Наследие по ветру
Многочисленные случаи нарушений исторической застройки Санкт-Петербурга буквально до предела накалили ситуацию в сфере охраны культурного наследия. Пробелы в законодательстве слишком долго баловали инвесторов, скандальные проекты которых весьма ощутимо отразились на хрупкой архитектуре уникального города. Из беседы с сопредседателем петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Александром Марголисом стало ясно, что ситуация может оставаться плачевной до тех пор, пока инвесторы сами не осознают всей ценности архитектурного наследия.
– Александр Давидович, вторжения в историческую застройку Петербурга наблюдались и ранее, но не в таких масштабах, как сейчас. Отсутствие действенного закона об охране памятников очевидно сказалось на облике города. Когда общественные организации начали бить тревогу?
– Подобная картина наблюдалась в середине 80-х годов прошлого века. В октябре 1986 года в связи со строительством метро «приговорили» дом Дельвига. Тогда и возникла группа спасения, которая таки отстояла памятник. Во время экономического кризиса 1990-х годов людям стало не до памятников, и наступил период затишья. Не было денег для того, чтобы строить что-то новое и разрушать старое. Примерно с 2001-2002 года, когда в городе стали появляться инвестиционные проекты, ситуация возобновилась. Сейчас горожане видят, что инвесторы в Петербурге ведут себя так же, как они вели себя в 1990-е годы в Москве. А от Москвы как исторического города уже ничего не осталось. Разделавшись с Москвой, приблизительно те же деятели решили заняться второй столицей. Вызовы уже брошены: «Охта-центр», вторая сцена Мариинского театра, реконструкция Новой Голландии и т. д. В последние годы, как поганки после дождя, стали подниматься высотки на набережных Невы. Конечно, все это вызвало ответную реакцию. Если не остановить процесс, через некоторое время Петербург будет невозможно узнать, как невозможно узнать сейчас исторический центр Москвы.
– Насколько высока вероятность исключения Санкт-Петербурга из списка всемирного наследия ЮНЕСКО?
– Все зависит от того, как мы будем себя вести. Когда мы подписывали конвенцию о вступлении в этот список, мы брали на себя определенные обязательства. Сегодня получается так, что мы их нарушаем: строим высотки в историческом центре, нарушая силуэт города, сносим памятники архитектуры. На мой взгляд, мы очень близко подошли к критической черте.
– Однако сейчас все-таки стали происходить движения в пользу охраны памятников...
– Мы все должны сказать спасибо (хотя на самом деле плакать надо) наступившему мировому финансовому кризису. Разумеется, в такой обстановке акты вандализма происходить не могут. Но это вовсе не значит, что ситуация не повторится, когда мы выйдем из кризиса.
– Каким должно быть качество современной архитектуры, чтобы она вписывалась в историческое пространство Санкт-Петербурга?
– Современная архитектура Ленинграда сегодня далеко не на подъеме. Интересных идей, прорывных решений наподобие того, что было в Петербурге в начале XX века, мы не наблюдаем. То, что сейчас происходит – это следование в фарватере тенденций, которые в мировом масштабе давным-давно сошли на нет. Например, высотное строительство. Западный мир, на который Петербург всегда ориентируется, отказался от этого уже много лет назад. А мы вдруг проснулись и стали перетаскивать к себе вещи, которые давным-давно вышли из моды.
– Есть ли у нас примеры современных проектов, удачно вписавшихся в исторический центр?
– Да. Мне нравится здание, которое построили на Караванной улице, 10, рядом с кинотеатром «Родина». В нем минимально проявилась стилизация под классическую архитектуру Петербурга. Оно не вступает в конфликт с существующей застройкой, как это произошло с чудовищными высотками на стрелке Выборгской стороны и на Васильевском острове. Эти здания бросают городу вызов. Их создателей не волнует то, что они разрушили одну из лучших архитектурных панорам планеты.
– Может, они этого не осознают?
– Возможно. Хотя не понимать это довольно сложно. Такое впечатление, будто люди ходят в плохо протертых очках. Дмитрий Сергеевич Лихачев говорил, что небесная линия там, где архитектура встречается с небом, в Петербурге очень хрупкая. Любая диссонирующая нота здесь будет разрушать практически все. Именно в этом заключается прелесть Петербурга как урбанистического феномена. Запрет Николая I строить здания выше Зимнего дворца не распространялся на объекты культовой архитектуры. Шпили и купола храмов должны были формировать этот силуэт. Сегодня 400 метров башни в устье Охты собираются построить практически визави со Смольным собором. Вид на этот собор со стороны Шпалерной и Потемкинской улиц уже испорчен. Комплекс «Парадный квартал» перекрыл вид на казармы Преображенского полка. Вроде бы ничего не сносили... Но поставили новые дома – и памятники убиты. Вот какое хрупкое тело у Петербурга!
