Лев Каплан: «Общественные структуры должны давать власти обратную связь»
Патриарху общественной деятельности в строительном комплексе Северной столицы, вице-президенту и директору Санкт-Петербургского Союза строительных компаний «Союзпетрострой» Льву Каплану исполняется 90 лет. Своими воспоминаниями, а также взглядом на сегодняшние актуальные проблемы отрасли он поделился со «Строительным Еженедельником».
– Лев Моисеевич, перефразируя Маяковского, можно сказать: «Мы говорим Каплан – подразумеваем «Союзпетрострой», мы говорим «Союзпетрострой» – подразумеваем Каплан». Как сложилось так, что Вы стали одним из лидеров общественной работы городского стройкомплекса?
– «Союзпетрострой» – это моя «последняя любовь». С ним неразрывно связана почти четверть века моей жизни, но в строительную отрасль я пришел гораздо раньше – примерно 70 лет назад.
Вообще, моя жизнь как бы разделена на четыре больших этапа. Первый из них, «пунктиром»: довоенное детство – блокада – университет. Второй этап, сроком более 15 лет, связан с практической работой в строительном комплексе: Ремонтно-строительный трест – Трест № 16 – Спецстрой – Трест № 20. Этот период дал мне очень многое в смысле понимания отрасли, ее жизни и проблем. Третий этап – 30-летнее преподавание в строительных вузах и научная деятельность: руководство группой организаторов строительства в Инженерно-экономическом институте, затем кафедрой управления и организации строительства в Ленинградском институте методов техники и управления. В ЛИМТУ через мою кафедру прошли более 21 тыс. строителей, включая очень известных и уважаемых людей. И именно там сложились обстоятельства, подтолкнувшие меня к участию в создании «Союзпетростроя», который и стал четвертым этапом моей жизни.
– Что это за обстоятельства?
– Это было в начале 1990-х годов – в очень сложный для строительного комплекса города, да и страны в целом, период. Старая система распалась (были ликвидированы как министерства, так и главки; строительные организации приватизировались, переформировывались, разукрупнялись), а новая – только зарождалась, и люди еще плохо понимали, как в ней работать. Для восполнения этой лакуны совместно с Манчестерским университетом науки и технологий мы проводили программу «Западные методы менеджмента в строительстве» (я был руководителем с российской стороны). Этот курс прошли многие видные руководители городского стройкомплекса.
Знакомясь с западным опытом (Великобритании, Франции, Германии), мы обнаружили, что там нет никаких министерств по строительству, а огромную роль играют общественные организации, которые имеют серьезное влияние, способны донести до власти отраслевые интересы, – и власть к ним прислушивается. Это было именно то, чего наш строительный комплекс был лишен, поэтому мы решили воспользоваться европейским опытом.
В конце 1994 года состоялось организационное совещание, большая часть участников которого проходила обучение в рамках нашей программы; а в начале 1995-го – устав «Союзпетростроя» уже был зарегистрирован. В нем принимали участие представители примерно 40 компаний, половина которых (включая достаточно крупные, например, «Мостострой-6», Трест № 39, Трест № 32, «Севзаптрансстрой») до нашего времени, увы, не дожили. Президентом Союза был избран депутат ЗакС Петербурга Владимир Гольман, а я стал директором объединения.
Вторая половина 1990-х годов – период расцвета «Союзпетростроя». Число членов Союза неуклонно росло и через 12 лет превысило 500 организаций. Разрозненные компании понимали необходимость общих усилий для отстаивания своих интересов. Более того, Союз превратился в уникальное общеотраслевое объединение, в которое входили как непосредственно строительные организации (и разных сегментов рынка, и разного функционала, и разного размера), так и производители стройматериалов, проектировщики, изыскатели, эксперты, профильные вузы и даже банки, страховщики и СМИ (кстати, состоит у нас и «Строительный Еженедельник»). Таким образом, внутри нашей общественной организации, при обсуждении актуальных проблем, мы могли учесть мнение абсолютно всех заинтересованных сторон, так или иначе вовлеченных в строительный процесс. Это стало уникальным прецедентом не только для России, но и для зарубежных стран.
