Константин Панкратьев: «Каждому муниципалитету – пошаговая инструкция»
В марте 2019 года Правительством РФ были утверждены порядок финансирования региональных программ переселения граждан из аварийного жилья и целевые показатели для регионов на ближайшие три года. О том, как программа будет реализовываться в Ленобласти, «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета по строительству региона Константин Панкратьев.
– Константин Юрьевич, какие показатели заложены в программу переселения граждан из аварийного жилья для Ленинградской области?
– В рамках утвержденной региональной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда на территории Ленинградской области в 2019–2025 годах» до 1 сентября 2025 года необходимо расселить 1076 аварийных многоквартирных домов общей площадью 251,1 тыс. кв. м, в которых проживает 16 521 человек. Общее финансирование программы составляет 12,5 млрд рублей, из них средства Фонда ЖКХ составляют 6,9 млрд рублей. Аварийное жилье будет расселяться в 89 муниципальных образованиях, в 45 из них планируется осуществить строительство многоквартирных домов. В остальных населенных пунктах жилые помещения будут приобретаться на вторичном рынке.
– Как будет реализована программа в 2019 году? Каков объем финансирования – из федерального, областного, муниципальных бюджетов?
– Решением правления Фонда ЖКХ от 3 июня 2019 года одобрена заявка Ленобласти на предоставление финансовой поддержки за счет средств Фонда ЖКХ на реализацию этапа программы 2019–2020 годов.
Согласно одобренной заявке, регион получит из средств Фонда 614,79 млн рублей. В порядке софинансирования область добавит 399,64 млн. Средства будут направлены на переселение 1,3 тыс. человек из 552 аварийных жилых помещений общей площадью 20 тыс. кв. м. Программа реализуется в 43 муниципальных образованиях двумя способами. Это приобретение жилья на вторичном рынке у застройщиков в уже построенных домах либо перечисление выкупной стоимости за аварийные помещения гражданам, у которых в собственности уже имеется иное жилье.
Финансирование распределяется следующим образом: 67% – из Фонда ЖКХ, 28% – из областного бюджета, 5% – из бюджетов муниципальных образований.
– В каких районах области дела по аварийному состоянию жилищного фонда обстоят хуже всего?
– Наибольшее количество аварийного жилья в Ленобласти находится в Лужском, Подпорожском и Волховском районах. А, например, в Сосновоборском городском округе аварийного фонда нет.
– Какая работа была уже проведена в рамках подготовительного этапа программы?
– В помощь муниципальным образованиям, которые участвуют в программе, Комитет по строительству разработал методические рекомендации с подробными разъяснениями порядка финансирования, способов и механизмов переселения. Это пошаговая инструкция. Вместе с этим наши специалисты проводят практически круглосуточно консультации по всем вопросам, касающимся реализации программы.
На этапе подготовки мы с каждым муниципальным образованием прорабатывали варианты реализации программы. К примеру, с теми, кто предпочел строительство нового жилищного фонда, с 2018 года велась работа по формированию земельных участков. Плюс ко всему такие муниципалитеты будут участвовать в программе, начиная со второго этапа в 2020 году. В этом случае они успеют осуществить все необходимые работы для начала строительства домов с их вводом в эксплуатацию в 2021 году. В первом же этапе программы участвуют только те муниципальные образования, которые приняли решение приобретать жилые помещения на вторичном рынке.
Хочу отметить, что для информирования населения и администраций муниципальных образований на сайте Комитета по строительству публикуется вся актуальная информация о реализации программы. Также на сайте можно ознакомиться с реестром аварийных домов, подлежащих расселению до 2025 года.
Кроме того, в целях эффективного достижения результатов по нашей инициативе создано 17 рабочих групп по переселению граждан из аварийного фонда. Количество групп совпадает с числом районов, на территориях которых имеется аварийное жилье (см. список). В целях принятия оперативных решений по вопросам реализации программы (от формирования земельного участка до заключения с гражданами договоров социального найма или мены) в состав групп включены представители комитетов по строительству, ЖКХ, ТЭК, главы районов и поселений и их заместители.
Все решения, принятые на заседаниях рабочих групп, все отчеты, рейтинги муниципальных образований по итогам реализации «дорожных карт» также размещаются на сайте Комитета по строительству.
