Сергей Макаров: «Согласование в ЮНЕСКО должны проходить только самые крупные проекты»
Планируемые изменения законодательства в сфере охраны памятников на региональном и федеральном уровне, обязательства России перед ЮНЕСКО, получение Северной столицей статуса исторического поселения – об этом и о многом другом «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга Сергей Макаров в преддверии Дня реставратора.
– Сергей Владимирович, в прошлом году КГИОП отметил свое 100-летие. Все ли планы, приуроченные к празднованию юбилея, удалось осуществить?
– Прежде всего скажу, что очень рад, что 100-летие КГИОП выпало на то время, когда я возглавляю Комитет. Это большая честь и большая ответственность. Мне кажется, что празднование юбилея старейшего в России государственного органа охраны наследия удалось, все наши планы были реализованы.
Ряд мероприятий, приуроченных к годовщине создания КГИОП, прошел в рамках Культурного форума. Работали интересные научно-практические конференции с международным участием. В Михайловском театре состоялся торжественный прием, посвященный юбилею. На него мы пригласили всех ныне здравствующих работников нашего ведомства, включая тех, кто уже давно вышел на пенсию. Была издана книга, посвященная истории Комитета: «Сто страниц из истории охраны памятников Ленинграда – Санкт-Петербурга», охватывающая основные вехи жизни КГИОП (желающие могут ознакомиться с ней на нашем сайте).
– Продолжается совершенствование городского законодательства по охране памятников, готовится новая редакция 820-го закона. Какие основные изменения планируется внести?
– Выделю два основных положения, на которые следует обратить внимание. Первое – это введение в закон зон регулирования застройки вокруг объектов наследия, находящихся вне зон охраны. Это необходимо сделать в целях приведения городского законодательства в соответствие федеральному. Напомню, в соответствии со вступившими в силу изменениями в Федеральный закон № 73-ФЗ, вокруг таких объектов устанавливается 100-метровая зона, в которой запрещено любое строительство. Мы провели работу по сокращению в ряде случаев размера этих зон. С одной стороны, очень часто рядом с такими объектами историческая среда не сохранилась –и, соответственно, охранять, по сути, нечего. Во-вторых, в Петербурге таких объектов множество, и формальное следование закону серьезно затруднит развитие города. Это не значит, что защитные зоны отменяются. Они будут введены в нормальный режим, соответствующий месту, где находится памятник, с понятными правилами использования земельных участков.
Второй важнейший момент: мы начали работу по своего рода сортировке исторических зданий по категориям. Эта работа назрела в связи с тем, что такие здания сейчас охраняются чуть ли не серьезнее, чем памятники. При этом совершенно очевидно, что их историческая ценность очень различна. Поэтому предлагается ввести три категории для таких объектов – по степени их значимости и, соответственно, жесткости охраны. Совершенно очевидно, что построенный до 1917 года дровяной сарай во дворе доходного дома не может быть защищаем так же, как здание эпохи модерна, выходящее фасадом, скажем, на Каменноостровский проспект. Рядовая историческая застройка, по существу, ценна не сама по себе, а как элемент сложившейся архитектурной среды. Если она утрачена, а само здание никакого интереса как объект наследия не представляет, то почему бы не разрешить его реконструкцию, а в отдельных случаях и демонтаж, с появлением нового объекта, соответствующего требованиям, предъявляемым к этому месту? Сейчас мы проводим анализ ситуации и оцениваем, насколько такие изменения в закон можно провести уже в рамках ближайшей редакции. Принятие ее ЗакСом мы намечаем на весну 2020 года, а вступление в силу – на начало 2021-го.
– Как развивается ситуация по «легализации» взаимодействия с ЮНЕСКО в вопросах оценки влияния новых проектов строительства на объект всемирного наследия?
– Минкультуры подготовило и направило в Правительство РФ законопроект, вносящий поправки в Федеральный закон № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия...», регулирующие вопросы соблюдения Россией обязательств по охране объектов всемирного наследия. В соответствии с ним, любые проекты, реализуемые на их территории, в обязательном порядке должны проходить процедуру оценки воздействия и получать согласование со стороны ЮНЕСКО.
Данная норма совершенно адекватна для всего всемирного наследия в России, кроме объекта «Исторический центр Петербурга и связанные с ним комплексы памятников». Это самый большой в мире градостроительный объект охраны ЮНЕСКО. В нашем городе зона охраны достигает 26 тыс. га, к этому надо добавить еще около 10 тыс. га в Ленинградской области. Суммарно – более 36 тыс. га. Ни один архитектурный объект всемирного наследия (включая расположенные в России) даже не приближается к этой цифре. На этой территории реализуется огромное число проектов, согласование которых с ЮНЕСКО – явно избыточно.
