Константин Панкратьев: «Каждому муниципалитету – пошаговая инструкция»
В марте 2019 года Правительством РФ были утверждены порядок финансирования региональных программ переселения граждан из аварийного жилья и целевые показатели для регионов на ближайшие три года. О том, как программа будет реализовываться в Ленобласти, «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета по строительству региона Константин Панкратьев.
– Константин Юрьевич, какие показатели заложены в программу переселения граждан из аварийного жилья для Ленинградской области?
– В рамках утвержденной региональной адресной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда на территории Ленинградской области в 2019–2025 годах» до 1 сентября 2025 года необходимо расселить 1076 аварийных многоквартирных домов общей площадью 251,1 тыс. кв. м, в которых проживает 16 521 человек. Общее финансирование программы составляет 12,5 млрд рублей, из них средства Фонда ЖКХ составляют 6,9 млрд рублей. Аварийное жилье будет расселяться в 89 муниципальных образованиях, в 45 из них планируется осуществить строительство многоквартирных домов. В остальных населенных пунктах жилые помещения будут приобретаться на вторичном рынке.
– Как будет реализована программа в 2019 году? Каков объем финансирования – из федерального, областного, муниципальных бюджетов?
– Решением правления Фонда ЖКХ от 3 июня 2019 года одобрена заявка Ленобласти на предоставление финансовой поддержки за счет средств Фонда ЖКХ на реализацию этапа программы 2019–2020 годов.
Согласно одобренной заявке, регион получит из средств Фонда 614,79 млн рублей. В порядке софинансирования область добавит 399,64 млн. Средства будут направлены на переселение 1,3 тыс. человек из 552 аварийных жилых помещений общей площадью 20 тыс. кв. м. Программа реализуется в 43 муниципальных образованиях двумя способами. Это приобретение жилья на вторичном рынке у застройщиков в уже построенных домах либо перечисление выкупной стоимости за аварийные помещения гражданам, у которых в собственности уже имеется иное жилье.
Финансирование распределяется следующим образом: 67% – из Фонда ЖКХ, 28% – из областного бюджета, 5% – из бюджетов муниципальных образований.
– В каких районах области дела по аварийному состоянию жилищного фонда обстоят хуже всего?
– Наибольшее количество аварийного жилья в Ленобласти находится в Лужском, Подпорожском и Волховском районах. А, например, в Сосновоборском городском округе аварийного фонда нет.
– Какая работа была уже проведена в рамках подготовительного этапа программы?
– В помощь муниципальным образованиям, которые участвуют в программе, Комитет по строительству разработал методические рекомендации с подробными разъяснениями порядка финансирования, способов и механизмов переселения. Это пошаговая инструкция. Вместе с этим наши специалисты проводят практически круглосуточно консультации по всем вопросам, касающимся реализации программы.
На этапе подготовки мы с каждым муниципальным образованием прорабатывали варианты реализации программы. К примеру, с теми, кто предпочел строительство нового жилищного фонда, с 2018 года велась работа по формированию земельных участков. Плюс ко всему такие муниципалитеты будут участвовать в программе, начиная со второго этапа в 2020 году. В этом случае они успеют осуществить все необходимые работы для начала строительства домов с их вводом в эксплуатацию в 2021 году. В первом же этапе программы участвуют только те муниципальные образования, которые приняли решение приобретать жилые помещения на вторичном рынке.
Хочу отметить, что для информирования населения и администраций муниципальных образований на сайте Комитета по строительству публикуется вся актуальная информация о реализации программы. Также на сайте можно ознакомиться с реестром аварийных домов, подлежащих расселению до 2025 года.
Кроме того, в целях эффективного достижения результатов по нашей инициативе создано 17 рабочих групп по переселению граждан из аварийного фонда. Количество групп совпадает с числом районов, на территориях которых имеется аварийное жилье (см. список). В целях принятия оперативных решений по вопросам реализации программы (от формирования земельного участка до заключения с гражданами договоров социального найма или мены) в состав групп включены представители комитетов по строительству, ЖКХ, ТЭК, главы районов и поселений и их заместители.