По аналогии с нацпроектом «Жилье и городская среда» мы создали свой проект, куда входят мероприятия по переселению граждан из аварийного фонда. В этот, условно говоря, «муниципальный проект» включены «дорожные карты» с указанием исполнителей, задач по реализации программы и сроков. Ответственность за своевременное исполнение поручений в каждом муниципальном образовании, которое участвует в программе, несут конкретные лица, в основном это главы муниципалитетов или их заместители. Учитывая опыт предыдущей программы, мы хотим, чтобы жители региона имели возможность контролировать выполнение поставленных задач, качество и ход строительства домов, сроки переселения.
– Последние изменения в законодательстве о долевом строительстве усложнили выполнение ряда социальных программ, в том числе – и по аварийному жилью. Ведется ли работа с Минстроем РФ по разрешению проблемных вопросов?
– С учетом опыта реализации в 2013–2017 годах программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда мы направили в Совет Федерации и Минстрой России предложения, которые, на наш взгляд, способствуют оптимизации и упрощению механизма переселения граждан.
Например, мы предложили передать полномочия по строительству многоквартирных домов, находящихся в муниципальной собственности, от органов местного самоуправления к органам исполнительной власти. Это поможет усилить контроль за конкурсными процедурами, ходом строительства, а также минимизирует риски недостижения целевых показателей при реализации программы и получения штрафных санкций со стороны Фонда ЖКХ.
Другой пример: в целях усиления контроля со стороны регионов за ходом реализации программы на местном уровне нами было предложено создать Единого регионального оператора. Однако в целях стимулирования жилищного строительства при реализации программы переселения через Единого регионального оператора необходимо также внести ряд изменений в Федеральный закон № 214-ФЗ. Эти технические нюансы мы тоже проработали. На данный момент наши предложения приняты к сведению, однако обратной связи мы пока не получили.
Какова судьба проекта расширения Музея Достоевского, куда ведут городские велодорожки и возможно ли появление проектов качественной архитектуры в сегменте доступного жилья? «Строительный Еженедельник» расспросил главу архитектурной мастерской «Евгений Герасимов и партнеры».
– Евгений Львович, к 75-летию снятия блокады Ленинграда в Русском музее открылась выставка «Блокадная графика Соломона Юдовина». Часть представленных произведений художника – из Вашего собрания. Идея организации выставки принадлежала Вам?
– Да. Вместе с одним из кураторов выставки, известным московским галеристом Ильдаром Галеевым, специалистом по ленинградскому искусству 1920–30-х годов, мы предложили Русскому музею сделать совместную выставку к этой знаменательной дате. Музей с энтузиазмом откликнулся на это предложение. Подготовка к выставке в плотном сотрудничестве с отделом гравюры Русского музея заняла год. Я придумал дизайн экспозиции. Ее воплощение и связанные с этим расходы взяла на себя компания «Интерформ-Дизайн» – за что им отдельное спасибо. Много неравнодушных людей участвовало в этом благородном деле. Совместными усилиями родилась выставка, создан ее каталог, и я доволен тем, что у нас получилось.
– Город никак не может принять решение – быть ли новому Музею блокады на Смольной набережной или надо реставрировать уже существующий в Соляном переулке. Какой сценарий, на Ваш взгляд, правильный?
– Музей блокады был, есть и должен быть в Соляном переулке. Прежде всего, из-за памяти места. Он был создан ленинградцами, туда свозили все свидетельства о блокаде. В 1952 году в ходе так называемого «Ленинградского дела» музей был разгромлен. Наш долг – восстановить историческую справедливость. В этом преемственность и ответственность нынешнего поколения.
– Вы – один из соучредителей Фонда «Петербург Достоевского». В рамках биеннале «Архитектура Петербурга», которая состоится в середине февраля, анонсирован Ваш рассказ о проекте нового здания Музея Достоевского. Почему возник этот проект? Надо вдохнуть новую жизнь в старый литературный музей?
– Жизнь существующего Музея Достоевского, в отличие, например, от Музея блокады, настолько современна и разнообразна, что ей банально не хватает места. Пропускная способность исчерпана. Задача соучредителей Фонда «Петербург Достоевского» – не работать за Музей, а предоставить ему возможность реализовывать свои программы. Требуется модернизация входной части, необходимо создать современный многофункциональный театральный зал, нужно современное лекционно-библиотечное помещение. Традиционное представление о библиотеках, «окошко – формуляр – бабушка», уходит в прошлое. Пример тому – библиотека Oodi в Хельсинки, которая представляет собой многофункциональную платформу для различных видов деятельности.