Согласно Конвенции 1972 года, Россия обязана уведомлять Центр всемирного наследия о планирующихся крупномасштабных восстановительных или строительных работах в пределах объекта. Сразу возникает вопрос: что же такое «крупномасштабный» применительно к территории площадью 36 тыс. га? Когда в Москве было принято решение восстановить Чудов монастырь, ни у кого не возникло сомнений, что на объект «Московский кремль и Красная площадь» этот проект окажет серьезное влияние. Ну а как быть с нашими масштабами? Понятно, что любая цифра в этой ситуации будет достаточно условна. Пока же – даже ориентира нет, а в проекте закона на данный момент значится норма даже не об уведомлении, а о согласовании с ЮНЕСКО любых строительных работ на территории объекта, для чего предлагается выполнять оценку влияния планируемого строительства.
Пока закон еще не принят, но совершенно очевидно, что реализация заложенных в нем идей на практике остановит как минимум половину строек города. Мне кажется, что применительно к Петербургу вопрос согласования должен касаться только действительно крупных проектов, способных оказать влияние на объект всемирного наследия.
– КГИОП Петербурга предлагает сократить бюрократические барьеры при реализации проектов реконструкции объектов наследия. В чем суть этой федеральной законодательной инициативы?
– Это не единственный существующий законопроект в этой сфере. Напомню, что похожий по сути документ, разработанный Минкультуры, получил одобрение в 2016 году на Всероссийском съезде органов охраны памятников. Тем не менее, движения по нему пока нет. Нам показалось целесообразным напомнить о существующих проблемах и дать свое видение их решения.
Представляется необходимым удалить из оборота ряд совершенно избыточных, на наш взгляд, документов. Это серьезно облегчит работу – причем не только бизнесу, но и самим органам охраны памятников. В качестве иллюстрации: когда я пришел в КГИОП в 2014 году, у нас было примерно 42 тыс. входящих документов в год. По итогам прошлого года, их число достигло 76 тыс. Это связано в первую очередь с изменениями, внесенными в Закон № 73-ФЗ.
В результате новаций сложилась нелепая ситуация, при которой на реставрацию уникального объекта наследия и на перенос установленной в советское время перегородки в квартире, расположенной в доме-памятнике, нужен один и тот же пакет документов. Мы предлагаем оставить государственную историко-культурную экспертизу только в тех случаях, когда она действительно нужна – при реставрации или реконструкции объекта с приспособлением под современное использование. Заключения трех экспертов для переноса стенки в бывшей коммуналке в центре города или для проведения косметического ремонта – совершенно не нужны.
Также бессмысленна рассылка охранных обязательств по почте. Дело в том, что документ вступает в силу только в случае получения его собственником или пользователем объекта наследия. То есть недобросовестный пользователь может просто отказаться от получения документа – и никаких обязанностей по сохранению объекта у него не возникнет. Представим себе аналогию: обязательства по соблюдению правил дорожного движения возникают в тот момент, когда водитель получает их по почте, а в случае нежелания их получать – он имеет право ПДД не соблюдать.
Необходимо также упростить работу с выявленными объектами наследия. Если в их ценности нет сомнений, предлагается включать их в реестр без длительных дорогостоящих процедур прохождения историко-культурной экспертизы.
Я не очень рассчитываю на то, что наш законопроект может быть быстро рассмотрен и принят Госдумой РФ, но считаю, что вопрос улучшения положений 73-го закона весьма актуален, и напомнить об этом необходимо.
– Есть информация, что заканчивается работа по присвоению Петербургу статуса исторического поселения. Что это будет означать для города?
– Да, соответствующий приказ Минкультуры находится в высокой стадии готовности и будет подписан, видимо, в июле. Статус исторического поселения коснется не всего Петербурга в его административных границах, а только исторической части (Центральный, Петроградский, отчасти Адмиралтейский и Василеостровский районы).
После вступления приказа Минкультуры в силу к КГИОП перейдут полномочия по согласованию архитектурного облика всех проектов строительства и реконструкции на этой территории.
– То есть вместо Градсовета и КГА этим будете теперь заниматься КГИОП?
– Мы с коллегами из КГА обсуждаем, как будет работать новая схема, чтобы никому не навредить. Дополнительное согласование – это всегда лишний административный барьер. Но надо постараться сделать так, чтобы участники рынка на себе этого не почувствовали.
– Какие основные объекты попали в программу реставрации этого года?