Все решения, принятые на заседаниях рабочих групп, все отчеты, рейтинги муниципальных образований по итогам реализации «дорожных карт» также размещаются на сайте Комитета по строительству.
По аналогии с нацпроектом «Жилье и городская среда» мы создали свой проект, куда входят мероприятия по переселению граждан из аварийного фонда. В этот, условно говоря, «муниципальный проект» включены «дорожные карты» с указанием исполнителей, задач по реализации программы и сроков. Ответственность за своевременное исполнение поручений в каждом муниципальном образовании, которое участвует в программе, несут конкретные лица, в основном это главы муниципалитетов или их заместители. Учитывая опыт предыдущей программы, мы хотим, чтобы жители региона имели возможность контролировать выполнение поставленных задач, качество и ход строительства домов, сроки переселения.
– Последние изменения в законодательстве о долевом строительстве усложнили выполнение ряда социальных программ, в том числе – и по аварийному жилью. Ведется ли работа с Минстроем РФ по разрешению проблемных вопросов?
– С учетом опыта реализации в 2013–2017 годах программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда мы направили в Совет Федерации и Минстрой России предложения, которые, на наш взгляд, способствуют оптимизации и упрощению механизма переселения граждан.
Например, мы предложили передать полномочия по строительству многоквартирных домов, находящихся в муниципальной собственности, от органов местного самоуправления к органам исполнительной власти. Это поможет усилить контроль за конкурсными процедурами, ходом строительства, а также минимизирует риски недостижения целевых показателей при реализации программы и получения штрафных санкций со стороны Фонда ЖКХ.
Другой пример: в целях усиления контроля со стороны регионов за ходом реализации программы на местном уровне нами было предложено создать Единого регионального оператора. Однако в целях стимулирования жилищного строительства при реализации программы переселения через Единого регионального оператора необходимо также внести ряд изменений в Федеральный закон № 214-ФЗ. Эти технические нюансы мы тоже проработали. На данный момент наши предложения приняты к сведению, однако обратной связи мы пока не получили.
Лидеры деловой и общественной жизни Петербурга удостоены ежегодной премии «Эксперт года». В области бизнеса и инноваций экспертом года признан Эдуард Тиктинский, президент холдинга RBI (объединяющего компании RBI и «Северный город»).
В интервью «Строительному Еженедельнику» Эдуард Тиктинский рассказал, почему инновации не работают локально и что формирует повестку работы строительных компаний завтрашнего дня.
– RBI был пионером во внедрении многих программ и технологий, которые вслед за вами начинали использовать другие застройщики. Каковы, на Ваш взгляд, направления развития строительных компаний завтрашнего дня?
– В программной инженерии есть понятия front-end и back-end – это процесс создания продукта, разделенный на две части, клиентскую и серверную. Условно говоря, front-end – это все то, что касается взаимодействия с клиентом, качества продукта и сервиса. Здесь всем застройщикам еще есть над чем работать, и RBI не исключение. Создание продукта более высокого качества и с лучшим сервисом, чем у наших конкурентов, всегда было для нас стратегически важным акцентом. В любом сегменте, где бы мы ни работали. И в условиях такого высоко конкурентного рынка, как сейчас, этот тренд, безусловно, будет развиваться.
– О совершенствовании продукта говорят многие застройщики. Какими должны быть реальные шаги, чтобы от слов перейти к делу?
– Первое – застройщику необходимо самому осознать важность этой работы. И, во-вторых, – выстроить систему контроля. В жилищном строительстве существует большой менеджерский разрыв между застройщиком и генподрядной компанией, субподрядчиками. Распространить контроль на всю цепочку вниз, вплоть до непосредственных исполнителей на объекте – именно на этом должны быть сосредоточены усилия компаний, чтобы продолжать успешно развиваться.
– Что тогда включает в себя back-end?