Мы, конечно, не стремимся к финским масштабам, но в любом современном музее должны быть гардероб, туалет, кафе, магазин. Например, в Музее Достоевского сейчас кафе вовсе отсутствует, магазин – просто лавочка на лестничной площадке между этажами, а вход в музей – это девять ступенек вниз, которые маломобильные граждане преодолеть не могут в принципе.
– И тем не менее, Ваш проект подвергся жесткой критике. Будете менять концепцию?
– Я не против критики, а против того, что вместо нее ничего не предлагают. Фонд «Петербург Достоевского» – группа энтузиастов, за свои деньги хочет реализовать проект расширения Музея. И наталкивается на полное нежелание городской администрации что-либо делать. Но мы руки не опускаем. Для серьезных изменений нужны воля и воображение. Есть соглашение между городом и Фондом о реализации этого проекта, подписанное на ПМЭФ-2018. Мы надеемся, что о нем не забудут. На деньги Фонда мы уже расселили одну квартиру из трех, оставшихся на общей лестнице, – и передаем ее в пользование Музея. Но, к сожалению, даже расселение всех квартир не решит задачу глобально, поскольку главная проблема Музея – это входная зона. Для расширения Музея мы просим у города всего лишь пять соток земли. Более того, если город не может этот участок предоставить целевым образом, Фонд готов его приобрести.
– Общественные пространства, выражаясь современным языком, – абсолютный must have для комфортной городской среды. Из тех, что были созданы в последнее время, можете отметить наиболее удачные? Поход к их формированию не кажется Вам формальным?
– Например, зона отдыха на Южной дороге Крестовского острова, если не говорить о вкусовых нюансах, выглядит неплохо. Но есть и странные начинания. Яркий пример формального подхода к повышению комфортности городской среды – это велодорожки в центре города. В Петербурге с октября по апрель – зима, как-то не до велосипедов, но парковка по-прежнему запрещена. Тысячи людей лишили парковочных мест, город мог бы собирать деньги за эту парковку – но увы. Я не против «велосипедизации» города, но это лучше делать в более подходящих для этого местах. В парках, например. Такой же пример формального подхода – прокат велосипедов. Прокат – это замечательно, но почему без шлема? А как же соображения безопасности? Я сам видел, как это организовано, например, в Копенгагене и Стокгольме. Все ездят в шлемах, это – другая культура. А в Риме я вообще не заметил развитой системы велодорожек. И ничего, живут.
– Судьба «серого» пояса – тема, часто обсуждаемая на дискуссионных площадках и весьма актуальная для Петербурга. Старые промышленные территории все чаще превращаются в новые жилые кварталы. Вам не кажется, что монофункциональность таких зон преодолеть в итоге не получается?
– То, что на месте заброшенных заводов и сараев, заросших мусором и бурьяном, появляются новые кварталы – замечательно. Печально, если там вообще ничего не происходит. Тогда это просто нерациональное использование земельных ресурсов. Особенно в центре города. Посмотрите, что делается в нескольких минутах ходьбы от Невского проспекта – на улицах Глиняной, Мельничной… Это прекрасная декорация для кинофильма «Сталкер».
Но любая крайность плоха. Залог эффективности, конкурентоспособности, выживаемости территории – ее многофункциональность. Только спальный район или только деловой сити – ущербны. В развитии таких территорий как, например, «Красный треугольник», в концепции редевелопмента, которую мы предложили, важны и офисы, и жилье, и социальная инфраструктура, и спорт, и невредная промышленность. Все виды деятельности.
– В прошлом году Вы приобрели с торгов здание бывшей насосной станции на Кожевенной линии. Планируете ее превратить в оазис?
– Да, планирую, но пока не решил, во что. Более полугода нам понадобилось, чтобы осознать, что именно мы приобрели, привести в порядок документы, расчистить территорию и вывезти мусор, которого было очень много. Необходимо было провести гидроизоляционные работы. Была сделана топосъемка здания и участка. Сейчас мы завершаем обследование конструкций. Поймем возможности – и будем принимать решение. Но вряд ли это будет коммерческий проект, скорее культурная институция.