– Объем реставрационной программы у нас уже несколько лет достаточно стабилен – около 2,8–2,9 млрд рублей в год. Соответственно, и число объектов сохраняется примерно на одном уровне – 60–70 ежегодно. При этом надо понимать, что подавляющее большинство из них – переходящие, то есть работы там идут по нескольку лет.
В этом году мы заканчиваем несколько интересных объектов. В июле будет открыта церковь Св. Петра в Лахте. Это, кстати, один из примеров реставрации деревянных объектов наследия, о чем сейчас много говорится. Еще один подобный проект – дача Громова в Лопухинском саду, но там работы завершатся в будущем году.
Из других объектов, где уже проводится реставрация или разрабатывается проектная документация, можно выделить Аничков и Юсуповский дворцы (долгосрочные проекты), буддистский дацан (начали в 2014 году, закончить надеемся в 2020-м), подворье Коневского монастыря на Загородном проспекте, дома Бецкого и Гротена (здание Университета культуры) на Суворовской площади.
Не могу не отметить готовящуюся программу реставрации фасадов жилых зданий-памятников. На ее реализацию в ближайшие 10 лет планируется выделить из городского бюджета порядка 17 млрд рублей; в предварительном перечне – 255 объектов. Так что работы у реставраторов прибавится.
Возведение спортивных объектов решает локальные задачи благоустройства территории и привносит разнообразие в жизнь местного населения. Это надежный способ изменить качество жилой среды в отдаленных населенных пунктах, уверен председатель Комитета по физической культуре и спорту Ленобласти Геннадий Колготин.
– Чуть больше года остается до Чемпионата мира по футболу ФИФА, Ленобласть готовит для одной из команд-участниц тренировочную площадку в Рощино. Как идет подготовка?
– Основная часть работ связана с сооружением сопутствующей инфраструктуры вокруг спортивного поля: раздевалки, конференц-зал, помещения для команд. Но главное – это создание необходимой инфраструктуры в самом Рощино. Прежде всего – комфортной среды. Наполнение ее элементами благоустройства, приведение в порядок фасадов на главной улице, освещение, организация питания. Помимо команд, мы ожидаем в Рощино и их болельщиков: согласно правилам пребывания команды, болельщики имеют возможность присутствовать и на тренировках. Соответственно, этот поток нужно где-то размещать и кормить. В этом направлении тоже работаем.
– Согласно требованиям ФИФА, поле должно быть готово до 1 сентября 2017-го. Укладываетесь в сроки?
– Реализация – в высокой степени готовности. Но, как и на любом сложном инженерном объекте, возникают рабочие вопросы. Мы планируем получить поле в соответствии с графиком: не позже сентября закончим все видимые работы, чтобы в зиму покрытие отстоялось и в следующем году мы имели хороший газон. Общестроительный этап работы завершим в следующем году, сдача объекта запланирована на март 2018-го.
– Как будет использоваться площадка после Чемпионата мира?
– База в Рощино включена в Концепцию наследия Чемпионата мира по футболу и прежде всего будет использоваться футбольными клубами Ленобласти и Петербурга. Она достаточно гостеприимна: комфортна по расположению и удобна по логистике. Да и поля такого уровня, с таким качеством покрытия, в дефиците и в Ленобласти, и в Петербурге. Мы уверены, что рощинское тренировочное поле будет востребовано – и для подготовки спортсменов, и для матчевых встреч команд на уровне субъектов Федерации.
Для роста использования спортивных объектов важны три составляющие: сам объект (который должен иметь квалификацию), трафик и наличие гостиниц. Без этих трех китов движение в спорте не получается.
Рощино, помимо логистических преимуществ, достаточно хорошо обеспечено номерным фондом. А это дополнительный плюс для использования поля.
Кроме того, включить базу в активный оборот поможет и непосредственная близость к Петербургу.
Мы планируем использовать импульс, который даст нам Чемпионат мира, для популяризации футбола. Площадка в Рощино сможет частично компенсировать сегодняшний дефицит полей у начинающих футболистов: юношеские команды детских спортивных школ также смогут заниматься на базе в Рощино.
– Ленобласть активно готовится отметить свой 90-летний юбилей. Какие объекты спорта запланировано обновить и построить к этому событию?
– Одним из решений губернатора Ленобласти Александра Дрозденко, в ходе подготовки к юбилею Ленинградской области, стали мероприятия по совершенствованию и приведению в порядок объектов спортивной инфраструктуры в Гатчине.
