И так три раза! Так что главное для нас – поменьше «революций».
– Цены на новостройки уже сейчас, в «предвкушении» реформы, идут вверх. При этом покупательная способность граждан не растет – и продажи обеспечиваются главным образом благодаря ипотеке. На Ваш взгляд, хватит ли ипотечного ресурса для обеспечения необходимого уровня спроса, особенно в условиях, когда на федеральном уровне требуют роста объемов ввода?
– Объективная потребность людей в жилье находится на очень высоком уровне. С другой стороны, покупательная способность, к сожалению, не растет. Таким образом, реальный спрос на жилье находится в прямой зависимости от процентных ставок по ипотеке. Если мы хотим строить 120 млн кв. м в год, необходимо обеспечить ставки на уровне порядка 6% годовых. Так что рост объемов ввода – это, по сути, вопрос не к строителям, а к макроэкономической ситуации в стране и размеру ключевой ставки, от которой зависит банковское предложение по условиям ипотеки.
– Расскажите немного о планах «Мегалита». Есть какие-то новые проекты?
– Пока мы сконцентрировали усилия на «Приморском квартале» и «Доме на Львовской». Но есть и новости – мы вышли в новый для себя регион и начинаем проект в Подмосковье. Мы подключились к достройке проблемного объекта в городе Королёв, в 7,5 км от МКАД. Площадь комплекса – около 50 тыс. кв. м. Бывший застройщик обанкротился.
Завершение чужих долгостроев – это, конечно, очень сложная задача, мы это знаем не понаслышке, такой опыт у нашей компании уже был. В этот раз пришлось довольно долго утрясать все юридические моменты, заключать мировое соглашение с дольщиками, но недавно мы получили разрешение на строительство. В 2021 году намерены ввести комплекс в эксплуатацию.
Станет ли это разовым выходом в регион или нам так понравится там работать, что мы останемся, – пока сказать сложно.
Есть у нас в планах проект коттеджного поселка в Ленобласти, недалеко от Санкт-Петербурга. Но загородное строительство – это очень растянутый во времени бизнес при возвращении инвестиций. Пока извлекать деньги из оборота на такие проекты нецелесообразно. Но в перспективе мы непременно его реализуем.
У каждого девелопера должна быть мечта о том, какой объект он хочет построить. У нас их две: создать в городе новый квартал, и ее мы уже начали воплощать, а вторая – сделать современный коттеджный поселок. Так что нам еще есть к чему стремиться!
Финансирование реставрации, изменения законодательства в сфере охраны памятников, обязательства России перед ЮНЕСКО, взаимоотношения с градозащитниками. Об этом и о многом другом рассказал «Строительному Еженедельнику» председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга Сергей Макаров в преддверии Дня реставратора.
- Раньше из-за нехватки финансирования скорость обветшания объектов наследия превышала скорость их ремонта. Затем ситуация изменилась к лучшему. По Вашей оценке, сегодняшнего финансирования отрасли достаточно, чтобы постепенно привести в порядок все памятники города?
- В прошлом году поставлен рекорд по выделению средств на финансирование реставрации объектов в Петербурге из разных источников – городского и федерального бюджетов, а также от частных инвесторов. Суммарно на эти цели было направлено почти 15 млрд рублей. Для сравнения: в 2016 году этот показатель составлял 11 млрд.
Надо отметить, что рост произошел главным образом за счет увеличения вложений со стороны инвесторов (в реставрацию зданий, находящихся в их пользовании или собственности) и от федерального центра (эти средства идут на реставрацию объектов общенационального значения, главным образом, на государственные музеи-заповедники в пригородах – «Петергоф», «Царское Село»). Доля города в финансировании отрасли сохраняется примерно на прежнем уровне. Годовая емкость программы КГИОП составляет 2,8-2,9 млрд. рублей. Помимо этого, выделяются средства по линиям других городских структур, в пользовании которых находятся объекты наследия. Суммарные годовые вложения бюджета Петербурга достигают порядка 6 млрд. Таких объемов финансирования, на мой взгляд, достаточно для того, чтобы постепенно привести в порядок все объекты наследия в Северной столице.