– По-моему, больше всего элитного жилья в Петербурге построено именно в сотрудничестве с мастерской «Евгений Герасимов и партнеры». В своих новых проектах Вы стараетесь избегать столь полюбившегося «элитным» девелоперам историзма в архитектуре?
– Я не согласен, что элитное жилье – это обязательно историзм. Хотя понятно, почему такое мнение сложилось. В сознании людей все хорошее традиционно. Те, кто могут позволить себе приобрести квартиру в элитном доме, обычно консервативны. Но ситуация меняется. И я уверен, что и модернистская архитектура, наравне с традиционной, востребована. У нас хватает и тех, и других проектов. Например, клубный дом Art View House, строительство которого компания «Охта Групп» завершает в историческом центре Петербурга, сочетает в своем облике современность и историзм. Другой пример – жилой комплекс «Группы ЛСР» на Петровском острове, NEVA HAUS – модернизм, уникальная палитра фасадов, своеобразная манифестация последних достижений кирпичного домостроения.
– «Институтский, 16», элитный дом в районе станции метро «Площадь Мужества», который Вы проектировали для компании LEGENDA, – тоже вызов традиционным представлениям об элите?
– А чем не элита? Множество людей не представляет своей жизни без этого района – улицы Тореза, Муринского и Институтского проспектов и др. Академическая публика, которая поколениями живет и работает в расположенных там университетах и институтах, формирует вполне устойчивый спрос на жилье высокого качества в этом районе. Архитектурный облик проекта продиктован местом. Отдельно стоящий дом, высокий, с видом на Серебряный пруд, рядом с парком… Аналогии возникли достаточно быстро. Это знаменитые небоскребы эпохи ар-деко рядом с Центральным парком Нью-Йорка. Эстетика недооцененная, но востребованная. В нашей стране она, едва родившись в 1930-е годы, была быстро идеологией свернута. Хотя первоклассные примеры есть – дом на Карповке Евгения Левинсона и Игоря Фомина, ДК им. Кирова на Большом проспекте В. О., созданный Ноем Троцким, и др.
– Ранее Вы не участвовали в проектах массового сегмента в Петербурге, а с 2015 года активно сотрудничаете с компанией LEGENDA, уже создали несколько совместных проектов. Какой должна быть качественная передовая архитектура в сегменте доступного жилья?
– Нельзя говорить о том, что доступное жилье – это некачественное жилье. Просто его качество соответствует цене. Архитектура – точнейший срез современного общества. Например, если писатель или художник в своем творчестве может опередить время или отстать от него, то с архитектурой этот номер не пройдет. Особенно в массовом сегменте. Да и в элитном хватает характерных персонажей. Здесь видны наши вкусы, эстетические воззрения, финансовые возможности, уровень социализации, культура быта. Глядя на сегодняшние новостройки, можно точно сказать, какие мы.
– Для «Группы ЛСР» Вы спроектировали один из лотов первой очереди жилого комплекса «ЗИЛАРТ» в Москве. Для проектирования «ЗИЛАРТа» было приглашено несколько архбюро. Вы выполняли свой проект в соответствии с общей концепцией? Насколько интересным для Вас было участие в этом коллективном проекте?
– Это не было коллективной работой в ее привычном понимании. Был разработан каркас планировочной структуры. К сожалению, он был создан со значительными огрехами – и при ближайшем рассмотрении архитектура каждого комплекса претерпела изменения. Но общая планировка улиц и проездов осталась. Архитекторам была предоставлена полная свобода самовыражения, ориентироваться необходимо было лишь на создание решений из кирпича. Проект еще не завершен, и трудно судить об успешности этого ансамбля. Но я особенно не переживаю, потому что все участники проекта – весьма достойные команды, а как мы видим по тысячелетнему опыту того же Рима, хорошего много не бывает.
Кстати
VII биеннале «Архитектура Петербурга» состоится с 12 по 18 февраля 2019 года. Место проведения: Мраморный зал Российского этнографического музея (Инженерная ул., д. 4/1). Организаторы биеннале: НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский союз архитекторов России. Партнер деловой программы: НП «Российская гильдия управляющих и девелоперов». Официальный сайт: https://www.biennale2019.ru/