Добавлю, что мы никогда не отделяли себя от федерального строительного комплекса и стали первым региональным отраслевым объединением, вошедшим в Российский союз строителей. И я уже 24 года являюсь в нем членом Совета и Правления.
– И как власти Петербурга восприняли появление отраслевого общественного объединения?
– Контакт с властями у нас был всегда, руководству города тоже было удобнее общаться не с каждой строительной компанией, а с объединением, представляющим весь стройкомплекс. Появление «Союзпетростроя» приветствовал мэр Петербурга Анатолий Собчак, который сразу оценил ту экспертную и консультационную помощь, которую может оказать Союз. Хорошие отношения у нас сложились и с губернатором Владимиром Яковлевым, который в свое время проходил учебу у меня в ЛИМТУ, затем, в его бытность главой Комитета по управлению городским хозяйством, я был его помощником, а теперь он возглавляет (кстати, по моей рекомендации) Российский Союз строителей. Во второй половине 1990-х я входил в Общественный совет города, и Владимир Яковлев приезжал на его заседания не просто «поприсутствовать», а активно обсуждал с нами насущные проблемы города.
Могу отметить, что и далее, когда Петербург возглавляли Валентина Матвиенко и Георгий Полтавченко, мы умели наладить контакт с городскими властями, к нашему мнению прислушивались. И сегодня мы активно взаимодействуем с профильным вице-губернатором Николаем Линченко в сфере методологии и консультативной деятельности. Также мы участвуем в профильной рабочей группе Штаба по улучшению условий ведения бизнеса в Санкт-Петербурге.
– Однако со временем в городе появились и другие отраслевые объединения…
– Действительно, численность «Союзпетростроя» в последние годы заметно снизилась. Отчасти это связано с появлением саморегулирования в строительстве. Многие компании просто финансово не потянули членство сразу в нескольких организациях. Принципиально мы поддерживали введение саморегулирования. Но мы считали, что это должна быть своего рода форма цеховой самоорганизации, добровольные объединения, нацеленные на формирование стандартов качества работы в отрасли, решение ее проблем, содействие внедрению передовых технологий. А в итоге получилась совершенно другая система – дающая допуски к работе и жестко централизованная.
Мне не хотелось превращать «Союзпетрострой» в СРО, поскольку это разрушило бы то уникальное объединение в одной структуре всех сторон, так или иначе задействованных в строительном процессе, о чем я говорил ранее. Поэтому было решено сохранить Союз в качестве общественной организации. При этом из ее членов были сформированы две СРО («Союзпетрострой-Стандарт» для строителей и «Союзпетрострой-Проект» для проектировщиков), а вскоре и негосударственная экспертиза «Союзпетрострой-Эксперт» (после введения соответствующего института).
Еще одним негативным, на мой взгляд, фактором в «нулевые» годы стало то, что общее руководство некоторыми общественными организациями было возложено на представителей городской администрации. С одной стороны, это вроде и неплохо, поскольку есть уверенность, что власти услышат отрасль. Но с другой – в такой организации теряется сам смысл понятия «общественная», то есть являющаяся институтом гражданского общества, не зависимым от власти.
Наша позиция в этой сфере остается неизменной. Мы хотели бы оказывать власти консультационную поддержку, формировать экспертное мнение по тому или иному вопросу, доносить до нее проблемы, которые волнуют отрасль, но не быть составной частью этой власти. Как участник многих общественных структур, могу с уверенностью сказать, что реально эффективны только те из них, которые не являются элементом административной системы, которые обсуждают самые серьезные и острые вопросы, дают властям реальную обратную связь. Именно в качестве такой структуры мы создавали «Союзпетрострой», таким мы хотим видеть его и впредь.