К сожалению, до середины 2000-х годов выделяемых на реставрацию средств, действительно, было недостаточно, чтобы обгонять процессы ветшания. Плюс надо учитывать наследие советского периода – особенно в отношении жилых домов-памятников. По ним реставрационные работы либо вообще не проводились, либо проводились так, что лучше бы этого не делалось - не специалистами, без грамотного проекта, с использованием «подручных» материалов и т.д. Сейчас же, повторю, денег выделяется достаточно, и мы постепенно выправляем ситуацию с объемами «недореставрации», накопившимися за прежние годы.
Мы вышли на хороший, последовательный уровень выполнения работ, комфортный для отрасли, и его нужно поддерживать. Необходимый потенциал – и финансовый, и технологический, и кадровый для этого есть, требуется только время. Ведь в нашем городе свыше 9 тысяч объектов культурного наследия – больше, чем в любом другом городе России. Более того, доля петербургских памятников достигает примерно 10% от их общего числа в России – кстати, примерно таков и процент, выделяемый городу по линии федерального финансирования реставрации. Разумеется, не все объекты требуют серьезного вмешательства. По нашей оценке, памятников, находящихся в неудовлетворительном состоянии, не более 6%, и с каждым годом эта цифра постепенно снижается.
- Много говорится о необходимости привлечения инвесторов в эту сферу.
- Да, и в этом смысле многое городом уже сделано. В начале года был принят закон о т.н. программе «рубль за квадратный метр», которая позволяет предоставлять инвесторам объекты культурного наследия, находящиеся в неудовлетворительном состоянии, в долгосрочную аренду за символическую плату при условии проведения ими качественных реставрационных работ в ходе приспособления для современного использования и дальнейшего поддержания памятника в должном состоянии.
Из примерно 30 объектов, которые изначально предлагалось включить в эту программу, мы с Комитетом имущественных отношений Санкт-Петербурга отобрали 8 первоочередных. В их число вошли деревянный дом Змигродского в Сестрорецке, павильон «Царский вокзал» в Пушкине, Александровские ворота Охтинских пороховых заводов и др. По ним в настоящее время идет подготовка пакетов необходимых документов, чтобы провести торги и передать в аренду с соответствующими обременениями.
Это, конечно, не дворцы, и состояние их далеко от идеального, но, на наш взгляд, они потенциально интересны для инвесторов. Например, дом Змигродского или дача Кочкина в Сестрорецке - это очень привлекательные объекты именно для использования с исторической функцией – под дачу.
- В деле охраны объектов наследия постоянно вводятся законодательные новации. По Вашему мнению, насколько они эффективны? Что, на Ваш взгляд, нужно еще сделать в этой сфере?
- Необходимо соблюдать баланс интересов – государства, общества, бизнеса. В результате сначала законодательство основывалось на очень лёгких требованиях к пользователям памятников, а затем, наоборот, началось их ужесточение. Сейчас же идет поиск разумного компромисса.
Так, законодательные новации 2015 года привели к тому, что на территории объектов наследия было полностью запрещено любое строительство. В итоге получилось, например, что на значительной территории здания-памятника нельзя построить даже небольшую подстанцию для отопления памятника. И подобные ситуации не единичны.
Могу сказать, что мы находились в дискуссии с Минкультуры по этому вопросу, и постарались убедить, что такие запреты должны быть разумными. В итоге на съезде органов охраны памятников осенью прошлого года федеральное ведомство представило законопроект, смягчающий ряд требований и упрощающий процедуры согласования, в частности, в отношении объектов инженерной инфраструктуры. То же касается, например, локальных ремонтных работ, которые предлагается осуществлять по уведомительной схеме.
Важнейшей, на мой взгляд, проблемой в законодательной сфере остается порядок выполнения международных обязательств. Напомню, наша страна в 1972 году подписала, а в 1988 году ратифицировала Конвенцию об охране всемирного культурного и природного наследия. При этом вопрос исполнения обязательств на уровне национального законодательства не урегулирован до сих пор. Не определено, например, что такое крупномасштабные строительные или ремонтные работы, о которых необходимо сообщать в Комитет всемирного наследия ЮНЕСКО; или как проводить оценку воздействия таких работ на выдающуюся универсальную ценность.
Отсутствие регулирования приводит к тому, что зачастую в этой сфере происходят спекуляции вокруг Петербурга как объекта ЮНЕСКО. Городские власти получают разного рода обвинения в «невыполнении обязательств», в то время как законом никаких обязательств у нас не предусмотрено. Люди, которые подобные претензии выдвигают, как минимум, не разбираются в юридическом механизме обеспечения реализации международных соглашений.