– Другая сторона – back-end – это качество менеджмента в компании. Его формирует ряд стратегических инициатив: быстрота реакции на запросы клиента, высокая производительность труда, меньшее количество ошибок и пустых операций. Эти процессы должны быть отработаны и положены на современные платформы. Например, в проектировании мы работаем сейчас в облачных технологиях, и ни один подрядчик не может сказать, что он упустил что-то из виду, потому что работал с необновленным документом. В облаке лежат все новые проектные решения. Уже не актуальные – заархивированы. Также облачные технологии помогают нам более оперативно передавать квартиры клиентам. Если при осмотре квартиры дольщик высказывает замечания, они сразу фиксируются в электронном виде и мгновенно передаются в работу, а акт о выявленных дефектах формируется автоматически. Клиент еще только спускается из своей квартиры на первый этаж, а акт уже распечатан. И через две недели его снова приглашают принимать квартиру после всех доработок.
Также мы автоматизировали работу с агентствами недвижимости: к нашему порталу РАМПА-RBI («Рабочее место партнера») подключено больше 4 тыс. агентов, и каждый из них может быстро формировать актуальное корректное предложение для своих покупателей, создавать красочные презентации и т. д. А заодно проходить бесплатное обучение и повышать свои профессиональные компетенции.
Сегодня RBI – не только девелоперская, но и внедренческая компания. Мы одновременно ведем 5-7 проектов, связанных с повышением эффективности ведения бизнеса, основанных на тех или иных IT-платформах, и вызов состоит в том, чтобы распространить их на подрядчиков. Инновации не работают локально, в рамках одного застройщика. Это должны быть системные интегрированные решения, тогда они имеют смысл и эффект.
– Люди обычно сопротивляются всему новому. Существует ли такая проблема у RBI?
– Уровень сопротивления нововведениям действительно высокий. Иногда подрядчики стараются формально выполнить наши требования, здесь тоже важен контроль. Мы очень тщательно подходим к выбору партнеров, подбираем их «под себя». И к нам довольно сложно попасть на генподряд, поскольку мы понимаем, насколько велики риски доверить строительство непроверенной организации. Когда недавно, в рамках двух проектов мы были вынуждены сменить генподрядчиков в середине стройки, это была очень болезненная процедура. Но если видим, что новые компании устойчивы, заинтересованы, хорошо проявляют себя, обладают мощным финансовым и техническим потенциалом, – мы ставим их в ротацию. Примерно раз в год пробуем нового генподрядчика на наших новых проектах. Хотя должен отметить, что это очень дорогие эксперименты.
– В плане инновационности дает ли рынок труда адекватный ответ на кадровый запрос RBI?
– Если речь идет о профессиональной квалификации – да. Где-то мы осознанно берем человека, которого в чем-то еще надо «подтягивать». Но ключевая задача нашей службы персонала – выбор и адаптация людей под корпоративную культуру RBI, потому что она имеет свои особенности. И это не вопрос рынка труда, а способность разглядеть человека и понять, соответствует ли он нашей корпоративной культуре.
– Использует ли Ваша компания BIM или иные технологии проектирования и строительства, где информационная база тесно связана с трехмерной моделью?
– В проекте на Пионерской улице, который мы в ближайшее время намерены вывести в продажу, проектирование ведется с использованием 3D. Недавно была презентация этой модели, она вызвала очень большой интерес у наших специалистов. Все хотели посмотреть, как это работает и как этим могут воспользоваться разные службы – и отдел бюджетирования, и служба заказчика, и отдел маркетинга.
– Инновационные продукты могут себе позволить только дорогие проекты – «бизнес», «элита»? Или ультрасовременной может быть концепция и более доступного предложения?