В рамках этого нашего подхода я на ХХ конференции «Развитие строительного комплекса Петербурга и Ленинградской области» выступил с инициативой создать при вице-губернаторе города Николае Линченко Общественный совет, в который вошли бы представители бизнеса и отраслевого сообщества, для серьезного обсуждения резонансных вопросов.
– Что, на Ваш взгляд, сегодня является самой острой проблемой отрасли?
– Проблем множество. Одна из них – хаотичность, непоследовательность государственной политики в строительной сфере. Изменить что-то в федеральном масштабе мы не способны. Но у нас есть возможность сформировать (в рамках действующего законодательства, разумеется) хотя бы на уровне Петербурга четкие, всем понятые, учитывающие интересы всех участников строительного процесса цивилизованные «правила игры». Это своего рода «общественный договор» на уровне отрасли. В основе его должны лежать баланс интересов и разумное распределение дохода от строительной деятельности. В нынешних действительно сложных для отрасли условиях это необходимо для ее сохранения.
Очень болезненный вопрос – монополизация. Малый и средний бизнес фактически вытеснен с рынка. Некоторые некрупные застройщики перешли в генподряд, но и эта ниша перегружена, а уж о положении подрядчиков и говорить не приходится – практически все работают на уровне себестоимости. Только за прошлый год обанкротилось около тысячи строительных компаний.
Проводящаяся реформа финансирования жилищного строительства ставит в тупик даже и крупных девелоперов, а также банки. Схема работы по новым правилам даже теоретически понятна только в общих чертах, но чем ближе подходишь к конкретике – тем больше появляется вопросов без ответов.
Сама по себе идея проектного финансирования – вполне разумна, в большинстве стран мира денег граждан на строительство жилья не привлекают. Кроме того, решается проблема появления обманутых дольщиков. Но остается вопрос: откуда взять деньги? Не будем сейчас говорить о 120 млн кв. м, строить которые ежегодно планируется к 2024 году. Поговорим о сегодняшних объемах ввода. Чтобы строить 75 млн кв. м, необходимо примерно 6 трлн рублей. Привлечь от граждан через эскроу-счета, по примерным оценкам, реально около 3,7 трлн. Значит, остальное должны добавить банки. У них таких «длинных», сравнительно дешевых денег нет. Соответственно, государство должно «влить» в строительство 2,3 трлн рублей. И речь идет о сумме, которая необходима в год. Кроме того, у банков нет структур, которые могли бы реально оценивать экономическую эффективность проектов и осуществлять грамотный контроль за ходом строительства. Словом, как это все будет работать – пока остается загадкой.
– Лев Моисеевич, и все-таки: 90 – число немалое, не появляется желание остановиться на достигнутом?
– Нет, я просто не мыслю себя без работы, без друзей-строителей, без «Союзпетростроя». Пока живу, пока дышу, буду отдавать все свои силы любимому делу. И надеюсь, что меня поддержат и строительные компании Санкт-Петербурга, и его руководство.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Мнение: Отказ от долевки требует перестройки всего строительного комплекса
Об основных трендах рынка проектных услуг «Строительному Еженедельнику» рассказал основатель проектного бюро RUMPU Евгений Богданов. И объяснил, почему кризис на строительном рынке для профессиональных проектировщиков скорее благо, чем зло.
- Рынок проектных услуг напрямую зависит от того, как ситуация складывается на строительном рынке. Окажут ли, на Ваш взгляд, структурное влияние на оба рынка изменения в 214-ФЗ и президентская инициатива об отмене «долевки»?
- Совершенно очевидно, что последние поправки в 214-ФЗ смогут пережить только крупные строительные компании, у которых есть солидный земельный банк с участками, на которые получено разрешение на строительство. Небольшие компании, таки запасом не обладающие, готовятся либо тихо умереть, либо рассчитывают в скором времени на решение об ослаблении норм закона.