КГИОП, со своей стороны, давно и регулярно поднимал этот вопрос перед федеральными ведомствами. В итоге на прошедшем недавно заседании Координационного совета по управлению объектом ЮНЕСКО, куда входят Минкультуры и органы государственной власти Петербурга и Ленобласти, было принято решение о подготовке законопроекта, устанавливающего правила исполнения конвенции 1972 года. Мы надеемся, что такой закон будет принят в самое ближайшее время. Неурегулированность вопроса ставит в неудобное положение буквально всех – и нас как органа защиты наследия, и девелоперов, и общественность, которую недобросовестные люди часто вводят в заблуждение.
- Кстати, об общественности. Не секрет, что у КГИОП сложные отношения с градозащитниками. В то же время, звучат призывы к совместной работе. Удалось ли наладить такое сотрудничество?
- На самом деле, у нас нет сложных взаимоотношений с градозащитниками. Мы открыты к диалогу, готовы выслушивать и учитывать любые конструктивные предложения. У нас прекрасные взаимоотношения с Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) – как с центральным офисом, так и с петербургским отделением. Конечно, есть разногласия и дискуссии по каким-то вопросам, но при этом мы в диалоге, сотрудничаем и реализуем совместные проекты.
Санкт-Петербург был первым субъектом Российской Федерации, в котором был создан Совет по сохранению наследия при городском правительстве с участием общественных организаций, обсуждающий самые острые вопросы в этой сфере. Между прочим, московские градозащитники ставили наш город в пример на Совете по культуре при Президенте, в результате чего по его поручению с 2016 года подобные советы стали создаваться в других регионах.
Конечно, сохранение памятников – сфера очень сложная, весьма дискуссионная, но мы за открытое обсуждение, и люди, желающие донести свою позицию, всегда могут это сделать. Важно, чтобы и они были готовы слышать аргументацию других сторон. Встречи с градозащитниками регулярно проходят у вице-губернатора Игоря Николаевича Албина. В январе состоялась ежегодная встреча губернатора Георгия Сергеевича Полтавченко с «группой Сокурова», на которой мы в итоге нашли общее решение по всем вопросам, которые обсуждались. Это и сохранение объектов деревянного зодчества, и проблема сохранения расселенных объектов, и многое другое.
- Вообще, какую роль общественные организации должны играть в деле охраны наследия?
- В свое время общественники, стоявшие у истоков ВООПИиК, так сформулировали основную задачу организации: помощь государству в деле защиты наследия. И это абсолютно правильный подход.
Действительно, КГИОП, в котором всего 180 сотрудников, не может оперативно отслеживать все нарушения. У общественных объединений, в которые входят тысячи инициативных граждан, совсем другие возможности.
Надо не противопоставлять себя друг другу, а вместе делать общее дело. Мне кажется абсурдной постановка вопроса: кто больше любит город? Иной вопрос, что сотрудники КГИОП, естественно, более компетентны, юридически грамотны и способны более объективно и менее эмоционально оценивать происходящее.
С ВООПИиК мы реализуем совместную программу «Открытый город», предполагающую периодическое обеспечение доступа к тем памятникам, посещение которых в обычном режиме затруднено. С ними же мы сейчас запускаем проект по волонтерской работе. Уже выбраны несколько объектов, на которых мы будем обучать активистов элементарным навыкам консервации объектов, ухода за территорией исторических кладбищ и пр.
От общественников мы часто получаем информацию о происходящих либо планируемых нарушениях требований законодательства об охране наследия, за что им очень благодарны, и стараемся оперативно принимать меры реагирования. В духе такой вот совместной работы, а не конфронтации, на мой взгляд, и должны строиться наши взаимоотношения.
- В ноябре этого года исполняется 100 лет КГИОП. Как будет отмечаться эта дата?
- Юбилей ведомства по времени совпадает с проведением Международного культурного форума в Петербурге, поэтому мы решили объединить эти события. В рамках форума будет проведено несколько круглых столов по актуальным вопросам сохранения наследия и научно-практическая конференция, посвященная 100-летию государственной охраны памятников в России.