– Что делать для того, чтобы инвесторы понимали последствия вторжения высоток в исторический центр?
– Сейчас в новых режимах зон охраны введено очень хорошее правило. Отныне будет недостаточно согласования Комитета по градостроительству и архитектуре (КГА) для реализации проектов. Теперь нельзя начать новое строительство в историческом центре без согласования Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП). Совет по сохранению культурного наследия тоже будет влиять на принятие решений в градостроительной деятельности. В связи с такими изменениями у меня есть конкретные предложения по поводу того, как можно исправить ситуацию. Во-первых, усилить контроль КГИОП и Совета по сохранению культурного наследия за любым новым строительством. Во-вторых, отнимать лицензию у правонарушителей. В-третьих, направить все силы на разъяснение бизнес-стороне необходимости сохранения наших памятников. Ведь наши слова об эстетике, гармонии до инвесторов чаще всего не доходят.
– Потому что у инвесторов иные приоритеты.
– Да, понимаю! Тогда давайте будем им объяснять, что и с этой точки зрения практика порочная. Во всем мире недвижимость, у которой есть история, растет в цене непрерывно. Достаточно приехать в Париж, Рим, чтобы в этом убедиться. Дополнительные расходы, связанные с сохранением, реставрацией памятников, в дальнейшем полностью окупаются. Пускать по ветру наследие разорительно! Памятники будут приносить фантастические доходы тем, кто будет ими владеть. У нас, к сожалению, пока действует философия «здесь, сейчас и немедленно», а что будет завтра – мало кого интересует.
– Примерно такая философия действует в некоторых случаях реконструкции памятников, предусматривающей надстройку мансард. По словам Бориса Кирикова (историка архитектуры – ред.), мансарды вообще не характерны для классического Петербурга и строить их нежелательно. Что в таком случае делать инвесторам?
– Это вопрос очень непростой. Сейчас ВООПИиК берется за тотальную инвентаризацию мансард, чтобы представить, каковы тенденции их строительства. Если будут положительные примеры, то нужно брать их в качестве образцов. Петербург – город классицизма, а для классицизма мансарды абсолютно нехарактерны. Почему вызывает возмущение строительство мансард на доме Чичерина (Невский пр., 15) и на доме А.Я. Лобанова-Ростовского (Адмиралтейский пр., 12)? Потому что это шедевры классицизма! Мансарды на них – это нонсенс.
– Значит, на зданиях в стиле модерн и поздней эклектики мансарды допустимы?
– Да, мансарды не чужды этим стилям. Здесь, на мой взгляд, может быть не уродование памятника, а, наоборот, его совершенствование. Проблема в другом. Инвесторы говорят о мансарде, а думают о двухэтажной надстройке. Мансарда – это ведь реконструкция чердака, а у нас в большинстве случаев появляются капитальные стены на десять метров.
– Сравнительно недавно вышло постановление прокуратуры Санкт-Петербурга о запрете проводить какие-либо действия в отношении выявленных объектов культурного наследия до окончательного определения их статуса. Не означает ли это, что очень скоро добрая часть объектов будет исключена из списка?
– Специально для тотальной проверки этих самых объектов создана рабочая группа, которую возглавил Борис Михайлович Кириков. Задача этой группы – «облегчить» список, исключить все, что возможно. Такая постановка вопроса очень настораживает. Мы можем потерять из списка выявленных объектов половину, а может, две трети... Предпосылки к этому, к сожалению, есть. Закон о таких объектах пока прописан неотчетливо.
– Надо пересматривать закон?
– Обязательно. Для Петербурга этот закон должен быть дополнительным. Потому что второго такого города нет. Условия, в которых мы совмещаем современное экономическое развитие мегаполиса и сохранение наследия в колоссальных масштабах, уникальны. Наряду с федеральным законом должны быть законы местные, учитывающие эту специфику. Но наш законодательный корпус к этому относится в высшей степени легкомысленно, считая, что есть дела гораздо важнее, чем заниматься этими правилами. Когда законодатели опомнятся, от города останутся одни фотографии.