Отмена долевого строительства – несомненно благородный шаг, его застройщики воспринимали бы абсолютно позитивно, если бы были уверены в том, что проектное финансирование через банки будет осуществляться под разумный процент. Однако пока этого никто не обещает.
Ситуация будет особенно драматично складываться для регионов, ведь, напомню, закон о долевом строительстве – это федеральный закон. Если в крупных городах-миллионниках еще концентрируется платежеспособный спрос, то в регионах высокая покупательская активность не наблюдается. Выживут ли локальные строительные компании – большой вопрос.
Конечно, рынок проектирования от этих стратегических колебаний зависит в меньшей степени, чем строительный. Наш сегмент менее капиталоемкий, даже несмотря на кризис, работа не останавливается. Застройщики понимают, что при неблагоприятном стечении обстоятельств, оформление разрешительной документации может длиться годами, поэтому целесообразно одновременно начать работу над проектом. Вместе с тем, для проектировщиков важно, чтобы работа шла быстрыми темпами, потому что мы получаем финансовую прибыль лишь в том случае, когда срок проектирования максимально сжат.
Сегодня все состоявшиеся на рынке проектные компании завалены работой, опять же по причине грядущих изменений правил игры для застройщиков, которые последние несколько месяцев живут под девизом «успеть до Нового года».
- А как меняется качественно рынок проектирования?
Вопрос профессионализма проектных компаний в кризисные времена становится главенствующим, поскольку именно в такие периоды застройщики вынуждены оптимизировать свои расходы, а под экономию попадают расходы и на проектные работы. Заказывая проект по явно демпинговой цене, застройщик рискует получить или в принципе несогласовываемый проект, или избыточное по себестоимости проекта решение. Не стоит забывать о том, что 80% себестоимости формируется на этапе проектирования. К счастью, к большинству заказчиков это понимание уже пришло. И в этом одно из главных качественных изменений рынка проектных работ за последние годы.
Еще одно изменение из разряда «тектонических»: заказчикам далеко не все равно что строить. Это общий тезис, но он включает в себя глубокое изменение требований рынка и всей философии девелопмента. Сокращение себестоимости, максимум функциональности, - сегодня эти задачи вышли на первый план. В конструктивно-инженерных, архитектурно-планировочных решениях, кроется большой потенциал для решения этих задач. Проектные компании вынуждены быть максимально клиентоориентированными, и искать дополнительные резервы для застройщиков.
Оптимизация затрат – сегодня едва ли не единственный путь выживания для строительных компаний, особенно для тех, кто работает в эконом- и комфорт-классе и находится буквально на грани рентабельности.
Технологическим ответом на эти запросы рынка стало 3D-проектирование. Это еще один тренд, который набирает силу на рынке проектирования с каждым годом. Я убежден, что через 5 лет те проектные компании, которые сегодня не инвестируют деньги в эти технологии, окажутся за бортом рынка. Мы не изобретаем велосипед, а используем колоссальный опыт европейского рынка, которым этот путь уже пройден. 3D-проектирование – это часть большой BIM-системы, охватывающей все этапы строительства и жизни проекта.
Внедрение этих технологий - вопрос многокомпонентный, дорогой и не быстрый. По своему опыту скажу, что закупка программ, оборудования, обучение сотрудников, синхронизация работы с заказчиком занимает не менее 2 лет. Тем не менее 3D-проектирование – это колоссальный шаг вперед к созданию универсального механизма, позволяющей постоянно корректировать проект в соответствии с требованиями меняющегося рынка, спроса, законодательства, задач по себестоимости и т.п. Времена абсолютно однотипных КОТ, проектируемых для миллионов кв.м., остались в прошлом. И я не верю, что мы когда-нибудь вернемся к таким проектам.
- Вы предрекаете проектам КОТ скорую смерть?