– На мой взгляд, в сегменте «комфорт» за счет масштаба предложения можно предлагать очень интересные решения, которые, например, в бизнес-классе зачастую просто негде реализовать. Скажем, стандарт многофункциональности дворов – у всех возрастных групп должна быть своя зона активности, отдыха, сегментированные по увлечениям. Например, так сделано в нашем проекте Ultra City (масштабный проект от компании «Северный город», реализуется на участке по адресу Пригородный, 4, в Приморском районе Петербурга). За счет того, что двор большой, мы можем себе позволить не экономить на этом. Сюда же отнесем возможность полноценного озеленения дворов, с большими взрослыми деревьями, или качественную отделку МОП. Стандарт комфорт-класса постепенно поднимается. Но и здесь важно быть осторожным, изучать реальные потребности клиентов. Люди не должны платить за опции, которыми они не пользуются. Все стоит денег. Мы постоянно изучаем реальные потребности наших покупателей. И являемся единственным российским застройщиком, который измеряет такой показатель как индекс удовлетворенности клиента, причем на всех этапах взаимодействия – от первого звонка в компанию до непосредственно проживания в квартире.
– Вопрос экономики технологий. Уникальные здания или пилотные проекты могут быть очень комфортны и экологичны, но не иметь окупаемости. Что лежит в основе принимаемого решения о возможности применения той или иной инновационной технологии?
– Бизнес застройщика в целом достаточно рискованный, поэтому в погоне за инновациями мы ни в коем случае не можем подвести своих клиентов. Мы пробуем очень много нового там, где нет больших затрат. Мы можем позволить себе много относительно недорогих экспериментов. А в большинстве случаев все, что относится к улучшению продукта и сервиса, не слишком затратно по сравнению с другими статьями расходов.
– Насколько удачны проекты, где происходит совмещение функций: жилье + офис; жилье + творческая студия; иные варианты?
– Идея создания Art Studio (арт-кластер на 2-й Советской улице в Петербурге, проект компании RBI) родилась не на пустом месте, это вопрос нашего плотного общения с клиентами. Мы поняли, что такой продукт – творческие мастерские, место для реализации своего хобби, например, музыкальной студии или художественного салона – пока никто не предлагает, но он очень востребован. Поэтому для нас возвратность этих инвестиций будет равна возвратности инвестиций в жилье. Возможно, это будет один из самых успешных наших проектов. Другой наш «неформатный» проект возник из сотрудничества со знаменитым Сестрорецким курортом. Мы будем заниматься реконструкцией двух «советских» корпусов и воссозданием исторического Лесного корпуса, формировать на территории санатория современное wellness-пространство. Проект уже вызывает большой интерес потенциальных инвесторов, хотя мы только-только выходим на площадку.
– Говорят, что на рынок недвижимости окажет влияние sharing-экономика. Насколько перспективны идеи коворкингов и коливингов?
– Я бы не смешивал это в одно целое. Коворкинги сегодня – уже состоявшийся факт, определенный сегмент коммерческой недвижимости. В некоторых наших новых проектах мы предусматриваем такие пространства. Коливинги – это пока скорее урбанистическая идея, чем реальный предмет инвестиций. Хотя в рамках наших стратегических сессий мы разбираем все тренды, причем и те, что нам кажутся довольно долгосрочными.
– Строительство в сложных условиях исторического центра, где RBI реализует проекты, часто требует специальных мер и инновационных технологий. Применялись ли нестандартные решения?
– В «Доме у Невского» на Полтавской улице мы применяли особые меры для защиты окружающей застройки, использовали специальную технологию погружения шпунта. В проекте на пересечении Свердловской набережной и Пискаревского проспекта (ЖК «Четыре горизонта» и «Дом на излучине Невы») реставрировали водонапорную башню Охтинской бумагопрядильной мануфактуры 1900 года постройки – пересадили ее на новое свайное основание, усилили перекрытия и лестницы, восстановили утраченную кровлю, укрепили стены в нижней части металлическими бандажами… В газгольдере на Заозерной улице безвозвратно утраченные фрагменты кирпичной кладки воссоздавали с использованием аналогичных исторических кирпичей конца XIX века, а утраченные фрагменты известняковой облицовки цокольной части – из точно такого же известняка, добытого в том же карьере, что и 135 лет назад.