Беседовала Марина Голокова, Строительный еженедельник
На этой неделе «Строительный Еженедельник» отметил 5-летие со дня выхода первого номера. За это время газета превратилась в одно из самых влиятельных и профессиональных отраслевых изданий Петербурга. Об эволюции издания и его роли в организации диалога между властью и строительным бизнесом рассказывает основатель и руководитель проекта Дмитрий Боголюбов.– Дмитрий Алексеевич, можно ли сказать, что строительный рынок Петербурга стал в последние годы более открыт в информационном плане?
– Безусловно. Положительные перемены начались уже во время подготовки к празднованию 300-летия Петербурга. Именно тогда были запущены большие проекты в области строительства и реконструкции городских объектов и началась серьезная PR-программа по представлению нашего города мировой общественности. Строительный рынок под руководством Александра Вахмистрова взял курс на максимальное раскрытие информации о своей работе и создание понятных «правил игры». Стали открытыми для прессы заседания городского правительства и ИТК. Проходили всевозможные пресс-конференции с выездами на объекты. Власть шла на контакт, и на внутреннем городском информационном поле наводили порядок.
– Тогда и возникла идея создать специализированное отраслевое издание?
– Да. Идея витала в воздухе. Причем мы хотели создать газету не для простых граждан – потребителей строительных услуг (таких изданий уже было много), а для самих участников рынка. И 11 февраля 2002 года вышел в свет первый номер «Строительного Еженедельника». Первые выпуски показали, что газета нужна. Мы начали активно сотрудничать с Комитетом по строительству (в частности, взяли на себя публикацию его официальных документов) и первыми написали в апреле 2002 года о создании Союза строительных объединений и организаций (ССОО). Таким образом, «Строительный Еженедельник» снял проблему обмена информацией внутри строительного сообщества. Наше издание стало завершающим «кубиком» в большом конструкторе информационного поля строительного комплекса города.
– Сильно ли с тех пор изменилась газета?
– Сегодня «Строительный Еженедельник» – это мощный информационный ресурс, который не изменил своему формату. Это газета для строительного комплекса, которая дает возможность профессионалам рынка донести свою позицию до власти и получить публичный ответ. Это то, что мы называем «обратной связью». Важно, что еженедельник изначально не был замкнут на жилищное строительство. Мы равное внимание уделяли и промышленным проектам, и коммерческой недвижимости, и дорожным проблемам, и вопросам реконструкции и ЖКХ. В результате нам удалось максимально «закрыть» свою информационную нишу. И сегодня мы можем с гордостью сказать, что «Строительный Еженедельник» помогает строительному сообществу Петербурга решать множество проблем. Часто бывает, что наши незначительные публикации перерастают в серьезные дискуссии на страницах издания и за его пределами.
– А как за пять лет изменилась сама редакция?
– Первый выпуск газеты мы делали с коллективом в 10 человек. Сейчас в редакции около 60 сотрудников. Это опытные профессионалы. Некоторые давно и хорошо известны в городе как эксперты строительного рынка. Многих журналистов мы воспитали сами. Кто-то из них, встав на ноги, покинул стены редакции и пошел своей профессиональной дорогой. Но мы поддерживаем хорошие отношения. Тем более что наши «птенцы» создали газете репутацию «кузницы кадров» для солидных деловых изданий Петербурга.
– Какие новые возможности появились у издания?
– Например, рекламный отдел «Строительного Еженедельника» перерос в рекламное агентство, которое занимается сегодня не только сбором рекламы в газету, но и выполняет ряд других коммерческих функций. Время от времени под крылом еженедельника рождаются разные издательские проекты. Из последних: газеты «Мой Дом» и «Официальная публикация», а также выпуски на английском языке специальных изданий для международных строительных выставок. Кроме того, у газеты есть собственный информационный ресурс в Интернете — «АСН-Инфо». Издание выступает официальным спонсором, партнером и соорганизатором крупнейших мероприятий на строительном рынке Петербурга, проводит круглые столы по проблемам отрасли с приглашением чиновников самого высокого уровня. Можно сказать, что «Строительный Еженедельник» ведет бойкую деятельность и не собирается останавливаться на достигнутом.
– Что хочется пожелать родному еженедельнику в день его 5-летия?
– Очень надеюсь, что та динамика, которая была задана в начале проекта, в далеком 2002 году, не иссякнет. Хочется, чтобы наши сотрудники сами росли, добивались еще больших профессиональных успехов и становились грамотными наставниками для новых кадров. Сегодня за строительным комплексом Петербурга и России большой потенциал. За ним будущее. Это значит, что «Строительный Еженедельник» будет продолжать свою работу. Уверен, что аудитория наших читателей будет расти вместе с качеством самой газеты.