- В том виде, в котором они проектировались и реализовывались до настоящего времени, да. Оптимальный объем проекта для петербургского рынка – 50-100 тысяч кв.м., это абсолютно соответствует текущей ситуации. Крупные проекты, рассчитанные на миллионы кв.м., будут дробиться на части и корректироваться в соответствии с ситуацией. Для проектировщика создание 3D-модели гораздо более трудоемкий процесс, зато потом, если потребуется, изменить ее гораздо проще. Кроме того, именно 3D-модель позволяет реально оценить себестоимость проекта и как она трансформируется, если какой-либо из элементов, конструкций или материалов будет изменен.
Очень правильно, с моей точки зрения, подходят к проектированию проектов КОТ на Западе, где каждый отдельный фасад каждой отдельной секции даже в рамках одного дома имеет своего архитектора. Городской эклектики в новых кварталах можно добиться только путем привлечения пула архитекторов, которые работают под началом мастер-архитектора, координирующего их работу с заказчиком.
- Привлечение «пула архитекторов» потребует дополнительных затрат...
- Цена проекта от этого значительно не увеличивается, все зависит от правильной организации работы. Хотя, конечно, перефразируя известную фразу о том, что каждый народ заслуживает своего правителя, можно сказать, что нынешний покупатель квартир в массовом сегменте заслуживает своего архитектора. То есть практически отсутствие его. Платить за архитектуру никто не готов, это факт. Хотя я уверен в том, что подспудно перемены зреют и в этом направлении, просто строительство – это не тот сектор экономики, где они проявляют себя быстро. Например, первые проекты, которые будут построены с учетом недавно принятых в Петербурге ПЗЗ, мы увидим в 2019 - 2020 году. Но я полностью согласен с тем, что регламенты, которые приняты в объеме этих ПЗЗ, наиболее соответствуют представлениями о качественной и комфортной среде, чем это было ранее.
- А какие требования сегодня предъявляют застройщики к планировочным решениям, всем нужны «умные» квартиры»?
- Я уже говорил о том, что рыночная ситуация на девелоперском рынке очень изменчива, и задача проектировщика сегодня – сделать универсальный продукт. Например, в техзадании от застройщиков никакие несущие перегородки внутри жилого помещения не допускаются. Это означает, что в итоге в квартире можно сделать любую планировку.
Что касается, «умных» квартир, то европланировки, которые на самом деле под этим подразумеваются, придуманы не в России и не вчера, но благодаря своей рациональности победно шагают по рынку и сейчас присутствуют в проектах практически всех застройщиков.
- А тенденция к сокращению площадей квартир имеет свои пределы?
- Нет, не имеет. Причем здесь история не только экономическая, а еще более глубокая. Сокращение площади жилья - это общемировой тренд, который заключается в «не привязанности» человека к единственному месту жительства, свободному перемещению по миру, проведению большей части своего времени в общественных пространствах, развитию института арендного жилья.
- Застройщики расширяют географию своих проектов. Кто-то отправляется покорять столицу, кто-то – регионы. Есть соответствующие изменения в портфеле заказов?
- В свое время мы активно пытались работать с региональными заказчиками, - в Перми, Ульяновске, Красноярске, Томске и т.д. Была и попытка экспансии в Москву, рынок которой манил большими объемами и возможностями.
На самом деле столичный рынок еще более жесткий, чем в Петербурге. Конкуренция в разы выше, эта ситуация давит прессом на ценообразование, а зарплаты сотрудников гораздо больше, чем у нас. Отлично там себя чувствуют архитекторы с громким именем, но мы, находясь в прослойке средних проектных компаний, для себя интересного бизнеса там не нашли.
У регионов – другая проблема. Там еще меньше желания оплачивать работу проектных компаний хотя бы на том уровне, что принято в Москве и Петербурге. Региональными игроками наш опыт был востребован точечно, полномасштабную работу до рабочего проектирования мы не делали нигде. Самое большее - мы проходили стадию ПД («Проектная документация»), после чего удачно проходили экспертизу, а далее «Рабочую документацию» разрабатывали местные компании за другие деньги.