Правительство Ленобласти и муниципалитет выкупили у частного собственника стадион «Спартак», который находится в центре Гатчины. На его базе планируется создать современный спортивный объект – открытый и востребованный. В настоящий момент в городе нет действующего стадиона такого масштаба: трибуны на 1,5 тыс. зрителей, полноразмерное футбольное поле, легкоатлетические дорожки. Фасад стадиона выходит на центральную часть проспекта 25-летия Октября. Этот объект крайне важен, и мы уверены, что он будет постоянно востребован как под локальные футбольные и легкоатлетические мероприятия, так и для событий регионального масштаба разной направленности.
В Гатчине в этом году также появится несколько новых спортивных площадок формата «малые плоскостные сооружения» – это пришкольные спортплощадки. В планах – проекты нескольких новых физкультурно-оздоровительных комплексов (ФОК).
Кроме того, мы ведем отдельные переговоры еще по двум футбольным полям – это «Балтиец» и площадка в Мариенбурге. Они тоже нуждаются в реконструкции, и у нас есть на них бюджетные планы, но это задачи уже следующего этапа.
Недавно было подписано концессионное соглашение о строительстве крупного бассейна в Гатчине. Это, наверное, первый социальный объект в России, возводимый по схеме ГЧП. Мы знаем про строительство бассейнов по ГЧП все – от и до – и надеемся, что наш опыт будет использован другими регионами.
– Региональная программа «Развитие физической культуры и спорта» недавно была продлена до 2019 года, расскажите о ее промежуточных итогах.
– Старт программе был дан в 2013 году, мы начинали со школ, как центров притяжения в небольших селах. Губернатор инициировал программу «Стадионы – школам». У нас более 350 школ; в большей половине из них, в том числе на самых отдаленных территориях (Подпорожский, Бокситогорский районы), мы уже завершили эту программу. Но есть районы, которые требуют больше сооружений.
Следующая программа, принятая губернатором и уже запущенная в работу, – это малобюджетные ФОКи, стоимостью в пределах 55-60 млн рублей, адекватные по размерам (ведь содержать их приходится за счет бюджета поселения). В качестве примера могу привести ФОК в ДООЦ «Россонь» в Кингисеппском районе. Объект такого же типа в сентябре открываем в Вистино. Маленькие ФОКи – это идеология. Прежде всего в них нуждаются небольшие поселения, где зачастую нет даже Дома культуры. ФОК компенсирует это, открывая новые возможности для досуга: в комплексе можно проводить собрания поселения, общественные мероприятия в праздничные дни, в остальное время – использовать по прямому назначению.
Госпрограмма – всего лишь инструмент, но то, что мы получаем, пользуясь им, – реально изменяет качество жизни в нашем регионе. И локомотивом тащит за собой другие плюсы – оздоровление, увеличение количества вовлеченных в спорт жителей, спортсменов, пополняющих состав национальной сборной. Например, в последних Олимпийских играх в Рио участвовали восемь представителей Ленобласти – и все они вернулись с медалями. Это говорит о том, что стратегия развития спорта, выбранная в регионе, – удачна и актуальна.
– Какие спортивные объекты наиболее востребованы у населения?
– Абсолютно все. Люди быстро входят во вкус. Построили стадион – они спрашивают, когда будет бассейн. И обязательно 50-метровый. Настойчивость жителей говорит о том, что такие объекты востребованы. Долгое время спорту и спортивным сооружениям не уделялось должного внимания, образовался закономерный дефицит.
Наша задача – прежде всего создать среду для массового спорта, для оздоровления. В районных центрах, как правило, минимальный набор спортивной инфраструктуры есть: ФОК, стадион, где-то даже бассейны. Хотелось бы иметь такие объекты и в поселениях. Но мы расставляем приоритеты, исходя из традиций территории.
Если в районе есть спортивная традиция (например, в Гатчине, откуда вышла олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Светлана Колесниченко; там замечательная школа, бассейн там есть, но его недостаточно) – то в райцентре уже нужен спортивный бассейн (11 дорожек, зрительские места, возможность проведения квалифицированных соревнований).
Мы не уверены, что бассейн должен быть в каждой деревне. Есть постулаты, которые приняты за основу при определении формата объекта. Все объекты должны быть соразмерны территории, на которой они возводятся, и востребованы.
Когда решения о строительстве спортивных объектов принимаются эмоционально, мы получаем дорогие стадионы и бассейны, которые потом не на что содержать, инфраструктура простаивает. Формат госпрограммы позволяет видеть перспективы развития нашей отрасли в регионе, не допуская метаний с одного объекта на другой.
Материал подготовлен по заказу Комитета по печати и связям с общественностью Ленинградской области.