Также мы возобновили активную издательскую деятельность КГИОП. Издали книгу «Код Петербурга», в которой простым языком рассказывается о наследии, в чем состоит роль ЮНЕСКО и т.д. С журналом «Зодчий» мы подготовили спецвыпуск «Юный Зодчий», в которой то же самое рассказывается для юношества. А к юбилею готовим издание «Сто страниц из истории охраны памятников Ленинграда – Санкт-Петербурга», в котором будут представлены отдельные явления и эпизоды в сфере сохранения наследия за последнее столетие.
Перечень основных объектов, включенных в план мероприятий КГИОП по сохранению, государственной охране и популяризации объектов культурного наследия на 2018 год:
«Дворец Юсуповых» - Наб. р. Мойки, д. 94, Декабристов ул., д. 21;
Дворцово-парковый ансамбль «Собственная дача» и парк - г. Петергоф, Собственный пр., д. 84; г. Петергоф, между ул. Беляева и берегом Финского залива;
«Дом Пашкова И.В. (дом Департамента уделов)» - Литейный пр., д. 37, 39;
«Дворец Аничков и Кабинет Его Императорского Величества» - Невский пр., д. 39, Островского пл., наб. р. Фонтанки, д. 31, 33;
«Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы» - 8-я линия В.О., д. 67, 71, 7-я линия В.О., д. 68, Малый пр. В.О., между домами 18 и 20;
«Церковь Воскресения Христова» - наб. Обводного кан., д. 116, лит. А;
«Собор. Здесь похоронен полководец Кутузов М.И. (1745-1813)» (Казанский собор) - Казанская пл., д. 2, Казанская ул., д. 3;
«Храм римско-католический Святой Екатерины» - Невский пр., д. 22-24, Итальянская ул., д. 5;
«Деревянное здание оранжереи у дачи В.Ф. Громова с садом и оградой» - ул. Академика Павлова, д. 13;
«Здание церкви Богоявления» - Двинская ул., д. 2;
«Церковь Владимирская» - Владимирский пр., д. 20;
«Церковь Казанская» - Нарвский пр., д. 1, Старо-Петергофский пр., д. 29;
«Собор Спасо-Преображенский» - Преображенская пл., д. 1;
«Церковь Святой Великомученицы Екатерины» - Съездовская линия, между домами 27 и 29, Тучков пер., между домами 22 и 24;
«Церковь Апостола Петра» - Лахтинский пр., д 94;
«Собор Петра и Павла» - Г. Петродворец, Красный пр., д. 32;
«Здание мечети» - Кронверкский пр., д. 7;
«Церковь римско-католическая Нотр-Дам де Франс» - Ковенский пер., д. 7;
«Собор Воскресения Христова («Спас на крови»)» и «Ограда» - наб. кан. Грибоедова, д. 2-а;
«Митрополичий сад» - наб. р. Монастырки, д. 1
«Усадьба Шуваловых (Воронцовой-Дашковой Е.А.) «Парголово» и «Церковь апостолов Петра и Павла» - пос. Парголово, Шуваловский парк, д. 41, лит. А;
«Церковь Святой Марии Магдалины с госпиталем и богадельней» - г. Павловск, ул. Революции, д. 17;
«Дворец Безбородко А.А.» - Почтамтская ул., д. 7, Почтамтский пер., д. 4, Якубовича ул., д. 6;
«Церковь Святителя Петра Митрополита Киевского и Пресвятой Троицы» - Роменская ул., д. 12, Днепропетровская ул., д. 19;
«Съезжий дом 3-й Адмиралтейской части» - Садовая ул., д. 58, Большая Подьяческая ул., д. 26;
«Дом, где в 1892-1918 гг. жил и работал физиолог Павлов Иван Петрович (б. кв.2)» - Большая Пушкарская ул., д. 18, лит. А;
«Церковь Воскресения Христова» - Камская ул., д. 11;
«Больница Ольгинского приюта для детей и женщин В.Б. Перовской с садом» - 2-й Муринский пр., д. 12;
«Храм евангелическо-лютеранский Апостола Петра» - Невский пр., между домами 22 и 24;
«Ансамбль Гатчинского дворца и парка» - г. Гатчина, Дворцовый парк;
«Церковь Покрова Пресвятой Богородицы» - Боровая ул., д. 52;
«Павловский институт с территорией, садом и оградой» - Восстания ул., д. 8;
«Больница евангелическая женская» - Лиговский пр., д. 2-4.